На троих

На кладбище, где покоятся тени прошлого, Хелл шагала медленно, окутанная покрывалом скорби. В её сердце — море тоски, волнами ударяющее о берега души. Она прекрасно помнит тот день, когда небо потеряло свой цвет, а мир — своё тепло. В её шестнадцать лет, когда каждый день должен был быть наполнен смехом и радостью, судьба преподнесла ей испытание, отняв самых близких. Теперь, стоя у могил, она чувствует, как ветер времени шепчет ей слова утешения, но глубокая печаль не покидает души. Она знает, что они рядом хоть и мертвы. Знает, что придут в ее сон едва станут нужны или она их позовет. Знает, что так было надо. Но это не уменьшает ее боль, ее скорбь. Она бы хотела видеть их живыми. По щекам катятся слезы. Сейчас на кладбище стоит не глава корпораций, не богатая женщина, даже не сильная ведьма с огромным даром, а маленький напуганный ребенок, что потерял дом, семью и даже, возможно, себя. Стоит та маленькая девочка, которая совсем не готова столкнутся со смертью так. Девочка, которая больше не верит в сказку. Ребенок, мир которого рухнул в одночасье. Слезы не останавливаются, глаза застилает пелена. Но ведьма держит контроль силы. Эмоции бьют через край. Она падает на колени и кричит. Отчаянно, как загнанный зверь, как раненый птенец. Сегодня можно, сегодня она себе разрешает. Кричать, плакать, молить. Уже завтра будет делать вид, что прошлое лишь прошлое, что рана зажила, а дитя внутри переросло травму. А сегодня можно. Сегодня она ребенок, не взрослый. Слезы даже не думают заканчиваться. Хелл знает, что так нельзя. Нельзя даже думать, но так искренне желает поменяется с ними местами. Или просто исчезнуть. Перестать чувствовать эту боль, что разъедает изнутри. Взять и закончить. Но нельзя. Так много нельзя. Не важно. Она будет сильной, она справится... Завтра. Завтра она будет дальше жить свою прекрасную жизнь, пытаться найти свое счастье. А сегодня... Крик, вновь разрезает воздух. Выбивает весь воздух из груди. Срывает голос. Сила вот-вот выйдет из-под контроля. Пора заканчивать. Хелл кладет ландыши папе с братом, пионы маме и незабудке сестре. Усилием воли заставляет себя подняться. Садится в машину. Водить в таком состоянии — самоубийство. Но она привыкла переживать свое горе одна.

***

Кое-как добравшись домой после посещения одного закрытого клуба, ведьма достала портвейн. Она не вглядывалась, что это было. Желала лишь заглушить боль. Хелл не напивалась. Искренне считала это занятие глупым и опасным, за исключением одного раза в году. Сегодня можно. Лежала на диване и пила прямо из бутылки. Дверной звонок оповестил о посетителе. Раз, другой, третий. — Kurwa, кого там нелегкая принесла. — за дверьми стоял Дима. — Wypierdalaj stąd. — Естественно Хелл осознавала понимание Димы , что его послали, но на всякий повторила уже на русском — Вали отсюда — девушка даже не удосужилась открыть дверь. — Хелл, открой — ведьме было наплевать. — Это очень важно, не шучу. Через тридцать минут уговоров Хельга все же открыла. Бутылка опустела, и она пошла за второй. — Это ты столько выпила? — Дима изумился — Хелл, что случилось. Где Герда? — Гера у Олега — Дима понял, что ошибся. А Хельга, что откупориваться бутылка не планировала. — Dzisiaj nic. Вчера тоже. — Ясно. — до Димы, кажется, начал доходить смысл слов, а все складываться в цепочку. — Иди сюда. Пьяная Хелл сопротивляться не могла. Так что он легко занес ее в спальню. Лег на кровать и положил девушку рядом. Уже не пытаясь вырваться она опустила свою голову ему на грудь. Дима взял ладони Хель в свои и заметил, что косточки сбиты в кровь. Было видно, что девушка даже не удосужилась их обработать. На открытых участках кожи были видны синяки, кровоподтеки, нос и губы были разбиты. — Хелл, ты же обещала. — Обещала, но сегодняшний случай исключение, извини, но сегодня я rifiuto di essere colpevole. — Ладно, обсудим это потом, а сейчас… Сейчас… Говори. Говори, все что есть. Станет легче, обещаю. — И Хельга поверила. — Понимаешь, — бормотала она невнятно, но Дима её прекрасно понимал, по крайней мере смысл ее слов — это ведь всё как было. I never wanted that. У меня все было хорошо. Обычная семья, да, не богатые. Да, с ссорами. Но была. А я... Я... Ég hef aldrei...

