Лепестками лотосов, каплями крови паучьей лилии

Люди говорили, что у этого принца есть все: красота, ум, способности к магии и любовь народа. Да и прочими благами небожители его не обделили. Произнеси кто слово “благополучие”, и о ком мысли в голову придут? Конечно, о принце. Звали счастливца Дань Хэн. Он жил в прекрасном Голубом дворце на вершине горы Драконов. Каждый день прямо с утра он выходил на террасу перед пышным королевским садом и принимал там простых жителей. Подняться на гору Драконов непросто, и те, кто сумел преодолеть с тысячу ступеней, прорубленных в крутых скалах, уж точно нуждались в его аудиенции. Люди тянули руки, выкрикивали имя, толкались и норовили прорваться ближе, но под неусыпным контролем стражи вставали в очередь и готовились к приему. О чем они только не просили: кто о любви и взаимности, кто об излечении болезни, кто о помощи в разрешении сложных вопросов или выдворении нечисти. Пренебрегать своими обязанностями принц не мог, а потому вел прием и действительно помогал всем, кто обращал к нему мольбы. И пока солнце не достигало пика на небосводе, ему приходилось выполнять свои обязанности, понемногу расходуя магию для исполнения чужих желаний. Кому-то крохи здоровья, кому-то благословение на успешные дела, кому-то удачи в путешествии, а кому-то сил для борьбы с темным духом, портящим урожай на полях. Так длилось уже с десяток лет, и ничего не менялось. Пока в толпе не мелькнули однажды алые глаза. Уверенный взгляд выделял их обладателя, а его холод вынуждал нахмуриться. Но когда очередь дошла до этого человека, он не стал ни просить, ни кланяться — стоял себе прямо, глядя принцу в глаза, и на губах его расцвела усмешка. — Вот я и нашел тебя, принц. Дань Хэн моргнул и нахмурился: таким тоном с ним никогда никто не говорил. — Кто ты? — спросил он, хмурясь все сильнее. Незнакомец тряхнул длинными иссиня-черными волосами, и на концах их мелькнули алые сполохи. “Не человек”, — мысленно отметил Дань Хэн, но тревоги не ощутил, только любопытство. — Ты действительно хочешь узнать? — продолжал тот. — Я могу лишить тебя той жизни, которой ты сейчас живешь. Не слишком ли она затянулась? Угрозы! Стража по обе стороны от тропы посетителей тут же подхватила повыше свои копья, направив их в сторону странного гостя. Люди, стоявшие прямо за ним, охнули в ужасе, кто-то попятился. Началась суматоха. — Кто ты?! — снова повторил вопрос Дань Хэн. — Почему ты здесь? Поднялся шум, стражники готовились начать бой. Ничего хорошего бы из этого не вышло — если пролить кровь на горе Драконов, это станет настоящим ее проклятьем, и гора лишится своей святости. А незнакомец с алыми глазами снова поймал взгляд Дань Хэна. — Если действительно хочешь узнать, впусти меня, когда я к тебе приду. И исчез — вспыхнул алым прямо в воздухе, и пропал, словно его тут и не было. Суматоха сменилась испуганными криками и давкой — люди стремились поскорее сбежать с места, где явился демон. Встревоженные и не понимающие, что случилось, они неслись прочь по крутым ступенькам, уже не думая ни об опасности такого скорого спуска, ни о неисполненных желаниях. Стражники сомкнули копья крест-накрест перед Дань Хэном. Они же объявили о завершении встречи. Впервые она закончилась до того, как солнце поднялось высоко в небо, впервые ее проведению что-то помешало. Принц Дань Хэн не принадлежал себе — только народу, только королевству. И друзей у него не было. Но были советники, с которыми он обсуждал дела каждый день после завершения приема жителей королевства. Люди уходили, а уставший за часы встречи Дань Хэн приводил себя в порядок, отдыхал немного у лотосового пруда в тени огромной ивы, а затем отправлялся в беседку в саду, где его уже ждали. Живя на горе в заточении, мало что узнаешь, но советники приносили ему все сведения, каких ему не хватало — новости из королевства, какие союзы заключены, что с уборкой зерна на полях, как идет подготовка к праздникам, в чем нуждаются люди. Дань Хэн — правитель, и без знаний ему никуда. Завершался совет, когда солнце уже садилось за горы, а земля окрашивалась алым, и белоснежный дворец казался еще более прекрасным в его свете. И только тогда принц уходил к себе, тренировался во владении мечом, занимался каллиграфией или прогуливался в саду, а затем отправлялся ужинать с аристократией, прибывшей во дворец. Его снова ждали светские беседы, вот только длились они недолго. Гости быстро его покидали, услышав те ответы, в которых нуждались. И так изо дня в день. Не менялось ничего, и никогда бы не поменялось — он принц, ему важно поддерживать постоянство. Такова суть его существования, не мог же он от нее отказаться. Дань Хэн думал об этом, засыпая в своей огромной кровати, раскинувшись на ней и слушая, как тихо шелестит ветер в саду. Усталость одолевала его, но сейчас он подумал вдруг, что происшествие утром было таким необычным. Впервые что-то выбилось из того расписания, которому он следовал постоянно. Что хотел от него демон? Действительно ли был таковым? Никакого страха Дань Хэн так и не испытал. Может быть, потому и не удивился, услышав тихий шепот, которого в этой комнате в священном дворце просто не могло звучать. — Ты впустишь меня? Ни удивления, ни тревоги, ни страха. Зато навалилась такая тяжесть. Принца вмиг сморила сильнейшая сонливость, глаза