Принять...

      — Ну сколько можно там сидеть, а?! — орал кажется обезумевший Пик. — Ты там уже полтора часа сидишь, Вару!       Ванна была полностью набрана, вода настолько горячая, что от нее шёл пар, а кожу приятно — так казалось валету — жгло. Это успокаивало, приносило облегчение хотя бы на пару минут.       Вару сидел и думал, утопиться ему или нет? Конечно, хотелось очень сильно, но что будет тогда? А хотя какая разница, что будет. Говорят, перед смертью чувствуешь облегчение, спокойствие и блаженство. Ничего не болит, не чувствуешь себя паршиво, на всё становится плевать.       Вода неприятно затекла в уши, нос и рот. Вару на секунду открыл глаза и поморщился от неприятного ощущения. Из-под воды вылезать не хотелось, но дурацкое и противное чувство заставило его передумать. Он быстро поднялся и громко закашлял. Нет, если умирать, то другим и менее неприятным способом.       — Что ты там делаешь? — чертов Пик до сих пор стоял рядом с дверью, потому что неимоверно хотел срать.       — Да свали ты нахер!       Вару резко вылез из ванны, из-за чего голова закружилась, а в глазах потемнело. Он схватился за что-то, из-за чего это что-то упало, прогремев на всю ванну и задев рядом стоящее ведро. В дверь постучались, Пик все никак не хотел сваливать. Есть же второй туалет, зачем сюда долбиться-то?!       В тазу невыносимо болело, в жопе и пояснице тоже. Болело так, что можно было свернуться, как креветка, и из этого положения больше никогда не выходить.       Быстро протеревшись, одев чистую одежду и вытерев заплаканные глаза, Вару взял все свои вещи, опустил голову и резко распахнул дверь. Даже не посмотрев на Пика, который тоже спешил, валет быстренько убежал в комнату. Король же криво посмотрел на подчиненного и забежал в ванную комнату.       Ходить было больно, больно было вообще существовать в этом мире. Вару бы никогда не подумал, что жить может быть настолько плохо. Хотелось как последняя малолетка взять нож и изрезать себя, а потом вообще вспороть вены. Хах, было бы классно запачкать пол в крови, жаль, что наблюдать за реакцией Пика не получится. Хахаха, он точно следующий год не смог бы тут находиться, с отвращением проходя эту комнату мимо! Валет согнулся пополам, когда он начал думать о смерти? Вару ненавидел себя и окружающих. Что делать дальше? Как смотреть в глаза людям? Было стыдно за себя.       Живот ужасно болел. Казалось, что там внизу сейчас все разорвёт на мелкие кусочки. Невыносимо больно. В глазах темнело. Вару еле как встал на дрожащие ноги, опираясь о стену и кровать рукой. Вот-вот казалось, что его блеванет. Хотелось избавиться от этого чувства тошноты прямо здесь, но если он тут все заблюет, то убирать придется именно ему.       Кухня была совсем близко, но зеленому так не казалось. Каждый шаг давался с трудом и острой болью. Можно было свалиться прямо тут в коридоре, но лишних вопросов от других клонов не хотелось. Доковыляв до кухни, мальчик нашел обезболивающее и выпил 2 таблетки. Вару надеялся, что так боль отступит быстрее.       Не в состоянии твёрдо стоять на ногах, зеленоволосый сел на стул, о чем сразу пожалел и скривился от неприятных ощущений.       — Где тебя носило, Вару? Путь от школы до дома у тебя занимает 20 минут, но тебя не было час. Еще и на звонки не отвечал.       Ну вот, ещё и зануда-Куромаку припёрся и теперь будет его допрашивать.       — Гулял, — В голове тут же возникла неприятная картинка.       Вару повернул голову в сторону, чтобы не было видно его красных глаз. Тем более лицо было все в ссадинах.       — В следующий раз отвечай на звонки хотябы. Я понимаю, что ты там с типа друзьями пьешь, куришь непонятно что, но хотя бы предупреждай.       — «Как я мог тебя предупредить если меня…»       Вару бесился. От злости глаза начинали слезиться. Хотелось разгромить всю кухню. Куромаку будто был надоедливой мамочкой, которая сейчас его отчитывала. Хотя Вару знал, что тот просто волнуется, но при и так плохом настроении и боли в долбанном тазу, которая все не проходила, слушать это все не хотелось.       Скрестив и сжав ноги, валет взялся рукой за живот, пытаясь не сгибаться и не подавать вид, что что-то болит. Куромаку еще минут 10 шастал по кухне, заваривая себе кофе и делая себе бутерброд, попутно отчитывая парня. За это время живот все никак не проходил. Со стула встать было теперь невозможно. Соответственно взять еще таблеток тоже не получится.       — Куро, — почти прохрипел валет, до сих пор держа голову повернутой в сторону, — дай обезбол.       Куромаку с недоумением посмотрел на зеленого. Стало ясно, что с ним что-то не так. Вару молчал, поджав губы и оперевшись лицом о руку, так еще и обзываться не стал.       — Зачем тебе? — спросил король, с недоверием смотря на валета. Неужели для шутки какой-нибудь?       Вару промолчал. Неприятный ком стоял в горле.       Куромаку взял блистер и отдал его валету. Посмотрев в его лицо, треф заметил его нездоровую бледность. А еще Куро заметил, что в новом блистере уже не было 2 таблеток. Стало ясно, что Вару уже выпил до этого парочку, но не успев остановить валета, как тот в свою очередь выхватил блистер и натощак проглотил еще таблетку.       — Ты что, тупой?! — вдруг возмутился Куромаку. — Будешь столько таблеток пить, язва желудка появится. Тупица. Чем взрослее, тем дурнее блин. — сказал король, как тут на кухню вошел Данте.       Пока Куромаку отвлекся на третьего, Вару быстренько сбежал в комнату, ибо Данте работал педиатром, а лишних разборок валету не хотелось. Боль немного отступила, поэтому он быстро поднялся в комнату на второй этаж и улегся на кровать. На нижний ярус, потому что ноги уже отказывали и было плевать, что скажет Пик, Вару отсюда не слезет. Ну или придется спать на полу.       Спустя пол часа боль прошла, но теперь в комнате было безумно жарко. Голова немного болела, подташнивало, а глаза щипали из-за истерики в ванной. Вскоре в комнату вошел Пик, тот в свою очередь побесился, но прогонять валета не стал. И так подрались недавно, проблем больше не хотелось, по крайней мере сейчас, перед сном.       На следующее утро валета рвало. О том, что с пиковым что-то не так клона 3 знали точно. Они пытались как-то до него докопаться, но тот лишь отнекивался, отшучивался и сбегал. Вскоре все забили. Пусть сам тогда разбирается.

