Песня смерти

      Прошел месяц со звонка Ахмеда. Кёсем всё-таки приняла решение поехать в экспедицию так же, как и Хаджи, который в любом случае был бы рядом с ней. Мужчина вернулся в университет и, как и обещал, вновь начал действовать ей на нервы. Но за это она его и любила. На остальных рявкнешь один раз, и они за милю начнут обходить, а Хаджи намеренно бесил Кёсем ещё больше, совершенно не боясь. Он любил выводить ее на эмоции, любил наблюдать за разгорающимся огоньком в её небесных глазах. Таким редким, но таким родным. И его совсем не волновало, что это был огонек злости, а он сам, скорее всего, останется ночевать на коврике под дверью.       Жизнь шла свои чередом, не преподнося неожиданных сюрпризов, в ожидании экспедиции. И вот, настал этот заветный день. Кёсем в тысячный раз перебирала свой чемодан, чтобы наверняка убедиться, что взяла всё необходимое. Хоть внешне она выглядела абсолютно спокойной и невозмутимой, но внутри у нее бушевал настоящий ураган. Ещё ни разу Кёсем не возвращалась в Проклятые воды. Ей было страшно плыть в то место, где произошли самые ужасные события в ее жизни, где каждый камень хранил в себе кровавую историю. Хаджи, периодически заглядывающий к ней в комнату, видел состояние женщины, но понимал, что ей нужно побыть одной. Но оттягивать больше было нельзя, пора было ехать. Хаджи погрузил их чемоданы в машину и сел за руль. Кёсем села рядом с ним и всю дорогу до порта задумчиво глядела в окно. Зелёные пейзажи и серые многоэтажки быстро сменяли друг друга.       Примерно час езды, и они стоят перед огромным кораблем, специально оборудованным для исследования морских глубин. После долгой возни с документами Кёсем и Хаджи, наконец, поднялись на борт. Женщина попросила друга отнести чемоданы в их каюты, а сама подошла к перилам, глядя на Стамбул, который за долгие годы стал для неё родным городом. Хотя не сам город, а немногие люди, живущие в нём. Прохладный ветерок перебирал ее длинные каштановые волосы, морской воздух наполнял лёгкие. Отчего-то Кёсем стало спокойно на душе, куда-то пропали все тревоги. Либо она слишком перенервничала, либо смирилась с неизбежным и поняла, что дергаться куда-то и волноваться уже не имеет смысла. Мысли перестали биться в беспорядке, больше не вызывая головную боль, а на губах расцвела странная улыбка. Неизвестно, сколько бы ещё Кёсем простояла так, если бы сзади к ней не подошёл Хаджи, до смерти напугав. — Прости, я не хотел, — тут же извинился мужчина, положив руку на ее плечо, успокаивая. — Сцилла всемогущая, Хаджи! — воскликнула женщина, прижав ладонь к сердцу. — Сколько раз я просила не подкрадываться так ко мне? Я ведь и напасть могу, Хаджи, ты же знаешь. А я не хочу тебе навредить. — Да-да, знаю, просто не думал, что ты так сильно задумалась, — примирительно подняв руки вверх, сказал Хаджи. — Я пришел напомнить, что через пару часов мы отчаливаем, а потом будет знакомство с другими членами группы. Нам надо хорошенько выспаться и подготовиться. Мы же не хотим ударить в грязь лицом?       Кёсем недовольно поморщилась, когда мужчина толкнул ее локтем в бок, но кивнула и пошла за ним, чтобы узнать, где вообще находится ее каюта.       Спустя несколько часов Кёсем вновь поднялась на палубу. Уже стемнело, яркие звёзды усыпали всё небо, небольшие волны тихо бились о корабль.       Знакомство с другими профессорами и учёными прошло на удивление спокойно: кто-то просто разговаривал друг с другом, кто-то немного выпил в честь начала новой экспедиции, а Кёсем сидела в сторонке, наблюдая за всеми и изучая их. Ей нравилось следить за поведением людей, анализировать его, а потом составлять психологический портрет человека. Это был очень полезный навык для профессора. Она могла к любому собеседнику найти подход; знала кем, как и когда можно манипулировать, чтобы достичь желаемого, и умело этим пользовалась.       Но сейчас Кёсем стояла на пустой палубе, всматриваясь в ночную мглу. Абсолютную тишину нарушали лишь звуки моря, вызывая у женщины чувство спокойствия и умиротворения. Как давно она не испытывала чего-то подобного. Словно Кёсем вернулась в далёкое беззаботное прошлое, когда она была ещё Анастасией. Как же давно это было… — Прошу прощения, — резкий мужской голос за спиной заставил Кёсем быстро обернуться и сжать руки в кулаки. — Что Вы делаете здесь в такой час?       