Prinzessin

      Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день, и он уходит навсегда.

      Алый. Практически неоновый красный обжег небо в тот роковой вечер, когда мир покинул Йоханнес фон Нойванштайн. Даже не скажешь, что сейчас середина зимы. Город не спрятался в спячке, он кипел слухами, о которых я даже не подозревала, будучи читательницей манхвы. Я смотрела на этот пейзаж и думала лишь о том, что эта небесная кровь сейчас накроет весь мир цунами и меня унесет к месту, откуда я родом.       Прошло уже несколько лет с тех пор, как ко мне стали обращаться не “Анна”, а “Ваше Высочество”. Что стало с той девушкой-музыкантом? Я не знаю. Мысли о прошлой жизни практически полностью утратили свой цвет и звук, хотя по ночам мне все еще снятся воспоминания тех лет. Музыку Анны заменили заученные ноты Рэнэйт, объятия – приветственные реверансы, а стихи – учебники и религиозные сочинения. Прости меня, Господи, что я в аду видала эти молитвы, и спасибо, что насильно подчиняешь своим законам всю империю. Это так благородно.       Призраки прошлого преследовали не только мою прожитую, но и нынешнюю жизнь. Во снах ко мне приходила маленькая версия принцессы, показывала моменты из своего детства, смотрела на портрет покойной матери и тихо уходила. Эти ночи как будто накрывали меня фатой, готовясь отправить в брачные узы с этим миром. Полупрозрачная ткань, сотканная из неизвестных или забытых людей, мыслей и событий, потихоньку начинала спадать. Кто-то яростно торопил время, пытаясь скорее ухватить меня и запереть в своих покоях.       Алый. За это время мне так и не удалось встретиться со львами империи, однако сегодня за ужином отец был разговорчивее и добродушнее обычного. Хотя он лишился верного человека, кажется, его это нисколько не беспокоило. Нынешнее шаткое положение Нойванштайнов только веселило императора, и мне до сих пор было сложно угадать причину. Неужели это было связано с покойной императрицей? Он наконец-то лишился главного конкурента за сердце уже покойной жены?       Алый. Завтра Сури станет главой дома, а я все еще так же недосягаема для этой семьи, как и для всей империи. Теобальд иногда рассказывает мне слухи и сплетни, но мне прекрасно известно, что все злые языки ткут эти бредни только из-за зависти. Как страшно. Голова такая тяжелая, особенно когда волосы перестают защищать от холодного пола. Интересно, что говорят обо мне? В обществе, в гостиных, в комнате Сури. Как они меня называют?       Киноварь. Ну вот, закат медленно тушит сумерки. Я разглядываю рисунки на потолке и представляю, что будет дальше. Вернуться ли мне назад или прожить здесь счастливую… хотя, о чем это я. Прожить хотя бы спокойную жизнь. Или правильнее будет сказать просто прожить? Тень от цветов на подоконнике разыгралась с узорчатой люстрой. Я представила, что эти узоры превратились в нити и мне по силам их распутать.       Яркий оранжевый. Дыхание медленно останавливалось, тени постепенно брали верх над всем остальным миром. Как давно я позволяла себе такие пустые вечера? Ощущение, что моя маска настолько въелась в кожу, что соединилась с кровеносными потоками. Хотелось тишины.       Терракота. Интересно, если сейчас выйти подышать свежим воздухом, я встречусь с Теобальдом или отцом? Может, императрицу удастся повидать? Мне она нравится, сильная женщина. Жаль, что она меня не любит.       Глубокий карминный. Вот бы сейчас кого-то ласково обнять или позаплетать кому-нибудь косы.       Синий.       Я резко распахнула глаза и оказалась в темноте. За окном давно стихли все звуки, а на столе догорала свеча, которую мне ставили еще ранним вечером. Где-то ночные птицы вызывали ветра на танцы. Слегка потянувшись, я присела и пыталась привыкнуть к освещению. Когда очертания всей мебели начали приобретать вполне различимые формы, я проворно подошла к шкафу и натянула теплую накидку. Посмотрев на часы, пораженно застонала и выскользнула из комнаты.       