Зов неба

      Переехали, наконец-то. На новом месте мы с отцом уж точно заживём, как люди, а не как раньше. В родном селе не было ни работы, ни перспектив, только бесконечные отчаяние и запустение. Городок, хоть и был небольшим, но имел множество вакансий, а школа не находилась за тремя буграми.       Моё имя Агния, и я – самая счастливая девочка на свете, по крайней мере была ей в день переезда. Конечно можно было бы и подождать до окончания учебного года, чтобы перебраться на новое место на летних каникулах, но пока была возможность, глупо было ей не воспользоваться. Весной – значит весной, да и апрель был чудным и тёплым, словно бы сама Веленная благоволила такому решению.       Это был первый день в моей новой школе, в новом классе. 8«Г» не был готов к принятию переведённой ученицы, поэтому одноклассники смотрели скептически, тихо шептались. Свободные места располагались ближе к концу кабинета, и после короткого представления от классной руководительницы, я торопливо заняла предпоследнюю парту у стены. Доставая тетради и ручки, я почувствовала на себе взгляд. Неудивительно. Всем так или иначе была интересная моя персона, ведь далеко не каждый день в Околинске появляются новые лица. Мне было неудобно, но я терпела. Аккуратно подняв глаза от рюкзака, я поняла, что пристально глядела на меня только одна пара глаз. Девчонка с искрами во взгляде сидела за последней партой у окна. Её жёлтые, как сено, волнистые и чуть растрёпанные волосы окаймляли слегка вытянутое лицо. Я приветливо помахала одними пальцами в ответ и получила ослепительную улыбку. Странная, но, похоже, крайне дружелюбная девочка еле дождалась перемены, чтобы поговорить.       – Ну привет, – поздоровалась она.       – И тебе привет, – проговорила я. Мне было очень любопытно, что задумала одноклассница. Хочет дружить? Или может планы её куда сложнее?       – Я Фира, – продолжила девочка.       – Агния, – ответила я.       – Да, уже знаю. Так и думала, что новенькая будет особенной. – Не поняв смысла её слов, я нахмурилась. – Понимаешь, только человек с очень храбрым сердцем может носить имя огня.       Я окончательно растерялась.       – Отвали от новенькой, чокнутая, – гаркнул вдруг обернувшийся назад мальчик за впереди стоящей партой. – Игнорируй её, Агния, или как там тебя, иначе тоже кукушка улетит и будешь такой же.       – Спасибо за совет, Кирилл, но я не с тобой разговариваю, – немного резко ответила Фира, похоже ей не впервой было отстаивать свою честь. – Агния, пойдёшь со мной на обед? Я хочу стать твоей первой подругой в этом классе.       – Не соглашайся, – шептал Кирилл.       – Было бы очень приятно пообедать с тобой, Фира, – вежливо ответила я.       Мне было немного тревожно от такого внимания со стороны той, кого, как я позже узнала, все считали ненормальной. Но от одноклассницы не исходила опасность, да и я была искренне впечатлена уверенностью и дружелюбием новой подруги. Так мы начали общаться.

