Prinzessin

До тех пор, пока вы не осознали непрерывный закон умирания и рождения вновь, вы просто смутный гость на этой Земле.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

      На небе не виднелось ни единого облачка. Лазурное небесное полотно обжигало глаза, если долго в него вглядываться. Горячие лучи солнца свободно проникали в мою комнату и грели замерзшие руки. Была поздняя весна, но я до сих пор мерзла вне зависимости от температуры снаружи. Дело не в том, что меня продувает или на мне легкая одежда, вовсе нет. Просто каждая секунда, каждый миг в этом мире напоминал мне о том, что я не должна быть здесь. Холод - лишь очередное средство доказать это.       Прошло уже несколько месяцев с того момента, как я оказалась в императорском дворце. Однажды я читала новую главу моей любимой манхвы "Небылица мачехи" перед сном, а на утро уже оказалась в теле героини, которой изначально не было в оригинальной истории. Я выглядела полнейшей дурочкой, когда всеми способами пыталась выяснить у служанок, кто я такая и в какое время живу. Здесь, однако, принято было принимать все мои капризы за милый каприз и не отвечать ни на единый вопрос, как будто само мое существование было запретной тайной для всей империи. Конечно, единственная принцесса государства, любимица императора и полная копия предыдущей императрицы - настоящее сокровище, за которым нужен тщательный контроль. Со мной обращались как с маленькой собачонкой - не позволяли и шага лишнего ступить, постоянно говорили ласковые слова и пылинки с меня сдували, лишь бы на моем лице круглосуточно сияла улыбка.       Раньше меня звали Анной, но сейчас я Рэнэйт фон Баден Мисмарк, единственная принцесса Кайзеррейха и второй ребенок его величества императора. Если бы зеркала умели показывать мертвых, то мое отражение говорило бы голосом покойной Людовики, настолько мы были похожи. У меня светлые фиолетовые волосы, янтарные, как сплав золота, глаза и утонченные губы. Меня искренне пугает такая схожесть с персонажем, о котором я так ничего и не узнала. До появления в этом мире мне не посчастливилось дочитать манхву или новеллу до конца, но мне точно известно, что дело бывшей императрицы несет в себе подвал потаенных загадок и темных тайн. Некоторые служанки, проходя мимо меня, не могут сдержать взволнованного взгляда и стараются быстрее уйти, хотя я всегда отношусь к ним с должным уважением и благодарностью. Кажется, на их лицах так и читается: "Как жаль, мы уже подумали, что давно от вас избавились". По этой причине красота, столь непривычная для меня в прошлой жизни, не вызывает у меня восхищения или радости. Если для Людовики внешность была даром, то меня она прокляла на вечные подозрения со стороны других людей.       Сейчас мне 12 лет, а моему старшему брату, Теобальду, 14. Насколько мне известно, в семье Нойванштайнов только что произошло неожиданное пополнение, в доме появилась Сури, а это означает, что основной сюжет еще не начался. Для меня это прекрасная подготовиться к дебюту истории и кропотливо изучить мир, в котором я оказалась. Нужно тщательно подобрать все фигуры на шахматной доске, понять, за какую сторону я играю и сколько пешек могу взять сразу.       Хотя я и пытаюсь говорить уверенно и стараюсь не упасть в грязь лицом, меня до сих пор сдерживает страх о прошлой жизни. Сковывая цепями мою шею и ноги, память не дает мне рисковать и старается удерживать в пределах моей комнаты. Будучи некогда Анной, я не могла назвать себя жутко счастливой, но у меня тоже было свои ценности и вещи, которые не хотелось терять. Каждый раз, когда небо раскрывается перед моими глазами, меня волнуют вопросы о том, что случилось с моей семьей, друзьями, карьерой, в конце концов, с моим телом. Я умерла? Сплю? Или просто сошла с ума? Какова моя цель здесь?       