«дона»

<рафаэла> слезы обитали по моим щекам и я кое как пересилила себя, поднимаясь на ноги, нервно сглатывая вязкий ком в горле. распахнув веки, решила оставить хоть небольшое смс своей маме, начиная писать строчки, при которых сердце кровью обливалось. *текст смс* — "дорогая мамочка, мне очень жаль, что это все происходит с тобой. ьы очень сильный человек и знай, что я безумно тобой горжусь и вообще ты самая прекрасная и всегда останешься такой. я очень сильно тебя люблю и надеюсь, что твоя жизнь на небесах станет намного лучше земной. я не могу без тебя, но ради твоей улыбки буду готова плясать под любую дудку, лишь бы ты была самой счастливой на этой планете. с любовью твоя дочь, рафаэла." я тыкнула на кнопку «отправить», захлёбываясь в слезах, слюнях и вообще в всем том, в чем только можно было. мне казалось, что мои глаза скоро вытекут из глазниц вместе с слезами, которые еще и впридачу были с тушью. я приняла решение не раскисать раньше времени. поднявшись, я начала заниматься домашней рутиной, не смотря на адскую боль в животе, которая спазмами расплывалась по животу, вызывая жуткие толчки, которые заставляли и так тонкие ноги подкоситься. схватившись за очередной предмет, я крайним зрением заметила альфьери, артура и фабрицио, от чего невольно закатила глаза, довольно-таки громко цокнув, выражая все свое недовольство, хоть и в столь малой степени. эти парни могли сделать многое, и на моих руках и бедрах многочисленные шрамы от ножа и зажигалки, которые были оставлены этой троицей, да и их командиром, третьим в команде был никто иной, как мой братец. он любил издеваться и всегда это делал с преисподним удовольствием. они приблизились ко мне, посмеиваясь и лишь росси был спокоен, поглядывая на парней..почему-то мне показалось, что словно в его глазах промелькнуло сожаление и раскаяние по отношению ко мне, но я откинула эти мысли, стискивая зубы и сжимая руки в кулаки. — что вам нужно от меня? я занята, - старалась говорить уверенно, чтобы мой голос был не настолько жалким после несколько часовой истерики, ведь прорыдала я около 2 часов, сама не заметив этого. — а ты догадайся, сестричка? надеешься, что возьмут уборщицей в мафии? ведь большего тебе не светит, - Артур был в своем репертуаре, больно задевая как минимум гордыню и эго, но перечить я не осмелилась, - молчишь..значит я прав. — смысл мне высказывать свою точку зрения, если вам плевать на меня и мое мнение? - я изогнула бровь, выходя на чистоту с родным человеком, пока я поджал губы, помахивая головой из стороны в сторону "мол, ты права", - можете уйти? мне надо доубирать комнату. тут фабрицио, который до того стоял тихо м помалкивал, швырнул вазу с тещиным языком, которая разбилась вдребезги, на только что вымытом полу. я прикусила губу, смотря на испорченный пол и прикрыла глаза, сжимаясь снова от резкой боли. влага скопилась в уголках глаз, но я не намеревалась показывать им свою слабость. я не настолько слаба, как они думают. может тот факт, что я не слабая девчонка, я хочу доказать больше себе, нежели кому-то из подростков. я подхватила швабру, продолжая мыть, убирая это чёртово растение, пока артур искал взглядом, чем бы еще мне навредить. в комнату к нам зашёл орландо, внимательно наблюдая за моими движениями. я выпрямилась, увлечённо смотря на мужчину, готовясь слушать. — практика в мафиозиную команду начнется через два дня. избирание будет ровно через год и месяц, дабы за это время вы успели ко всему подготовиться. надеюсь вам это все понятно. заниматься всем и подъем будет в 5 утра претензии я слушать не собираюсь, - мне было не привыкать к раннему подъему, поэтому я лишь кивнула на слова росси старшего, пока парни хотели высказать свое недовольство. — зачем нам вставать в такую рань, дядя орландо? - спросил старший брат, недовольно цокнув, закатив глаза к верху, - вы думаете мы настолько слабачки? нам и двух месяцев хватит, - задрал нос он, пока я тихо хихикнула в ладошку, понимая, что это очень сложно и двух месяцев им не хватит. — тогда через столько времени и проверим, как ты освоишь науки, Артур. а ты, рафаэла вот тут кусок пропустила, - мужчина что-то еще сказал парням, в чем я не особо разобралась и поняла смысл сказанного, после чего тот ушел, оставляя нас снова вчетвером. — смеётся она, сама ничего не добилась! - сказал банделло, ударяя по моему столу, тем самым роняя вещи и рамку с фотографией моего друга, чуть не убитого собственным отцом, которая разбилась в осколки, - упс, а кто это, сестренка? небось твой “бойфренд“? — не трогайте мои вещи, - я стала все собирать и убирать, немного отряхивая снимок, где ещё Теодор был без огромного шрама на лице с дрожащей улыбкой и ямочками на щеках, от таких воспоминаний я улыбнулась, очень надеясь на нашу встречу, - просто уйдите из моей комнаты, очень вас прошу это сделать - немедленно. они все-таки, даже лучше сказать "с горем пополам" покинули мою комнату, оставляя меня в тишине и спокойствие, давая доделать уборку. но фотографию было жалко, потому что рамок у меня больше не осталось, а значимость была высока. вроде простой снимок, но многое значил для меня. какая-то грусть снова охватила меня и я вышла на улицу, подышать воздухом, замечая какого-то незнакомца в кустах, который когда заметил меня, начал идти быстрой походкой во двор, не отводя глаз. от этого сердце упало в пятки и я мигом рванула в беседку, прячась на стул в углу, прикрывая дверь “уличного домика“, очень сбито и нервно дыша. мужчина был уже лет так 30, поэтому это могло лишь быть одним знаком - он хочет меня изнасиловать. вот такие мысли крутились в голове, выскальзывая в тихие всхлипы и тряску рук.