Три вопроса.

Нил находился в некой прострации. Он не понимал сон ли это, или всё же правда. Он так долго грезил освобождением из той дыры, что успел уже с сотню раз отчаяться и вновь собрать себя по кускам. Все вокруг пестрило цветами, путало и пугало, и лишь Эндрю остановил его бегающий взгляд на себе. Словно маяк в непроглядной тьме, направляющий путь Нила в нужную сторону. Кажется, Нила о чем-то спрашивали, но он не обращал на это никакого внимания, твердо смотря на спину голкипера. Он остановился рядом со своей машиной повернулся в сторону с кем-то переговариваясь, взглянул на секунду в глаза Нила, затем отвернулся обратно и покачал головой. Нил на мгновение отвел взгляд. Первое, что ударилось ему в глаза — алая, почти кровавая помада и зеленые пронзительные радужки. Девушка была блондинкой, с мелкой россыпью веснушек на скулах и плечах. Каскад доходил чуть ниже груди и идеально подчеркивал все черты лица. Она оглядела Нила с ног до головы и, кажется, ругнулась. Нил опять отвернулся в сторону Эндрю. Спокойствие и свобода, вот что он ощущал, заглядывая в теплый оттенок ореха. Хотелось забраться в этот цвет с головой, погрузиться по самую макушку и не выглядывать до тех пор, пока опасность не пронесется мимо. Неосознанно и скорее по некой инерции, Нил схватился за край рукава голкипера и держался словно ребенок. Лишь бы не упустить из виду и не потеряться. Конечно, Эндрю сразу заметил. Он обернулся на Нила, склонил голову немного набок и его теплый орех наполнился такой нежностью, что слезы, не обращая внимания на своего хозяина, снова скопились в уголках глаз. Эндрю не спрашивал, не тревожил хрупкое сознание Нила, не делал первые шаги, смиренно дожидаясь когда он придет в себя, и Нил просто растворялся. Растворялся в каждом действии, в каждом внимании, в каждом брошенном взгляде, во всём Эндрю. Нил видел только Эндрю, слышал только Эндрю, чувствовал только Эндрю и это всё чего он хотел все эти чертовы два месяца. Его посадили в машину и они тронулись. Нил не помнил как он сел в машину, не имел понятия что будет дальше. Он отдал свои разбитые кусочки в руки Эндрю и надеялся, что тот их сохранит до тех пор, когда руки снова смогут двигаться, чтобы вновь собрать себя по частям как некий пазл. Нил верил, и это был первый человек, которому он мог довериться настолько, чтобы держаться за него как за спасительный теплый луч. Эндрю был его маяком и Нил бежал к нему со всех ног спотыкаясь и падая, но все равно из раза в раз вставал, не снижая темпа своих ног и колотящегося сердца. Нил все еще держался за рукав и смотрел на Эндрю, когда они ехали домой, все еще держал и смотрел, когда они вошли в дом и все еще держал и смотрел, когда его усадили на кровать. — Ты мне так рукав растянешь. — Нил сразу отпустил. У Эндрю слегка подрагивали губы. «Скоро ему придется пить таблетки», пронеслось у Нила в голове и горький привкус снова обволок его язык. — Да или нет? — спросил Эндрю. Нил кивнул. — Мне нужен ответ, Нил. — Да. — прохрипел он и голос его был настолько измученным, словно он кричал и кричал бесконечно долгими ночами, что в принципе было не так далеко от правды. Теплые пальцы обхватили его щеки с двух сторон. Эндрю долго-долго вглядывался в лицо нападающего, словно в поисках сокровищ. Большие пальцы его ладоней поместились под глаза и начали аккуратно поглаживать. Нил глубоко выдохнул и прикрыл веки, полностью отдаваясь в ощущение. Тепло разлилось по его телу и больше не было никакого барьера белой пленки. Были лишь искры и вспышки, были свет и тепло, были лишь комфорт и эта прочная нить притяжения. — Тебе нужно поспать. Нил это знал. Он видел свое отражение и каждый раз шарахался, будто пламя, исходящее из его медных волос и обжигающих воспоминаний, поглотит его и оставит за собой лишь пепел. Он видел свои синяки и осунувшееся лицо, но животный страх и ночные кошмары просто не давали ему ощутить подушку у своей щеки. Но здесь был Эндрю, который… Эндрю. Здесь Нил был в безопасности и даже если он будет постоянно просыпаться от кошмаров — маяк укажет ему путь из ужасающей пелены. Все хорошо. Нил в порядке, пока рядом с ним Эндрю Миньярд. Нил кивнул, но