Я буду твоими ногами

      Солнце пробивалось сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Обычно такой свет меня раздражал, но сегодня… Сегодня он казался немного теплее, немного добрее.       Мэл сидела на краю моей кровати, осторожно держа мою руку в своей. Её живот заметно округлился – до родов оставались считанные недели. Она светилась изнутри, несмотря на то что усталость всё чаще проскальзывала в глубине её глаз. Она так похожа на ангела.       — Как ты сегодня? — спросила она. Её голос был тихим, обволакивающим, словно тёплый плед.       Я пожал плечами, натягивая на лицо дежурную улыбку.       — Лучше, чем вчера. Наверное.       И это была не совсем ложь. После того как я вывалил на них весь этот груз дерьма, стало немного легче. Словно кто-то открыл вентиль и выпустил часть пара. Но до выздоровления ещё было как до Луны пешком и я знал, что впереди меня ждёт ещё не один день, когда захочется просто лечь и сдохнуть.       Мэл, как наседка, принялась хлопотать вокруг меня. Она настояла на том, чтобы лично заняться поиском хорошего психотерапевта и психиатра. Обзванивала клиники, рылась в интернете, читая отзывы, консультировалась со всеми знакомыми врачами. Это было утомительно, я видел, как она выматывается, но её забота давала мне сил. Интересно, она поймёт, что всё это зря? Что я безнадёжен?       Первый приём у нового психотерапевта выдался… странным. Доктор Эмили Картер была молодой, энергичной и, казалось, излучала какой-то маниакальный оптимизм. Она тараторила вопросы о моём детстве, о травме, о моих чувствах, словно пыталась выудить из меня признание в каком-то преступлении. Я старался отвечать честно, но слова часто застревали в горле, словно комья грязи.       После нескольких сеансов я стал замечать, что мне немного легче говорить о своих переживаниях. Доктор Картер не давила на меня, а просто слушала и задавала вопросы, которые заставляли меня думать, копаться в себе. Она помогла мне понять, что мои чувства – это нормально, что я не должен винить себя за то, что чувствую. Хотя, если честно, мне до сих пор кажется, что я просто притворяюсь.       С психиатром было сложнее. Доктор Ли был сухим, немногословным и, казалось, больше интересовался моими таблетками, чем чувствами. Он что-то записывал в своём блокноте, задавал дежурные вопросы и, не моргнув глазом, скорректировал дозировку антидепрессантов и добавил ещё какие-то препараты. Поначалу я чувствовал себя подопытным кроликом, но со временем заметил, что моё настроение стало немного стабильнее. Или просто я стал более апатичным?       Но самым большим сюрпризом стало то, что Тарас согласился ходить со мной к семейному психологу. Тарас, этот хмурый, неразговорчивый оборотень, который привык решать все проблемы молча, силой. Я никогда бы не подумал, что он согласится на такое. Он скорее перегрызет глотку психологу, чем откроет ему свою душу.       — Если это поможет тебе, я буду с тобой, — сказал он однажды, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде я увидел что-то, чего раньше не замечал. Беспокойство.       И он сделал. Он молча сидел рядом со мной в кабинете доктора Картер, хмуря брови и сжимая кулаки так, что белели костяшки. Ему явно не нравились чужие взгляды, направленные на меня. Он почти ничего не говорил, но его присутствие было для меня огромной поддержкой.       После сеансов с доктором Картер и доктором Ли я чувствовал себя выжатым как лимон. Но, как ни странно, это было приятное истощение. Словно я выплёскивал из себя все грязь и боль, накопившиеся за годы.       Вечерами мы с Тарасом сидели на кухне, пили чай и молчали. Он редко говорил о своих чувствах, но я видел, что ему тоже тяжело. Он переживал за меня, хоть и не показывал этого.       — Как ты? — спросил он однажды хриплым и тихим голосом, словно долго молчал.       Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботным.       — По-разному. Иногда хорошо, иногда плохо. Но я стараюсь.       Он кивнул, его взгляд был внимательным и оценивающим.       — Я вижу.       Я подошел к нему и обнял. Он был таким сильным и тёплым. В его объятиях я чувствовал себя в безопасности.       — Спасибо, что ты рядом, — прошептал я, уткнувшись лицом в его плечо.       Он обнял меня в ответ, крепко, но нежно.             — Я всегда буду рядом.       С каждым днем мне становилось немного легче. Таблетки помогали стабилизировать настроение, сеансы с доктором Картер помогали разобраться в себе, а поддержка Тараса давала силы двигаться вперёд. Но я до сих пор боюсь. Боюсь, что всё это временно. Что тьма вернётся и поглотит меня целиком.       Я всё ещё боялся. Боялся, что сорвусь. Но теперь я знал, что у меня есть ради чего бороться. У меня есть Тарас, у меня есть Мэл и Дэн, а вскоре и моя племянница, у меня есть новая жизнь. И я не собирался это терять. Я должен бороться. Ради них.       Я вставал каждое утро, смотрел на солнце, пробивающееся сквозь занавески, и говорил себе: «Сегодня будет лучше, чем вчера». И так оно и было. С каждым днём немного лучше. С каждым днём немного светлее.       И всё благодаря им. Моей семье. Моим ангелам-хранителям.