***

      — Кха, кха, — снова рвота. Мышцы сводило, глаза слезились, а во рту неприятный привкус, — хватит уже… — слезы лились не только из-за тошноты, но и от внешних факторов. Теперь было больно в душе. Он не сможет, не сможет справиться со всем сам, но разве он может это понять? Нет, он же просто подросток. Подросток с пубертатом. В любом случае то, что с ним произошло — не причина убивать себя, обращаться за помощью и ненавидеть себя. Он же просто… тупой подросток… С некоторыми людьми происходят и похуже вещи, так ведь? У него же ведь не все серьезно, да? Все же будет хорошо? Незачем убиваться, да? Да, не за чем, но так хотелось.       Очередной позыв рвоты Вару думал лишь о том, как бы незаметно откинуться. Он не знал что делать, такое происходило в его жизни впервые. Рассказывать кому-нибудь об этом было страшно. Его ведь осудят, это очевидно! Думать по другому валет не мог. В голове всё возобновлялись образы с того вечера. Противно.       — Все хорошо?       Ну вот, снова его кто-то достает. Вот же, не дают спокойно посидеть, достали.       — Какая нахуй разница? — крикнул злобно валет в ответ. Вару быстро промыл рот и вытер слезы.       За дверью стоял Данте. Он быстро остановил за плече спешащего валета пик.       — Надо поговорить, Вару.       Тот сильно дернулся, когда Данте тронул его. В голове снова всплыли образы, стало мерзко и страшно. Валет отошел подальше, но убегать не стал.       — Чё? — грубо спросил он.       — Пойдем в комнату, — предложил Данте.       От мысли, что придется один на один остаться в комнате с мужчиной, хоть уже давно знакомым, Вару передернуло. Нет, ни за что, нет, нет и еще раз нет!       — А что тебе в этом коридоре не нравится? И вообще, кто сказал, что я хочу говорить с тобой. — хотелось уйти, как всегда сбежать. Пятого мелко трясло. Ноги подкашивались.       Данте старался не давить на подростка. Но кажется все равно ничего не получится, потому что буквально через пару секунд Вару ушел и закрылся в комнате.

