We're doomed in the forest

      Руки дрожали, мы шугались от каждого шороха в кустах, перебирая ногами как можно быстрее.       — Слушай, ты же говорил, что сломав тотемы, источник энергии для нынешних тварей пропал. И что это значит? Почему вся нечисть не умирает? — поинтересовалась я, начав наш диалог.       — Мои знания ограничены страницами того дневника и моими же догадками. Сейчас я не дам тебе точного ответа. Скорее всего, это остаточная эманация, подобная уходящему теплу. Как и любая энергия, она обречена на диссипацию, но мне неизвестен момент ее окончательного угасания. Я не знаю, когда именно этот морок окончательно истлеет.       — А красное небо? Оно тоже пропадёт со временем?       — Буду надеяться, так как жить в вечной темноте мне как-то не хочется… — слегка шатаясь, неразборчиво проговорил парень.       — Ты в порядке вообще? Выглядишь утомлённо.       — Голова немного болит, не суть важно.       Я неуверенно посмотрела на него и потянулась рукой к его лбу. Убрав растрёпанные волосы, я дотронулась до его кожи.       — Да у тебя жар!       — Ох? Да и ладно. Живой? Живой. Значит переживать нечего.       — У тебя нет жаропонижающих с собой?       — Да, я брал, секунду... — он привычным жестом потянулся к бедру, но пальцы лишь беспомощно скользнули по одежде. На лице промелькнула растерянность, сменившаяся нервной усмешкой. — Видимо, когда Глейт схватил меня и потащил к храму, сумка потерялась где-то там... В лесу. Вместе со всеми лекарствами и вещами. Ироничный поворот, не находишь?       Я ничего не ответила, лишь смерила его тяжелым, полным печали взглядом.       — Раздевайся.       — Что? — приподняв бровь, спросил парень, не понимая, к чему от меня такая утвердительная просьба.       — При жаре нельзя находиться в тёплых вещах — температура ещё выше поднимется. Думаешь, для чего холодный компресс делается?       — Ну… — парень потупил, отводя взгляд.       — Ты словно связь с миром потерял. Приём, вызываю Корделиуса, он тут? Сними хотя бы кофту свою.       — А, да-да, сейчас. — его взгляд был словно расплывчатый и туманный, но меня он покорно послушал и снял верхнюю одежду, продолжая идти уже в футболке.       — Знаешь, если нам с тобой, вдвоём, удастся вырваться из этой проклятой чащи, я хочу начать жить по-настоящему... Иначе? Я хотел бы жить, а не копаться в этой вечной грязи, пропитанной токсинами. Чтобы и твоя жизнь... была хорошей. — Он неуверенно посмотрел вдаль затуманенным взглядом. — Я всегда был недоволен своей судьбой, а когда всё стало совсем скверно, перестал понимать где находится боль, а где начинается неизбежная дорога... Может быть, однажды, жизнь расцветёт, как весенний сад, и наполнит наши дни смыслом. Знаешь, там были бы красивые цветы — по крайней мере, я бы позаботился об этом.       — Я буду на это надеяться, Корд. — я едва улыбнулась его словам. — Ведь мы не можем провидеть будущее.       — Неведомое меня манит и пугает одновременно. — он странно прищурился, отводя взгляд, ни то от жара, ни то от собственных мыслей.       По виду, Корделиусу становилось всё хуже и хуже с каждой минутой. Мне было уже больно на него смотреть, так как ничего другого я не могла придумать, кроме как просто заставить снять эту жалкую кофту.       Шорох. Я остановилась и огляделась, а парень, ничего не заметив и не услышав, остановился только спустя несколько секунд.       — Что случилось? — хриплым и уставшим голосом произнёс он, будто прям тут сейчас свалится на землю.       — Я что-то слышала…       От моих слов Корделиус словно проснулся и взбодрился, он вынул нож из кармана и, взяв его в дрожащую руку, прислушался. По началу, мы ничего не слышали и я уж было подумала, что мне показалось, но нет… Резкие, переменчивые шаги приближались к нам с неимоверной скоростью. Я ничего не успела сделать, как тут же кто-то повалил меня на холодную сырую землю. По ноге прошлась острая боль — по ощущениям, мне разгрызли ногу насквозь. Слёзы мгновенно потекли из уставших глаз, а мой приглушённый крик раздался по всему лесу. Краем глаза я заметила совершенно незнакомую мне тварь: горбатое существо, с множеством мясистых и слизких отростков, вонзилось своей чёрной пастью, с зубами, словно у акулы, мне в ногу. Корделиус же почти в считанные секунды воткнул нож в конечность твари и быстро выдернул острый предмет. На меня полилась чёрная субстанция, предположительно, кровь существа. Нечисть завизжала и отстранилась на несколько сантиметров. Это дало нам небольшое преимущество во времени, и Корделиус, оттащив меня в сторону, мгновенно перехватил моё тело на руки. Тут же парень побежал прочь, кое-как держа мое раненнон тело. Я чувствовала, как с ноги стекает кровь, но всё, что я могла делать — вжиматься руками в Корделиуса, прикрыв глаза от неимоверной боли. Да и сам парень бежал еле-еле. Он иногда пошатывался из стороны в сторону, чуть ли не падая.       Мы выбежали на большое поле и остановились, потому что дальше был овраг. Парень поставил меня на ноги, сначала он просто пытался отдышаться, но после начал падать; видимо, жар только усилился из-за бега и напряжённой ситуации. Я подхватила его, придерживая ослабленное тело руками, пока он лишь томно дышал в мои ключицы. И только сейчас я осознала, что нас окружили различные твари. Бежать было некуда — дальше пути нет, а с остальных сторон твари медленно надвигались в нашу сторону. Они издавали непонятные визги и хлюпанья, подбираясь всё ближе. Тремор в руках был уже просто невыносим, отчего мне пришлось сильнее и крепче прижимать парня к себе, чтобы он не упал.

