Непостоянный любитель

Спускаясь вниз по лестнице, надеясь не упасть из-за сонливости, что закрывала глаза, Ким Сону держался за перила, игнорируя противный звук надетых на ноги тапочек, что скрипели при трении с мраморной поверхностью лестницы. Падать будет больно, однозначно. Зачем семья его парня сделала себе такой неприлично кричащий дом — загадка для Сону. Нет, ну конечно, денег хватало им с головой для такого, однако кореец, любитель минимализма, что сейчас пытается не упасть и дойти до кухни с целыми руками и ногами, ненавидит их семейку. Нишимуру Рики в особенности. Жена японского бизнесмена наградила его двумя сыновьями. Слишком разными, стоит признать. Старший — парень Кима — Ники, был невинным во всех смыслах этого слова. Он любил мультфильмы диснея, разговаривать про психологические проблемы принцесс и рассуждать о том, что Сону больше подходят нежные оттенки. Любил смотреть комедии с Кимом и нежно целовать его во все места, игнорируя то, как кореец мечтал о грубом обращении к себе. Младший же сын — Рики, который был главной головной болью родителей, максимум смотрел на парня так, словно он ничтожество. Пару раз мог его послать. Однако в школе почему-то к Сону никто не подходил, зная, что возле него стоит младший Нишимура. Не старший, ловите связь? Вот и Сону сразу понял, что что-то очень мутное тут происходит, поэтому пытается держаться от младшего брата подальше. Характеры, внешность, положение в обществе и в общем жизнь у братьев была слишком разная. Но про Рики Ким узнал правду только на семейном застолье, куда его пригласили. Почему-то в школе он не замечал, насколько у парня мог быть холодный взгляд. А сейчас, уже подходя к кухне, мечтая побыстрее дойти до воды и выпить хоть чего-то, Сону даже словил себя на мысли, что возможно бы выбрал младшего, а не старшего. Он не являлся мазохистом, хотя тут довольно спорный вопрос. Ведь Сону до сих пор помнит эту руку на своей шее, что немым текстом сказала ему, что он не принадлежит Ники. — Ты сейчас воду прольёшь, — спокойно заметил голос сзади, из-за чего Ким слегка подпрыгнул на месте, и вправду расплёскивая воду из кувшина. Обернувшись, Сону посмотрел на совершенно спокойно поедающего клубнику Рики, что с невозмутимым лицом что-то листал в своём новом смартфоне чёрного цвета и без чехла. Он был слишком аккуратным. — Ты что тут делаешь? — не успел подумать, как уже вырвалось, за что кореец мысленно закатил глаза. Кинув взгляд на свою руку, по которой уже начал течь красный сок, Нишимура приподнял бровь, поднося руку к губам, языком проходясь по месту чуть ниже запястья и до большого пальца, при этом не отрывая взгляда от удивлённого старшего. — Ем, — с безразличными глазами ответил Рики, языком облизывая губы. — А что? — доедая клубнику в один мах, спросил он, кидая возле себя зелёную часть. — В темноте? — горло пересохло от картины перед собой, из-за чего парень поспешил зарыться в стакан с водой, делая два глотка, но всё также продолжая мочить губы в жидкости. Будто это спасёт его. Рики поднялся, забирая пару зелёных верхушек от ягод, подходя к Киму. — Хотел спросить, чему ты удивляешься, — тихо начал он, почти что прикасаясь с корейцем грудью. — Но потом вспомнил, что Ники спит с ночником, — буквально окружая Сону, продолжил он, неожиданно проходясь рукой по бедру парня вниз, заставляя того вобрать воздух в рот. — Трахаетесь вы тоже с ним? — промурлыкал куда-то в шею Нишимура, открывая дверцу, выкидывая несъедобное в мусорку. Ким мешал ему выкинуть зелень, поэтому он это делает. Только по этому. — А тебя так интересует наша интимная жизнь? — слыша в своём голосе нотки страха вместе с вызовом, кореец почти что ухмыльнулся, однако левая рука, что висела без дела, взяла его за плечо, слегка зажимая. — Я же про тебя думаю, — приторно по-доброму ответил Нишимура, поднимая правую руку и обхватывая ею шею старшего. — Уверен, мой брат пытается довести тебя до оргазма самыми сладкими прикосновениями, — слегка сжимая правую руку, заставляя Кима взяться за неё двумя руками, выпячивая глаза. — Только вот