Лазарет V: Адская кухня

      Алеку было неожиданно комфортно спать. Он нежился в полудреме, разрешив себе в кой-то веке немного отдыха. Сознание плавало в мягкой вате, мысли доходили до сонного пока мозга издалека, и казалось, будто именно в эту минуту, сейчас, Алеку никуда не нужно бежать, ничего не нужно учить, никого не нужно вскрывать или наоборот, зашивать.       Чьи-то теплые пальцы прочесывали спутанные пряди на макушке, заставляя Алека сделать глубокий удовлетворенный вдох. От этих простых касаний вечно болящая голова становилась немного легче.       Сколько раз за последние несколько лет у Алека не болела голова?       Кажется, это первый.       Алек поерзал макушкой по чему-то достаточно твердому и улыбнулся, ощутив, как поглаживающие движения немного замедлились, будто давая ему время прийти в себя. Может, он наконец умер и попал в… ну, куда там попадают такие, как он? Алек просто надеялся, что, если и умрет в скором времени, кто-то из его друзей додумается поджечь тело, а потом развеять прах у дверей «Лазарета». Пожалуй, единственного места, с которым у Алека остались неплохие, даже теплые воспоминания.       ни стерлись, потускнели за истечением почти пяти лет, но Алек упорно цеплялся за яркие моменты, раз за разом напоминая себе о том, что несмотря ни на что, в Японии рядом есть друзья. По крайней мере, эти самые друзья упорно ему об этом твердили.       В сознание ворвался приятный домашний звук: кто-то шуршал крафтовыми пакетами, в которые Стайлз заботливо упаковывал травы, пересылая их Алеку постоянно, даже несмотря на собственную тотальную занятость в ФБР.       Ирония какая.       Начинали они с того, что Стайлз просил у Алека травы для своего отвара, а сейчас пришли к тому, что Стилински орет в телефонную трубку матом и высылает пачки сборов от всего на свете: начиная с мелиссы от бессонницы, заканчивая сушеной земляникой для чая.       Тепло проникало сквозь кожу, посылая волны успокоения в вечно напряженное тело. Как там твердил ему Мори на практике? Алек, расслабься, Алек, сосредоточься, Алек прекрати быть такой деревянной палкой, Алек… что там было еще? Ах, да. Если врешь, будь краток. Словно он мог знать все на свете.       Радовало хотя бы то, что Алек перестал бояться Мори.       Ну, практически.       Сознание все еще плавало в вате, формируя из обрывков новую мысль.       Никто из надзирателей, приставленных Боссом, не готовил Алеку чай.       И уж точно никто не стал бы гладить по голове.       Это было и хорошо, и плохо, и…       Алек резко распахнул глаза, дернувшись и едва не свалившись с дивана, на котором, лежал, перекинув колени через мягкий подлокотник, а головой устроившись на коленях Отабека.       – Не знал, что ты такой ласковый к спящим, – моментально успокоившись, хмыкнул Алек, поднимая на Алтына глаза.       Тот только плечом дернул, вернув руку Алеку в волосы и снова согревая гудящую голову теплом. Алек судорожно выдохнул, видя, как Отабек хмурится и смотрит на него своими черными ведьмовскими глазами. В мать, невпопад подумал Алек.       Полумрак в комнате отбрасывал тени на острые скулы, очерчивая их сильнее и делая Отабека старше, очень сильно похожим на…       Нет, Алек, нельзя вспоминать и жалеть о принятых решениях. Особенно, если эти решения были во благо. Алек вздохнул и подумал о том, что с последним собственным утверждением он полностью согласен. Ведь можно считать благом, что он сделал и то, что якорь наконец на той, кто действительно может совладать с демоном в случае чего?       Второй пистолет выстрелил крайне удачно.       Ну а сам Алек…       Он ведь должен справиться, как и всегда, верно?       Алек задумался, справлялся ли он вообще когда-либо с чем-либо. Или ему просто это казалось.       – …пап, а где у Алека вообще те травы?       