Я не хотела умирать, никто, блять, не хотел умирать…

      Я задыхалась. Горло сдавило спазмом первобытного ужаса, а раненая нога пульсировала невыносимой, ослепляющей болью, которая, казалось, выжигала кость.       Корделиус на мгновение отпрянул. В его глазах я увидела отражение собственного страха и полного отчаяния. Он колебался, его пальцы дрожали, но это была не нерешительность, а предсмертный трепет. Секунда тишины, глубокий, рваный вдох... и он мертвой хваткой вцепился в мою руку. Его тело качнулось назад, увлекая меня с собой в бездну.       Крик застрял в горле, когда земля под ногами просто перестала существовать. Реальность разорвалась. Воздух превратился в ледяной свист, вышибающий воздух из лёгких. Корделиус прижал меня к себе, и в этом объятии было больше безумия, чем тепла. Я не понимала, зачем. Я не знала — куда. Мы просто падали, и тьма внизу раскрывалась, в объятиях забвения.       Сожаления исчезли. Они просто не успевали за нами. В какой-то миг стало абсолютно всё равно: на это проклятое место, на боль, на жизнь, которая осталась там, наверху. Если это конец, то пускай. Пускай мы просто исчезнем в этой утробе. Рядом с ним. Его безумные рассказы и идеи больше не казались бредом — они стали моей единственной правдой. Он был моим единственным упованием в этом падении, в этом мире. Нам была обещана лишь утопающая гибель, финал, написанный на дне пропасти.

Мы рвались всё выше, падая всё ниже.

             Резкий и болезненный всплеск о ледяную воду заставил меня вздрогнуть. Я ничего не видела — мою тушку безмятежно тянуло ко дну. К слову, Корделиус словно растворился в этом призрачном месте. Я приоткрыла глаза и попыталась, хоть как-то, найти его. Как вдруг в мой взор попал его сапог. Я тут же схватила его за ноги и притянула его тело к себе. Было очень сложно передвигаться с дополнительным грузом. Парень был нереально тяжёлый, по крайней мере, в тот момент мне так казалось. Рану щипало, словно спиртом, — вода рядом со мной окрашивалась в блекло-коричный, что так же мешало взору — а ноги уже судорожно стало сводить. Я пыталась выплыть на поверхность, но, как на зло, вода словно не заканчивалась, а лёгкие уже стало жечь без кислорода. От чего подняться на сушу было ещё труднее. Тревога не давала сосредоточиться и нормально всплыть. Сердцебиение раздавалось тихим эхом в моих перепонках.       Вздох. Вожделённый кислород наконец-то появился и ударил по горлу. Я стала задыхаться и кашлять, словно меня вот-вот вырвет.       Аккуратно я подплыла к берегу, еле дотащив Корделиуса, а после положила его на спину. Он почти не дышал, его грудь приподнималась очень редко. Я тут же расстегнула его маску и зажала нос руками. Наклонившись к его лицу, мои губы соприкоснулись с его. Тело было таким холодным, а лицо имело ещё более бледный цвет с небольшим фиолетовым оттенком. Сделав два вдоха, я отслонилась и положила руки ему на грудь, начиная делать резкие нажимы.