***

      С каждым днем становилось все хуже. Боль разрывала на части. Вару принимал обезбол, но тот сделал только хуже. Теперь его постоянно тошнило. На еду даже смотреть не хотелось. Из-за кошмаров постоянные паники окутывали его каждую ночь. Каждую ночь ему снилось насилие и лицо того незнакомца. Каждую ночь валет вскакивал с мокрой от пота кровати. Каждую ночь он молился, чтобы просто не проснуться. Спать стало попросту страшно. Спасали только вещества и сильные обезболивающие, которые выписывал валету врач (не самый лучший и, скорее всего, мошенник).       Утро, прошла неделя с того момента. Сегодня пиковый снова спал неспокойно. Хорошо, что хоть этого не было видно, ведь спал он на втором этаже. Но валет знал, что Пик уже давным давно догадался, что что-то случилось. Почему тогда он не беспокоился о Вару? Да потому, что было все равно. Да пусть хоть валет сдохнет, Пик будет даже рад. Тот наоборот стал чаще его ругать: за сонливость, лень и безделие, до валета все доходило дольше, чем раньше, но такое состояние для него было очевидным. Он плохо спал, не ел и совсем ослаб, часто пропускал школу из-за плохого самочувствия ну и в общем все было совсем плохо.       В очередной раз сидя за обеденным столом его снова почти вывернуло, когда в желудок попал первый кусочек еды. Он встал из-за стола, пытаясь не обращать на себя внимания, и поплелся в ванну.       Его рвало кровью, он срал и пердел кровью. Это пугало. Пугало даже больше, чем страх того, что с ним снова может случиться то, что случилось в тот день.       — Вару…       В дверь ванной комнаты постучались. Зеленый не обратил внимания, сейчас его голова была забита мыслями о раке, других заболеваниях, и мольбами поскорее умереть. Было страшно осознавать, что такие мысли его посещали каждый день.       — Короткую жизнь мы не получаем, а делаем ее такою; не бедны мы жизнью, а пользуемся ею расточительно. Жизнь длинна, если ею умело пользоваться, — Данте улыбнулся, чтобы подбодрить пикового, но дверь до сих пор была закрыта, а цитата была совсем не в тему. — Я волнуюсь, открой, пожалуйста.       За дверью послышалось шебуршание, копошение, а потом щелчок. Дверь медленно открылась. Валет перед ним еле стоял, весь бледный и измученный.       В комнате царил беспорядок: всюду окровавленные салфетки, разные таблетки, нож.       Данте подошёл и медленно обнял парнишу. Тот дернулся и подставил руку, чтобы не быть так близко.       — Ты как? — спросил бубновый и отошел в сторону, держа в своей руке руку пикового.       — Плохо… Болит всё, — признался Вару. Скрывать свою боль уже не было смысла. Хотелось получить помощи от других, даже если это означало заставить их беспокоиться и проявить жалость.       Потянув валета за собой, Данте затащил того в комнату бубновых. Внутри приятно пахло благовониями, а солнце нежно освещало помещение. Но на душе у пикового лучше не становилось, да и никогда скорее всего уже и не станет.       Они вдвоем присели на кровать и Данте начал разговор.       — Что тебя тревожит? — Данте отсел от Вару подальше и указал лечь на кровать.       — Внизу живот, голова, ну и… — говорить о том, что болит сзади было стыдно, поэтому парень промолчал. Если скажет, то у Данте же ведь точно будут подозрения, что он пидор, спит с мужчинами, да и вообще…       Данте кивнул и задрал футболку Вару вверх, смущаясь худобе подростка. Почти тощий. Тот на такое действие вздрогнул и оттолкнул руку короля. Мужчина нахмурился, но ничего говорить не стал. Тихо сказав, что все хорошо и попробовал снова.       — Тут болит? — спросил Данте, надавив на низ живота. Вару поморщился.       — Немного.       Данте поднял руку наверх и снова немного надавил.       — Тут?       Вару дернулся, пытаясь скрыть боль, но при этом все равно кивнул. Да, болело сильно, но скоро должны подействовать лекарства.       Данте опустил футболку валета.       — Я пил обезбол и другие таблетки, но мне кажется, что они плохо действуют.       — Лекарства и лечат, и калечат. Если будешь принимать их слишком много, то случится передозировка. Сколько ты их выпил сегодня?       — Ну не знаю… штуки 2, — слушать натации вообще не хотелось. Кто Данте такой, чтобы указывать ему, что делать? Врач, вот кто.       — Как ты их покупаешь?       Вару сел. — Ну мне их прописал доктор, но я не помню сколько таблеток он говорил пить. У меня тогда в ушах звенело и живот болел, — от собственной никчёмности хотелось сдохнуть.       Данте тяжело вздохнул.       — Это может привести к серьёзным последствиям. Больше четырех таблеток в неделю пить вредно.       Вару взглотнул, потому что пил однозначно больше.       — У тебя рвота обычная или с кровью? Вару вздрогнул. Конечно с кровью! Что с ним теперь будет? Зачем, зачем он довёл себя?! Слышать от Данте, что скорее всего он болен чем-то серьезное, совсем не хотелось. Хотя, если это смертельно, может даже тогда всё и к лучшему? Валет усмехнулся, ну конечно, лучше умереть, чем существовать с мыслями о том, что…       — Вару?       — С кровью, — валет затих, опустив голову. — Я… я умру?       Очень хотелось сказать о том, как ему плохо. Очень хотелось пожаловаться, рассказать о том, что произошло в тот день, о том, что он думает о смерти каждый день, о том, что ему противно от самого себя. Раньше он призирал типа «дед инсайдов», да и вообще людей с депрессией, но сейчас сам стал таким.       Король же очень беспокоился за мальчика. Тот был совсем тихим и вспыльчивым. От него не было слышно ни шуток, ни подколов, да он каждый день сидел в комнате и совсем не выходил. С совместных трапез он часто уходил, не доев еду, да и вообще выглядит так себе если честно. А руки… Как-то раз к бубну подошёл Габриэль со странным вопросом: «Зачем Вару обмотал себе запястье красной ниткой?». Пугало, то что валет начал вредить себе.       Что заставляет его делать это? Данте не психолог и не детектив, ему сложно понять причину такого поведения у валета, но однажды одна ситуация помогла ему расставить всё на свои места.

