Лазарет V: Адская кухня

      – Я немного удивлен тем, как сложились обстоятельства, Мори-сан. Мои детективы вычислили группу, которая строила козни. Мизерную, насколько мне известно, но не ожидал, что вы их проигнорируете. Они затрагивали честь вашего фаворита. Я ждал, что вы устроите им засаду в виде Чуи Накахары.       Мори весело отмахнулся.       – Всего-то парочка крыс. Разве резонно выходить на охоту на грызунов с атомной бомбой? Не посчитайте за оскорбление, раз уж именно вам удалось достать информацию об этих «кознях», Фукудзава-сан, но слишком низко использовать столь драгоценный ресурс лишь для того, чтобы кого-то позапугивать.       Алек мысленно постарался угнаться за всеми этими эвфемизмами. Да, он был в курсе, что в Порту что-то шевелилось. Чуя не давал никакой информации, как и Юри, который был Алеку другом. Дазай… Ну, Дазай и сейчас выглядел так, словно ему все это совершенно не интересно. Алек всерьез не понимал, почему директор ВДА на встречу с Мори взял именно Дазая. Это выглядело ироничной издевкой по отношению к Мори, на его взгляд, зная нюансы.       Фукудзава едва заметно улыбнулся, продолжая прятать ладони в широких манжетах своего фуридосэ. Он смотрелся немного нелепо в стенах дорого обставленного кабинета босса мафии. Был куда больше похож на якудза, чем сам Мори.       Алек вдруг почувствовал взгляд. Он обернулся еще раз на уделяющих внимание лишь друг другу Мори и Фукудзаву, а потом глянул на Дазая. Тот дернул головой, прищурившись. Алек, на удивление, все-таки понял намек и быстро продолжил заниматься своим делом – раскладыванием в алфавитном порядке медицинских карт сотрудников, ведь Мори ему именно это поручил. Алеку следовало отсортировывать старые и уже не имеющие значения медицинские справки и поправлять документы в личных делах, а не подслушивать несмотря на то, что находился во время переговоров в одном кабинете с верхушками организаций эсперов Йокогамы. Не хватало только МВД на закуску.       – Это не помешало вам десять лет назад отправить именно драгоценную атомную бомбу, чтобы избавиться от последствий теракта Достоевского, – добавил Фукудзава ровным тоном. Он, в отличие от самого Мори, не гнался за сильными эсперами в свою организацию, а Мори собирал их с жадностью коллекционера, чтобы сделать Порт сильнее. Если на свете и был человек, не попавший под очарование Чуи и его способности, это был Фукудзава.       – Как и для того, чтобы сделать Юрия Плисецкого частью ВДА. На время, – тут же усмехнулся Мори. – Искренне считаю, что в рядах Портовой мафии он был бы полезнее.       Следующий фырк, на странность, принадлежал Дазаю, вальяжно развалившемуся в кресле напротив стола Мори. Алек поднял взгляд от очередной справки, чтобы увидеть, как он спер ручку со стола Мори и зажал ее между верхней губой и носом, играясь.       – Ты и про меня так думал.       Это было… удивительно. Не то, что Дазай спорит с Мори, Алек не сомневался в его способности вступить в перепалку с людьми любого чина. Просто… Он не понял, когда Дазай вдруг успел из «я убью любого одним только взглядом» перевоплотиться в «у меня ПМС в самом разгаре, и я буду говнить тебя до смерти». Нет, серьезно, Алек видел его разным (чаще – угрожающим или ухмыляющимся), успевая даже иногда различить эмоции его масок, но таким он все же видел Дазая впервые.       – Что? – не понял Дазай взгляда Мори. Фукудзава тоже на него покосился, но его Дазай проигнорировал. – Если хотел, чтобы я вылизывал тебе задницу, мог бы заплатить за это. Я бываю паинькой на встречах.       – Я заплачу тебе, Дазай, если ты не будешь вылизывать мою задницу, – ответил Мори.       Дазай пожал плечами.       – Как знаешь. Ходят слухи, что у меня очень ловкий и длинный язык.       С ручкой он доигрался так, что она в итоге упала на пол. Дазай, кряхтя, как дед, полез за ней, едва не навернувшись с кресла.       