Алек повернул голову на звук голоса, уже совершенно не удивляясь Юре со смешным пучком на волосах, сразу же напомнившим его работу официантом в «Лазарете». Даже фартук какой-то был завязан на поясе, удивив Алека присутствием подобной вещи в его квартире. Может, Босс оставил в последний визит?       Фартук был в цветочно-клеточный рисунок. Этакий прованс в темном минимализме его квартиры, где сейчас взгляд Алека цеплялся только за фигуру Красного короля, так упорно называвшего его своим другом и психующего на то, что из рваного крафтового пакета просыпалась молотая травка.       Алек хмыкнул.       Юра глянул на диван, зажав трубку между плечом и ухом, а потом дернул уголком губ в легкой улыбке, махнув на Алека и Отабека рукой. Бек чуть пошевелил ногами, заставляя затылок Алека перекатиться из стороны в сторону. Алек замычал и поднял вверх руку, царапнув ногтями кисть Отабека. Тот усмехнулся и снова пустил приятное тепло от ладони, успокаивая уродских зудящих мыслей-мух у Алека в голове.       – Ага, нашел, – поднявшись на носочки, Юра дотянулся до верхней полки кухонного гарнитура, доставая банку из-под кофе, в которую Алек не так давно пересыпал остатки сбора от бессонницы, разорвав в порыве очередной паники пакетик.       – Сколько добавить? – Юра помешивал что-то в сотейнике, сосредоточенно хмурясь, – ага. У него кстати тут есть трава, которую ты просил у Стайлза для Аку, может возьму? А то пока посылка придет, – Юра аккуратно отмерил несколько пучков, кидая их в булькающий отвар. – Понял. Спасиб, па. Вроде живой. Не волнуйся. До скорого. Михе привет.       Алек вздохнул, пытаясь выдернуть себя из чертовой ваты.       Как долго Юра и Отабек вообще здесь?       Когда приходил Чуя?       Почему Стайлз отсылает травы Акутагаве, у него снова плеврит?       Почему Алек вообще ничего сейчас не понимает?       – Выпей, – Юра опустился на корточки перед диваном, глядя на Алека, повернувшего к нему голову, – давай.       Алек моргнул, думая о том, как Юра так быстро переместился от кухонного гарнитура к дивану, а потом завис. Ему же что-то сказали? Нужно учить очередной медицинский справочник? Нужна помощь? Или ему пора на практику?       Алек опять все забыл.       Юра закатил глаза и глянул на Отабека, словно безмолвно о чем-то попросив. Алек только понадеялся, что Юра не решит выбить ему зубы кружкой, которую сейчас держал в руках.       Отабек помог Алеку поднять неожиданно тяжелую, как чугунок, голову, и напиться пахнущего почему-то ромашкой варева. Алек подумал, что если друзья решили его отравить за то, что он выпал из жизни в последние годы, отвар подействует быстро, и он умрет без мучений.       Юра сел около дивана так, чтобы оказаться поближе к лицу Алека, и внимательно на него уставился. Он подождал, пока Алек допьет и забрал пустую кружку с Супермэном. Ее Стайлз прислал, это Алек помнил и подарок берег.       Просто понравилась.       – Ты плохо выглядишь, – с нажимом сказал Юра.       Алек хмыкнул и поморщился.       Отабек убрал теплую руку, и голова снова начала гудеть.       – Алек, – Юра мог достать даже мертвого, Алек был уверен. – Ты очень плохо выглядишь. Ты вообще спишь? Ешь?       Алек вздохнул и пожал плечами.       – Я не помню.       Юра снова глянул вверх, куда-то за Алека, скорее всего, опять цепляя взгляд Алтына. У Алека не было сил посмотреть туда же.       – А где охрана? – вдруг дошло до него.       Юра хмыкнул. А потом расхохотался, становясь привычным собой. Разгоняя это странное, такое болезненно-нужное Алеку ощущение уюта от того, что он хотя бы несколько минут был в этом мире не один.       Забирая эту ублюдскую тишину его квартиры своим ярким, огненным смехом.       – Отдыхает около входной двери, – Юра стянул с пучка резинку и откинул волосы за плечи. – Надеюсь, тебя тренируют не они. Потому что их уровень боя явно что-то между нулевым и начинающим.       