We're doomed in the forest

      Открыв глаза, яркий, искусственный свет заставил зажмуриться. По телу прошёлся металлический холод. Я явно находилась не на улице, а в каком-то помещении. Лампа, которая светила мне в лицо, была тут же отодвинута и я приподнялась в сидячее положение, чтобы осмотреться.       На удивление, в голове был туман… Оставались какие-то мелкие следы воспоминаний. Я была в лесу, там был Корделиус… Он, вроде как, умер, но как? Я ничего не могу вспомнить. Даже то, как я тут оказалась.       Гробовая тишина, ни одной живой души. На мне находилось лишь нижнее бельё и лежала я на какой-то грязной кушетке. Моей обычной одежды рядом не оказалось. Неподалёку был столик, на котором лежали различные лекарства и уколы. Глянув в правую сторону, я ужаснулась. Там, в ряд, были расположены морозильные камеры для хранения трупов.       — Я в морге? Что за…       Я тут же встала с кушетки на холодный бетонный пол. Посмотрев вниз, я ужаснулась – на ноге была бирка с неразборчивым текстом, прямо как у трупов. Но я ведь жива? Это просто ошибка, наверное...       Подойдя к двери, я подергала за ручку и, когда дверь поддалась, выглянула в следующее помещение. Там был длинный коридор квадратного сечения. Освещения было очень мало, только в некоторых местах, тусклым мигающим светом, горели небольшие лампы. Паутины объёмными полотнами были развешаны в тёмных уголках.       — Как я здесь очутилась? Может, по ошибке? — рассуждала я вслух, уже идя вперёд, в неизвестность жуткого морга. По бокам, в тандеме, стояли двери, ведущие в кабинеты, палаты и комнаты для морозильных камер. Небольшая дрожь пробирала моё тело, когда я понимала, что нахожусь в этом мёртвом месте совсем одна.       — Хм… Сейчас, скорее всего, ночь, может поэтому тут нет медицинских работников? Хотя, по факту, они должны тут быть. По крайней мере, охранник точно. — Я оглянулась.       — Окон в остальных комнатах нет, так что, возможно, это больница, соединённая с моргом. Часто нижние этажи являются моргом, — Проговаривала свои мысли, от принципа, что мне нечего делать. Значит, где-то на этажах выше, по моему предположению, должна находиться больница. Может, там-то я кого-нибудь встречу и объясню, что попала в морг по ошибке. Я ведь жива. Верно? Верно.       Без понятия, сколько времени я проходила по этим бесконечным и старым коридорам, но я вышла на небольшую развилку из четырёх вариаций, куда могла бы пойти. Пока я стояла и думала, где-то в темноте послышался скрип двери.       — Эм… Здравствуйте, извините, но не могли бы вы мне помочь? Мне нужно поговорить с врачом… — Неуверенно произнесла я, пытаясь вглядеться, кто там находится. Молчание.       Тут мне уже стало не по себе, липкое чувство тревоги и интуиция говорили мне, что лучше бежать, пока не поздно, но я просто стояла и пыталась понять, кто там, как дура, ей-богу.       Дверь полностью открылась и показался силуэт. Только вот вместо радости за то, что я тут хоть кого-то встретила, подступил страх. То, что находилось в темноте, явно не являлось человеком: длинные изуродованные пальцы слились с худощавым и невысоким телом. Тварь стала подступать ближе. А меня словно током ударило, я рванула в правый поворот. Коридор никак не изменялся, будто все под копирку, сколько бы я не бежала. Одни и те же двери, стены — всё было одинаковым. Свет резко пропал. Единственные тусклые лампы погасли! Причём так мгновенно, как по щелчку пальцев. Началась полная дезориентация в темноте. Я врезалась в стены, цеплялась за какую-то железную проволоку, а шаги всё приближались и приближались.       Забежав за какой-то угол, я нащупала дверную ручку. Дёрнув, она поддалась и я залетела в комнату, закрыв дверь. Стараясь не дышать, руками я прощупывала помещение. Комната была небольшая, кажется, это было что-то по типу склада или же кладовой, где хранили различные средства для мытья полов и прочий хлам. Для обороны я тут ничего не нашла…