Кёсем широко распахнула свои голубые глаза, с неверием рассматривая мужчину перед собой. Высокий, широкоплечий, с темной бородой и короткими волосами. Его карий взгляд строго смотрел на неё, словно она его раздражала. Кёсем помнила этот взгляд. Каждую черту лица этого человека она помнила в мельчайших подробностях. Даже небольшую родинку возле виска, которую женщина разглядела и в такой темноте. Она в шоке приоткрыла губы, не в силах что-либо сказать. Ей так хотелось прямо сейчас наброситься на него голыми руками, выцарапать ему его темные глаза, сомкнуть пальцы на его шее и душить, пока он не начнет молить о пощаде. Но сесть в тюрьму за убийство в ее жизненные планы не входило, поэтому Кёсем сильно зажмурила глаза и глубоко вздохнула, надеясь, что ей просто показалось. Но перед ней по-прежнему стоял он. — Вы… Вы… — единственное, что смогла выдавить из себя Кёсем, с ненавистью глядя на него. — Я капитан этого корабля, Кеманкеш бей, к Вашим услугам, — холодно представился мужчина. Отчего-то эта женщина сразу не понравилась ему, хотя раньше он никогда не замечал за собой такой сильной неприязни к совершенно незнакомому человеку. — А Вы кто?       Кёсем промолчала, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Внезапно она буквально сорвалась с места и убежала вниз, так ничего и не сказав. Женщина, словно вихрь, влетела в каюту Хаджи, который имел вредную для себя привычку — не закрывать дверь на замок. Кёсем оперлась спиной о нее и зарылась руками в волосах, откинув голову назад. Мужчина тут же испуганно подлетел к ней. — Кёсем? Что случилось? Что с тобой? — взволнованно спрашивал Хаджи. — Это он… — отрешённо пробормотала женщина, смотря куда-то другу за спину. — Какого черта он здесь делает, я же убила его, — она отошла от двери и стала ходить кругами по комнате. — Кто что делает? Кого ты убила? — Хаджи по-прежнему ничего не понимал и решил налить воды, чтобы хоть немного успокоить женщину. — Кеманкеш, Хаджи, он здесь, капитан этого чертового корабля! — воскликнула Кёсем, отпив немного воды. — Тот самый? — после вопроса последовал кивок. — Но как такое возможно? Он же мертв. — В этом-то и дело, Хаджи, — прорычала женщина, с громким ударом поставив стакан на стол. — Может, ты просто обозналась? — несмело предположил мужчина. — Мало ли на свете похожих людей? — Нет, Хаджи, это точно он, — уверенно ответила Кёсем, смотря в одну точку в стене. — Думаешь, я забуду человека, который уничтожил мою семью и сломал мне жизнь? Даже спустя столетия я помню каждую деталь в его внешности. Это Кеманкеш Паша. — Кёсем, ты сама говоришь, что убила его. Не мог же он воскреснуть и дожить до наших дней, — нервно усмехнулся Хаджи. — Может, этот человек и точная копия Кеманкеша, но это не он. Кеманкеш Паша мертв, — отрезал мужчина. — И не вздумай что-либо делать капитану, сама же потом об этом пожалеешь.       Кёсем глубоко дышала, все ещё пытаясь придти в себя после такой встречи с фантомом собственного прошлого. С одной стороны она понимала, что это действительно другой человек, ни в чем невиновный, но не может же он быть настолько похож на Кеманкеша. Ещё и имя то же. Не бывает таких совпадений. — Может, он переродился? — буквально простонала Кёсем, плюхнувшись на небольшую кровать. — Кто знает, все может быть, — пожал плечами Хаджи, присев рядом. — Он узнал тебя? — Не думаю, — помотала головой женщина. — Поэтому, даже если это и Кеманкеш Паша, который переродился, он ничего не помнит, да и к тому же уже не виноват ни в чем. Ты уже отомстила Паше, не смей что-то делать капитану, поняла? — спросил Хаджи, со всей серьёзностью посмотрев в ее небесные глаза. — Я не хочу потерять тебя из-за твоей горячности.       Кёсем улыбнулась на подобное проявление заботы и сжала руку друга в своей, показывая, что услышала его. Ещё какое-то время они поговорили, женщина окончательно успокоилась и пошла в свою каюту. Слишком она устала за сегодня, нужно немного отдохнуть.