Алек непроизвольно поежился, вспоминая о том, кто его обычно тренирует. Алек до сих пор был уверен, что Босс сделал это специально. Что ему просто нравилось смотреть на то, как один из его людей методично пытался умертвить на тренировке другого, зная при этом, что убивать как раз-таки нельзя. Но вот причинить такую боль, чтобы умереть хотелось – можно. А Алек раз за разом доказывал – он совершенно не против, чтобы его размазывали по земле. А потом практически из могилы поднимался после каждой тренировки.       У Босса всегда было хорошее чувство юмора. Только оно казалось приятнее, когда Алек был его любовником, а не подчиненным.       – Поспи до утра, – Отабек поднялся, ловко подхватив Алека за затылок ладонью и подсовывая ему подушку вместо своих коленей. – Твоя охрана будет в отключке до рассвета.       Алек нашел в себе силы улыбнуться. Он понял, что отвар, каким бы его не сделал Юра, точно обладал снотворным эффектом.       Потом спросил:       – Обещаете?       Глаза начинали слипаться.       Лицо Юры плыло, словно марево, но оскал был по-прежнему острым. Торжество Чеширского кота в болезненной фантасмагории.       – Обижаешь, – ответила довольно улыбка. – Гарантия на обморок сто процентов. Эзус тоже в деле.       Алек зевнул и закрыл глаза.       Ему было даже плевать, что после этого вторжения Босс снова сменит охрану и все замки в квартире. Это за годы жизни в Японии ни разу не остановило никого из друзей, если те желали к Алеку попасть.       Иногда казалось, что они специально доводят охрану Алека до припадков бешенства, зная, что никто не посмеет отыграться на самом Алеке за провалы в работе. Жаловаться Боссу тоже не будут и потому их нелепые попытки сдерживать Чую или Юру от желания поговорить с Алеком казались смешными.       Алек совершенно не собирался ничего с этим делать.       Ему было приятно.       Знать, что он все еще нужен.       Сон был темным, без кошмаров, так донимающих Алека последние пару лет. Никто не делал ему больно, и Алек больше не видел странные, пугающие темные фигуры, которые то ли хотели о чем-то сказать, то ли просто утащить за собой, в черноту, клубящуюся за их спинами.       Он все еще не жалел о принятом через несколько лет после переезда в Японию решении.       Ну вот, Алек снова об этом.       Хотя, он же хотел спать?       Он правда считал решение правильным, хоть и далось ему это очень нелегко. Зато после этого в следующие годы все, казалось, стало лучше, да и Босс хвалил за успехи, регулярно навещая, но... у Алека сменились приоритеты. Он прижился на практике и домом ему стала совсем не Италия, куда приходилось летать каждый раз, когда появлялось свободное окно.       В Италию тянул Бенни, повзрослевший и сформировавший даже в свои годы совершенно определенный взгляд на жизнь. Сейчас, когда Босс с женой активно воспитывали его мелкую сестренку, Бенни особенно остро чувствовал собственное одиночество. Алек его прекрасно в этом понимал.       А еще пацан совершенно не желал оправдывать надежды собственного отца, который вообще не интересовался тем, чего на самом деле хочет его сын. Вроде как, у Босса в планах было еще несколько детей, но даже несмотря на это, Бенни был старшим.       А это накладывало на него массу обязательств.       Бенни хотел срать на это все.       Босс хотел срать на желания Бенни.       А Алек, так как безумно любил пацана, невольно оказался зажат между ними.       Еще он сильно полюбил Михеля, который с легкой Юриной руки стал Михой.       Только вот Миха был в Японии…       Алек снова запутался в мыслях.       Спать ведь хотелось?       А, точно, он же думал о том, как сильно его раздражают кошмары.       Он не знал, что это.       Не понимал.       Не было сил разбираться.       …черт, неужели он правда стал так плохо выглядеть, что даже Юра и Отабек заметили?