***

— Хелл, сядь, пожалуйста, — сказала тётя Люда — Ты сейчас поглубже вдохни. Выдохни. И главное, помни, мы всегда с тобой тебя любят твои бабушка и дедушка. — Что случилось? — было вполне понятно, что что-то произошло. И это что-то ей совсем не понравится — Твои родные разбились. — Что? — Они мертвы. — Что? — девушка не кричала, не плакала она, была в абсолютной прострации и словно не понимала того, что ей говорят — мне надо на свежий воздух. Она встала с дивана, схватила в прихожей куртку и выбежала на улицу. Блуждала часов пять, пока совсем не потерялась. Всё вокруг казалось нереальным. Мир, крошился, рушился, падал. Казалось, что всё это лишь сон, очень плохой отвратительный сон, но всего лишь сон. — Нет, нет, нет — не плакала, не кричала, просто тихо шептала. — Ну же проснись. — Хелл остервенело била себя по щекам. Девушка абсолютно не понимала, что происходит, казалось... Казалось, что это всё нереально. Это все сон, шизофрения, больная фантазия. Что угодно, только не реальность. Когда силы совсем кончились, она села на ближайшую лавку, просто уставилась на ночное небо. Она не восхищалась звездами или луной. Не искала созвездий и даже не думала о том, что возможно мы не одни в этой вселенной. Она просто смотрела и не видела. Просто хотела раствориться. Очень бережно и аккуратно Хельгу обняли чьи-то руки. Как оказалось, все это время Олег шел немного в отдалении давая девушке побыть на едине с собой, но не давая произойти каким-нибудь неприятностям. — Пошли домой. — Пошли — она попыталась встать. Ноги не держали Олег подхватил девушку и понес.

***

— Если бы не Олег, — Хелл грустно улыбнулась сквозь слезы — то я бы точно осталась сидеть там на лавке, пока не окоченела от холода или меня бы не убили, а может и чего похуже. — рассказывала она все это со стеклянными глазами из них текли слезы. Она словно она находилась там, словно вновь проживала всё это. — А потом... I remember a month later it finally came to me, что происходит, я легла на пол кухни Шепсов и разрыдалась, я рыдала, наверное, часов шесть, может семь, и всё это время Олег держал в объятиях и не давал сделать что-нибудь, о чем потом пожалею. Он всегда был рядом. Ближе, чем кто-либо. — и вновь лицо девушки накрыла очень грустная, тоскующая улыбка. Дима уже видел такую у Шепса, но значения не придал, ни тогда, ни сейчас — Я тогда нашла свой первый седой волос. Дальше надо было что-то со мной делать. Бабушке с дедушкой опеку не дали. Не помню почему. Шепсы решили, что бросать меня нельзя и забрали к себе. Месяц у них, месяц у бабушки с дедушкой. Wiesz, co jest najśmieszniejsze? У меня сейчас самые лучшие отношения с Олегом и Сашей. Но сначала Саша меня ненавидел. Так, наверное, нельзя говорить, но он же маменькин мальчик. Ему всегда больше любви, внимания, всего. А тут появляюсь бедная несчастная я и все внимание ко мне. Я этого не хотела, правда. I never wanted to take anything away from anyone. Но что поделаешь. И вот он меня за это ненавидел. Бесился, задевал, мог подставить. А потом... Потом... Как сейчас помню.