снова взялся за рукав, заглядывая в карие радужки. Не оттягивая ткань, не дергая, просто сжимая между пальцев. Эндрю склонил голову набок. — Чего ты хочешь, Нил? — Ты… — начал он, но засомневался. — Останься. И если бы они не стояли в полной тишине, Эндрю бы точно не услышал последнее слово, сказанное так тихо и хрипло. — Ты этого хочешь? — А ты? — Вопрос не в этом. — Да или нет, Эндрю? Губы голкипера опять дрогнули, но сказанное им «Да», было достаточно твердым, чтобы отмести все сомнения. Эндрю не против, а страх Нила смело окончательно. Голкипер перелез через Нила, прислоняясь спиной к стене и лег на подушку. Нил развернулся на другой бок, чтобы можно было смотреть на Эндрю. Их разделяло расстояние в полметра, но каждого это устраивало. Ладонь Миньярда опять нашла свое место на щеке Нила и нескончаемо её гладила большим пальцем. Нил все еще не отрывал взгляда, словно если отвлечется хоть на секунду и отвернется, его маяк пропадет и он снова заблудится в ворохе грязи и тьмы. Он протянул свою руку к свободной руке голкипера и посмотрел на Эндрю с вопросом. Только «Да», зеленый свет и яркие вспышки теплых лучей света. Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Каждый из них спрашивал тысячу вопросов, и одновременно молчал, лишь лаская взглядом и кончиками пальцев, с теплотой и аккуратностью. — Пялишься. — сказал Эндрю. — Ты красивый. Уши Эндрю порозовели. Нил не смог сдержать своей улыбки, на этот раз, искренней и отдающей теплом в его разорванное в клочья сердце. Эти чувства были словно клеем, смазывающим каждый его осколок и скрепляющий в одно целое. Нил был в порядке, пока Эндрю рядом. — Спи. И он послушался. Закрыл глаза и крепко-крепко уснул. Его не мучали кошмары и страх, лишь приятная теплота на его щеке и в его руке. Стало легко и даже как-то уютно, тепло, совсем не больно. Веки слепились слишком крепко, чтобы открывать их ближайшие сутки и как бы Нил не хотел вновь посмотреть на свой маяк, он не мог. Но он чувствовал теплую ладонь в своей и нежное бархатное перышко, стирающее его черные пятна под ресницами. Этого было более чем достаточно, чтобы кошмары отступили хотя бы сегодня. Нил не знал сколько он проспал и какой сейчас вообще день, но за окном было уже темно, а в желудке настолько пусто, что зубы сводило. Он чувствовал себя намного лучше и более собранным, будто пока он спал его собирали по частям как робота, а он и не в курсе. По холодной постели, Нил понял, что Эндрю ушел уже довольно давно. Джостен встал и поковылял из комнаты. Со стороны кухни тянулся приятный запах, он так и манил, заставляя ноги перебирать чаще шаг за шагом. Слюна голода обильно скопилась во рту, а живот предательски его подставил, громко урча на весь дом. На кухне сидел Кевин, попивая что-то явно спиртное из своей кружки. Нил подошел ближе и когда его заметили, Кевин тряхнул головой в сторону стула, пододвинул тарелку с накрытой едой и сэндвичи с кофе. Целый пир, как ни посмотри. Нил без лишних слов поудобнее сел на стул и начал уплетать свой ужин. — Ты проспал больше суток. Нил показал палец вверх, не отрываясь от еды. Кевин был явно хмурый. С таким Кевином вести диалог ну никак не хотелось, но кое-что Нила все таки беспокоило и честное слово, лучше бы он держал язык за зубами, но его зовут Нил и фамилия его состоит из семи букв. — Где Эндрю? — Вышел позвонить. Аарон с Ники уехали в магазин, холодильник совсем пустой. Дальше они молчали и Нил уже подумал, что сможет молча дождаться Эндрю и уйти обратно в комнату, но Кевин его нагло обломал. — Ты же не он, правда? — Голос был тихий, едва различимый. — Пожалуйста, скажи, что ты не Натаниэль. Нил поперхнулся кофе. Услышанное имя отдалось неприятным песком, запахом крови и гари, болью в шрамах на его теле. Широкая улыбка накрыла его лицо, пряча за собой все настоящие эмоции. Нил посмотрел на Кевина, недоуменно похлопал глазами и обернулся назад. Не заметив никого позади себя, (а ему бы очень хотелось) он показал на себя пальцем и склонил голову в бок. — Я? Кевин нахмурился еще сильнее. Нил похлопал себя по карманам штанов и театрально выдохнул. — Ох, кажется я оставил свой паспорт в сумке… — Клоун