***

      Алек ввалился в ванную комнату и с трудом опустился на крышку унитаза. В раковине валялись все нужные ему медикаменты, как раз под рукой. Но протянуть ее сейчас казалось чем-то сродни подвигу.       Дышать было тяжело.       Алек зажмурился, стиснул зубы, вытянул-таки руку и схватил эластичный бинт, лежащий на краю раковины. Пытаясь дышать через раз, медленно перемотал ребра, чувствуя себя так, словно все последние силы покинули его именно в эту минуту.       И это он уже подлечил себя насколько смог, да и эспер Босса, присутствующий постоянно на тренировках, помог, иначе что было бы вообще? Снова этот чертов наставник решил выбить из Алека все дерьмо.       Видимо, вместе с его душой и всем, что вообще было в его теле.       Устроив дрожащие ладони на бедрах, Алек попытался перевести дыхание. Кровь из разбитого носа капала на убитые после тренировки спортивки и впитывалась в ткань, расплываясь темными пятнами на сером трикотаже.       Интересно, Босс со своей любовью к брендам когда-нибудь разорится на покупке спортивных костюмов для Алека? В месяц на говно становились похожими примерно… десять. Костюма хватало максимум на две тренировки. И то в лучшем случае.       Губы дрожали от боли, а перед глазами мелькали цветные точки. Алек сглотнул, понимая, что во рту ощущается странный соленый привкус. Он попытался вдохнуть, но захлебнулся накатившим приступом кашля, сгибаясь пополам и пытаясь пережить всю гамму отвратительных ощущений.       Болело все.       Алек научился разделять боль на виды. Наверное, именно это помогало ему хотя бы как-то оставаться в сознании первое время. Потом, конечно, Алек научился отвечать на удары… спустя годик. А спустя еще столько же стал и наносить хотя бы какие-то. Интересно, на что рассчитывал Босс, ставя ему в наставники какого-то чертового наемника? Неужели только по национальности ориентировался?       Алек, кстати, должен был помнить, ведь когда-то еще Чуя показывал ему фото этого парня и рассказывал о нем, но Алек не помнил.       Чую помнил.       Чуя его друг.       А того парня…       Ему слишком больно. Не до этого. Ясно?       Боль пульсировала, расходясь от ребер к другим синякам, ссадинам и порезам, которые на той неделе едва-едва успели зажить. И то из-за того, что в очередной раз приехал Босс и отрезал Алека от всех запланированных дел, загрузив своими проблемами и требуя решения «сию секунду, малыш, ты же знаешь, ждать – не мой конек».       Интересно, а вот Алек умел ждать? Или нет?       Дверь в ванную распахнулась, заставляя резко выпрямиться и застонать от очередного прилива боли.       – Телефон разрывается.       Очередной новенький охранник с огромной гематомой на лице (это Чуя заходил, приносил еду) хмыкнул, с явным удовольствием глядя на избитого Алека и кинул в раковину, на кучу блистеров с таблетками, отчаянно вибрирующий мобильник.       – Я тебе не нянька.       Он хлопнул дверью, снова отрезая от звуков, доносящихся из квартиры. Там кто-то ругался на итальянском, кого-то отчитывал на японском, докладывал о чем-то на английском и в целом вызывал у Алека новую головную боль.       А еще там его ждал репетитор по итальянскому и японскому, чтобы вбивать в голову Алека очередные новые слова. После этого охранник должен был отвезти его на учебу в университет, а потом Алек ехал на практику к Мори, где, как правило, задерживался до поздней ночи.       Алек постоянно был в окружении кучи людей.       Алек постоянно был просто неимоверно одинок.       Алеку хотелось орать и разбить все нахрен в этой квартире, но он не мог себе позволить, потому что…       Босс не разрешал и ему вообще не нравилось, когда Алек начинал хмуриться или жаловаться. Точнее… он ждал, когда Алек начнет жаловаться. Тогда Босс предложил бы очень приятное для него решение проблемы, Алек, доведенный до ручки согласился бы и…       Никогда больше не увидел своих друзей.       Это был бы поводок из очень мягкой, приятной для шеи кожи. Со стразами, возможно. Только очень короткий. Не длиннее шага Босса.       Алек все еще немножечко верил в себя.       Совсем чуть-чуть.       Стоп.       Где он сейчас?       Алек дотянулся до телефона и кое-как принял вызов, даже не парясь по поводу скрытого номера. Это мог быть и Босс, он порой звонил с таких.       – Привет, чувак!       Стайлз что-то жевал и находился в таком гомоне, рычании и визжании, что Алек даже забыл на мгновение, что у него все еще сломаны ребра и, скорее всего, сотрясение.       – Ты пропал надолго, не помер еще?       Алек хмыкнул.       – У тебя что там происходит вообще?       – А, это Дерек тренирует молодняк стаи, – Стайлз, судя по звуку, чавкал то ли орехами, то ли попкорном.       То ли лакомился костями выбывших из-за нагрузок Дерека членов стаи. Алек уже сам порой боялся того, во что Стайлз превращался.       – И как тренировки? – Алек кое-как поднялся и, поставив телефон на громкую, принялся стягивать с себя штаны.       Он еще в первый год жизни закрыл защитой ванную комнату. Чтобы никакая прослушка не могла узнать, что Алек делал в ванной, с кем говорил, как долго рыдал от боли или сказанных им же самим слов.       Сложных, тяжелых, но таких нужных в то время и Алеку, и…       Да к черту. Уже достаточно времени после этого прошло.       Опять он это вспоминает?       Алек, проехали же давно.       В любом случае, магия пока еще била технику, и Босс даже как-то выговаривал охране, что в ванной слишком сильные помехи. Никто ничего пока придумать не смог, и потому Алек пользовался хотя бы частичкой выгрызенной им свободы.       И немного собой гордился.       Потому что.       – Дерек вывернул Джексону хвост, – Стайлз хрумкал в трубку. – Тот верещит.       – А Джексон это… – Алек силился вспомнить.       Стайлз точно рассказывал. Он писал об этом в общий чат и даже фотки какие-то кидал. Дерек собрал несколько новых членов стаи и обучал их, пока Стайлз грыз гранит науки и добивался высот в ФБР.       И добился ведь.       Не то, что он, Алек.       И без всяких Боссов и без того, что его приняли в мафию по щелчку пальцев.       Алек собой не гордился.       Потому что.       В голове был туман.       – Это канима, Алек, – фыркнул Стайлз. – Ящерица такая противная.       – А, понял, – Алек так и не вспомнил, когда Стайлз об этом говорил, но канима и ее внешний вид сами собой всплыли в голове, рисуясь на страницах старых бестиариев. – Ты чего хотел-то?       – Мы договаривались созвониться по поводу новых членов стаи и того, как ты их ощущаешь, находясь далеко, – Стайлз говорил спокойно и серьезно, перестав жевать и хрустеть едой.       Он больше не соскакивал с темы на тему, не сбивался с мысли и практически всегда мог сформулировать то, что хочет сказать с первого раза. Стайлз уже не был таким громким и даже в чате по сообщениям все заметили, насколько он изменился.       Алек вдруг вспомнил, какого кумира себе Стайлз выбрал, на кого хотел стать похожим, и его передернуло несмотря на боль.       Несмотря на то, что Алек хорошо относился к обоим.       Он просто считал, что так не должно быть. Чтобы быть Дазаем, нужно быть психопатом. Стайлз им не был. И стать Дазаем просто не мог.       Вся прелесть Дазая заключалась в том, что он не мог испытывать мук совести.       Стайлз мог.       И игнорировал их намеренно.       – Так что, Алек? – снова заговорил тот в трубке, – помнишь? Ты ведь друид, наши с тобой силы похожи, и мне нужно понимание всей картины. Потому что не хотелось бы цеплять эмоциональный фон четы Плисецких-Алтынов. Им это вообще ни к чему.       – Стайлз, я… кажется, потерялся в днях, – Алек сжал переносицу пальцами, опираясь ладонями на края раковины.       Он покосился на замолчавший телефон.       – Стайлз? – позвал Алек спустя пару минут молчания.       – Это было четыре месяца назад.       – Что?       В смысле?       Они же разговаривали… вот, недавно.       И Юра с Беком были в гостях накануне.       – Алек, – Стайлз говорил холодно, – Юра и Отабек приходили к тебе месяц назад. Чуя после этого тоже был, но и с его визита прошла уже пара недель.       Так получается, тот охранник с синяками не новенький? Он просто вышел из больницы после того, как вообще смог передвигаться?       Точно, Алек же тогда лежал после особенно жесткой тренировки и мог только в ноутбук смотреть на онлайн уроки, не то, чтобы шевелиться и лечить собственную охрану.       Это было так давно?       Алек выдохнул так резко, что у него схватило только-только начавшие отходить ребра.       – Черт, – он зашипел сквозь зубы, понимая, что совершенно потерялся…       …в собственной жизни.       – Алек, – позвал его Стайлз, – Алек, что с тобой происходит? Все волнуются, хоть и не подают вида. Алек, ты говорил с Магнусом? Он ведь все равно готов дать тебе совет, я с ним разговаривал по этому поводу.       Алек сглотнул.       – Мне надо идти, занятия.       И сбросил вызов, не давая Стайлзу ответить.       Кое-как упихав себя в душ и свежее белье, Алек вышел из ванной, кивнув ожидающему его репетитору, и попытался выкинуть все из головы, настраиваясь на очередной день сурка.       Как говорил Мори… если врешь, будь краток.

