«дона»

<рафаэла> я бродила по коридорчикам дома, прокручивая весь сказанный диалог. какая-то часть от меня ускользала и, казалось, что мужчины чего-то не договаривают мне. это все было слишком подозрительно, начиная от передачи мафии, а заканчивая помощника среди главных. много недосказанностей точно заставят меня задуматься на пару ночей, а это тьма самопоглотит и я опять буду страдать бессонницей. на встречу мне прошла мама, добродушно улыбаясь и ухватывая за локоть.  аделина посмотрела на меня сверху вниз, пытаясь найти что-то в моих глазах. она повела меня в свою комнатку,которая была очень даже сносной себе и без каких-то старческих элементов. не было ни ковров, ни запаха старины, хотя иногда мне и вправду думалось, что для мамы это прекрасная атмосфера. сама женщина стала что-то искать в ящике, а после дрожащей рукой протянула бумаги. я стала их читать и обомлела от подкатившего удивления. глаза уже нескольких раз за день наполнились слезами. я не могла поверить в диагноз, поставленный ей. "рак головного мозга" - было написано более крупно. аделина с болью посмотрела на рыдающую меня, а после обняла, тоже начиная плакать. ее руки сильно било в дрожь, а само тело начало сильно пошатывать, поэтому я помогла ей сесть, смотря в глаза и пытаясь найти в них хоть что-то. — и как давно, мама? она опустила голову вниз, поджимая губы и продолжая молчать, пока я понимала, что это точно твориться долгое время, - мама, скажи мне пожалуйста. мы успеем тебе помочь? — нет, не успеете. прошло около 6 месяцев, мне осталось жить меньше месяца, рафаэла.. - женщина взяла меня за ладони, начиная поглаживать внутреннюю часть большим пальцем, пока я была готова разлиться лужицей перед ней и упасть на колени, молясь всем богам, чтобы моя мама осталась жива, - милая. здесь нет вашей вины. я вас люблю. решай, что никому не скажешь..я просто уйду из семьи пол предлогом измены. умоляю не говори! это мой последний завет.. — хорошо, мама...можно побыть с тобой хоть немного, - мать кивнула и я прижалась к ее теплому телу, ведь сейчас..я потеряю самого близкого мне человека, который, несмотря ни на что, всегда был рядом и продолжает быть  до сих пор..в моем сердце, я не испытывала на столько режущей боли, поэтому ухватившись за нее, я уткнулась в её грудь, буквально плача и разрываясь на части. мы посидели так недолгое время.после женщина направилась к своему мужу, говорить столь ужасную новость. я сжимала бумаги в руках, пока к горлу приблизился ком отчаяния и боли. все слишком болезненно происходило для меня и я не могла это терпеть. выходя из спальни, я слышала громкие крики отца, а после хлопок. вышла аделина с красной щекой. около них скопилась толпа родственников и детей. — что случилось, пап? - спросил Артур, пока глаза нашего папы буквой но дымлист от злости, которая поглощала в всецело, возможно, тот даже не слыхал вопроса, поэтому сын повторил еще раз, - пап, что случилось? — твоя мать мне изменила. услышал ответ? доволен, теперь проваливай, - с грустью в детских глазах мой брат отошел, изредка бросая взгляды на маму, которая была на грани слез, - будете жалеть эту шлюху!? она мне изменила, уродка! да чтобы ты сдохла. я не могла это слушать и убежала, падая на свою кровать и начиная громко рыдать, закрыв уши ладонями и уткнувшись в теплую и приятную подушку. сон начал застилать мой разум и я выкрутилась от переизбытка эмоций и путаницы мыслей, который вскоре, я должна буду распутать. *** ветерок трепал волосы, пока мы сидели на кухне, но уже без нее. отец был хмур и молчалив, хотя обычно перебивал всех нас и говорил очень многое, но не всегда нужное. его взгляд на моем теле пугал до чертиков, так и ставя на мне клеймо, что я буду такой же как и она. а я буду, ведь ее силе воле можно просто позавидовать. я быстро все скушала, собирая у всех тарелки и начиная мыть под теплой водой, смывая столь жирные пятна от курицы. спиной чувствовались взгляды мужчин. — больше никаких упоминаний аделины. а с тоьой, рафаэла, мы будем заниматься, не нужно таких же шлюх. ведь вы прекрасно понимаете свои обязанности: убирать, стирать, а главное ублажать своего мужчину, - меня до трясучки раздражало то, что женщин считали лишь рабынями, которые должны служить мужчинам, как своим хозяевам, например, как было в веке так 18, при закрепление крепостного права, но мы уже не в старом времени, - ты меня поняла? — пап, мы вам не рабыни, - впервые сказала я, доубравшись на кухне и ставя чистые блюда в сушилку, - хватит так говорить. мне неприятно. по комнате продетелся смешок, пока мужчина вскочил на ноги и ухватил меня за косу, дергая на себя. я взвизгнула от боли в районе корней волос и начала хныкать, пытаясь оттолкнуть большего отца. хватка спустилась на шею, сжимая ее до синяков, пока я пыталась вдохнуть хоть небольшую долю кислорода, но все мои попытки были тщетны. первый удар пришёлся по животу и я сложилась гармошкой, падая на ранее поставленное колено. второй удар был по плечу, которое, казалось, переломилась пополам. он расслабил хватку удушения и я жадно стала глотать воздух, садясь на пол на колени. - еще раз мне подерзи, - ударив меня по щеке, мафиози сел на место, оставляя меня одну оскорблённую перед другими членами семьи и с дикой болью в животе. я кое-как поднялась на ноги, ковыляя до своей комнаты. боль лишь нарастала и я застонала, ложась и пытаясь хоть как-то заглушить адскую боль. ничего не помогало и я продолжила мучиться, захлёбываясь в болезненных выдохах, стонах и слезах.