закрылись словно сами собой. Но сил его хватило, чтобы контролировать свое сознание и не допустить опасной ситуации. Потому он четко взвесил желания, риски и готовность отвечать за их последствия перед тем, как шепнуть: — Да. Что ж, таков был его выбор. С тех пор демон имел доступ к его снам. Он приносил обрывки воспоминаний, и Дань Хэн знал, что они чужие. Со временем даже понял, кому они принадлежали. Когда-то у Дань Хэна был брат. Он вылупился из яйца на десяток лет раньше и был старшим принцем, пока не исчез. Дань Хэн тогда был слишком мал и не знал всех подробностей, а советники говорили о несчастном случае и ни на что прямо не отвечали. Это он призвал из темного мира Блэйда — демона звали именно так. Но он не стремился к разрушениям, все, чего он желал — вернуться домой. Дан Фэна не стало, и потому он обратился к нынешнему принцу. — Ты так на него похож, — сказал он как-то раз то ли во сне, то ли наяву. Блэйд сидел на подоконнике, пока принц оставался в своей кровати. Луна, заглядывающая в окно Светлейшего, словно и не понимала, кому дарит свое серебристое сияние. Как же неправильно было видеть его здесь. По словам Блэйда, это Дань Фэн дал ему доступ к священной горе Драконов. Никак иначе попасть сюда он больше не мог. Вот только и уйти у него не получалось. — Я — не он, — холодно отрезал Дань Хэн. И получил в ответ долгий задумчивый взгляд. Демон совсем не выглядел злым и яростным, как пишут в книгах. Скорее, он казался усталым. — Не он. Но, как и он, тоже устал от темницы, в которой живешь. Темница! Когда Дань Хэн впервые услышал это слово, внутри, казалось, что-то хрустнуло и сломалось. Он уже осознал, что как раньше теперь не выйдет. Слово, которое он запрещал себе произносить даже мысленно, казалось таким справедливым. Темница. — Как принц я не могу покинуть гору, — качнул он головой. — Не можещь. Иначе твои тюремщики всполошатся. Ведь им придется искать по всему королевству другое драконье яйцо, — словно бы невзначай бросил Блэйд. “Пытается меня соблазнить, — отметил про себя Дань Хэн, — показать, что я совсем не волшебное создание и найти мне замену легко”. Он пока сам не знал, как относиться к Блэйду, но врага в нем не видел. Потому они проводили столько времени вместе. Пили чай в полночь, сидя в комнате принца, слушали поутру пение соловья, отдыхающего в саду, встречались во снах и негромко делились друг с другом своими желаниями. Советники заметили перемены в принце — почему он стал таким сонным, что не дает ему спать по ночам? Но комнату он не покидал, и все становилось еще более странным. Как ни пытались они придумать что-то, ничего не выходило. Даже слежка не помогала. Дань Хэн оставался неумолим и выполнял все свои обязанности. А потом засыпал, чтобы снова услышать в черноте сна знакомые шаги. Он давно принял решение и считал его единственно верным. — Ты хочешь уйти, — вместо приветствия отметил Дань Хэн, — давно пора было к этому вернуться. Хватит нам одного пленника. Я найду способ, как отправить тебя в твой родной мир. Он обернулся, посмотрел в глаза демону — как всегда, алые. Вот только как ни пытался, он не смог найти в них радости. Почему же так? — Вот это рвение, — усмехнулся Блэйд. Совсем не этого он ожидал услышать, а потому свел брови. — Ты не рад? — уточнил Дань Хэн. — Почему же? Это забавно и приятно. Но я передумал. — Что? Сперва показалось, что ослышался. Потом Дань Хэн решил, что его разыгрывают. Самая важная цель для демона, причина его пребывания тут, на священной земле… не он ли сам так говорил? И что же? — Не все, что я хотел, завершил здесь, — неохотно ответил Блэйд. — Объясни, — тут же потребовал Дань Хэн. Они уже покинули сон, чернота развеялась, и он сел на постели, всматриваясь в знакомую фигуру у окна. Луна привычно серебрила его бледное лицо. Кажется, даже она уже привыкла к такому необычному гостю. — Сам не понимаешь, что ли? Видел бы ты свои глаза, когда я рассказываю тебе о далеких краях. Он еще зачем-то шутил. А Дань Хэн, не желая отходить от темы, потребовал ответа: — О чем ты говоришь, Блэйд? Он наконец повернулся, посмотрел ему в лицо. — У твоего брата не вышло, но он и не был достоин, слишком много тщеславия. Знаешь, что его убило? Он хотел заполучить магическую силу, с которой не сумел совладать. С ней он и собирался покинуть гору, оставив все на тебя. Верить или нет, мог решить только Дань Хэн. Но почему-то он даже не думал о том, чтобы посчитать Блэйда обманщиком. Да и рассказ его не мог повлиять на принятое решение. Только вызвать грусть, ведь брата он любил. — Вот что тогда случилось, — вздохнул Дань Хэн. — Но ты можешь уйти со мной вместе. Я помогу тебе избавиться от пут, которые тебя сковывают. Я задержусь тут, в вашем мире, если ты согласишься со мной путешествовать. Как же заколотилось сердце, стоило услышать эти слова! На губы просилась улыбка, но она бы показала слишком много. Если быть честным, этого предложения Дань Хэн ждал с первого дня, и сейчас, услышав его, усмехнулся и опустил веки на пару секунд. Подумал о долге. О пустой жизни тут, во дворце. О народе, который его любит и который любить должен он сам. О своих желаниях, каких быть у него не могло, но они все равно были. Словно слыша его мысли, Блэйд протянул руку. — Я уйду с тобой, — кивнул Дань Хэн, а секунду спустя взял его за руку.