ходячий. — Алкаш ебучий. Кевин снова смерил его хмурым взглядом. Нил хохотнул еще громче. — Зачем ты приехал сюда? Нил пожал плечами. — Не твое дело. — Тебя убьют. Если не твой отец, то Морияма. Смотря кто первый доберется. — С чего бы Морияма устраивать на меня охоту? — Ты идиот? — Моя мать и я поднасрали только отцу. То, что я наговорил Рико еще не повод меня грохнуть. Кевин вздохнул. Вовсе не театрально, будто правда заебался от самого мира. — Ты правда не знаешь? — Чего не знаю? Еще один вздох. К слову, не менее отчаянный чем прошлый. Еще немного и Нил начнет вести счет. — Причину своего побега с матерью, например? — Просвети. — Твой отец был правой рукой господина Кенго, главным доверенным лицом и самым надежным инструментом в его арсенале. Территории, которые он контролировал, принадлежали семье Морияма. Он был управляющей силой империи Морияма, и он же обязан был принять вину на себя в случае уголовного расследования. Его могущество и обернулось для тебя проблемами. Ты ни за что бы не стал его преемником. Оберегая трон, господин Кенго очень тщательно выбирает свое окружение. Кумовство и родственные связи подрывают безоговорочную преданность боссу, члены семей, работающие вместе, начинают в первую очередь заботиться о собственном благополучии. Проще всего было тебя убить, но господин Кенго дал тебе шанс оправдать свое существование. Твоя мать записала тебя в Малую лигу экси, чтобы ты начал тренироваться. День, когда мы встретились, был днем твоего просмотра. — Стоп, — запротестовал Нил. — Стоп. Что? — Ты должен был стать таким, как я, — пояснил Кевин. — Подарком тренеру, его рабочим материалом. На просмотр отводилось два дня: первая игра — чтобы выявить твой потенциал, вторая — убедиться, что ты способен подчиняться тренеру и выполнять все его указания. Если бы ты не прошел отбор, твой отец умертвил бы тебя собственными руками, но твоя мать не стала рисковать и сбежала вместе с тобой до второго просмотра. Нил недолго простоял в ступоре от полученной информации. Стюарт ему ничего не сказал. Ничего… «Защитить от Морияма или отца?». Нил тогда подумал, что дядя имеет в виду Рико. Видимо, Рико меньшее о чем он должен был волноваться. Нил разразился хохотом. Он смеялся и смеялся, прижимая руку к ноющему животу. Кевин смотрел на него таким взглядом, будто Нил сумасшедший. Нил правда думал что сейчас сойдет с ума, либо уже сошел, раз его уши пропустили такую информацию. Когда он немного успокоился, позади послышалась распахивающаяся с грохотом дверь. Нил не обернулся, под воздействием сплошных отрицательных эмоций и красной налившейся кровью перед глазами. Его руки начали чесаться. Черт. — Да ты шутишь. — хихикнул Нил, — Это, блять, должна быть ебаная комедия, которую ты посмотрел на днях, Дэй. Иначе я в это не поверю. — О таком не шутят. — сжал Кевин зубы и устремил взгляд за спину Нила. — Нахуй. — кинул Нил и собирался выйти на улицу уже смотря на пачку сигарет, но Кевин схватил его за запястье. — Натаниэль… — Не смей меня, блять, так называть. Еще хоть раз… — Тебе надо бежать. — Иди нахуй, Кевин. — Нил вырвал руку из крепкой хватки второго номера и собирался уже выйти, как заметил стоявшего в проходе Эндрю. Его взгляд был хмурым и пронзительным. Эндрю не пил вечерние таблетки и Нил вновь вспомнил об этом лишь сейчас. — Пиздец. — снова бросил Нил и вышел на улицу, прихватив по пути пачку сигарет с журнального столика. Холодный осенний ветер ударил его по щекам, но совсем не потушил внутреннее пламя. Нил проклинал свою жизнь и свою судьбу. В голове были сплошные ругательства и ярость. Не хватало ему занозы в заднице в виде отца, как на его спину навели еще один светящийся прицел группка японских ублюдков. Ебаная вишенка на торте, о которой он совсем не просил шеф-повара, но тот почему-то решил задарить его комплиментами и дополнительными блюдами. Пусть сраный бог подавиться своими деликатесами. Нил искренне на хую вертел все эти прицелы, но сейчас, когда он нашел причину двигаться дальше, причину остаться и смог назвать что-то своим домом, ему придется танцевать самбу в попытке уйти от пуль и шанс того, что они заденут кого-то, кто окажется слишком близко к