В гримерной

      Последний день японского фанмитинга. Сцена закрывается, и Феликс уж слишком сексуально приседает, что его жопа особенно выделялась. Хёнджин по-честному старался смотреть на фанатов, стэй, однако светловолосый парень будто специально вертел своей пятой точкой возле него под конец дня. И даже не стыдился этого, а ухмылялся, смотря на зрителей. Сколько бы Хван не пытался не смотреть на этого демона с милым личиком всё не выходило и не переходило через черту. Ему хотелось оттрахать его в это же мгновение. Слышать его бархатные стоны, сжимать его ягодицы и целовать всё его тело.       Как бы сдержаться и не сделать этого в гримёрной! — Может быть сегодня соберёмся и выпьем за окончание фанмитинга? Я думаю, что мы отдохнём и повеселимся! — предлагает Чан в гримёрной. — Ага, отличная идея! — соглашается Чанбин. — Только завтра главное выглядеть нормально в аэропорту. — Тогда каждый скидывает немного денег на карту Минхо, ибо мы его отправим в магазин, — говорит Чан с предательской улыбкой.       Минхо цокает и выходит из помещения, напоследок бросив: «Я не буду ждать вас!».       Сидя на месте полностью готовым, Хёнджин концентрируется на своих мыслях после фанминтига, как он прошёл, но всё равно всплывают мысли, что сейчас он трахал бы своего парня в какой-нибудь гримёрной. Его очень возбуждала эта мысль, и как раз приходит Феликс из второй гримёрной, в которой был единственный. Он стоял в чёртовой чёрной майке и улыбался, разговаривая о чём-то с Джисоном. Кажется, Ёнбок специально не замечал, как Хёнджин напряжен. — Хэй, Хёнджин, я не могу найти одну вещь. Поможешь? — обращает он, наконец, внимание и подходит к нему. — С радостью помогу, — отвечает Хван, беря за руку парня, и они идут во вторую гримёрную.       В помещение оказывается никого нет, и пара остаётся наедине. Феликс закрывает на ключ дверь в гримёрную и садится на кожаный чёрный диван. Он смотрит на Хёнджина, мол, подойти и сядь, я хочу что-то сказать тебе. И Хван присаживается рядом, поглаживая его коленку. — Джинни-и, я хочу тебя.., — выдает Ёнбок и кладет руку на ключицу парня. — Ты выглядел так сексуально и возбуждающее в этой майке эти два дня. Знаешь, я решил, что наши отношения можно развить, позаниматься сексом где-нибудь в другом месте, кроме кровати, и сразу выбрал гримёрную, ведь это так необычно. — А ты умничка, Ликс, — говорит Хёнджин, обвивая тонкую талию Феликса. — Я так и знал, что ты специально крутил своей жопой в конце фанминтига! Разве ты так хотел, чтоб я вошёл в тебя и слышал твои сладкие стоны, м? Может быть ещё хочешь моего языка? Или моих пальцев во рту? Чего больше хочется? — Всего... Всё, что ты предложил, любимый! — от таких представлений у Ли уже текут слюни. Ему хочется, да бы Хван завладел его телом и оттрахал на этом ебанном диване.       Хёнджин чувствует знакомый вкус гигиенической клубничной помады на своих губах. Он нежно целует чужие, только затем запуская язык в чужой рот, от чего поцелуй становится более горячим. Аж Феликс легонько вздрогнул от такого. По телу проходятся мурашки от каждого действия ловкого языка парня, и Ли отбывает в невероятном предчувствие большего и удовольствия от желанных пухлых губ.       Они целуются долго, всё не насытившись друг друга, пока Феликс не снимает розовую футболку с Хёнджина, оголяя чужой торс с накаченной грудью, на которой он любит спать. В отместку Хван снимает с него эту чёртову майку и валит его на диван. Он начинает оставлять свои бордовые метки, что Ёнбок — это его парень и ни чей другой. И сразу же проходится по ним языком, создавая больше эффекта от обычных засосов. — Блять, ты такой сладкий, Ёнбок-и.., — шепчет Хёнджин. — Ты везде прекрасен!       Соски привлекли внимание возбужденного Хёнджина и он аккуратно вылизывает каждый из двух, не оставляя никого без должного внимания. Всё же, Феликс и в правду прекрасен везде без остатка.       Закончив с сосками, Хван хочет перейти к более откровенному, но Ли останавливает его, говоря, что он хочет сделать приятно своему возлюбленному. Они меняются местами: старший снизу, младший сверху, и Ёнбок касается нежной кожи, осторожно затягивая и выпуская кожу, что остаются одни засосы. В некоторых местах и укусы, но немного, поскольку он может сильно заиграться с этим. Светловолосый парень берёт изящную руку и посасывает каждый палец, иногда толкая внутрь к себе в рот. Ему нравится так делать, это приносит удовольствие, и Хёнджину тоже. В животе порхают в ускоренном темпе бабочки, пуская свою пыльцу с крыльев вниз, создавая сильное возбуждение. Хочется, чтобы накаченный парень завладел твоим хрупким телом и оттрахал тебя. Наверное, Феликс ещё не раз выразит это желание. Уж очень он любит это крупное тело своего парня, которое может прижать его к стене крепко и надолго, даже не приложив особых усилий.       Возвращаясь к своим изначальным местам, Хёнджин, дразня парня, снимает с него бесячие боксёрки и кладет их на стоящий столик рядом. Уборщицы пройдутся здесь и не раз.       