На троих

Дима сидел на кухне в квартире Хелл. Герда лежала у ног. Он перебирал ее белую мягкую шерсть. — Как думаешь есть смысл ее ждать? — спросил он, словно Герда и правда могла дать ответ. — Наверное глупо, она же придет уставшая, замученная с работы, а тут я со своим прогуляться. Он уже собрался уходить и попутно отписаться, что Герду отвез, забрал, погулял и завез домой, воду в поилке поменял, дверь закрыл. Но тут домой вернулась Хелл. — Дим, спасибо большое, я бы никак ее завезти не успела. — Хелл была вполне бодра и полна жизни, словно только с кровати встала, а не проработала 9 часов — Кто же думал, что с консультантом так получится. — Мы еще и погуляли. — Умнички мои. — обняла парня и села гладить собаку. Дима протянул девушке ключи от квартиры — Оставь себе, пусть будет. Можешь приходить в любое время, только предупреди. А то, кто знает, чем я тут заниматься буду? — лукаво улыбнулась девушка. Дима прикинул в голове нормально ли прозвучит предложение и все же решился. — Пошли прогуляемся. — Герда сдаешь позиции, он после прогулки с тобой, еще ноги чувствует и даже еще походить хочет. Ужас, дорогая — Хелл уткнулась носом в нос любимицы, не выпуская ее морды из рук. Закрыла глаза — Moje słoneczko. Дима подумал о том, что тоже хотел бы слышать такие обращения к себе из уст Хельги. Матвеев, погруженный в мир своих чувств, наблюдал за Хелл, как за солнцем в зените, которое вдруг оказалось мягким и теплым, как утренний свет. Его взгляд скользил по ее фигуре, словно по произведению искусства, где каждая деталь, каждый изгиб был полон гармонии и красоты. Он точно знал, как на работе девушка в своем строгом костюме, казалась неприступной крепостью, а сейчас она вновь превратилась в уютное убежище. Он уже давно признался себе, что ее присутствие было как тихий оазис в пустыне его дней, место, где он мог найти покой и утешение. Каждый раз, когда видел Хельгу в роли начальника, не мог не восхищаться ее силой и решимостью. Но сейчас, когда она была так близко и так настоящая, Дима не мог даже думать о том образе стальной леди. Она была как море, которое то бурное и неукротимое, то спокойное и ласковое. Он мечтал о том, чтобы быть ее опорой, как она была опорой для многих, о том, чтобы быть тем, кто разделит с ней не только моменты триумфа, но и тихие вечера. Он хотел быть тем, кто будет рядом, когда она смеется и когда она плачет, тем кто будет держать ее за руку, когда она шагает по жизни. Дима был готов делиться, был готов на все. Все чтобы быть рядом. — Ладно, я согласна. — Дима даже не сразу понял, о чем говорит Хелл слишком глубоко ушел в себя в процессе любования — Только костюм сменю. Минуту. — Для тебя хоть всю жизнь. Хелл улыбнулась явно не воспринимая фразу всерьез, а зря. Всего лишь пять минут потребовалось девушке, чтобы собраться. Она выбрала широкую мужскую рубашку, которая идеально сочеталась с такими же широкими классическими брюками со стрелками — элегантность и удобство в одном флаконе. Дима, помог ей надеть теплое пальто, заботливо расправляя воротник, чтобы защитить от прохладного вечернего воздуха. Затем, с легкой улыбкой, он накинул на свои плечи свою куртку, и они вместе покинули квартиру. — Куда мы идем вообще? Есть какой-то план или куда глаза глядят? — Второе. Зачем мешать судьбе распоряжаться. — Ну, все же одно обязательное место я бы добавила. — Дима заинтересовано посмотрел на Хелл — Зайдем за шаурмой, я есть хочу — Матвеев мысленно выругался, как он мог забыть, про дебильную привычку девушки гробить собственное здоровье отсутствием питания. — Я знаю одно место, где она просто восхитительная — Дима сразу развернулся на 180 градусов. — Возьмем по кофе и шаурме, а потом в парк. Как тебе такой план? — Меня полностью устраивает. Всего минут через пять пара стояла возле неприметной шаурмичной, коих по Москве было раскидано сотни, если не тысячи. Но Дима, точно знал, вкуснее чем здесь не будет нигде. Хелл решила довериться, здраво рассудив, что даже если отравится, то потеряет не много. А пока парень заберет шаурму, она зашла в кофейню, что располагалась в паре метров, дабы взять чего-нибудь теплого. Поти ноябрь, как никак. — Нам две больших с двойным сыром и мясом. — Вай, дорогой. Пять минут и все будет.

***

Блуждая по парку в поисках лучшего места для перекуса, но внезапно свернули с избитого пути, и вот они уже брели по заросшему тропинке, ведущему к самому краю парка. Там они нашли лавочку, которая стояла прямо под большим деревом, так чтобы можно было сидеть и наслаждаться видом реки, словно специально для них. Река будто лента, тихо и спокойно укладывалась в покрытые опавшей листвой берега. Её воды, прозрачные как слезы осени, отражали бледно-голубое небо, на котором редкие облака неторопливо плыли. Последние листья на деревьях шептали друг другу прощальные песни. Воздух, пропитанный ароматом влажной земли и последних трав, наполнял легкие. Они сидели молча. Слова были не нужны. Хелл любовалась природой, спокойствием, которого всегда не хватает. Сначала из-за отсутствия денег, потом от их наличия. Когда у тебя что-то есть, приходит страх его потерять. Может поэтому она так боится вновь открыть любви дверь своей жизни или по крайней мере признаться в том, что любит, хотя бы самой себе. А может из-за специфики этой любви, не важно. Сейчас был важен лишь момент спокойствия и отсутствия всяких мыслей в голове. Хелл положила голову Диме на плечо. Парень улыбнулся. Но спокойствие было недолгим, ведь вскоре небо затянуло тучами, и первые капли дождя стали падать на землю, создавая на водной глади реки миллионы маленьких взрывов. Хелл взглянула на Диму с искрой в глазах, встала на ноги, а взяв его за руку, потянула к себе. Парень думал, что сейчас они побегут домой, чтобы не промокнуть, но нет. Хель явно не планировала прятаться от подарка погоды. Она потянула Матвеева танцевать. Сказать, что парень был удивлен — ничего не сказать. Но против Дима не был точно. Девушка вела вальс будто в такт ударов капель о землю. Они словно слились с природой став одним целым. Казалось, весь мир сжался до размеров этого уголка парка, частью которого стали две фигуры исполняющие вальс. Вскоре Дима занял роль ведущего. Дождь шептал мелодию, капли стекали по куртке, впитывались в пальто, пара танцевала. Они танцевали, не замечая ничего. Ни того, что промокли на сквозь, ни того, что их вальс длится уже полчаса, ни того, что дождь уже давно превратился в грозу и молнии сверкают каждую секунду. Их маленький кусочек мира, ограниченный забытым углом парка это не задевало, здесь все так же царила атмосфера спокойствия и умиротворённости. Она не думала, о том, что завтра вновь надо лететь на нелегкие переговоры, где вновь надо будет воевать, за место под солнцем, о том, что опять будут мучать кошмары. Он не думал о предстоящем испытании, о том, что они вновь не увидятся на протяжении почти двух недель. Они вообще не думали, находились в моменте отпустив все переживания и страхи. Дождь все сильнее капал, но им было хорошо. Слишком хорошо, чтобы заканчивать.