***

      Босс, как всегда, был одет с иголочки. Несмотря на то, что с момента их знакомства прошло несколько лет, он совсем не изменился. Вот ни чуточки.       Это Алек стал похож на собственную тень себя прежнего.       Подстричься бы?       – Мне не нравится твой внешний вид. Ты лицо итальянских мафиозо в глазах Портовой мафии, но снова таскаешься хрен пойми в чем, малыш.       – Дино, ну какое я лицо? Я студент, и никому из моей группы не будет интересно, трусы на мне от Прада или из ближайшего лотка со шмотками для проебывающих свои вещи туристов. Уверяю, Мори-доно тоже плевать.       – Опять досталось на тренировке?       Прохладная рука скользнула по щеке, задержавшись на ссадине на скуле.       – Дино, – Алек чуть отодвинул голову, еле найдя в себе силы не съехать вниз по спинке дивана, где он разлагался после практики, едва вернувшись домой.       Отросшую челку от подхватил резинкой, которую однажды забыл у него Юра. Алек таскал спиральку на запястье и периодически оттягивал ее, щелкая о кожу. Это порой помогало сосредоточиться, когда мысли сильно разбегались в разные стороны.       Алек хотел помыться и лечь спать, но едва успел зайти в собственную (нет, корпоративную и совсем не его) квартиру, как туда же пришел Босс.       – Что, малыш? Бенни о тебе спрашивал, кстати. Привезу его к тебе через пару недель, ему пригодится практика в японском, – Дино скинул пальто и прошелся по квартире, осматриваясь так, словно ему не докладывали о каждом вдохе и выдохе Алека.       – Хоть кто-то из твоих близких не пашет, как проклятый? – Алек чуть повернул голову, лениво следя за Дино из-под полуприкрытых век.       – Из моих кого? – усмехнулся тот. – Я что-то не расслышал.       – Из ближнего круга, – поправился Алек, понимая, что с каждым годом Босс все сильнее открывает ему свое истинное лицо.       Алек, наверное, больше всего на свете хотел вернуться в тот год в Риме, когда можно было даже после помощи от Дино… от Босса, остаться ему бывшим миленьким любовником и получать подарки, не зная, какой он на самом деле.       Алек больше всего на свете не хотел ничего менять.       Алек не знал, чего он вообще хотел.       – Зачем в моем окружении лентяи? Я не заинтересован в нюансах риторики своих капореджиме, лейтенантов и солдат. Меня интересуют только их результаты.       Бенни, видимо, относился к числу всех этих рабочих должностей.       Дино подошел к входной двери, выглянул наружу и через мгновение уже щелкнул замком, отрезая их с Алеком от внешнего мира, держа в руках бутылку вина.       – Ты же не откажешь в прекрасном вечере такому красавчику, как я? – Дино подмигнул, на мгновение перенося Алека туда, в тот далекий Рим.       Алек больше всего на свете хотел лечь спать.       У него все болело, после практики мозги были как кисель, нужно было ранним утром встать и подготовиться к семинарам. Последнее, чего он хотел – пить вино и улыбаться, показывая Боссу, как он рад его видеть.       Интересно, а на каком допинге сам Дино, ведь он явно много работает? И сейчас после перелета, а встанет, как обычно, вместе с рассветом и Алеком?       Надо будет как-то спросить, подумал Алек, но сказал вслух, конечно же, совсем не это.       – А я могу? – Алек моргнул и заставил себя подняться, чтобы достать бокалы.       Он же лицо чего-то там?       Нужно быть гостеприимным.       Его ведь наверняка в очередной раз проверяли, правда?       – Конечно можешь, – Дино подошел ближе и обнял Алека за талию свободной рукой, устраивая на его плече подбородок и ставя вино на столешницу рядом с бокалами.       Конечно, нет, думал Алек, пытаясь открыть вино так, чтобы не дрожали руки.       Он просто очень сильно устал.