Кожа немного покраснела от палящего солнца, но мне все равно становилось только холоднее. Во множествах манхв, которые я прочитала, все показывалось достаточно легко. Героини приспосабливались к новым правилам и законам, как будто забывая обо всем прошлом опыте. Если дело в фортуне и мне просто не повезло с силой психики, то я попала в жуткую ловушку и счет моего здравого смысла пошел на дни. Тяжело оказаться в мире, где ничего не привычно. Интернет, музыкальная сфера, развлечения - ничего из этого списка в Кайзеррейхе не было, разве что в каких-то изощренных формах. Меня пугала здешняя религия и всеобщая уверенность, что в мире все решает Господь. Все свои двадцать с лишним лет я прожила как атеистка, сейчас же мне пытаются доказать, что Бог есть и он следит за каждым моим движением. Верить в подобное глупо, но, если честно, промывка мозгов здесь работает очень складно. Детей с пеленок учат молиться, надеяться на лучшее путем похождения в Церковь и чтить священников как своих отцов. Не удивлюсь, если младенцы в своих первых попытках произнести слово не чмокают два раза губами, произнося слово "мама", а пытаются воспользоваться своим басом и на всю комнату торжественно восклицают "Бог".       Я вздохнула и прикрыла глаза. Единственное, что хотя бы немного успокаивает меня - возможная встреча с детьми Нойванштайн. В истории мне искренне полюбился каждый персонаж, со своей тенью и светом придающие семье драгоценную гармонию в изобилии красок характеров. Но встреча с Джереми...       Краска быстро вспыхнула у меня на щеках, и я приложила ладони к лицу.       ...пугала меня больше всего. Когда я читала манхву, то практически сразу влюбилась в будущего главу рода. Я знаю про его помолвку с Охарой, но не побороться за такого человека... хотя, что значит побороться? Как будто у меня есть шансы. Как будто кто-то одобрит этот брак... Наверняка у отца уже есть примерный план моей жизни, и он вряд ли будет выслушивать мои пожелания. Но Джереми...       Я убрала руки от щек и положила их на ноги, встряхнув головой. Кажется, сейчас еще слишком рано думать о чувствах, мы ведь даже еще не встречались. Император держит меня в ежовых рукавицах и не позволяет общаться с детьми других домов, прикрываясь тем, что я еще слишком юна. Мне действительно не достает манер, но ежедневно проводить дни и вечера за учебой и одиночеством потихоньку надоедает. Рэнэйт еще совсем ребенок, у нее самый расцвет подросткового возраста, и лишать ее прелести детских забав... сейчас я не могу выяснить, в чем причина такой осторожности.       За окном пылал запах цветов. Моя комната располагалась недалеко от сада, так что в любой момент я могла насладиться им и окунуться в бесконечное лето. Сама спальня была окрашена в нежный сиреневый цвет и украшалась золотом, подарок моего отца на мою первую годовщину. В углу стояло фортепиано, чтобы я могла наслаждаться инструментом в любое время. Музыка была моей единственной отдушиной. В прошлой жизни я была певицей и часто выступала на разных мероприятиях или, кхм, в барах. Пианино и гитара были моими основными инструментами и самыми верными спутниками по жизни.       В этом мире с музыкой дела обстоят скучнее. Я редко играла или слушала классические произведения в прошлом, но здесь в рамках женского воспитания было обязательно заучивание великих произведений искусства. Утрирую, конечно. Музыка здесь была хоть и неплоха, но далеко не гениальна. Лишь несколько композиторов действительно трогали мою душу, в остальном же это был слишком заумный мотив с идеей "Посмотри, как я могу сочетать два этих аккорда, вот это я молодец". Был, однако, один автор, который напоминал мне Моцарта и Вивальди. Это была нежная просторная мелодия с резкими эмоциональными перепадами, он не боялся экспериментировать с инструментами и всегда очень хитро пользовался мелодичностью фортепиано. Интригующе. Было бы здорово, если бы я встретила этого композитора. Хотя, как знать, может быть мне самой стать музыкантшей? Ах, точно. Я ведь принцесса.       