***

      Прошло несколько недель с момента переезда. В 8«Г» я так и не прижилась толи от общения с Фирой, толи от собственной нелюдимости. На родине у меня было крайне мало друзей, а ровесников не было вовсе, поэтому социализация давалось мне непросто. Фиры это не касалось. Она говорила, что думала, и позволяла говорить то, что на уме у меня в ответ.       – А летом что делать будешь? – спросила Фира, когда мы прогуливались после школы.       – Ещё не знаю, – честно ответила я, – хотелось бы как следует отдохнуть.       Фира понимающе ухмыльнулась.       – А ты чем собираешь заняться?       – О, меня здесь уже не будет, – легкомысленно ответила она.       – Как это? – испуг в моём голосе смешался со смятением.       – Вот так, – пожала плечами Фира.       – Ты переезжаешь?       – Не совсем, – с натугой выдавила подруга.       – Тогда что? Ну не томи!       – Меня позовут на небо, – ответила Фира.       От сердца моего чуть отлегло.       – Тьфу ты, опять твои сказки! Я уже испугалась, что останусь одна, – без обиды сказала я.       – Не сказки, – слегка обиженно протянула подруга. – Я тебе ещё не рассказывала, но моя мама – гарпия. И я тоже.        Одна моя бровь начала самовольно ползти на верх. Фира никогда не узнает, что на самом деле её выдумки каждый раз удивляли меня до глубины души. В приятном смысле. Богатая фантазия этой чудачки окрашивала серый городок с его однотипными панельками в удивительные, невиданные ранее цвета. Мне искренне хотелось узнать, что теперь придумал её инфантильный разум.       – Как только мне исполнится шестнадцать, у меня вырастут перья, и я улечу на небо к маме.       За время общения с Фирой я узнала, что у девочки не было ни отца, ни матери, а проживала она с бабушкой. Конкретнее в эту трагическую историю я не углублялась, но подозревала, что для Фиры потеря родителей стала большой травмой. Этим я и объясняла странные рассказы подруги.       – Ты мне не веришь, я вижу! Но ты увидишь, двадцать восьмого апреля небо будет ясное-ясное, и я тогда улечу. Выгляни в окошко в пять часов вечера.       – Хорошо, выгляну, только не опаздывай, – несерьёзно ответила я. – А почему ты решила, что твоя мама была гарпией?       – Не была, а есть. И знаю я потому, что она мне рассказала, когда я ещё маленькой была. Она родилась на небе, но однажды влюбилась в человека, моего отца, и спустилась на землю, чтобы быть с ним. Ей пришлось выщипать свои перья, чтобы сойти за человека, но потом они начали расти обратно, и ей пришлось улететь обратно. – Фира была так уверенна в своих словах, что и мне хотелось в них верить, но верилось с трудом. – Перед тем, как улететь, она подарила мне вязанный цветок и сказала, что когда он расцветёт, то прийдёт и мое время покинуть гнездо. К моему дню рожденья бутон окончательно раскроется, это ясно, как белый день.       В подтверждение своих слов девочка достала из кармана портфеля голубой комочек из ниток. Это и впрямь оказался цветок. Фира не смогла его полностью развернуть, похоже связан он был немного неправильно.       – Это – незабудка, чтобы я не забывала, – пояснила Фира.       – Красивая, – ответила я. Вещица оказалась очень лёгкой и нежной, сшитой словно бы не из ниток, а из первого снега, если бы тот не холодил руки и не таял.       – Ты можешь её взять, – предложила подруга. – Мне она больше не нужна, я уже знаю, когда прийдёт мой час.       – Но ведь это от твоей мамы подарок…       – Ничего, я скоро с ней сама встречусь, а тебе он будет напоминать обо мне.       Я повертела цветок в руках ещё немного, потрепала его лепестки, сомневаясь стоит ли мне его брать.       – Бери, обратно я его уже не возьму. И запомни: давать восьмого в пять, – заговорщически повторила Фира.       – Запомнила.

***

      До обусловленной даты оставалось пять дней. Я и Фира сидели у неё дома и пили чай. Бабушка её угощала меня домашним печеньем и рассказывала какие-то витиеватые воспоминания из прошлого, а внучка помогала ей. Царила светлая и тёплая атмосфера. В один момент старушка решила дать нам пространства и оставила нас одних на кухне, пока сама ушла к подруге-соседке.       – Ты помнишь, что сказала мне в мой первый день в школе? – спросила я.       – Не-а, – бросила Фира, – я слишком много говорю, чтобы всё запоминать.       – Про моё имя.       – А, ну да, теперь вспомнила. И всё ещё думаю, что не прогадала с тобой.       – Объясни, – попросила я.       – Да нечего объяснять. Огонь, он ведь тоже родом с неба, и я знала, что мы сойдёмся, – самодовольно ответила она.       – А, ты опять об этом, – слова подруги чуть смерили мой пыл. Она всё ещё говорила о своей сказке. – Что же, в таком случае, что значит твоё имя?       – Моё..? – задумчиво протянула Фира.       – Кстати говоря, я же не знаю твоего полного имени, все тебя Фирой называют.       – Потому что полное моё имя сложно произносить, – объяснила девочка. – Эсфирь – вот такое оно. И значит «звезда».       – Ничего себе, а я думала, что у меня редкое имя...       – Хранишь незабудку? – друг переключилась на другую тему Фира. Что-то тревожное показалось мне в её тоне.       – Храню. Однако она что-то не спешит дальше распускаться.       – Распуститься, – пообещала она.       – И ты правда улетишь и оставишь меня одну? – Спрашивала я несерьёзно, больше из желания спровоцировать подругу. Как это она собирается улетать и без меня?       – Да, – со вздохом ответила Эсфирь, – хоть мне и очень жаль, но так нужно. Облачный Король и так зол, что моя мама без его ведома сбежала на землю, не хочу его дальше сердить.       – Король? – спросила я, предвкушая очередную небылицу.       – Ага, он живёт на небе и правит многими облачными народами: гарпиями, там, гигантами, облачными псами и искрами, и даже вестниками.       – И где они все? Что-то я не вижу их на небе…       – Конечно ты их не видишь, облака же! Их королевство путешествует вместе с облаками, когда небо затянуто пеленой – они проплывают над нами, – объяснила Фира с таким тоном, словно бы уверяла меня, что небо – синее, а вода – мокрая.       – А кем Облачный Король тогда не правит? – вновь спросила я.       – Ой, всех и не перечислить. Теми, кто живёт на земле, по большей части, – махнула рукой подруга. – Богами всякими ещё.       – А кто на земле живёт? – не унималась я.       – Люди, – тут же ответила Фира.       – И всё?       – Нет, конечно, но другие будут недовольны, если я тебе о них расскажу!       – Ну пожалуйста, – попросила я с самым невинным видом.       – Ладно, только не рассказывай никому другому, это должно остаться между нами, – нехотя согласилась Фира. – Ещё на земле живут нимфы, они везде есть, просто прячутся, затем чудь всякая, она в лесах живёт, те ещё любители розыгрышей и пакостей, остерегайся тех, кто прячет лица, а ещё есть звери, бесы, невидимки и…       – От куда ты всё это знаешь? – со смешком перебила я.       – От мамы, она мне много чего рассказала.       «Какая хорошая у Фиры была мама» – подумала я тогда невзначай. Своей мне узнать никогда не довелось. Мне было неизвестно, что у них с отцом произошло, но так сложилось. Да и папа сам не изъявлял никогда особого желания вдаваться в подробности этой истории. «Нет мамы и нет, нестрашно, – всегда уверяла себя я, – зато у меня лучший отец на свете!»