***

      Прошло почти тридцать лет с обращения невинной Анастасии в кровожадную сирену, не знающую пощады для всех османов. Но свою клятву она держала — других людей не трогала. Но если им не везло попасться другим сиренам, не пыталась спасти, в конце концов другие тоже желают отомстить.       В один удачный для Анастасии день по Проклятым водам проходил целый османский флот с Кеманкешем Пашой во главе. Идеальная цель для охоты. Но сирена совершила огромную ошибку — напала на них одна. Анастасию схватили, а после оглушили, бросив в трюм. Она не знала сколько часов провела без сознания, но сквозь маленькое окошко пробивался яркий солнечный свет, значит, несколько часов как минимум. Неужели за ней до сих пор не пришли? Сирена попыталась закричать вновь, но обнаружила кусок ткани во рту. Что ж, предусмотрительно. Мысли лихорадочно крутились в голове. Ей нужно было вернуться в воду, и чем быстрее, тем лучше. Но было тихо, на корабль никто не напал, ее не пытались спасти. Анастасия, как могла, успокаивала себя, что совсем скоро остальные сирены придут за ней, просто им нужно время. До ночи ещё есть несколько часов, они должны успеть.       Сирена совершенно потерялась во времени. В подводной пещере оно ощущается совсем по другому. А тут ей показалось, что прошло уже несколько суток, хотя солнце относительно недавно зашло за горизонт, окутывая море в темную дымку ночи. Надежда понемногу угасала, но всё ещё горела в её душе. Никто за это время не зашёл к ней, хотя Анастасия слышала, как за закрытой дверью то и дело ходят люди, о чем-то перешептываясь. Видимо, ее боялись и не решались встретиться лицом к лицу. Но это и к лучшему, ей было совсем не до жалких смертных. Она нервно постукивала голой ступней по полу в ожидании.       Анастасия что-то неразборчиво прорычала сквозь ткань во рту и откинула голову назад, стукнувшись ей об стену. Но подумать о том, что ей больно она не успела — раздался сильный грохот, а корабль чуть ли не перевернулся вверх дном. Послышались крики, ругань, топот и выстрелы из пушек. Наконец-то ее освободят!       Бой был долгим, на помощь Кеманкешу Паше пришел остальной флот. Здесь собрались почти все сирены, пытаясь потопить османские корабли. Отовсюду слышались ангельские чарующие песни, в воду бросались моряки, услышавшие их, а кто-то направлял корабль на скалы и рифы, топя сразу всю команду. Каждая сторона понесла огромные потери, море стало соответствовать своему названию из-за пролитой крови как людей, так и сирен. Анастасия с нетерпением извивалась в верёвках, мечтая, наконец, выбраться на свободу. Но ее томительное ожидание было прервано скрежетом замка в двери и ее скрипом. На пороге показалась статная фигура самого Кеманкеша Паши. Он яростно подбежал к ней и схватил за плечи. — Останови их! — приказал он, но в ответ получил лишь приглушённый смех. Мужчина вынул ткань из ее рта, чтобы она могла говорить. — Что, Паша, не справляетесь? — елейным голосом протянула Анастасия, усмехнувшись. — Я сказал: отзови их! Немедленно! — гаркнул Кеманкеш, что любой бы испугался, но точно не сирена. — Они пришли за мной, — растягивая слова, произнесла Анастасия. Она словно играла с ним, — и не отступят, пока я не вернусь к ним. Отпусти меня сейчас же или пожалеешь, что на свет родился!       С минуту Кеманкеш стоял, бегая глазами по лицу сирены, а потом небрежно отбросил ее, словно ненужную вещь, и выбежал из комнаты. Но дверь всё же запер. Анастасия с ужасом посмотрела в окно, понимая, что у нее остались считанные минуты.       