Дворец поражал своими масштабами, но бежать мне нужно было не так уж и далеко, тем более этот мне прекрасно знаком. Повернув пару раз в нужные углы, свежий воздух в одно мгновение поразил мое тело и я свободно вдохнула полной грудью. Ночной сад убаюкивающе ласкал растения, изредка напевая свою материнскую колыбель. Я прошла еще немного вглубь и, когда увидела на скамейке знакомую фигуру, на радостях побежала прямо.       Теобальд сидел около неработающего фонтана и под светом нескольких свечей читал какую-то книгу. Когда он увидел меня, то тут же отбросил ее и протянул руки, чтобы скорее меня обнять. Я как можно тише, но искренне подпрыгнула ему на шею, как делала с детства, и крепко прижалась к нему.       - Доброй ночи, Тео! - прошептала я, слегка хихикая. - Прости, что опоздала, так сложно просыпаться к четко назначенному времени...       - Доброй, Рен. - Теобальд нежно прижал меня к себе, после чего выпустил из объятий и мягко улыбнулся. - Негоже, чтобы старший брат так долго ожидал своих сестер.       - Сестер? У меня появилась конкурентка? - мы с Теобальдом присели на одну скамейку.       - О-о-о, да. Ее тоже зовут Ренэйт, она приходит ко мне в утренние часы и становится занудой. - брат шутливо потрепал мои волосы.       - Сам ты зануда! Негоже старшему брату не восхищаться выдержкой своей младшей сестры!       - Для этого существует прислуга и император с императрицей. Моя доля - говорить тебе правду.       - Ах, то есть ты не считаешь меня благородной принцессой? - я показательно ахнула и вскинула руками.       Желтые глаза Теобальда, как расплавленное золото, мерцали в темноте и внимательно смотрели на меня. Я могу перечитать все моменты в манхве, когда этот персонаж казался мне подозрительным и неприятным, но даже тогда не смогу поверить, что этот человек – злодей. Теобальд всегда был крайне внимателен к моему состоянию, постоянно баловал меня и защищал от всех невзгод. В дневное время мы играли роль принцессы и наследного принца, но иногда (сейчас) нам удавалось выбить себе бессонные ночи и баловать себя неформальными разговорами и долгими объятиями.       - Я считаю тебя сестрой. По крайней мере сейчас, дорогая Рэнэйт. Когда мне придется сменить пост отца, тогда, наверное, мое мнение о тебе изменится. Не делай такое злое лицо, ты сама знаешь, что я имею в виду. – Теобальд вздохнул. - Будет сложно находить время для таких ночных вылазок. Мне придется проводить ночи под горами бумаг и думать о том, как сделать жизнь людей... хотя бы не хуже, чем она есть сейчас. Радует только тот факт, что моя младшая сестра будет рядом, если я окажусь в беде.       - То есть в обычное время ты будешь игнорировать мои советы?       - Нет, в плане… Рэнэйт... Как ты любишь усложнять...       - А ты - раздражать. - я положила голову ему на плечо и он вновь приобнял меня.       Я не ожидала, что появление сестры сможет смягчить характер Теобальда, а проявление любви и заботы сделают его покладистым и ласковым. Сложно говорит что-то о его поведении вне наших отношений, но хочется верить, что люди тоже видят в нем прекрасного принца, каким он представляется мне.       - Слышала о семье Нойванштайн? – Теобальд немного поменял положение, чтобы я могла положить голову ему на грудь. - Ты всегда питала к ним особую любовь и интерес, поэтому спрашиваю.       - Конечно. Я надеюсь, что Сури сможет справиться с управлением домом. Мне хочется верить, что у нее достаточно сильный характер и мягкое сердце, чтобы находить время и на семейные, и на общественные обязанности. Я верю в нее.       Теобальд какое-то время молчал.       - Почему ты так уверена в ней? Вы ведь ни разу не встречались. Лично мне пока что сложно представить империю без Йоханнеса. Мы виделись лишь пару раз, но я был впечатлен его стальной выдержкой, мудростью и непоколебимой логикой.       - Это опыт. А про Сури... Иногда ведь не нужно кого-то встречать, чтобы поладить. - Я задумалась о том, как мы впервые встретимся с Сури и ее детьми. – Мне просто известно, что в будущем мы станем замечательными друзьями и приятелями. А ты? Не хотел бы подружиться с кем-то помимо меня и детей в учебном заведении? Сури теперь глава дома, который является нам крепкой опорой. Выгодная связь. - Он ведь был влюблен в Сури в манхве, интересно, как сложатся их отношения в этот раз.       - Не хочу делиться тобой ни с кем.       Я цокнула.       - Жадина.       Теобальд громко рассмеялся и начал рассказывать о новостях за эти дни. Его глаза дьявольски блестят, когда речь заходит обо всяких безобидных выходках, и именно в такие моменты я забываю, что этот мир не принадлежит мне. Это будет правдой, если я скажу, что моя адаптация прошла без нервных срывов именно благодаря старшему брату.              - Кардинал Ришелье, кстати, стал постоянно упоминать тебя в качестве "вынужденного" примера для подражания. - Теобальд закатил глаза.       - Он еще не смирился с тем, что лучшая его ученица - человек женского пола? Какая потеря. Может, когда я превзойду тебя во всех науках, он примет меня как твою будущую советчицу? Ладно, ладно, не превзойду, не превзойду. Куда мне до наследного принца. - я ткнула Теобальда в бок и он скривил лицо, отчего я замеялась.       После этого наш разговор ушел в беззаботные воспоминания о лете, планы на грядущую весну и в конце концов слова убаюкали меня на моменте, когда звезды уступили место Солнцу.

***

             Комната наполнилась нежными звуками разлития чая по двум чашкам, и вскоре к ним прибавился аромат сладких трав. Император внимательно следил за моими движениями и покорно ожидал, когда я протяну ему горячий напиток. Я старалась рассчитать каждое движение, чтобы произвести на него впечатление, и умело руководила процессом.              Первое время заваривание чая было под строгим запретом (принцесса - и заваривает чай?), но как только я выбила себе шанс угостить его, эта тема перестала быть табу. Всем сердцем благодарю "50 рецептов чая от герцогини", без нее я бы никогда в жизни не смогла достичь такого эффекта. О чем я? Ох, император – тот человек, который требует от вас эффектности. Особенно от меня, потому что если я не наследная принцесса, то должна выделяться хоть чем-нибудь еще.              Я не была выдающейся ученой, мои успехи в образовании ровно такие же, как у большинства детей, мои единственные умения – игра на пианино и пение - нельзя демонстрировать на постоянной основе. В его кабинете, где мы часто проводим время, не было места для инструмента, поэтому мои навыки в музыке проявлялись только на больших вечерах. А вот чай – прекрасное средство удовлетворить его жажду “впечатлений” и восхищения от собственной дочери.       - Как твои дела? Все ли хорошо? – стандартный первый вопрос. Все по шаблону.       - Да, все хорошо, Ваше Величество. – я протягиваю ему чашку, и он аккуратно берет ее в руки.       - Сообщай о проблемах, если появятся. Я рад, что ты вызываешься уделять время учебе и стараешься быть полезной своему брату. Надеюсь, что и на моем веку ты добьешься множества выдающихся достижений. - Стандартно. Он повторяет это вот уже как два года.       - Вы еще так молоды, я обязательно обрадую вас хорошими новостями о своих успехах. – я сажусь напротив Максимилиана и пробую напиток. Прекрасный чай.       - Наши гости до сих пор под впечатлением от твоей игры на инструментах. Жаль, что ты родилась принцессой, у тебя было бы огромное будущее под покровом искусства. – Я мысленно сжала эту фразу до кубика сахара, бросила в чай и проглотила.       - Боюсь, если бы я родилась не принцессой, то не стала бы вашей дочерью. Не думаю, что смогла бы пережить подобное недоразумение.       - Это правда. Империя бы многое потеряла без тебя.       - Да и справился бы Теобальд без меня? Я глубоко уважаю и чту ваши годы правления, империя с вами стала намного богаче, но не хочу, чтобы все закончилось с новым императором. Ваш сын умен, но не всегда благоразумен. Будет полезно, если с ним окажется человек, который действует во благо и империи, и семьи, ваше Величество.       Император одобрительно кивнул и вновь погрузился в свои мысли. Это его давняя привычка. Отец часто приглашает меня к себе в кабинет и мы подолгу молчим и занимаемся своими делами. Первое время я злилась, но в конце концов приняла это как часть нашей жизни. Возможно, ему становится легче, когда он видит во мне Людовику. Если я нарушаю эту идиллию разговорами – увы, придется смириться и позировать в качестве простого фантома.       - Сури фон Нойванштайн в скором времени организует поминальный банкет в честь своего покойного мужа. Теобальд идет. Не хочешь сопровождать его?       Я замерла.       Даже стены в этот момент замолчали и развернули пораженные кирпичи в сторону Максимилиана. Моя рука дрогнула, и я резко подняла на отца пораженный взгляд.       - Н-но вы ведь всегда… - Эмоции, Рэнэйт, заглушай эмоции, позже об этом подумаешь. - Я имею в виду... я с радостью приму это приглашение, ваше Величество. Я так благодарна за столь щедрое предложение. Я... с радостью приму это приглашение.       Отец нахмурился, услышав мои повторы и частое "я", но виду не подал.       - Отлично, я сообщу слугам.       Что происходит? Это сон? Очередной кошмар?       Максимилиан не должен был пускать меня на этот банкет, потому что терпеть не может, когда я заговариваю о Нойванштайнах. Что-то изменилось? Неужели причина была в Йоханнесе? Почему? Главный конкурент на сердце Людовики? Боялся, что он захочет заполучить меня? Но я ведь ребенок.       Руки начали предательски дрожать, и я поспешно положила чашку на стол и принялась за угощения. Максимилиан заметил это.       - Если тебя это пугает, можешь отказаться. НЕТ.       - Все в порядке, просто волнуюсь, как буду выглядеть на своей первой встрече с этой семьей.       - А, забудь. – Император так же, как и я, положил чашку и почесал голову. – Платье уже готово. Только веди себя достойно, как полагается п… принцессе, остальное на себя возьмет Теобальд. Может быть, найдешь себе друзей.       - Платье… уже готово?       Отец бессмысленно на меня посмотрел.       - Уже давно.              Я не стала расспрашивать. И почему он запнулся на слове “принцесса”? Ладно… ладно. Если это законы жанра, то они явно работают на меня. Я предполагала, что мы встретимся с Сури через несколько лет на каком-нибудь приеме, но никак не ожидала, что все произойдет весной. Несколько месяцев назад, когда снег прятал тайны смерти Йоханнеса, я похоронила вместе с ним надежду попасть на поминальный банкет. Император хоть и казался добродушнее, но все равно в штыки воспринимал любые упоминания об этой семье с моих уст.       Кажется, с этого момента начинается то, к чему я готовилась все это время. Внутри меня просыпался жар и знакомился со всеми органами, потому что теперь он будет частым гостем в моем теле.       Я сжала руки успокоительно вздохнула.              Все пройдет хорошо, ты готова к этой встрече и подружишься со всеми. Вы с Сури и Джереми… Джереми? Господи, прости, Джереми… Мы встретимся. Вы на одной стороне. Все будет хорошо. Анна! Тебе уже суммарно более сорока лет, поэтому нечего вести себя, как школьница. Боже, что за бред я несу. Отвлекайся.              Я перевела взгляд на чай. Горячий пар на чашках в последний коснулся стола и погас, как будто в воде когда-то разжигали костры. Я проследила за взглядом отца и мои глаза остановились на портрете Людовики.       Я не буду расспрашивать.