***

      Календарь показывал двадцать восьмое. День рождения Фиры наступил очень незаметно. Праздновать она отказалась, предложила просто в последний раз прогуляться. Так она увела меня в старый парк на краю города. Мне всегда казалось странным, почему его решили построить не где-то в центре, а не пойми где. Фира же объяснила, что вместе с парком была запланирована постройка нового района вокруг него. Парк построили, а вот дома уже не успели, время поменялось, деньги ушли.       В своей лёгкой неухоженности это место напоминало мне о родных сельских улочках. Здесь гуляло ещё несколько компаний друзей. Они рассредоточились по ветхим лавочкам и заранее расстеленным покрывалам, поэтому мы с ними не пересеклись. Я и Фира же подались глубже в заросли и устроились на поломанной ветром старой осине. Она хоть и стояла пока, мужественно борясь с последствиями нападения безжалостной бури – оторванной почти до земли самой большой веткой внизу её ствола, но явно сдавала позиции, незаметно увядая и засыхая. Печальное зрелище. Словно бы зверь со сломанной лапой: ещё пытается стоять, охотится, выживать, но уже понимает, что дни его сочтены. Мне всегда было больно видеть нечто подобное...       – Спокойно тут, – выдернула меня из тяжёлых раздумий Фира, – хорошо.       – Угу, – кивнула я. – Ты, кстати говоря, обещала, что сегодня небо будет чистым, – между делом напомнила я.       – Будет, но ближе к пяти.       – Бабушка твоя знает, что ты улетать собралась?       – Да, но она, как и ты, мне не верит, – с лёгкой горечью ответила Фира. Сегодня девочка была непривычно напряженной и задумчивой. Всё нервно теребила локоны волос в пальцах, бегала медово-карими глазами по пустоте. А может быть она видела то или тех, что или кого мне было видеть не дано.       – И тебе её не жалко бросать? Свою бабушку.       – Жалко… – вздохнула подруга.       – Может тогда останешься? Я помогу тебе с перьями и всё такое, – продолжила подыгрывать я.       – Я бы согласилась, но тогда всем будет плохо. Облачный Король напустит страшную бурю, если я не улечу, и буря эта продлится вечность, – голос Фиры был очень серьёзным, холодящим. На секунду я забыла, что мы просто играем.       – А может тогда я с тобой полечу?       – Я бы с радостью тебя взяла, но делать тебе нечего на небе, да и папку твоего жалко, – ответила подруга.       – А что мой "папка"? Он скоро жениться снова, а там и ребёнок будет новый… Зачем я ему тогда?       – Так нельзя говорить, – осекла меня Фира.       – Знаю...       – Заведи себе обязательно новых друзей, когда я улечу, – строго наказала подруга.       – Хорошо, – ответила я, не вкладывая в слова никакого веса, ведь была уверена, что завтра снова встречу Фиру такой же, как и всегда, без перьев и без крыльев. А она просто придумает новую историю, почему не улетела на небо.       – Смотри, – вдруг воскликнула девочка и указала пальцем в небо, – небесная река оттаяла и уже во всю бушует.       В высоких кучевых облаках показалась голубая извилистая полоса. Облака в этой прогалине были перистыми, рваными, почти прозрачными, поэтому напоминали волны и, уносимые ветром, они взаправду быстро "утекали". Действительно походило на реку, голубую и чистую, с белой пеной и нежным течением. Вода в ней, наверное, холодная, словно лёд, но свежая и пахнет озоном.       – А вон то облако похоже на птичку, – теперь я указала на соседнее к реке облако.       – Ага, наверное облачный пёс, что живёт в нём, мечтает о вкусной птичке, – заявила Фира.       – Почему Небесное королевство скрывается за облаками? Неужели им так страшно показаться перед нами? – задалась вопросом я.       – Им не страшно, просто не хотят. Представь, если бы к тебе домой через окно в любое время мог заглянуть прохожий с улицы? – ответила Фира.       – Я бы шторку повесила, – хихикнула я.       – Ну вот и они повесили, – согласно кивнула девочка, – облачную только.       Мы понаблюдали за облаками ещё какое-то время, рассуждая, о чём могли мечтать облачные псы, что управляли облаками, гоня их вслед за своим королевством. Белые, пушистые горы, словно послушные овечки, стремительно кочевали на запад, небо прояснялось.       – Ладно, мне домой пора, с бабушкой попрощаюсь, – проговорила Фира, не глядя на меня. На моём сердце повис камень от того, с какой тоской она это сказала. Мне вновь вспомнилась моя аналогия зверя со сломанной лапой. Не должно быть таких эмоций у юной девушки, у которой ещё вся жизнь впереди. Уж не удумала она чего плохого в самом деле?       Меня переполнили сомнения. Мне захотелось схватить её сзади и никуда не испускать. Хотелось спросить так много, хотелось молить остаться. Но вместо всего этого я просто ответила: «Пока». Фира так и не обернулась на меня, лишь махнула рукой. Что-то не дало мне пойти за ней, хотя у меня была идея проводить её до дома. Наверное меня остановило то, что подруга сама не хотела, чтобы я за ней шла.       И так в парке на старой осине осталась только я. И мне тоже стоило идти домой.       В смешанный чувствах я брела прочь от нашего с Фирой тайного места, от скамеек и улыбающихся людей. Обычно я всегда смотрела под ноги, когда шла, но в тот момент меня дёрнуло бросить последний взгляд себе за спину и вверх. Вдали виднелся край облачной завесы. Солнце золотило белые овечьи бока, освещало персиковым небесные сады, висящие в облачных горах, топило сине-фиолетовым морем берег Небесного королевства, грозясь смыть в пучину всех его жителей. Те облака, случайно заслонившие напоследок солнце, заворожили меня на несколько секунд. Я почти поверила, что ещё чуть-чуть и я разгляжу играющих в небе гарпий, шагающих прочь гигантов и стаи белоснежных псов, гонящих своё огромное стадо. Мне подумалось, что будь у меня крылья, я бы тоже с радостью вспорхнула вверх и последовала за ними за горизонт.       А ведь ещё совсем недавно мне казалось, что переезд решил все мои проблемы и принёс мне вечное счастье. Как быстро всё изменилось.