***

      Несколько раз я засыпала и просыпалась от непонятных жутких визгов неизвестных тварей. Не знаю, сколько времени я провела там, но, по ощущениям, часов семь так точно…       Мне нужно было выбираться. Я ведь не могла провести тут вечность. Выходить из моего маленького укрытия было как-то страшно, поэтому я стала ощупывать всё, вплоть до стен и потолка. Как вдруг, справа, я заметила вентиляционное отверстие… Как же мне повезло — оно было очень шаткое, поэтому я с лёгкостью оторвала металлическую решётку и аккуратно просунулась в узкое пространство. Как можно тише, я ползла по этим холодным металлическим трубам, которые имели развилки в разные стороны. Но я решила просто продолжать ползти прямо.       Резко подо мной провалилась ржавая железка и я с тихим хрипом боли упала на пол какого-то медицинского кабинета. Не успела я приподняться, как увидела чьи-то ноги.       Быстро встав, я глянула на того, кто стоял передо мной. Это был мужчина средних лет. Острые скулы, на аккуратном носу были небольшие, круглые очки — все эти черты лица было видно при тусклом свете. Также на нём был когда-то белый медицинский халат, запачканный какой-то грязью и… Кровью?       А седая борода и волосы предавали некую серьёзность во внешнем виде мужчины.       — Ты откуда свалилась? — приподняв бровь и облокотившись об стол с бумагами, спросил он.       — Я? Ну… не столь важно... А Вы можете помочь? Мне нужно поговорить с врачом.       — Я стою прямо перед тобой.       Хоть в голосе этого человека и было спокойствие, но почему-то мне казалось, что обстановка как-то накаляется и становится напряжённой.       — Что ж, почему тогда я оказалась в морге?       — Ох? — мужчина сделал, как мне показалось, самое невозмутимое лицо в мире. Он направил свет настольной лампы на меня, от чего я руками стала прикрывать глаза от яркого освещения.        Было странно, что он никак не придал значения моему полуобнаженному виду. Не думаю, что рабочии в таком обличии блуждают по больнице.       — Помню тебя, ты совсем недавно сюда поступила. Возможно и вправду произошла какая-то ошибка в данных. Я чуть позже уточню это, не переживай, сейчас слишком много дел, которые надо позарез решить.       — Ладно, но… — не успела я договорить, как мужчина перебил меня, словно наплевав на мои слова.       — Меня зовут Байрон, приятно познакомиться. Тебя я знаю, можешь не говорить. — Мужчина приятно улыбнулся.       Я едва кивнула. — Мне тоже приятно познакомиться…       Байрон прошёл мимо меня и, сев за стол, стал разбирать какие-то бумаги. В тот момент в нос ударил кисловатый запах, словно ацетона… Может, он использовал ацетон в каких-то медицинских целях? Я не могла этого знать.       — Я хотела у Вас спросить, а что происходит в этой больнице?       От моих слов взгляд мужчины стал более холодным.       — Так ты их уже видела? — серьёзно произнёс врач, слегка отложив бумаги.       — Если вы про непонятную тварь, которая пыталась меня убить, то да. Вот я и хотела спросить, что за чертовщина тут происходит?       — Это не совсем больница. Тут два этажа, на последнем расположен морг. Так вот, именно тут произошёл инцидент с одним радиоактивным веществом. Не знаю как, но некоторые люди мутировали в различных тварей. А сам абсурд ситуации в том, что «на некоторое время» правительство решило изолировать эту больницу. Но никто не собирается нас даже спасать: еду не поставляют, электричество работает с перебоями, а больных людей всё равно поставляют. Так ты и попала сюда.       — Это ужасно… И что нам делать?       — Пока что надо дойти до моего кабинета, так как здесь нет твоего досье, заодно тебя проверим на радиацию.       Я кивнула. Всё же было как-то странно: мужчина был всё время спокойным, несмотря на такую тяжёлую ситуацию.       Мы шли по тёмному и длинному коридору, на удивление, даже визгов тварей не было слышно. Но с Байроном я чувствовала себя более защищённой, нежели одной.       — Вот и всё. Мы на месте.       Он открыл дверь, пропуская меня вперёд. Слегка сомнительно, но всё же я зашла внутрь. Мужчина включил небольшую лампу.       — Ложись на кушетку.       Я, послушавшись его приказа, легла. По телу сразу прошёлся холод от металла, а я ведь была ещё лишь в одном нижнем белье. Байрон подошёл ко мне и как-то странно посмотрел. От его взгляда мне стало очень неуютно, как вдруг он резко застегнул кожаные оковы на моих запястьях и лодыжках. Всё произошло так быстро, что я даже не могла ничего предпринять.       — Что ты делаешь?!       — Ох? Ты такая непроницательная. Обманом удалось тебя завести сюда. — Он произнёс это так, словно констатировал диагноз, а не хвастался им. — Ты даже не представляешь, как редко люди замечают очевидное.       Он тяжело вздохнул и брезгливо посмотрел на меня. — Я ввёл тебе достаточную дозу. Но то, что ты очнулась раньше — не исключительность. Скорее... Лишь побочный эффект. — Он недовольно нахмурился, и прислушался, словно кроме этой гнитущей тишины слышал что-то еще.        В глазах всё помутнело — меня просто так обвели вокруг пальца, как маленького ребёнка. А что я могла сделать?       Это всё из-за невнимательности, надо было сразу понять, что тут что-то не так… Я ведь могла бы заметить эти проклятые оковы, которые прикреплены к кушетке! — Злость сменилась досадой, — Почему я этого не заметила?.. Еще в самом начале его спокойствие показалось мне странным.       Это единственное, что было у меня в мыслях, тело задрожало от страха, а Байрон лишь лениво отметил мое состояние коротким взглядом, без эмоций, словно проверяя реакцию организма. Он, разминая руки, подошёл к двери и провернул ключ в замке, после чего вернулся обратно ко мне.       Он коснулся моей ноги тыльной стороной пальцев, будто проверяя температуру, и тут же, словно брезгая, убрал руку.       — Ткани ещё не начали распадаться. Должно быть, рано умерла. — Байрон мрачно усмехнулся и опустился на стул, сложив ногу на ногу.       — Умерла? В смысле… — Ох, да, ты сейчас находишься на переходе в загробную жизнь – Лимбо. — Он задумчиво отвел взгляд. — Все, что я говорил раньше было не более чем необходимым способом, чтобы ты дошла до нужной точки. Так бы мне тебя насильно пришлось тащить, а буйных пациентов я недолюбливаю. — Мужчина тяжело вздохнул и непринуждённо усмехнулся, – Что ж, давай глянем твоё досье. Обычно я не вмешиваюсь. — Он пролистнул страницы.— Но твой случай… выбивается из нормы. Если человек дошёл до границы, значит, он уже сделал выбор. Я лишь фиксирую результат — всё суждено, не так ли?       — Нет… У каждого ведь есть шанс выжить, и ты не в праве решать, если человек умер не в своё время. — холодно произнесла я, с каждым его взглядом и словом мои руки судорожно сжимались в кулаки. Это было мерзко.       На мои слова он лишь ударил меня в живот — без замаха, но от силы с моих губ сорвался хриплый стон боли, словно он лишь хотел, чтобы я замолчала.       — А вот тут ты не права. — вдумчиво ответил он и аккуратно поправил перчатки. — Не путай мораль с механизмом. Это разные вещи — здесь они работают по другому.       Байрон продолжал рассматривать моё досье.       — Странно, я редко встречаю характеристику людей на латинском языке, — мужчина поправил очки на носу. — Ты должна была умереть дней пять назад? Как же ты смерть обошла... — он презрительно посмотрел на меня и откинулся на спинку стула. — Это из-за того мутированного парнишки, верно? Но как он смог на это повлиять... — он отвел взгляд, а после тяжело и устало вздохнул. — Мне ещё объясняться придётся, как такое смог допустить. Одни от вас проблемы, что от тебя, что от… Как там его? Корнелиус?       — Корделиус. — Его вмешательство нарушило порядок. А мне с этим разбираться... Но, по крайней мере, я смог отправить его в самое, так сказать, неблагоприятное место, — Байрон едва улыбался, словно наконец избавился от назойливой мухи. — Оказался там, кто лезет не в своё предназначение.       От его слов моё сердце словно остановилось. Корделиус и так в реальности всё время мучился, а тут…       Байрон опустил свой взгляд на меня.       — Что такое? Я задел кое-кого за живое? Не переживай, там, где он сейчас находится, скорее всего уже и костей не осталось от его тела. Если тебя это порадует, то он, вероятно, не долго мучался.       Мой глаз предательски дёрнулся, я резко дёрнулась вперёд, но кожаные оковы удержали меня, впившись в кожу.        Я стиснула зубы, заставляя дыхание выровняться.       — Не произноси его имя. —Голос дрогнул, но я не позволила ему сорваться. — Ты не имеешь на это права.        — Любопытно. — Байрон окинул меня взглядом, словно нашел интересный экземпляр. — Обычно на этом месте люди уже кричат.       Он с недовольным видом посмотрел вокруг, сложив руки на коленях и переплетя пальцы.        —Ты всё ещё думаешь, что в такой ситуации у тебя есть право что-либо запрещать? Тем более находясь в моих владениях, полностью скованная ремнями. Советую не тратить силы. Они тебе ещё понадобятся, даже если сейчас чувствуешь себя досадно и беспомощно. В любом случае, постарайся не кричать. Мне не нравится лишний шум. Почти каждый пациент вопит мне на ухо. — он устало потер переносицу — так еще и мои твари отнють не тихие урчания издают.       Впервые за всё своё существование я почувствовала себя так беспомощно и униженно. Вот чего, а связанной руками незнакомого мужчины я ещё не была.       Я печально разглядывала кабинет, пока «мой врач» читал моё досье.       — Больше всего забавно то, что именно ты убила Корнелиуса.       — Корделиуса… — Без разницы. Формально — ты стала причиной его смерти. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Не намеренно. Но результат это не меняет. Убила своего любимого. Ну ничего, ко мне приходили со случаями и похуже. — Он скривился, словно вспомнив совсем что-то неприятное. — Иронично, вы оба были влюблены друг в друга. Интересно получилось, не находишь?       — Мне пришлось… Так он бы мучился.       — А разве ты не думала о чувствах парня? Может, ты считаешь что это милосердие, а он — предательство?       — Всё не так… Я… Он поднял ладонь, останавливая меня, даже не взглянув в мою сторону.       — Довольно. — Его голос был спокойным, почти усталым. — Я не намерен разбирать чужие оправдания. Это не входит в мою функцию. Вы, люди, всегда ищете форму, в которую можно завернуть вину. Любовь. Милосердие. Необходимость.       Он слегка склонил голову. — Названия лишь меняются, а итог — нет. В этой больнице я имею дело с тварями. И поверь, — он наконец посмотрел на меня, — большинство из них будут честнее вас.       — Ты, вроде, тоже человек… — Я только выгляжу так, — Спокойно произнёс он, легонько ударяя кончиками пальцев по пыльному столу. — Ты впрямь всё ещё думаешь, что твоё тело имеет значение? — он холодно усмехнулся. — Ты явно ошибаешься.       — Это неправда, не надо, прошу… — Поздно, — вздохнув, он закрыл досье.

***

      Байрон безразлично надел виниловые перчатки. Честно, я бы и не подумала, что такой человек способен на содеянное, ведь внешне он выглядел безобидно.       Он поднес лампу ближе к моему телу и, взяв скальпель в руку, быстро разрезал мою единственную одежду.       Тело трясло, с глаз лились слёзы, я не хотела, чтобы на меня смотрели, не хотела, чтобы это происходило со мной. Почему я? Почему всё так? Почему Корделиуса нет, хотя, быть может, он и впрямь умер там… в загробном мире? От этого мне стало ещё хуже, в горле появился тяжёлый ком, так и хотелось закричать, но я была не в силах.       Разве это всё реально? Почему я чувствую боль, если я умерла? Не хочу уже думать, не хочу ничего в этой жизни.       Поток мыслей пожирал меня изнутри, но конец был ещё не скоро…       Байрон приподнял мою голову и острый скальпель опустился мне на шею. Словно на зло, предмет шёл очень медленно. Я чувствовала как мои кожные ткани разрываются и расходятся.       Свой изнеможённый крик я, кажется, уже давно перестала слышать, в голове был лишь звон и наотрез неугасающее чувство боли. Когда скальпель подошёл к моему животу, я, честно, была готова уже сразу умереть и без этого вскрытия. Кожа рвалась под влиянием острого предмета с неким хрустом, который разносился у меня по ушам. Закончив, я осознала, что он буквально сделал разрез почти на всё мое тело.       — Любопытная реакция. Тело сопротивляется, а сознание уже нет. — Со странным интересом произнёс Байрон и отложил скальпель в сторону.       На его слова я, конечно же, не ответила. Боль пронзала каждую клеточку моего тела, добираясь до каждого кусочка моего разума, заставляя меня испытывать абсолютный ужас. Добивало ещё то, что почему-то я не теряла сознание и не умирала. Может, это феномен этого места?       Как ни как, самое страшное ждало меня дальше.       Мужчина, подтянув перчатки, раздвинул мою плоть и засунул руки в мои органы.       