Он не приходил в себя…

Нужно попробовать ещё раз. Но же не мог погибнуть? Он не мог умереть... Точно так же соприкоснувшись губами с его, на второй вдох он открыл глаза и я тут же отпрянула. Парень стал откашливаться водой, томно дыша. Мы оба дрожали и мёрзли от недавнего «купания».       — Ты жив… – я тяжело выдохнула смотря на него и заикаясь, – Я так переживала, я так рада... Ты тонул и я... Я еле-еле вытащила тебя из воды.       Парень лишь в неком трауре уселся на землю. Корда сильно трясло, он стал задыхаться. Зрачки бегали туда-сюда, а после он просто положил дрожащую руку себе на лицо, закрывая глаза и поджимая ноги к груди. Я подсела ближе, мне резко стало страшно за него, ведь такое состояние я видела у него в первые.       — Корд, ты чего? — мой голос был взволнован.       — Что я наделал?.. Я ж тебя так убить мог. Честно, я прыгнул в обрыв на интуицию, просто предполагая, что там уже по ходу дела выживем. — его голос сильно дрожал и был каким-то безумным, — Это было просто... — он не договорил, явно не найдя слов на свои действия.       — Ну чего ты? Мы ведь выжили и это хорошо. Ты правильно сделал — либо нас сожрали бы твари, либо разбились о землю. Но второй вариант был не точным, поэтому это лучшее, что мы могли выбрать. — слегка улыбнувшись, сказала я, смотря на парня, которого стало заметно меньше трясти.       Он приподнял свой взгляд на мою ногу и молча подполз ко мне, словно обиженный и раненый котёнок. Я посмотрела на свою рану и ужаснулась. В некоторых местах плоть была разорвана так, что казалось, это была просто мясистая каша из крови и тканевых слоёв. Усевшись рядом, Корд скинул с плеч сырую кофту, отжал ее, и, оттянув рукав, попытался его разорвать. Было видно, что ему это давалось с трудом, ведь при температуре тело заметно ослабевает. Через некоторое время, не без помощи ножа, ткань разошлась. Взяв этот кусочек от одежды, он наклонился к моей ноге и стал перевязывать рану.       — Даже находясь в таком ужасном состоянии, ты всё равно помогаешь мне. Лучше о себе позаботься, глупенький. Ты только что чуть не задохнулся, так ещё и температура на протяжении всего времени идёт.       — Да ничего страшного. Переживу, наверное... — уже спокойным голосом произнёс он и, приподняв глаза, глянул на меня.       — А ещё поцелуй будет? У тебя губы такие тёплые были… — слегка усмехнувшись, парень отвёл взгляд, а после получил от меня послание на все четыре стороны. Но всё же, я была рада, что он успокоился и пришёл в себя.       Перевязав ногу, мы отправились дальше бродить по бескрайнему лесу. На самом деле, мы даже не шли, а просто устало тащили ноги по земле. Ложиться спать было слишком рискованно — словно пойти на неминуемую смерть.

***

      — Что это? — поинтересовавшись, парень поднял взгляд туда, куда я показывала пальцем. В метрах тридцати была видна заросшая вьюнком ржавая калитка. Она была метра в два и была слегка приоткрыта.       — Выход, наверное… — не веря в произнесённые слова, парень в шоке смотрел в даль, точно так же, как и я.       — А ещё там снова фиолетовые споры. — дрожащим голосом проговорила я, смотря, как субстанция подбирается ближе к нам.       — Опять это паразитическое недоразумение... Убежать явно не получится. Мы находимся в ужасном состоянии, да и в целом смысла нет, в прошлый раз эта чертовщина нас поймала. Остаётся лишь один вариант— меняться время от времени респиратором. Задержи дыхание и внимательно следи за тем, хватит ли тебе кислорода, так как эта «дымовая завеса» большая.       Корделиус нацепил на лицо противогаз, а я, набрав побольше воздуха, задержала дыхание.       Мы действительно долго менялись респиратором, иногда я чуть не задыхалась, в принципе так же, как и парень.       Наконец-то мы вышли из этой зоны и я спустила противогаз на подбородок. К слову, Корделиус шёл где-то сзади, поэтому я развернулась к нему. Его всего шатало, он не мог ровно ходить и, запнувшись о какой-то камень, парень полетел на землю. Я не успела его подхватить и, подбежав ближе, села рядом с ним.       — Эй, что с тобой? При температуре ты и то был не в таком плохом состоянии.       — Я... я, кажется, вдохнул споры…       От этих слов моё сердце словно остановилось, а в горло начал подступать тяжёлый ком, мешающий нормально дышать. Если это так, то всё означало только одно — парень умрёт…