В это мгновение ко мне залетела маленькая смелая синица. Она села на подоконник и внимательно оглядывала меня, как будто тоже выражая недоумение по поводу моего присутствия здесь. Я повернулась к ней и осторожно протянула руку. Синичка сначала отскочила, но затем подпрыгнула поближе и ощупала мои пальцы своим маленьким клювом. Это было щекотно, так что я тихо засмеялась и аккуратно гладила маленькое существо. - Мило. Тебе даже птицы доверяют, Рэнейт.       Я вздрогнула от неожиданности и испугала синицу, отчего та улетела вглубь сада. Позади меня стоял Теобальд. Мой брат стоял прямо у дверей и нежно улыбался. Белоснежные, как снег, волосы были аккуратно уложены и слегка касались плеч. Такие же янтарные глаза, как и у меня, с безграничной любовью наблюдали за моими движениями. Я восторженно вдохнула и побежала к нему, обняв его за шею. От него всегда пахло уютом и нежностью, отчего мне всегда становилось спокойнее в его присутствии. Теобальд тихо рассмеялся и обвил руками мою спину.       Мне известно его незавидное положение в оригинальной истории, и хотя я не дошла до конца сюжета, я сама чувствовала в нем какой-то подвох. Когда наступил мой первый день в Кайзеррейхе, Теобальд казался мне фигурой, которую нужно избегать. Мне приходилось притворяться больной или слишком занятой, чтобы не встречаться с ним. Первый месяц я вовсе не пересекалась с ним, отчего он все последующие дни специально поджидал меня, чтобы обсудить этот момент. Каково же было мое удивление, когда я столкнулась не с угрозами и обидой, а нежным волнением и заботой. Теобальд был первым человеком, который обнял меня, он единственный, кто всегда радуется моему присутствию и рад провести со мной время. Я искренне благодарна ему за все, что он делает для меня, и сейчас мне тяжело представить, что он способен на какой-то подлый поступок. Мне казалось, что мое появление сможет согреть его сердце и избавить от постоянной необходимости во всем быть первым и единственным. Как сестра, неужели мне не под силам подарить столько любви, чтобы благоприятно воздействовать на моего Теобальда?       Как жаль, что я ошибалась. Как бы я ни пыталась скрыться в розовых мечтах, мне еще неизвестны законы этого мира и мое влияние на него. Недавно я подслушала разговор прислуги и узнала, что пару лет назад Теобальд так же спровоцировал конфликт с семейной реликвией в семье Норы, как и в оригинальной истории. Увы, мне и самой приходится нередко замечать, что иногда речи брата кажутся двусмысленными. Порой он слишком надеется на мою сестринскую любовь, отчего я чувствую себя не в своей тарелке. Сейчас я постоянно начеку, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. - Тебе следует поучиться манерам, тебе уже не 7 лет. - произнес Теобальд мягким, бархатистым голосом, выпуская меня из объятий. - Братец, когда-нибудь мы превратимся в скучных взрослых и будем лишь кланяться друг другу и пожимать руки, так что давай насладимся детством, которое позволяет нам так открыто выражать наши чувства. - ответила я и взяла его за руки.       Мы действительно часто проводим время. По неизвестным причинам отец не позволяет мне заводить знакомства с детьми моего возраста, поэтому общаюсь я только с братом и няней. Чувствую ли я себя птицей в клетке? И да, и нет. Мне определенно есть чем заняться в одиночестве, но не хотелось бы, чтобы в обществе пошли слухи. Мало ли, как свет обернет эту ситуацию в сторону против императорской семьи. - Чем займемся? Ты надолго ко мне? - я с надеждой посмотрела на него. Честно говоря, сейчас бы я предпочла одиночество, так что в глубине души надеюсь на отрицательный ответ. - Увы, я совсем ненадолго. Меня ожидают занятия, к которым, впрочем, тебе тоже нужно готовиться. - Я мысленно выдохнула. - Ты можешь мной гордиться, учителя говорят, что я делаю большие успехи! Хотя точные науки мне даются очень тяжело, я все равно стараюсь к ним приспособиться. - Жестом