Безмолвный ужас окутал меня, когда перед глазами встала эта картина. По ощущениям, мои очи вот-вот выпадут и от шока, и от безгранных мучений. Было чувство, будто я всего лишь кукла на операционном столе. Каждое касание внутреннего органа вызывало у меня тошнотворный позыв и невыносимую боль, заставляя душу кричать внутри. Я чувствовала, как к кишкам прикасаются непрошенные руки, копошащиеся внутри. Байрон потянул за мои органы, тем самым достав из меня содержимое. От это меня чуть не вырвало, я никогда не чувствовала такого. Горло само по себе стало издавать непонятные хрипы, когда я пыталась вдохнуть частичку воздуха. Я не могла даже закричать, а уж тем более что-либо сказать. Молясь, чтобы это закончилось скорее, лишь бы уйти от невыносимой пытки, моё тело не слушалось, застывая в агонии. Я закрыла глаза, мне не хотелось этого видеть, не хотелось видеть свои внутренности.       — Не отворачивайся. Это ведь всё ещё ты. Просто без привычной оболочки.       Он даже не смотрел на меня, но уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке.       — Люди так гордятся собой. А внутри — одно и то же строение.       Руки продолжали двигаться, уверенно и спокойно, словно он занимался привычной, давно отработанной процедурой.       Каждое мгновение было вечностью, а каждое движение в моих органах — пытка.       Я не знаю, сколько это продолжалось, но мне было очень плохо, что морально, что физически…

***

Врач, после своей «продуктивной» процедуры, достаточно хорошо, как мне показалось, зашил мне разрез и накрыл моё обнажённое тело какой-то белой тканью.       — Зачем? Зачем ты это сделал?.. — Тихо прохрипела я.       — Просто фиксирую расхождение с твоими данными в досье. Я не люблю оставлять без внимания обнаруженные ошибки.— Он промыл кровь со своих рук, и брезгливо выкинул перчатки.       Я была даже не в силах ничего сказать, лишь печально смотря куда-то в потолок. Я не могла понять, было ли это жестокостью или чем-то обыденным для него.       Я ощущала себя не жертвой, а лишь никчёмным объектом. Материалом, с которым работают без эмоций.       И, кажется, именно так он видел всех, кто попадал сюда. Байрон собирался уже выйти из кабинета, но в какой-то момент повернулся ко мне.       — Это была не последняя процедура. Так что морально подготовься. Следующий раз будет менее... Аккуратным. В стенах этой больницы души надолго не задерживаются — утекают, и ты пополнишь их ряды.       Выключив свет, дверь приглушённо закрылась на замок и я осталась совсем одна, в кромешной тьме.       Слёзы текли из моих глаз, мне было больно, рана щипала и пульсировала, казалось, что кожа вот-вот сползёт с меня.       Было чувство, что боль осталась внутри меня, как бессмысленное существо, питающееся моей неприязнью.       Так же мне было холодно. Ткань липла к коже, пропитываясь слезами и кровью.       Я лежала, не в силах пошевелиться. Мысли путались. Мне оставалось лишь смотреть в темноту, не в силах понять, где заканчивается моё сознание и начинается боль. Тело, казалось, больше не принадлежало мне.       Я, наверное, в тот момент выглядела похуже трупа, буквально.       Человек бы уже давно умер от такого, но, видимо, не в этом месте, не в этом мире…       Несколько раз я вырубалась то ли от сильной боли, то ли от усталости. Как на зло, я стала терять сознание уже после моей «операции». А когда я приходила в себя, то острое ощущение на животе заставляло меня скулить, как побитого щенка. Будто это всё повторялось вновь и вновь.       Но, в какой-то момент моего беспамятства, по ушам раздался грубый металлический удар. Именно это заставило меня открыть глаза. Хоть я и находилась длительное время в темноте, но даже силуэта или малейшего движения я не могла заметить.       Я ориентировалась только на звуки, словно была слепа.       Кто-то сначала, будто наощупь, стал ощупывать предметы. Со стола явно взяли что-то металлическое… От этого я задрожала, а из глаз подступили слёзы. Это снова произойдёт? Меня снова будут резать?       — Не надо… Прошу… — дрожащим голосом произнесла я, зажмурив глаза, в предвкушении очередной боли.       Неожиданно яркий свет от настольной лампы ослепил меня на несколько секунд.       Перед глазами, сквозь мерцание лампы стал вырисовываться облик человека, который держал в руке скальпель. Я не могла сказать, было ли это реально или же это просто плод моего воображения. Скальпель медленно стали подносить к моему телу…