незадача, — наклоняясь ниже, к ушной раковине, Рики выждал паузу. — Ты всеми силами пытаешься представить кого-то другого на его месте, — обдал тёплым дыханием ухо он, ухмыляясь. — Слишком высокого ты о себе мнения, — прохрипел Сону, чувствуя, как внизу живота что-то зарождается. — Заметь, про себя я и слова не сказал. Ким опешил от таких слов. — По контексту было нетрудно догадаться, знаешь ли, — раздражённо фыркнул кореец, игнорируя усиливающуюся хватку на своей шее. — Жаль, что мой брат слишком слепой, чтобы заметить твои наклонности, — задумчиво произнёс Рики, большим пальцем поглаживая пульс на шее, что последнюю минуту стучит настолько сильно, что младший боится за целостность рёбер старшего. — Какие? — К боли, — на одном дыхании ответил Нишимура, губами оставляя нежный поцелуй на щеке уже почти что дрожащего парня. Снова не выдержал. Снова обратил на него внимание. Будь он на месте своего брата, Ким бы убил себя и скормил алабаю, что живёт на их территории. Как хорошо, что Ники — не Рики.

^••^

Школа гудела, ученики в одинаковой форме тёмно-синего цвета носились туда-сюда, пока Ким быстро спускался по лестнице, пытаясь найти своего парня, который ушёл посреди урока. Забежав за угол второго этажа, парень столкнулся с чьей-то грудью, уже собираясь быстро кинуть извинения и убежать, как почувствовал знакомый парфюм с запахом кожи и ванили. Только один человек на его памяти использовал этот Том Форд. — Рики? — слегка отошёл Сону, чуть поднимая голову, встречаясь с Нишимурой-младшим, который с нечитаемым взглядом втыкал на него. — Ты не видел Ники? От этого вопроса младший сжал челюсти, делая скулы ещё более заметными. Он всегда так делал, когда ему не нравился вопрос. — А что, твой нежный куда-то запропастился? — будто сглатывая сарказм, пробиравший до костей, Рики попытался ответить адекватно. — Рики, я сейчас без шуток. Где Ники? — Хрупкий, я без понятия, где этот кабель в периоде гона бегает, — чуть наклонился Нишимура, почти что шепча эти слова. Им повезло, что на этом этаже сейчас мало учащихся. — Ты ведь знаешь, — не отступал Сону, складывая руки на груди, игнорируя, как от этого «хрупкий» коленки задрожали. Он всегда так называл Кима, когда ему было не до шуток. К примеру, когда увидел, как тот порезался о железную крышку, сразу подбегая к нему, подставляя рану под проточную воду, крича прислуге, чтобы та принесла перекись. «— Хрупкий, ну как ты так мог неаккуратно?» — Раскусил, но всё равно не скажу, — вынимая Сону из своих мыслей, ухмыльнулся Нишимура, плечом опираясь о стену. — Он мой парень, — возмутился старший, не понимая причину, почему ему просто не могут сказать. — Хреновый, — согласился Рики, кивая. — Но всё равно не скажу. Он сам приползёт, когда надоест гулять, а мы поговорим об этом потом. — О чём поговорим? — О твоём хреновом парне, — будто уставая от этого разговора, ответил Нишимура. — И когда мы о нём поговорим? Японец слегка улыбнулся, без какого-либо негатива, подходя ещё ближе к ничего не понимающему парню, наклоняясь к уху. — Когда ты будешь просить меня трахнуть тебя, — чувствуя смешинки в чужом голосе, Сону отошёл, показывая свой самый тяжёлый взгляд, пытаясь напугать Рики, который поднял руки, пытаясь скрыть улыбку, закусывая нижнюю губу. — Блять, — прошипел Ким, обходя младшего, который еле слышно засмеялся, даже не поворачиваясь в сторону старшего. Он просто ненормальный. Ники часто говорил, что его брат не самый адекватный человек, но Сону всегда пытался защитить младшего, говоря, что тот просто переживает подростковый максимализм и гормоны бьют по нервам. Отныне не будет его защищать. Телефон в кармане зазвонил, из-за чего парень удивился. Ему редко кто звонит. Увидев номер Ники, Ким выдохнул, останавливаясь перед лестницей. — Ты где? — первое, что спросил кореец, слыша, как его парень что-то делает в спешке. — Сону, солнце, я сегодня уже в школе не появлюсь, приходи вечером к нам, родители устраивают ужин. Ты приглашён. Парню не оставалось ничего, кроме как согласиться, молясь про себя за то, чтобы Рики не было там.