поманив Теобальда к дивану, я быстро попросила служанок принести чай. - Зачем они тебе? Разве девочкам не интереснее углубляться в живопись или музыку? - Теобальд уютно раскинулся на диване и оперся на руку. - Если я остановлюсь только на эстетическом удовольствии, то сама превращусь в застывшую мраморную статую. Изящную, но пустую. Разве тебе нужна такая сестра? И буду ли я в таком случае полезна государству? - Неужели наша маленькая Рэнэйт метит на титул императрицы? - в глазах Теобальда зажегся еле заметный синий огонек. - Ни в коем случае, это слишком ответственно. - Я показательно вздрогнула. - Мое истинное желание в том, чтобы стать помощницей брату. Когда ты будешь управлять целой империи, не выгодно ли иметь умную и очаровательную помощницу, которая всегда подскажет в случае необходимости? - Порой я удивляюсь тому, что ты моя сестра. Разве мне не повезло? Так похожа на нашу мать. - синий огонек пропал, и его тело как будто сильно расслабилось. - Благородная, хитрая и прекрасная, как первый цветок. Рэнэйт, этой империи уже повезло, что у нее есть такая принцесса. Ты не обязана доказывать это.       - Ну что ты... - я смущенно смотрела на свои руки. - Куда мне до матушки... Хотя я искренне пытаюсь на нее походить, мне еще слишком далеко до ее мудрости. Говорят, она была примерной императрицей и прилежно выполняла все свои обязанности. Нам повезло, что в наших телах течет ее кровь. Надеюсь, она гордится нами.       Теобальд еле заметно вздохнул. Служанки принесли нам чашки и подали славный зеленый чай. Я, конечно, не герцогиня из "50 рецептов чая от герцогини", но многое оттуда подчеркнула. Общество недооценивает манхвы, на самом деле из них можно найти кучу свежей и полезной информации. Сейчас, например, навыки заваривания чая демонстрируют Теобальду мой прекрасный этикет и желание ему угодить.       Помимо чая на столе сразу же возник парад из пирожных и разных угощений, отчего в животе появилось приятное ощущение скорых вкусностей. Сладкое помогло избавиться от только налетевшей тоски по матери, так что я без зазрения совести схватила шоколадное печенье и стала медленно его распробовать. Теобальд грустно взглянул на меня и притянул к себе кружку с чаем. - Что касается тебя, у нее нет повода для беспокойства. Ты ее вылитая копия.       Я слегка улыбнулась, не понимая, как мне реагировать на такие слова. Не кажется ли ему, что он слишком часто сравнивает меня и Людовику?

***

      Солнце медленно скрывалось за спинами восходящих вдали домов. Ночь приветственно пускала по улицам холодный ветерок, пробуждая своих верных слуг и убаюкивая дневных стражей. Я устало легла на кровать в пижаме после всех вечерних процедур, погружаясь в размышления. Каждый день мне приходится проходить курс по искусству, этике и, по моей просьбе, точным наукам. Я никогда не была сильна в математике и физике, поэтому не могу назвать себя сильным стратегом или экономистом, как обычно бывает в таких историях. Единственная вещь, которая давалась мне без особого труда - музыка.       Знакомые мелодии пронеслись у меня в голове, отчего я тяжело вздохнула. Мне больно вспоминать все то множество концертов, прослушиваний и аплодисментов. Все это кажется далеким и туманным сном перед долгой поездкой, который медленно растворяется у меня в памяти. Вряд ли мне удастся вернуться к своему хобби. И если мне действительно тяжело расставаться с семьей и друзьями, то невыносимо скучать я буду именно по музыке.       Какова моя роль в этом мире, что уготовлено мне судьбой? Неужели мне придется метаться в этих сомнениях до самого конца, пока не придет смерть и не вернет меня домой? Или, наоборот, вновь вернет меня на несколько месяцев назад? На самом деле, в первый день я переживала, что жизнь принцессы насыщенна настолько, что мне не удастся привыкнуть к этому темпу. Правда оказалась гораздо скучнее. Жизнь Рэнэйт похожа на типичный день обычной школьницы, только за тобой ухаживают по-королевски и вдобавок требуют играть роль благоразумной и умной девочки. Ты член императорской семьи, а значит и должна быть выдающейся. Просто потому, что ты рождена на свет.       