Нилу, настолько велик, что он хотел разорваться на части. Нил глубоко вдохнул и выдохнул, всунул сигарету в рот и закурил. Сейчас ему нужно успокоиться и подумать как всю эту кашу решить. Самая логичная мысль — это позвонить дяде. Долго не думая, Нил похлопал себя по карманам и обнаружил, что забыл телефон в комнате. Громко выругавшись, он развернулся. Его опередил Эндрю, распахивая дверь и крепко держа в руках телефон Нила. — Собираешься бежать? — Нет. Эндрю кивнул и протянул ему телефон. Нил постарался максимально быстро набрать номер и позвонить, но его знание в технике растянуло процесс на долгие полминуты. Звонок приняли почти сразу. — Нил? — Дядя! Сколько лет, сколько зим, правда ведь? — Как себя чувствуешь? — Просто потрясающе. Слушай, мне тут птичка нашептала, что меня оказывается хочет посадить на кол не только дорогой папочка, но и целый ебаный клан японских якудза. Не хочешь поведать, как так получилось, что я узнаю об этом только сейчас? — А ты разве не знал? — Откуда по-твоему я должен был догадаться? — Мэри тебе не рассказала. — не вопрос, а утверждение, так что Нил и отвечать не собирался, — Я уже думаю над решением вопроса, но на это нужно время. — На все в нашей жизни нужно время, дядя, но у меня его, к сожалению, много меньше чем у большинства. Так что мне делать? — У меня два варианта. Первый — идти с переговорами и попытаться тебя выкупить, но пока в главе сидит Кенго я мало что смогу сделать. Второй — принять тебя в Хэтфорд и сделать наследником, но… — Но я не хочу. — Да. — Что ж… первый вариант мне нравится куда больше. — Тогда просто не рыпайся. Я сделаю всё возможное, но… — Время. Я понял. — Да. Молчание в трубке затянулось. И одному и второму нужно было время на раздумья и никто из них пока не знал, закончился ли их разговор. — И все же… как ты, Нил? — Я в порядке. — хмыкнул Нил и не смог сдержать нотки грусти в этой пародии на смех. — Кого-то надо убить? — Только если позволишь сделать это своими руками. Я ему пообещал, а обещания надо выполнять… Стюарт тихо рассмеялся. — Хорошо. Скажешь Анне и Лиаму. — Я все еще не получил их контакты. — Пришлю через 10 минут в сообщении. — Тогда жду. Отбой. — Нил. — Да? — Будь осторожен. — Хорошо, дядя. Спасибо. Звонок был сброшен, показывая продолжительность в 10 минут и 24 секунды. Искренняя улыбка сама по себе накрыла его рот. Нил почувствовал себя в безопасности настолько, насколько это было возможно. Анна и Лиам защитят всех «Лисов», Нилу же остается только ждать действий дяди. — Пообещал? — спросил Эндрю, разглядывая спокойную улыбку. — Пообещал придушить одного ублюдка собственными руками. Эндрю хмыкнул, чуть наклоняя голову вперед и прикрывая глаза. Одна прядь выбилась и уже так привычно упала на лоб голкипера. — Да или нет? — спросил Нил и увидел огонек в распахивающихся глазах. — Да. Он заправил прядь за ухо, продолжая прокладывать путь пальцами сначала на лоб, попутно расправляя морщинку, затем на линию челюсти. Уши Эндрю вспыхнули в ответ на нежную улыбку Нила. Теперь он мог улыбаться сколько хотел и когда хотел, и никакие таблетки не были преградой в ощущении собственных чувств. Нил коротко поцеловал Эндрю в уголок губ и тут же размазал место большим пальцем. Зрачки голкипера расширились так, что Нил мог видеть собственное отражение в их глубине. Эндрю протянул руки и зарылся руками в рыжих волосах, притягивая голову Нила ближе. Он крепко его поцеловал, не глубоко и совсем безболезненно, просто удерживая в «здесь и сейчас», просто в очередной раз показывая, что он прямо тут и он всё услышит. — Скоро приедут Ники и Аарон. — сказал Нил, тихо хихикая. — Тогда нам нужно поскорее спрятаться. — Будем играть в прятки? — Ага. За закрытой дверью на щеколду. Нил засмеялся чуть громче и боже, как он соскучился по собственному смеху. Тонкая вибрация по груди словно сирена сообщала, что он всё еще жив, что вот он, стоит и дышит одним воздухом с самым ярким человеком в своей жизни. И он готов отдать руку на отсечение за ложь, потому что именно этот момент своей жизни он с уверенностью может назвать счастливым. — Почему у людей нет крыльев? — Потому, что тогда мы бы были слишком свободными.