***

      — Моя кожа синеет, я уже не чувствую рук и никак не могу ими взаимодействовать. У нас есть минуты две на разговоры, а потом… Я хочу перед смертью попросить тебя о кое-чём, — хриплым голосом произнёс парень, разрывая своим взглядом мою душу. С глаз предательски потекли слёзы. Я была не в силах что-либо ответить ему. — Прошу, перережь мне глотку. Только убив меня, ты сможешь выбраться из леса.       — Что?.. Нет, я... Я не могу это сделать. Можно ведь найти способ спасти тебя, я уверена, есть ведь... Должен быть выход из этой ситуации!       — Противоядия не существует. Дорогая, я был обречен с самого начала и единственное, чего я хочу, так это то, чтобы ты вышла из леса живая. Возьми нож. — хрипло попросил он, отводя взгляд.       Моё тело меня не слушалось и дрожащими руками я взяла предмет в руки.       Я понимала, что времени у нас осталось около минуты и никакого, блять, противоядия уже не найду. В какой-то момент в глазах всё помутнело, я понимала, что мне нужно смириться с этим и принять нужное решение, пока не стало слишком поздно. Обратного пути нет.       Я наклонилась к его лицу и наши губы на пару секунд нежно соприкоснулись.       — Ты, вроде, хотел от меня поцелуй. Вот…       На мои слова Корделиус еле заметно улыбнулся и прикрыл глаза.       — Спасибо. Ах да, не смей умирать. И только попробуй что-то с собой сделать… — он едва прищурил глаза, а после взглянул на мертвенно-синюю руку, которой уже явно не мог двигать. — Осталось мало времени... Ты знаешь, что нужно сделать.       Я поднесла нож к его горлу и на несколько секунд замерла.       Закрыв глаза, я сделала резкое движение рукой, тут же алая жидкость попала на мою одежду и кожу. От этого мне стало ещё хуже. Дыхание было сбивчивым, я открыла глаза и посмотрела в алое, как его кровь на мне, небо. Я стиснула зубы, из глаз, не переставая, лились слезы. Задрав голову, взгляд мой безмятежно метался и пытался найти хоть какое-то спасение в этом непонятном и странном небосводе.       — Я, блять, убила его…       Эта фраза проносилась в моей голове эхом, многократно меняя свой тон и интонацию, делая осознание ситуации еще более ясным и отвратительным. Мои руки дрожали, нож колебался из стороны в сторону, я лишь кое-как, кончиками пальцев, держала его, чтобы не выронить и не посмотреть на его уже мёртвое тело, которое так и было, по большей части, изувечено мной. Моя психика, словно колода карт, свалилась на самое дно моей души и уже далеко не чистой совести. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать, думаю, в тот момент это не имело никакого последствия, ведь теперь я находилась в лесу одна. Я развернулась и медленными шагами, на ватных ногах, поплелась на выход из леса. В какой-то момент я забывала как дышать, от чего начинала сильно кашлять и задыхаться. Глянув на окровавленный нож, я поднесла его к животу.       — Он этого не заслужил, он должен был жить... Если бы... Если бы я заразилась спорами, а не он. Исход был бы лучше, да?       Мой голос истерически дрожал и, отведя нож, я уже собиралась пырнуть себя, но я остановилась.       — Что я делаю?! Корделиус же попросил ничего не делать с собой… это наверное будет неуважительно по отношению к нему... Хотя что мне теперь делать без него? Как теперь жить... И будет ли жизнь прежней?..       Я тут же откинула нож куда-то в траву и, шатаясь, добралась до ржавой калитки. Опираясь руками на железные ворота, я в последний раз посмотрела назад. Где-то там бездвижно лежит окровавленное тело. Я резко развернулась, пытаясь вытереть солёные слёзы.       Слегка приоткрыв калитку и сделав пару шагов, моё тело полетело на сухую землю. Я не знаю, потеряла ли я сознание из-за того, что перенервничала и потеряла много крови или из-за того, что наконец-то покинула этот проклятый Зачарованный лес.