Сейчас я вполне спокойна и уже немного привыкаю к новой реальности. Порой меня мучают кошмары и обнимают призраки прошлого, однако сойти с ума было бы слишком легко. Жить придется в любом случае, а вот как - зависит, надеюсь, только от меня. Йоханнес фон Нойванштайн еще жив, так что у меня есть время подготовиться к его смерти и разработать план, чтобы вступить в игру должным образом. Мне бы хотелось сблизиться с этой семьей и стать им всем верной подругой, однако кто будет доверять принцессе?.. Разве что простофиля и дурак. Нужно доказать львам, что я способна быть полезной. И верной. Хотя, для начала было бы неплохо просто появиться...       Я повернулась и оглядела потолок. Белое полотно давило на голову и не давало расслабиться, так что в какой-то момент я просто села и уронила голову на руки. Тяжело. Хотелось домой.       В дверь неожиданно постучали. Прощу прощения, но этот "кто-то" смотрел на часы? Детское время для сна уже давно наступило! Я мигом надела халат и присела у дивана, зажигая свечи.              - Входите.       В комнате неожиданно сделалось тошно и тяжело. По одной этой атмосфере можно было сразу догадаться, что ко мне пожаловал отец. Я подняла голову и увидела его. Император был одет в роскошный зололистый костюм, как будто только закончил с делами и решил проведать дочь, хотя я знала, что это не так. Белые волосы лентами струились вокруг глаз, загораживая потухшие уже не янтарные, а как будто просто карие глаза. Он тяжело вступил на порог моей комнаты и закрыл дверь, выжидающе глядя в мою сторону. От него исходила устрашающая и мрачная тень, падая на стену около моей кровати. Я чувствовала себя так, словно разбойник проник в мою комнату, чтобы ограбить и оставить от меня лишь несколько косточек. Но это мой отец. Нужно быть славной дочуркой. Даже если мне не 12, а 20+ лет. Как же все это странно. - Здравствуй, отец. Такой поздний час, неужели что-то случилось? - Ренэйт, добрый вечер. - уже ночь. - Не будешь против, если я присяду около тебя? Мне захотелось проведать тебя после тяжелого рабочего дня. Узнать, как у тебя дела. - Конечно, отец! Я всегда рада твоему визиту.       Я приподнялась и жестом пригласила его сесть подле меня. Император долго раздумывал, прежде чем подойти. Он прошел несколько шагов, после чего остановился и вновь продолжил идти. Наконец, отец упал на кресло напротив меня. Звук дорогой ткани отразился в комнате. Император внимательно смотрел на меня. В его глазах светился жуткий туман, как будто отражая все осени мира. Тяжелый, хмурый взгляд был направлен прямо на меня, и я тоже почувствовала на себе эту тяжелую, непонятную ношу. - Порой ты так поразительно похожа на свою мать, что просто... - он замолчал.       Я попыталась улыбнуться. Это третий раз за день, как мне говорят об этом?.. Конечно, это здорово, что я такая красивая, но так часто повторять это... Неужели моя ценность заключается только в моей схожести с Людовикой? Я искренне надеюсь, что это просто искренний отцовский комплимент. Хотя, наверное, тяжело видеть ребенка, так походившего на женщину, которую ты любил больше всего на свете. Уверена, что эта любовь была больше, чем любовь ко мне и Теобальду вместе взятая. - Я всегда стараюсь быть на нее похожей, потому что мамочка была очень мудрой! - Тебе кто-то рассказывал о ней? - отец нахмурился. - Нет, только Теобальд и ты, отец. Но, может быть, ты расскажешь о ней что-нибудь еще? - я с ожиданием наклонилась к столу.       