***

Саша стоял за калиткой кладбища, ждал у машины. Хельга сидела рядом с могилкой родных. Она переживала очередной приступ боли и тоски. И вдруг фон мира начал проламываться. Трава под ногами зачахла, и любой эзотерик бы понял, что началось. Ее родители чернокнижник и ведьма. Так что светлый план даже не думал сделать ее своей адепткой. Зато темные силы одарили сполна. И вот сейчас случился первый выброс энергии, она наконец-то очнулась в венах, жаль, что ради этого пришлось столько пройти. Хелл бы порадоваться, но она была не в состоянии. Она хотела домой, к родителям, к брату с сестрой. Слезы катились градом. Но когда на темные силы начали стягиваться сущи стало не до смеха. Не ей, она ничего не замечала в своем горе, а вот Александр заметил. — Хелл, ты что творишь? — он подбежал и начал трясти ее за плечи — Хелл, успокой силу, ты сейчас тут всех соберешь Девушка смотрела невидящим взглядом в могилу. Саша залепил пощечину и только тогда Хельга наконец очнулась. — Ааа — она в ужасе оглянулась. — Сейчас дыши, дыши глубоко — Хелл последовала инструкции заодно используя все методики, которым учили родители. — вот так, молодец. Девушка собралась и кинула силы так, что отогнала нечисть. Действие было скорей импульсивным, чем продуманным, но помогло. — Вот, прекрасно — голос медиума сочился ядом — теперь Хейли будет умничкой еще и в магии — он закатил глаза — Хелл то, Хелл се. Хейли зайка, Хейли солнышко, Хель молодчинка — передразнивал он родных — Почему ты вообще не поехала тогда с ними. Почему не разбилась там. Почему ты тут, а не с ними? — Шепс кричал так громко, что девушка начала думать, о том не придется ли в этот раз отгонять нечисть уже от него — Ты портишь все. — кажется он хотел ударить, но вовремя остановился. Слова больно резанули по сердцу. Хелл никогда не хотела отбирать чужое, и с радостью бы отдала свое, если бы было что. Но куда там. Она горько рассмеялась — Не волнуйся, мы никому не скажем — Саша удивлённо посмотрел на новоиспеченную ведьму — Будешь единственным магом в семье. Я не претендую. Да и на маму твою тоже. Мне вообще ничего твоего не надо. Максимум брата бы с тобой поделила. Хочешь ударь меня. Ударь, не копи, я же знаю тебе сложно делится. Может легче станет. Ударь. — девушка грустно улыбалась и когда медиум не предпринял никаких действий предложила — Поехали отсюда.

***

— Вот так у нас отношения и наладились. – девушка рассмеялась – Я потом за силу отдала нормальный цвет волос и добрую часть здоровья. Теперь всю жизнь от судорог по ночам просыпаюсь. Quia omne tibi reddere – приоткрыла ведьма завесу еще одной тайны. — Жестоко с Сашиной стороны — Дима хотел сказать больше, грубее и матом. Но здраво рассудил, что Хелл не поймет и это только нарушит доверие. — Вовсе нет. Понимаешь, я сама старшая. И поверь, я прекрасно знаю, как это — терять и делить любовь близких, которую искренне считаешь своей. А когда ты любимчик и все внимание переходит к другому, это сродни предательству. А я вообще посторонний человек. — Ну по такой извращенной логике, конечно, да — Дима все еще был не согласен, но зачем Хелл знать об этом. Правильно не за чем. Он сейчас хотел вылететь из квартиры и убить Сашу, но никак это не демонстрировал. Парень улыбнулся мысли, что Олег точно не знает про эту ситуацию. — Ко мне потом родители во снах являться начали, рассказывали, учили — в глазах на секунду появился огонёк жизни — Саша меня иногда вывозил попрактиковать, что бы мама не узнала. — Я так понимаю все практики шли успешно? — парень ни мускулом не показывал, что Хелл давно потеряла контроль над магией и сейчас душит чернокнижника. — Не все, но под рукой был умелый маг, так что мне повезло. К счастью, научилась сдерживать силу. Chociaż nadal istnieją wybuchy agresji. — Да уж. Не жизнь, а.... Чернокнижник не стал продолжать фразу с удивлением обнаружив, что девушка спит. Истощенная, абсолютно без сил она спит. Он аккуратно стянул с Хель вещи, накрыл ее одеялом и ушел. Конечно, хотел остаться. Хотел быть рядом. Но понимал, что с утра девушка отнюдь не обрадуется, а вот если его рядом не окажется, то есть шанс, что не вспомнит. А если вспомнит, то нет, что это был лишь сон.