***

      Когда я вернулась с прогулки, дома никого не было. До пяти часов оставалось минут двадцать. Я села за письменный стол и включила в наушниках музыку, а сама принялась собирать пазл, что давно пылился на полке шкафа. Именно в тот момент мне вспомнилось о его существование, наверное потому, что сбор пазлов всегда помогал мне разобраться и с собственными мыслями. «Всего-то нужно не забыть выглянуть в окно и убедится, что Фира не отрастила перья и не летит никуда на самом деле!» – успокаивала себя я.       Взгляд мой непроизвольно упал на незабудку, что с недавних пор украшала мою настольную лампу. Пять вязанных лепестков горделиво демонстрировали свою жёлтую сердцевину. Словно бы она всегда была сшита правильно.       Сердце моё упало, да с таким грохотом, что слышать я могла лишь шум крови в собственных ушах. «Такого не может быть! Цветы из пряжи не распускаются в реальности. А девочки не улетают на суд Облачного Короля. И ушедшие матери не ждут никого где-то там за небесной пеленой!»       До пяти оставалось три минуты. Я буквально рванула к окну. За ним начинало вечереть. Небо, абсолютно ясное и синее. Однако никакой Фиры, прилетевшей попрощаться навсегда, видно не было, только обычная улица и обычные люди. Часы показали десять минут шестого. Всё же она наврала. Иначе и быть не могло. Потеряв интерес, я ушла на кухню выпить чая и успокоится. «Вот же дура! – корила себя я. – Поверила в небылицы! А злосчастная незабудка лишь совпадение, похоже она порвалась, а похоже, что раскрылась! Завтра я пойду прямиком в гости к Фире, отнесу ей её цветок обратно. Она, конечно же не удивиться тому, что он расцвёл. А я пожурю её за то, что напугала меня своим поведением. А дальше мы пойдём снова в парк и на этот раз я расскажу ей о фениксах, что пересекают ночное небо и о бессмертных змеях, что сторожат сокровища в кучах мусора на городской свалке. Интересно, поверит ли она мне или только её сказки считаются правдой? Вот бы поскорее услышать, какую нелепую отговорку Фира выдаст, чтобы закрыть свой конфуз с гарпиями!»       Чай закончился, закончилась и внутренняя истерика. Я верила, что всё будет хорошо.