^••^

Тихо звякали вилки об тарелки. Родители Ники и Рики что-то тихо обсуждали, пока парни ели. Ел только Ники, пока Рики лишь и делал, что сидел и смотрел на Сону напротив, что пытался проглотить брокколи, игнорируя взгляд младшего из братьев. Старший из них сидел рядом с Кимом, спокойно жуя свой стейк. — Кстати, — медленно начал Нишимура-младший, отвлекая всех. — Ники, а куда это ты пропал сегодня? А то Сону бегал по всей школе, — переводя взгляд на называемого, видя, как он тяжело глотает, продолжал он. — Дела появились, — кратко ответил Ники, делая глоток обычной воды, тупя взгляд о тарелку. — У дела такое имя интересное, я забыл правда его, не напомнишь? Старший слегка резко ударил рукой по столу, заставляя миссис Нишимуру ахнуть. — Мне стало плохо. Про какое имя ты говоришь? — не очень уверенно, но грубо, произнес Ники, пока Сону зажмурился на секунду, пытаясь разобрать картинки в голове. Слова Рики очень напоминают Киму намеки на измену. — А, вспомнил, на «Д» начинается, — ухмыльнулся младший, пока отец пытался открыть рот, сказав что-то, но его сыновья его постоянно перебивали. — А, неужто захотел рассказать родителям, как ты избил Джихёка? — Нишимура Рики! — зло произнесли оба родителя, пока младший искренне удивился. — И давно я инвалидов избиваю? — повисла тишина. — Вот это я у тебя и хотел спросить, — почти что прошипел Ники, пока Сону, не выдержав, чуть громче положенного отодвинулся, выезжая из-за стола, удивляя каждого, без слов уходя к лестнице. — Единственный, кого бы я избил с удовольствием — ты, — закатил глаза Рики, также вставая со своего места, покидая «семейный» ужин. Через часа три, когда Ким уже успел обговорить эти с Ники, он никак не мог заснуть. Мысли в голове напоминали море в шторм, глаза болели, слипались, пока копчик ныл. Он сидит в одном положении уже минут сорок, возможно даже больше. Облокотившись на спинку кровати с ровными ногами и сложенными руками на груди, неживым взглядом втыкая прямо. Устало выдохнув, решив пойти в ванную умыться, парень встал, на секунду закрывая глаза, словно от головокружения. Вытирав лицо полотенцем, Сону зашёл обратно в комнату. В каждой из комнат находилась ванная комната. Странное желание, но довольно удобно. Телефон Ники засветился, пока сам парень, лёжа на животе, положив под себя подушку, сладко спал. На секунду задумавшись, будто взвешивая решение, Ким подошёл к прикроватной тумбочке, тихо поднимая телефон, на дисплее которого показывало почти что два часа ночи. И не спят же в такое время. Обратно закрывшись в ванной, Сону посмотрел на только что пришедшее сообщение, видя на экране знакомое имя. Пак Вонги. Противный блондин, который постоянно был в каждой заднице затычкой. Не существовало в их школе человека, которому он бы не поставил палки в колёса. Так или иначе, но он всегда тянул с собой вагон проблем. Это не обошло и Кима. Где-то в классе, наверное, шестом, когда они все были не очень далекого ума, Вонги нашёл смешным залить в сумку Сону зелёную краску, а когда кореец это заметил, то на весь класс начал кричать о том, что у Кима в рюкзаке завелись слизняки, которые своей слизью окрасили вещи парня. Рвано выдохнув, вспоминая этот случай, которые они все замяли, скидываясь на возраст и желание «пошутить», Ким ввёл давно знакомый пароль, разблокируя телефон, сразу смотря на сообщение, что отправил Вонги. Он не открывал чат, лишь посмотрел на его сообщение, которое висит на главном экране. «Сладкий, я соскучился)» Скобка в конце короткого, но очень ясного сообщения, заставила глаз Сону дёргаться. Блять. Пытаясь не кинуть телефон обратно на тумбочку, приглушая противное чувство, разливающееся по телу, Ким вдохнул и выдохнул, тихо