***

      Клоны собрались, чтобы вместе посмотреть фильм. Впервые у всех совпали выходные и можно было расслабиться и хотя бы один денёк провести вместе.       В светлой гостиной присутствовали абсолютно все клоны. Некоторые уселись на диван, а тем, кому не хватило места пришлось сесть на пол.       Валет пик сидел на длинном диване прямо у подлокотника, поджав ноги к себе. В последние несколько дней его самочувствие улучшилось. Но морально ничего не изменилось, к себе он до сих пор чувствовал только отвращение, особенно, когда смотрел в зеркало.       — Неееет, только не романтическую историю! — ныл Вару как ни в чем не бывало. Конечно, ведь он ненавидел романтику и прочую дребедень.       — Мы не будет смотреть ужастики, — возмутился Феликс, глянув на вздрогнувшего Зонтика.       Поспорив еще полчаса, все же договорились смотреть драму-триллер. Хотя это было, наверное, не самой лучшей идеей.       Заканчивался 1 час фильма, все смотрели будто замороженные. Но пиковому было не очень интересно, скорее скучно и нудно, хоть и в некоторых моментах он действительно переживал за героиню, но ему надо было переживать за себя, ибо фильм 18+ и кто знает какие там моменты могут быть.       Вот идет какая-то сцена, Вару громко возмущается на счет того, что убийца забыл надеть перчатки, да и вообще слишком много улик оставляет этот недоманьяк, Феликс закрыл Зонтику глаза, Данте закрыл их Габриэлю. Валет затихает, потому что следующие действия в фильме пугают его. Вару как будто током пробивает, когда он смотрит на то, как мужчина раздевает героиню.       Как же все похоже… Как же в фильме все похоже на реальность. Вот у нее рвут одежду, ставят на колени, прижимают к стене.       Вару не мог отвести взгляд, спирали на очках сузились, губы поджались, а руки болезненно обняли друг друга, впиваясь ногтями в кожу. Валет сильнее поджал к себе ноги, пытаясь укрыться. Снова воспоминания о том дне. Снова придется заново работать над собой, пытаться сделать свою жизнь лучше и забыть всё, что было. Но валет никогда не пытался делать свою жизнь лучше.       Его трясло. Колотило безумно. Он пристально смотрел на экран, не отводя взгляд. Многие клоны отвернулись, потому что смотреть на такое было противно. Хах, если бы Вару рассказал им все, то клоны бы так же отреагировали. Они бы не смогли даже смотреть на него, да?       Вару все же смог отвести взгляд, но не выдержав звуков, резко встал с дивана, привлекая внимание, и ушел в ванну.       — Почему я?       Валет судорожно ковырял кожу на шее. Хотелось задушить себя прямо здесь. Слезы, казалось, давно были уже все выплаканы.       — Не хочу, чтобы все было так…       Рука снова потянулась к шкафчику, где лежали его суицидальные принадлежности: нож, лезвия, таблетки, пластыри.       — Вару, почему ты ушел? — снова Данте, снова со своими вопросами.       Но Вару не слушал. Руки дрожали, крепко сжимая нож. Вару сдерживался, чтобы нахер не проткнуть руку или себя.