Вид открывается на вставший изнывающий член, который хотелось затолкать в свой рот и делать приятно, слышать несдержанные стоны. — Ты же так желал мой язык, да, милый? — Хёнджин переворачивает парня на живот. — Да... Сделай мне приятно, Хван Хёнджин! — восклицает Феликс на всю комнату и чувствует, что язык возлюбленного облизывает колечко мышц. — Ах, да, я так давно этого желал...       Похоже, его сладкие стоны слышно за пределами этой гримёрной. Настолько он этого желал, что готов наплевать на всех и стонать во всё удовольствие. А Хёнджин вылизывал его громко и везде, не оставляя ни одного сухого места. К тому же, грубо сжимал его ягодицы, что очень нравилось Феликсу. Ему нравится всё, что старший делает с ним.       Хван выходит из него и целует в губы. Так пошло, что чмоканье разносилось эхом по комнате. — Смазка в твоей сумке, да? — тяжело дыша, Хёнджин задаёт вопрос. — Конечно, ты думаешь я не готовился к этому дню? Я ждал его два месяца, поэтому всё успел подготовить, — отвечает Феликс и, как девочка подросток, чуть ли не пищит от счастья.       Парень согревает смазку, а затем аккуратно смазывает ей вход Ёнбока и кладет на столик. Входит первый палец, от чего Ли вздрагивает, но спокойно дышит и полностью расслабляется. Он, кажется, начинает уходить в бесконечную вселенную от такого наслаждения, неприлично громко издавая стоны только от одного пальца. Скоро в нём появляются два пальца, а особенно стонет младший от трёх, когда старший всё ускоряет темп. Если бы Феликс выбирал самый лучший секс за все года их отношений, то выбрал бы этот, спустя долгое время по его мнению.       Чувствуется пустота внутри себя. Хёнджин вновь отошёл к сумке и достал презервативы из неё. А Феликс уже готовится к этому, ибо ждал этого очень долго из-за своего заполненного расписания. — Мой мальчик, открой мне, пожалуйста, — просит Хван и протягивает упаковку с презервативом, которую Феликс открывает одними зубами. — Молодец! — и он поглаживает несколько раз его по голове. — Сейчас я войду тебя, и ты говори, если будет больно, хорошо? — Хорошо, — отвечает Ёнбок.       Первый толчок разлил в тело невероятное наслаждение, от которого Ли сбилось дыхание. Это... Что-то слишком долгожданное и знакомое до боли. Хёнджин медленно двигает бёдрами, давая время привыкнуть в такому. — Быстрее, Хёнджин-а, пожалуйста! — хриплым голосом просит с мольбой Феликс.       Тёмноволосый ускоряет темп и слышит бархатные стоны из уст младшего. Он вовсе не сдерживается, позабыв о своих коллегах, наверное, ждущих их. Тая в крепких руках, он забывается от удовольствия, получаемого в эти кратчайшие мгновения. А Хёнджин уже не может дышать и тихо стонет, лаская руками тело младшего, в которое хотелось вцепиться, но делать больно — не хотелось. Они, как в долгом странствии, получают наслаждение от желанных друг друга за бесконечное количество времени. Просто наслаждаются друг другом, как студенты на вечеринки, что решили попробовать сделать это в первый раз и достают блаженство, что не испытывали ранее. — Кончаю, — шепчет Феликс, и через секунды белая жидкость выплёскивается на живот Хёнджина.       Хван же кончает только по происшествию трёх минут и изливается в презерватив. Он выбрасывает концентрацию в ближайшую мусорку и салфеткой вытирает свой накаченный живот и ягодицы своего парня. У обоих дыхание не в норме и стараются отдышаться, чтобы закончить свой самый лучший секс. — Так, я первый отсосу тебе, понял? И не спорь со мной! — говорит Феликс и садится на корточки на пол.       Беря довольно большой член в руки, он потихоньку начинает с головки, дразня старшего. Из Хёнджина вырывается мелодичный стон, звучащий в голове Феликса сотни раз и даже больше. Впервые парень так красиво стонет, что хочется слышать вечность именно от него. Ёнбок берёт в рот всю длину ствола, который неприятно больно трётся об нёбо. Лучше бы выпить стакан воды, однако ему нравится делать кому-то приятно, если самому больно. Из уст слышатся все эти стоны, игравшие по струнам. Хотелось слышать их намного чаще, поэтому Ли упорно старался доставить удовольствие.       Однако Хван с последним стоном, самым громким за сегодня, кончает в рот Феликсу, а он проглатывает неприятную жидкость.       Поменявшись местами, Хёнджина с особой нежностью трогает своим языком каждую венку на члене своего парня и получает за свои старания заслуженный протяжный стон. Медленно набирая длину, он тихо мычит. Больно, всё-таки, из-за сухости в горле. Но Хван старательно берёт больше и проходится ловким язычком по всей длине. Он, хоть, не особый мастер этого дела, однако Феликса всё устраивала и он получал удовольствие от этого. — Одевайся поскорее, Ёнбок-и, — когда Феликс кончает ему в рот, Хёнджин улыбается и отходит, да бы побыстрее найти свою одежду, что откинул, похоже, на тысячи метры.       А Ли всё не мог прийти в себя после такого, даже в номере отеля.