возвращая телефон обратно. Выйдя из комнаты, спрашивая у небес, куда ему надо пойти, Сону остановился посреди коридора, поднимая глаза на потолок. Было темно, даже лунный свет не попадал в эту часть. Однако свет, выходящий с щелочки двери, заинтересовал корейца. Это домашний кинотеатр, а привычка его не закрывать нормально была только у одного человека. Нишимура Рики смотрел что-то в домашнем кинотеатре, а Сону, желающий только уйти с этого дома, решил, что будет неплохой идеей зайти к нему. Теперь он знает про своего парня, а может правильней сказать — бывшего парня — всё. Поэтому скрывать от младшего что-то нет смысла. Тихо зайдя в комнату, внутри которой звучал женский крик, а чёрные стены окрашивались в красный, Ким сморщил нос. Опять он ужасы свои смотрит. — И что тебя заставило прийти сюда? — неожиданно спросил Нишимура, всё ещё сидя к Сону спиной, пока сам кореец пытался как можно тише подойти к нему, садясь куда-то назад. — Как ты?… — удивился старший, всё-таки подходя к Рики, садясь на соседнее место. В принципе, в первом ряду был один сплошной мягкий диван, поэтому Киму оставалось только отодвинуться подальше. — Хрупкий, только ты закрываешь за собой дверь почти что на замок, — кидая быструю ухмылку корейцу, японец вернул взгляд к экрану. На экране же показывали момент, где девушка, вся в крови, бежит от силуэта в кричащей маске с ножом. — Заснуть не могу, — соврал Сону, чувствуя, как глаза слезятся. — Ты говоришь так, будто сейчас заплачешь, — хмыкнул Нишимура, падая на спинку дивана, складывая ноги в позу лотоса. Голову он также положил на спинку, взглядом врезаясь в Кима. — А я говорил, что он придурок, — тихо продолжил он, почти что заставляя старшего всхлипнуть. — Ты знал? — Про Вонги? Всегда. Младший всегда про это знал. — Почему молчал? — голос сломался до шёпота, из-за чего Сону пришлось придвинуться ближе к парню. — А если бы я сказал — ты бы поверил? Ким промолчал, жуя нижнюю губу. Не поверил бы. Они это понимают. — За что он это сделал? — слёзы одна за одной начали течь по щекам, что заставило Сону быстро вытереть их рукой, отводя взгляд к экрану, где как раз втыкали нож в лицо девушки. Он ненавидит ужасы. — Он слепой петух, у которого лишь одна задача в голове — оттрахать как можно больше куриц, — закатил глаза Рики, смягчая взгляд при картине, где Ким плачет перед ним. — Чёрт, хрупкий, я не знаю, что делать в таких случаях, — выругался Нишимура, садясь прямее, думая над тем, что же ему сделать. Лишь бы прекратить его страдания. — Можно тебя обнять? — спросил Сону, шмыгая носом. — Конечно, — слегка замедленно произнёс Рики, раскрывая руки для объятий. Он уже давно не обнимался. У него нет такого желания в встроенных настройках. Кореец обнял парня, но понимая, что поза не очень удобная, решил сесть тому на колени, устраиваясь меж его ног, своими ногами обнимая того, как коала. Положив голову на грудь Рики, чувствуя чужое ровное сердцебиение, Ким ещё раз шмыгнул, пока другой положил руку ему на спину, чуть поглаживая её. На экране закричала девушка, из-за чего кореец чуть сжался, ощущая страх. — Знаешь, — аккуратно начал японец. — Меня всегда смешил твой страх к фильмам ужасов, — Ким поднял голову, встречаясь со взглядом младшего, который смотрел на него чуть свысока. — Почему? — Потому что ты боишься своих желаний. — Каких это ещё желаний? — недоверчиво поинтересовался Сону, приподнимая бровь. — Могу показать, — ухмылка украсила чужие губы. — Но тебе не понравится. — Почему ты так думаешь? — Потому что я собираюсь тебя поцеловать. Слова ввели парня в ступор, из-за чего он на секунду даже задумался. У него же есть парень. Или… У него был парень. — Так целуй, — слова, которые подействовали