Звуки боя стали постепенно стихать, сирены замолкли, корабль медленно шел ко дну. Анастасия подползла ближе к окошку, сквозь которое уже начинала течь морская вода. По стеклу мелкой паутиной расходились трещины, и в какой-то момент оно просто лопнуло, впуская сильнейший поток внутрь. Сирену совершенно не волновало, что осколки оставляли на ее теле кровавые порезы, ей нужна была вода. Она бросилась под поток, надеясь вернуть свой хвост, но веревки все ещё сковывали ноги вместо хвоста. Они не успели…       Осколком Анастасия разрезала веревки, а сильное давление немного расширило окно, что сирена, хоть и с трудом, но смогла выбраться наружу. Она всплывала на поверхность, постоянно сталкиваясь с тонущими трупами. Задыхаясь от подступающих слёз, Анастасия вышла на берег. Белая длинная рубашка, которую на нее надели, стала красной от крови, наполняющей Чёрное море. Она огляделась вокруг. Везде были бездыханные тела мужчин и сирен, которых выбросило на берег.       Анастасия шла мимо них, по щекам градом стекали слезы. Столько сирен погибло из-за неё. Но взгляд ее остекленел, а ноги подкосились, когда она увидела перед собой окровавленное тело своей матери, а недалеко и младшей сестрёнки. По всему берегу пронесся нечеловеческий крик сирены, скорбящей по своей семье. Но она не знала, что у её горя был свидетель, по телу которого пробежали мурашки от такого зрелища. Но он был слишком неосторожен и на свое несчастье привлек ее внимание. Разум Анастасии заволокла пелена ярости и отчаянья, когда она увидела Кеманкеша, стоящего в нескольких десятках метров от неё. Сирена медленно поднялась на ноги и пошла к мужчине, улыбаясь словно сумасшедшая. Глаза ее были полны ненависти и разрезали ночную мглу ярким голубым светом. Кеманкеш пытался сбежать, но идти по трупам оказалось очень сложно, поэтому Анастасия с диким рыком навалилась на него, начиная душить. Она смотрела прямо в его глаза, наблюдая, как жизнь медленно покидает тело Паши. Сирена получала невероятное удовольствие от животного страха в его глазах, от его жалких попыток ослабить ее хватку и вырваться. Но все было напрасно. Последнее, что видел Кеманкеш перед смертью, — это безумный голубой блеск прямо перед собой.       Анастасия совершенно пустым безучастным взглядом смотрела на тело Паши перед собой. Человека, который уничтожил все, что было ей дорого. Сколько сирен погибло в этой битве, родные мама и сестра. Он обрёк ее на вечную жизнь человеком. Мертвым человеком. — Анастасия, — женщина резко повернула голову в сторону моря, с которого ее звали. — Ариадна! — с воодушевлением воскликнула Анастасия и кинулась в море.       Ариадна была одной из первых сирен в их общине. Изначально, главной была именно она, но несколько столетий назад отдала бразды правления Гере, а сама стала старейшиной. Только теперь ей придется искать новую главу общины, ведь Гера тоже пала жертвой османов. Ариадна была самой мудрой сиреной, которую Анастасия когда-либо знала, к ней всегда обращались за советом, помощью или поддержкой. Вот и сейчас Анастасия надеялась, что Ариадна сможет ей помочь. — Они не успели, да? — спросила старейшина, сочувствующе взглянув на ноги Анастасии, которые не превратились в хвост. — Да, — ответила Анастасия, опустив голову. — Они все погибли напрасно. Из-за меня. — Не вздумай себя винить, — Ариадна подплыла поближе к женщине и подняла ее за подбородок, заставив посмотреть в глаза. — На твоём месте могла оказаться любая другая, и ты вместе с остальными, не задумываясь, пошла бы за ней. И они погибли не напрасно: ты хотя бы жива и не стала для людей подопытной зверушкой, — сирена вытерла большим пальцем слезу, пробежавшую по бледной щеке женщины. — Можно ли как-то вернуть хвост? — с неподдельной надеждой спросила Анастасия. — Я