Громкая тишина. Выразительная тишина. Омерзительная тишина. Тишина, которая блестит на поверхности вазы, заглушает любой звук, тушит любой свет, без предупреждения наступила в комнате. В углу тикали часы, но даже их я не слышала под гнетом этой тишины. Отец не двигался и, кажется, даже не дышал. Я уже сотню раз пожалела, что задала этот вопрос, но отмотать время было нельзя. Притвориться невинным ребенком и просто ждать - все, что я могу сейчас. Да, ждать. - Тебе одиноко, Рэнейт? - неожиданно спросил отец. Вновь вернулись все звуки и часы свободно заиграли свою монотонную песню. - Как же мне может быть одиноко, когда у меня такая семья. Но, признаюсь честно, мне не хватает друзей моего возраста. Братик постоянно занят учебой, и я тоже стараюсь себя чем-нибудь занять, но играть с няней уже не так интересно, как раньше. - Дети, значит... - он приложил кулак к лицу и ленты волос быстро опустились на него, закрывая его глаза. - Есть кто-то на примете? - Ну... даже не знаю... - о, еще как знаю. - может быть, семья Нойванштайн? У них много детей! Так много, что никого другого не пришлось бы искать. Они ведь большая опора для империи, так что было бы здорово, если бы мне удалось с ними наладить связи! Отец моментально преобразился в лице и кулак резко отошел в сторону, как будто готовясь удариться об стол. Воздух резко стал терпким и имел вкус крови, глаза отца резко заимели бордовый оттенок. Я прижалась к дивану и ногтями срывала себе кожу на ладонях, пытаясь не выдавать свой страх. Что вообще происходит? - Кажется, тебе еще рано заводить друзей, Рэнэйт. - отец резко встал с кресла и направился к выходу. - Больше учись и совершенствуйся. - Что? Но что я... -... старайся быть лучше, и, может быть, в следующем году мы устроим какое нибудь чаепитие для детей твоего возраста. - раздраженно перебил меня отец и уже открывал дверь, готовясь выходить. - Неужели вы уже уходите?.. Неужели я сделала что-то не так, я просто... - Ты принцесса Кайзеррейха, дочь империи. Тебе следует сосредоточиться на своих обязанностях и поменьше думать о развлечениях. Связи, безусловно, имеют огромную власть, но прежде чем их заводить, нужно стать достойным человеком. Как на тебя посмотрит дворянское общество, если ты до сих пор обращаешься к императору на "ты"? Тебе следует больше походить на свою мать, она таких оплошностей не допускала.       Холодок прошел по всему телу. И это отношение к любимой дочери? Названная любимица императора? До этого момента он всегда ласково реагировал на обращение на "ты", мне казалось, это только укрепляет наши отношения... Безусловно, я всегда боялась этого человека, но знала, что он не позволит себе такого отношения в мою сторону. Я просчиталась? Где-то ошиблась? Почему он так реагирует на Нойванштайн? - Но... моя матушка... Я стараюсь, чтобы... - Ты ее дочь. - перебил меня отец. - Просто еще ребенок. Тебе нужно повзрослеть.       Отец грубо захлопнул дверь, и я осталась сидеть одна. Гнев и обида подступали к горлу, руки предательски затряслись. Дышать стало тяжело. Я распахнула все окна и вышла на балкон. Схватившись за горло, переводила дыхание на счет до десяти. Я стала внимательно наблюдать за небом. Теперь оно не лазурное, а глубокое и синее, практически черное. Звезды сверкали, подмигивая безмолвной луне, и никак не реагировали на мое присутствие. Я буду нагло и бессовестно лгать, если скажу, что это мир мне по вкусу. Злой, невыносимый, непонятный и чертовки жадный. Я лишь гость здесь, и у меня нет никаких представлений о том, как долго мне придется оставаться в этой холодной комнате, грея замерзшие руки.       Вдох. И выдох. Я вытерла стекавшие слезы и спрятала руки под рукава. Сдаваться еще не время. К тому же, это просто отец и его очередное плохое настроение. В следующий раз, когда он придет, я покажу себя с лучшей стороны. Буду покорной настолько, насколько это возможно, и постараюсь спустя время попасть к Сури, Джереми, Норе, Элиасу, Леону и Рэйчел. Не сегодня, не завтра, послезавтра или через пару дней.       С этими мыслями я прошла к кровати и провалилась в сон.       Как оказалось, это был последний визит моего отца.