без промедлений на Рики, и через секунду его пухлые губы столкнулись с устами корейца. Чуть сладкое что-то, не напоминающее по вкусу ничего из ранее известного, ударило во вкусовые рецепторы японца. Сминая губы парня, заставляя того чуть скулить, пытаясь подёргать задом, Нишимура спустил руки со спины вниз, сминая теперь ещё и ягодицы старшего, который лишь сжал футболку младшего в своих руках. — Хрупкий, я же не сдержусь, — посмеялся японец, отвлекаясь от чужих губ. — А я заставляю тебя сдерживаться? — облизнув верхнюю губу, сверкая глазами, спросил Сону, чувствуя, как чужие руки поднимают его и пересаживают лицом к экрану, на котором какой-то парень бежит по лесу, пока с его бока стекает кровь. — Тогда сиди и не пытайся отвести взгляд, — прошептал Рики, чуть наклоняясь, доставая из под дивана бутылочку смазки. — Я часто тут смотрел раньше порнуху, — ответил на немой вопрос старшего Нишимура, открывая колпачок. Поцелуи начали двигаться по шее, из-за чего Ким, сам того не замечая, наклонил голову назад, тем самым позволяя ей лежать на плече младшего, который слегка прикусил кожу на шее. Руки японца начали шариться по телу Сону, приходясь по лёгкой атласной пижаме, состоящей из тёмно-синей рубашки и таких же шорт. Мягкая ткань не позволяла шальным рукам гулять так, как он бы хотел, поэтому японец пролез под рубашку, слыша лёгкое аханье. На экране мужчина всё ещё бежал от кого-то, пытаясь скрыться, иногда крича от того, что слышит хруст за собой. А руки младшего в то время погладили рёбра, поднимаясь выше, цепляясь за вершину соска, чуть оттягивая его, из-за чего кореец промычал что-то, приподнимая руку, закусывая её. Он хочет быть тише, игнорируя то, что кинотеатр имел очень хорошую шумоизоляцию. Страх играл вместе с приятными ощущениями по нервам Кима, пока тот не мог найти себе место. Левая рука Рики спустилась ниже, подходя к резинке шорт, заставляя Сону прикусить нижнюю губу в ожидании. — Не отрывай взгляда, иначе прекращу, — прошептал сзади Нишимура, прикусывая мочку уха, пока старший помотал головой в знак согласия. Рука проскользнула дальше, прикасаясь к уже стоявшему члену. Бельё кореец не носил на ночь. Быстро вынув её, слыша «эй» от Сону, для того, чтобы взять смазку, плеснув себе в руку, Рики залез обратно, теперь полностью накрывая не очень большой член своей рукой, заставляя Кима втянуть воздух через зубы. Одна рука поднялась выше, прижимаясь к шее, пока вторая аккуратно водила круги вокруг чувствительной головки. На экране перед мужчиной появился убийца, заставляя Сону крикнуть то ли от страха, то ли от приятных ощущений в районе чувствительной плоти. — Блядство, — простонал Ким, пока чужая рука сжала его шею, после неё сразу сжимая член. Дышать стало труднее, страх пробирался в самые неизвестные места в теле парня, а член приятно пульсировал, обозначая, что скоро наступит разрядка. Убийца в маске на экране вонзил нож в грудь парня, из-за чего он упал на землю, открытыми глазами смотря прямо на Сону, который в свою очередь пытался сделать глоток воздуха, слишком сильно ощущая скорейшую разрядку. Ещё пару движений рукой от младшего и этого хватило для того, чтобы Ким крикнул, хватаясь за руку на своей шее. Глаза закатились, а Нишимура сзади засмеялся, доставая мокрую руку с шорт, отпуская бедную шею старшего, из-за чего тот сделал большой вдох, падая назад на грудь парня. — Что мне делать? — будто в трансе спросил Ким, пока Рики гладил его правой рукой по животу. — Высказать Ники все, что ты думаешь. Бросить одним словом, а потом я трахну тебя у него на кровати. Такие планы заставили что-то внутри Сону пощекотать нервы. Сколько бы он не бегал от Рики, жизнь всё равно привела его в руки японца.