Потребность

      Вова оступился, упал на землю и сильно ударился. Он шел впереди журналиста, который не увидел этого, и тоже свалился, но уже на самого Вову, которого он прибил к земле своим телом.       - У меня нога застряла! – стараясь оттолкнуть от себя журналиста, у него ничего не получалось. - Чего лежишь? Помоги мне! Наши вон, уже ушли далеко впереди нас!       Но Линч не послушал Вову, он продолжал лежать на нем и дальше. Осмотревшись вокруг, и убедившись, что возле них нет посторонних ушей и глаз, Линч схватился за руки Вовы и дернул их в стороны.       - Что ты делаешь? Это не похоже на то, что ты пытаешься мне как-то помочь!       Он задергался, он хотел свободы, но ему преграждали его путь. И когда, Вова уже был весь в ярости, между его ног всё затвердело.       - Что это? – ощутив движение и между своих ног тоже, при соприкосновении об эту область тела Вовы, у Линча тоже всё затвердело. – А может…       - Нет! Даже не думай об этом! – Вова задергался сильнее, ему не нравился настрой Линча, сделать это с ним прямо сейчас, в этой обстановке, когда их обоих может кто ни будь увидеть. - Ни здесь! Ни сейчас! И никогда более!       Линч сжал запястья парня, он взял их, и просунул их между горами мусора из метала и прочих тяжелых предметов, лежащих в туннеле метро. И теперь, и нога, и уже обе руки Вовы, были обездвижены, пока сам журналист, начал уже раздеваться, в ожидании, что бедного парня, лежащего на земле среди мусора в туннеле метро, это как-то напугает.       - Прекрати! Я не стану этого делать! Я буду кричать! – его ногу, что не была скована и обездвижена, дернули в сторону, а на его пах, надавили коленом. - Ах!       Вова вскрикнул, ему было больно, на его полустояк надавили, и тот заерзал. Его шеринку расстегнули, и из его штанов тут же вывалился пенис.       - Ходишь без трусиков? – расстегнув и свою шеринку тоже, в член Вовы, уперся крепкий пенис журналиста. - На мне их тоже нет!       Увидев член своего напарника, Вова засмущался, он расслабился, глубоко задышал и успокоился.       - Хочешь со мной это сделать? Так освободи меня… И я позволю тебе это сделать со мной!       Линч закачал головой по сторонам, как бы отказываясь этого делать, ведь он знал, что его могут и обмануть. А Вова, разозлился, он снова начал дергаться в ярости что его не хотят освобождать, а наоборот, хотят сделать с ним страшную вещь.       Журналист взялся за шею парня, он сжал её, потянул на себя, и взглянул в глаза Вовы. Тот замычал, его придушили, а пенис его затвердел. Ему было больно, но он протерпел, он взялся и плюнул в ответ.       - Сука! – дернулся Вова. – Прекрати это делать со мной!       И журналист отпустил его, но не надолго. С тела парня сорвали его вверх, и перед Линчем показалась грудь. Он дернулся вперед, вцепился зубами, и начал всё облизывать, покусывать и всасывать в себя. Вова кричал, ему стало щекотно, и в то же время приятно.       - Тихо! – крикнул Линч, успокаивая парня своим ртом.       Он сполз ещё ниже, его рот заскользил, и уперся он тут же в живот. Линч засмеялся, он открыл свой рот, и дернулся вниз. Его губы притронулись к члену Вовы, и тот задрожал, его пенис взяли в рот, и начали обсасывать, а руки журналиста, уже оказались на его яйцах. Они тянули мошонку Вовы в разные стороны, они дергали их, щекотали, пока его пенис стоял крепким столбом во рту Линча.       Он вынул член из рта, и схватился за него руками, с парня сорвали штаны, и его ягодицы задрожали. Линч пристроился членом у ануса Вовы, и тут же в него вошел. Парень прогнулся, ему было больно, от толстого члена внутри. Его пенис сжали, ему дрочили, ему старались сделать приятно.       Но всё было спешно, и приятно было только Линчу, пока Вова дрожал и вопил. В него делали толчки, то быстрые, то медленные. В него кончили, и тут же вышли, оба выдохнули, и повалились друг на друга, и видом, что ничего будто и не было.