сделаю всё что угодно, лишь бы снова вернуться в море. Ты же всё знаешь, Ариадна! — К сожалению, этого не знаю, Анастасия, — покачала головой сирена. — Я живу на этом свете больше тысячи лет, я видела многое за это время, но ни разу сирене не удавалось вернуть свой хвост. Ты же знаешь, что, если сирена проведет в человеческом обличии хоть на минуту больше суток, она навсегда останется такой. — Но неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть способ! — Ариадна как-то странно замолчала, что навело Анастасию на мысль, что тут не все так однозначно. — Ты ведь что-то знаешь. Скажи, умоляю! — Это всего лишь легенды, я не уверена, что это действительно может сработать, — с сомнением начала сирена. — Ты ведь помнишь, что большинство песен сирен это не просто набор странных слов. Это древний, давно забытый язык, на котором раньше общались сирены. Я много лет изучала его и переводила наши песни. И поняла, что это похоже на предсказания или легенды. В одной из такой песен говорилось, что когда-то произойдет страшная битва между людьми и сиренами, лишь единицы выживут, а море станет поистине кровавым. Судя по всему это произошло именно сегодня.       Анастасия завороженно слушала слова Ариадны. Она и не догадывалась, что песни, которые они поют, несут в себе тайный смысл. — Во многих песнях упоминается, что вернуть хвост можно, лишь принеся жертву, — наконец сказала Ариадна. — Какую? Что нужно сделать? — оживлённо спрашивала Анастасия. — Утопить любимого человека, — женщина отошла на пару шагов назад и нахмурилась. — Но все, кого я любила, уже мертвы, — Ариадна покачала головой. — Ты не поняла. Именно человека, — сирена сделала акцент на последнем слове. Глаза Анастасии округлились от осознания. — Но сирены не могут любить людей, — прошептала она, зарывшись рукой в волосы. — Поэтому я и сказала, что это легенды, которым не стоит полностью доверять, — Ариадна взяла Анастасию за руку, оказывая ей поддержку. — Сирене вновь жить человеком очень сложно. Нам не нужен сон, еда и вода, это не приносит ни удовольствия, ни спокойствия. То, в чем нуждаются люди, сиренам не нужно. Многие, потеряв хвост, убивают себя, а те, кто не сделал этого, не живут, а просто существуют, совершенно потеряв себя и смысл жизни. Сама выбирай, что тебе делать. — Я всё же попытаюсь вернуть хвост, — уверенно ответила Анастасия. — Я не сдамся, проживу хоть тысячи лет, но вернусь домой. — Как хочешь, если что ты знаешь, где меня найти, — раздался всплеск, и Ариадна скрылась в кровавых волнах.       Шли месяцы, годы, столетия. За это время Анастасия побывала почти во всех странах, сменила множество имён, пытаясь найти человека, которого сможет полюбить. Но его всё не было. Однажды Анастасию занесло в Турцию, где она взяла себе имя Кёсем и устроилась профессором истории в один из самых престижных университетов. Уж историю она знала идеально, ведь многие события пережила лично. Сначала она ненавидела каждый день, прожитый в Турции, но у нее не было возможности уехать. За это время участились случаи смерти людей посредством утопления, и, что удивляло властей, почти всеми этими людьми были мужчины, хотя раньше подавляющее большинство утопленников были женщинами. Кёсем не отказалась от своей мести и продолжала убивать мужчин-турков, ведь чарующий голос всё ещё был при ней. Это стало главной причиной, почему она осталась в Турции. Спустя несколько десятилетий Кёсем встретила Хаджи, который стал для неё единственным другом.

***

      Кёсем резко села в кровати, бешено бегая глазами по темной каюте. — Да чтоб тебя! — в стену полетел несчастный стакан, разлетевшись на мелкие осколки. — Чёртовы сны!