***

      Алый. Лучи солнца падали на меня и придавали нежный розовый оттенок всему телу. Я расправила белые складки на платье и заметила свое отражение на стекле окна. Длинные рукава с пышными плечами, нежные красные ленты и аккуратный узор. Подходящий наряд для такого мероприятия, но при этом достаточно величественный, чтобы выделить мой статус. Дворцу невероятно повезло с таким талантливым дизайнером. Распущенные серебристые волосы с фиолетовым оттенком достигали поясницы и блестели на ярком свету. На шее сияло ожерелье с красными камнями, которое игриво переглядывалось сверканием с сережками. Я подтянула перчатки и стала ждать Теобальда.       Рэнэйт фон Баден Бисмарк. Принцесса империи, средняя дочь императора, любимица наследного принца. Какой меня знают Нойванштайн? Какой я должна им показаться? Что от меня ждут и какой будет их первый взгляд? Я задавалась этим вопросом с самого начала, и волновал он меня наряду с проблемами раздвоения личности. Анна, Рэнэйт-принцесса и Рэнэйт-сестра, кто из этих сторон - действительно я? Брр, нет, не сейчас.       Начало истории. Первое, что мне необходимо выяснить - какая это жизнь Сури. Переродилась ли она или я смогу уберечь ее от ошибок первой жизни? Стоит ли мне быть открытой, или это только отпугнет ее и заставит сомневаться в искренности моих намерений? А если это ее вторая жизнь, была ли я в первой и какую роль сыграла там?.. Хотя, если я действительно оказалась в манхве, то по логике сюжета история должна разворачиваться так же, как это было в произведении. Однако, "Небылица мачехи" не предполагала появление принцессы. Это было в воздух брошенное желание императора, о котором даже в новелле сказано не так уж и много.       Сегодня решится если не все, то огромная часть моего будущего. Конечно, я продумала большинство вариантов событий, но нельзя исключать того факта, что, возможно, я не всесильна над историей.       В дверь постучали.       - Прошу, входите. – Я повернулась к входящему и тут же улыбнулась.       Теобальд посмотрел на меня и замер у входа. На нем был парадный костюм, тоже в красно-белых тонах. Он выглядел точно таким же, каким я помню его в манхве, но в этот раз наши наряды были парными. Глядя на нас нельзя предположить, что эти костюмы создавались по отдельности и с учетом индивидуальных особенностей. И уж точно нельзя сказать, что мы не брат и сестра.       Старший брат улыбнулся и ласково сказал:       - Дорогая сестра, в мире есть достаточно достопримечательностей, но главное произведение искусство империи – это вы. Вы выглядите… как принцесса. Тебе очень идет, Рэнэйт.       - Спасибо, Теобальд. – Я сделала легкий реверанс, и он взял меня за руку.       - Нам уже по… здравствуйте, отец.       Император неожиданно тихо зашел в комнату и молча оглядывал нас с братом. У обычного человека могут пойти мурашки от этого выражения лица, но мы уже давно привыкли к этому. Был уже вечер, Максимилиан только вышел с рабочего кабинета, поэтому его взгляд был затуманенным и уставшим. Смотря на него, понимаешь, почему именно он стал руководить империей. В этих глазах - власть. Несмотря на это, он оставался нашим отцом. Уголки его губ совсем ненамного поднялись, и я мысленно выдохнула. Отец обратил свой взгляд на брата, а затем остановился на мне.       - Людовика бы сказала, что вы похожи на первые весенние цветы. – Теобальд сжал мою руку. - Вы напоминаете мне нас с вашей матерью в молодости.       - Благодарю вас, отец. – Теобальд слегка поклонился, я поспешно повторила его движение.       - Нам уже пора, ваше Величество. – я подняла голову. – Не хотелось бы задерживать гостей.       - Да, верно, верно… Передайте Сури Нойванштайн мое почтение.              Мы втроем дошли до кареты, где Максимилиан помог мне удобно расположиться. Когда он отпускал мою руку, я почувствовала едва уловимое дрожание, и уже хотела в последний раз за этот вечер взглянуть на его лицо, но отец поспешно удалялся во дворец. Вечерние огни удаляли его широкий силуэт, и меня внезапно одолело чувство неизвестной ностальгии.       Теобальд присел рядом, и слуги закрыли дверцу кареты. Послышалось фырканье лошадей, и мы отправились в место, где все и начнется. Огромный императорский двор сменялся на оранжевые от солнца деревья, желтую траву и лес. Старший брат не беспокоил меня разговорами и только иногда напоминал мне об основах светского этикета, как будто это был мой первый большой прием. Я почти не слушала его и погрузилась в размышления о предстоящей встрече. Все до этого - затянувшийся пролог, и мне нужно было заточить перо на первую, настоящую главу. Для этого, к счастью или к сожалению, нужно не мало слов.              Алый. На этом заканчивается мое детство.