***

      Жуткие тени отрывали ему что-то от спины. Было так больно, словно с Алека кожу живьем сдирали, надрезая полоску за полоской, а потом дергая со всей силы так, чтобы кровь хлестала в разные стороны.       Алека выгибало дугой, но он не мог сдвинуться с места, будто привязанный к чему-то, чего не мог понять. Ему казалось, что он снова попал в свой самый страшный кошмар, но вокруг точно не было и следа от Белиала.       Алек был один.       И были тени.       Они дергали его назад, не давая сдвинуться с места и делая каждое мгновение похожим на океан из жуткой боли. Это было хуже, чем с одержимостью, ведь тогда демон пытался проникнуть в него. А эти тени изначально меняли что-то внутри.       Что-то, что было в Алеке всегда, но дремало, пока он не решил, словно может прыгнуть выше головы и стать из обычного человека сильнейшим друидом, врачом и это вот ублюдское все.       Алек пытался заорать, но в горло песка насыпали, он не мог выдавить ни слова. Только хрип, да и тот, возможно, Алеку просто показался.       Его выдернуло наружу что-то ледяное.       Алек подскочил, судорожно осматриваясь по сторонам.       Над его кроватью стоял охранник, имени которого он так и не запомнил. В его руках было пустое ведро.       – Откуда ты его взял вообще? – прохрипел Алек, пытаясь откашляться и стереть холодные подтеки с лица.       Ему было интересно, где та грань, которую Босс запретил пересекать своим солдатам? Или все держится на том, что Алек скорее язык себе откусит, чем пожалуется или попросит минимального послабления?       – Пытки водой всегда работают. А мы тут не только за тобой следим.       Спокойно помахивая ведром, охранник хлопнул дверью квартиры, оставляя перепуганного Алека в одиночестве. Тени, падающие на пол через окно, стали вдруг уродливым руками.       Они тянулись к Алеку и хотели сделать больно.       Алек мелко дрожал всем телом. И это было не только потому, что в комнате стояла ночная прохлада. Он сам был мокрым насквозь. Подскочив, Алек нашарил телефон и, путаясь в ногах, забежал в ванную, набирая номер трясущимися пальцами.       Ему просто нужно было услышать кого-нибудь родного.       – Ты меня почти разбудил, – Иззи зевнула в трубку. – Давно не звонил, как ты?       Алек сглотнул.       Он был уверен, что звонил сестре позавчера.       Придать голосу хотя бы каплю уверенности стало делом простым и легким.       – Бессонница. И, кажется, простыл.       – О, вы же там все шаманы через одного, поди поставят тебя на ноги, м? – Иззи была ласковой, нежной, понимающей и не задающей лишних вопросов.       И она была единственной, кто знал, что произошло через некоторое время после того, как Алек приехал в Японию. Не в учебе или работе, не в тренировках или делах с Боссом, а именно с самим Алеком и тем, что он по глупости хотел сохранить.       Оставить хоть что-то для себя.       Интересно, Дино долго смеялся над ним и глупыми попытками?       Можно подумать он не понимал, что Алек рано или поздно просто не сможет… так.       Именно поэтому Алек позволил себе раствориться в диалоге с сестрой, отвечая на ничего не значащие вопросы и задавая в ответ такие же. Они болтали почти полчаса, пока он не вспомнил о важном.       Кажется, он должен был рассказать эту новость давно, но совершенно не помнил, когда сам про это узнал. Возможно, они говорили пару дней назад, а возможно и пару месяцев.       Алек пока не хотел об этом думать.       – Иззи, кстати, у Магнуса все получилось, – Алек закусил губу.       Он правда был безумно рад.       – Да? – голос Иззи тоже искрился теплом, – и уже известно, кто?       Алек прикрыл глаза, сидя на полу ванной и упираясь затылком в холодный кафель. Его все еще мелко трясло.       – У них будет дочь.