Алек сдержал смешок буквально силой, потому что это было жутко нелепо. Дазай либо пытался выставить себя полным болваном, либо… ну, Алек не всегда понимал его мотивы. Сейчас – в особенности.       Когда Дазай вернулся на место, то сел как ни в чем не бывало. И принялся писать что-то на краю стола Мори, царапая грифелем дорогущий лак, покрывающий красное дерево.       Алек почему-то представил, какого леща за такое поведение ему отвесил бы Чуя. Но, возможно, пощечины Чуи Дазаю нравились. В конце концов, порой у него загорались от этого глаза. Алек искренне считал, что Дазай мазохист, но тот уверял, что у него низкий болевой порог, поэтому Алек попросту запутался во лжи Дазая.       Фукудзава прокашлялся, привлекая внимание Мори к себе.       В повисшей тишине шкрябанье ручкой по столу было слишком выразительным.       Алеку всерьез захотелось провалиться сквозь землю. Дазай, кажется, за неимением собственной души, задался вопросом о том, чтобы высосать чужую вместе со всей нервной системой разом. И под прицел его планов попал отчего-то именно Мори.       Фукудзава вернул разговор в нужное русло:       – Мне хотелось бы обсудить с вами гарантии, которые вы дадите в связи с тем, что Юри Накахара перешел под крыло Портовой мафии?       – Пока не перешел, – поправил Мори с улыбкой, игнорируя то, как стоимость его стола падает с каждым движением рук Дазая, который принялся выкорябывать прямо на нем… поле для игры в морской бой? Алек не был уверен, а вытягивать шею просто-напросто испугался, предпочитая оставаться частью интерьера и не напоминать лишний раз о своем присутствии.       – Но сделает это сразу же, как Чуя Накахара станет новым боссом Портовой мафии.       Алек замер, но продолжил листать дело, хотя в строчки давно не вчитывался. Он не знал этой информации. Ему стало слегка обидно, ведь наверняка в курсе были все: и Чуя, и Дазай, и Юри, и даже Отабек. Он один, получается, не владел этой инфой. Хотя… А должен был? Да, он подрабатывал в ВДА у Йосано, залечивая несмертельные раны детективов, проходил практику у Мори в Порту, но, если снять все эти дружеские бравады и лицемерные улыбки, он по факту работал даже не на Японию. Он был частью итальянской мафии и тщетно пытался совместить несовместимое.       Алек так глубоко задумался об этом, что забыл перелистывать страницы, сидя в своем укромном уголке около шкафа.       – Возможно, Хомра и станет частью Порта, – просто пожал плечами Мори, наверняка лукавя, – я не умею зреть в будущее, увы.       – В отличие от девочки-провидицы из клана младшего Накахары, – заметил Фукудзава.       Дазай, прервавшись, вставил:       – Она не умеет контролировать силу. Ее способность к провидению не работает по призыву, и никто не знает, реально избежать ее предсказаний или нет. Потому что никто до сих пор не в курсе: прошлое с попытками внести правки меняет что-то, создает новый таймлайн или приводит именно к предсказанному. По итогу это только запутывает и не дает ничего, кроме излишних волнений особо впечатлительным людям.       Мори прищурился, серьезно оглядывая Дазая.       – На что-то намекаешь?       Тот же внезапно округлил глаза, превращаясь совсем уж в ребенка с таким наивным взглядом.       – На то, что единственное способное менять реальность, прошлое и будущее – это не эспер. И точно не Анна из Хомры.       Мори изогнул бровь и обернулся к Фукудзаве, иронично кривя рот.       – Так вы пришли обсудить не Юри и его силу, а Книгу, которую он помог мне найти?       Фукудзава вдруг выдохнул, на секунду переставая быть собранным самураем без эмоций.       – Если вы думаете, Мори-сан, что я лучше вас разбираюсь в ребячестве Дазая и его хитровыдуманных планах, то вы ошибаетесь.       Мори от этого вдруг зашелся легким смехом. А потом покосился на Дазая.       – В первый раз вижу, чтобы человек использовал к тебе слово «хитровыдуманный», а не сплошной поток грязных ругательств. Тебе повезло с руководителем, Дазай.       – Естественно, они с Рампо очень бдят, чтобы я не вернулся на скользкую дорожку.       – Я вас за это не поблагодарю, Фукудзава-сан, – улыбнулся Мори так, словно это была угроза. Впрочем, директор ВДА не обратил на этого никого внимания.       – Брось, – равнодушно отозвался Дазай, выглядя словно капризный трехлетка, который решил нажаловаться, – если я вернусь в мафию, то резко вспомню о том, как мне нравилось жить со всеми зубами. Потому что Чуя быстро откроет мне счет на виниры.       – У тебя и так виниры, – хохотнул Мори, – Чуя выбил тебе семь зубов за первый год знакомства. Мы поставили первые коронки, когда тебе было всего шестнадцать.       Алеку захотелось прокашляться, но он сдержался. Собственные зубы заныли, потому что у Алека они были свои. И терять он их пока что не собирался. Однако, количество людей вокруг него со вставленными из-за работы зубами оптимизма не добавляло.       – Остальные ты потерял сам, – с удивительной ноткой тепла отозвался Мори. – Напомни, сколько раз ты падал на лестнице?       – Я катался на периллах и был в этом лучшим. Лифты придумали для скучных.       Алек все-таки обернулся, потому что почувствовал себя лишним. Ему захотелось понять, не испытывает ли такого же чувства Фукудзава? Потому что все это вдруг резко стало… вечером воспоминаний? Причем тех, что Мори и Дазай делили на двоих. Алек не мог понять, откуда эта атмосфера взялась, потому что Дазай был непривычно холоден даже с ним в последнее время – из-за того, что объявился его биологический сын и из-за ссор с Чуей, который пытался Дазая продавить. Как оказалось, Чуя был занят еще и грядущим повышением (и Алек старался убедить себя не обижаться, раз его решили в это не посвящать). Но сейчас Дазай вдруг стал выглядеть… подростком? Особенно когда отбросил ручку в сторону, закончив вдруг портить стол Мори, и залез в кресло с ногами.       Одним из удивительных качеств Мори Алек считал умение ловко возвращаться к разговору, не смотря на все попытки Дазая его отвлечь.       – Что касается вашего вопроса, Фукудзава-сан, не думаю, что Юри будет предоставлять опасность. В сравнении с прежним Красным королем, он лучше контролирует силу. Возможно, сказалось его общение с Богом. Мне нравится считать, что они нашли общий язык. К тому же, у нас все еще есть наша козырная карта в виде «Исповеди неполноценного человека».       Дазай надулся так, словно его обидело это сравнение.       – Не у «вас», – окрысился он вдруг, отгородившись от Мори собственными острыми коленками.       Мори мягко улыбнулся.       – У Юри она точно есть, – сказал он Фукудзаве, игнорируя взгляд Дазая. – А что касается провидицы… Да, мы не можем рассчитывать на ее способность. Дазай совершенно прав – единственное, что может помочь нам исправить непоправимое – это Книга, которая надежна спрятана. И координаты ее знают всего три человека. Смею заверить, ни один из них не находится в этой комнате.       Алек ничего не знал о Книге, о которой шла речь. Он понимал контекст, но и об этом слышал впервые. Пожалуй, этот разговор мог и ему самому пойти на пользу. Просто чтобы понять, наконец, насколько он далек от дел Портовой мафии и ВДА, хотя прямо сейчас находился в кабинете Мори вот уже третий час за работой.       Он был и остается для всех этих людей сотрудником Семьи Каваллоне. И этого уже не исправить. Алеку приходится убедить себя, что горечь на языке образовалась из-за чтения о гангрене одного из сотрудников Черных ящериц, до чьего дела дошел по списку.       Неожиданный звук отодвинутого кресла заставил его в спешке продолжить листать страницы – Фукудзава поднялся, отвешивая короткий поклон. Вряд ли искренний, скорее отдающий дань традициям.       – В таком случае спешу распрощаться, Мори-сан. Не смею больше тратить ваше время.       Мори склонил голову, улыбаясь и махая вслед рукой так, словно они с Фукудзавой были старыми-добрыми друзьями, что не являлось правдой, конечно же.       – Пока-пока. Если будут еще вопросы – всегда рад видеть вас и ваших ребят.       Фукудзава покинул кабинет, когда охранники открыли перед ним двери, и, к удивлению Алека, не стал звать Дазая с собой.       Мори откинулся на спинку, скрипнув кожаной обивкой, а атмосфера вновь переменилась. Хотя Дазай продолжал сидеть в кресле с ногами и сверлить Мори взглядом.       – Не пойдешь следом, Дазай?       – Прогоняешь?       – Я не эту цель преследовал.       – Никогда не понимал твоих целей, потому что ты всегда о них врешь.       – Слышать это от патологического лжеца? Приму как комплимент.       – Да мне похую, думай как хочешь.       Алек оторопел от этой внезапной автоматной очереди в виде перепалки двух людей, которые, по мнению Алека, не должны были взаимодействовать, учитывая их прошлое. Но еще больше его смущало то, что он стал этому свидетелем. Ему сильно доверяли или им обоим было настолько насрать на его присутствие?       Ни Мори, ни Дазай не удостоили его взглядом.       Так и пялились друг на друга. Мори смотрел с определенной долей взрослости, словно перед ним сидел нерадивый ребенок. Взгляда Дазая Алек не видел, но не разделял этих эмоций Мори. Дазай был страшным человеком. Худшим из многих, и смотрел на него таким взглядом обычно только Чуя.       Алек не понимал, почему задумался об этом сейчас, а не когда пытался играть с Дазаем в шахматы дома у Чуи, например. Почему именно присутствие Мори заставляло вспоминать о том, что Дазай является одним из самых пугающих людей на планете?       Психопат, убийца, преступник, лжец…       Рядом с Чуей он, видимо, превращался просто во влюбленного глупца, который только и может, что лежать в ногах у объекта своего обожания, сам не понимая, чего он хочет сильнее: окружить Чую заботой всего мира или убить, чтобы избавиться от своей главной слабости?       Алека давно не заносило в такие дебри. Он отмахнулся от картинки, что встала перед глазами, и услышал от Мори непривычно спокойное:       – Чуя выгнал тебя из дома?       – Пока нет, но он к этому близок. Ставит мне условия. Я сам уйду, если будет нужно, – ответил Дазай, все еще куксясь. Не ясно было, раздражает его именно Мори или, наоборот, все остальные. А, может, причиной была их ссора с Чуей – Дазай пообещал уйти, если они не закроют вопрос с Ваттом, а Чуя выдал ему карт-бланш на сотворение этой херни. Алек знал об этом, потому что Чуя и на него наорал.       – Разве тебе есть, где жить?       – Обращусь в центральную психиатрическую. Мне кажется, у них есть стационар. Поищешь мне номерок?       Дазай по завершению ехидной шпильки цокнул и, схватив ручку со стола, разломил ее. Просто каприза ради. Алек увидел, как на его светлые брюки вылилось немного чернил. Мори вздохнул.       – Хватит делать вид, что ты уйдешь от него, Дазай. Никто уже не поверит в твою браваду об отсутствии принципов, когда дело касается Чуи. Хотя я все еще удивлен, что он не ползает по земле, учитывая тяжесть его стальных яиц, раз он связался с тобой.       Дазай вдруг фыркнул и расхохотался.       А потом ответил:       – Манипулирование гравитацией. В ней все дело, иначе его давно притянуло бы к земле.       Мори рассмеялся тоже. У Алека из-за этого пошли мурашки по спине. Потому что они на какое-то мгновение показались Алеку… нормальными? Мори и Дазай, которые говорили вот так.       – Это не каприз. У меня вообще-то есть принципы, а Чуя решил, что может мной командовать, – резко сменив интонацию на равнодушную, ответил Дазай и, наклонившись вперед, заляпанной в чернилах рукой принялся что-то рисовать на отхватившем по полной столе Мори. – Я почти уверен, что за последнее время у меня за ребрами что-то выросло.       – Надеюсь, это не опухоль легких, – ответил Мори, молча наблюдая за тем, как его дорогущий стол из красного дерева приходит в негодность, потому что Дазай, будучи сволочью, нарисовал на нем хуй, отодвигая мешающиеся ему документы в сторону. – Хотя нет, пусть будет она, и ты перестанешь изводить человечество.       – Чуя расстроится.       Мори кивнул и подпер подбородок ладонью.       – Ты только поэтому жив.       Дазай замер, на какое-то мгновение закаменев плечами, но так быстро распрямился, поднимаясь с кресла, что Алек подумал – ему показалось. Дазай запихал руки в карманы. Мори пришлось поднять взгляд повыше, чтобы продолжить улыбаться ему в лицо.       – Ты не убил меня после побега, потому что есть способности и эсперы, с которыми тебе нужна моя помощь. А не из-за чувств Чуи, тебе на него плевать.       – Никогда не было, как и на тебя, – спокойно отозвался Мори. – Ты не видел, каким печальным он стал после твоего побега. Чуя умудрился пережить тяжелую депрессию, не выходя из рабочего ритма. Она длилась три года, мне пришлось прокапывать ему антидепрессанты под видом витаминов. Ты его сломал, Дазай. Но твоя смерть не принесла бы ему успокоения, сколько бы он сам о ней не молился. Знаешь, думаю, ты заслужил, чтобы он тобой командовал, даже если он неправ. Ты переломал его ментально, но и собрать его обратно тоже мог только ты. Поломанные головоломки – твой конек. Но да, – кивнул Мори, – аргументы про необходимость твоей способности тоже принимаются. Это одна из причин, почему я не объявил на тебя охоту.       Дазай же нахмурился, не двигаясь. Он что-то обдумывал некоторое время, погружая тем самым кабинет в полную тишину. Алек старался даже не дышать, а еще был благодарен стенам за то, что умеют хранить молчание. Все сказанное за последние полчаса выглядело как большая тайна. И Алек не понимал, что следует охранять сокровеннее: информацию о таинственной книге или то, как спокойно Мори и Дазай могут говорить друг с другом.       – Чуя словно был рожден для того, чтобы портить мою жизнь, – в итоге задумчиво протянул Дазай. – Мое личное проклятие…       В его тоне почему-то померещился вопрос. Словно он действительно не знал, что ему делать.       Мори на секунду взглянул другими глазами. Теми, в которых можно найти отцовскую нежность, с которой Алек не был знаком. Но видел такие взгляды у Чуи для Юри или Михеля.       Наблюдать за таким Мори было странно.       Дазай передернул плечами, а Мори сказал наконец:       – Иди домой, Дазай. Чуя не пытается тобой командовать, ты давно у него на коротком поводке. Хватит делать вид, что ты хоть что-то еще контролируешь. Не знаю, чем ты его в очередной раз довел, но советую купить красивый букет и приготовиться пустить в ход твой длинный и, ками-сама, ловкий язык, как ты выразился. Оставь свои манипуляции, Чуя никогда тебя не оставит, поэтому не трать понапрасну свое время здесь со мной.       Дазай отмер и оживленно развернулся на каблуках своих броги, направляясь к двери. Присутствие Алека он проигнорировал, равнодушно замахав Мори ладонью.       – Да кому нужны твои советы, старикан. Ты и пятнадцать лет назад был слишком древним, чтобы понимать в любви. Будешь менять стол – не забудь подмести, под ним столько песка с тебя насыпалось!.. – что он тараторил дальше, было уже неслышно. Плотные дубовые двери скрыли Дазая в глубинах коридора двадцать третьего этажа небоскреба в Минато Мирай. А сам Алек отчего-то задеревенел, не понимая, чего ему ожидать. Угроз, что все должно остаться анонимным, пули в висок?       Но Мори потянулся, издавая соответствующий звук и хрустнув спиной. А потом посмотрел точно на Алека – тот успел уткнуться носом в очередное дело.       – Отложи папку Накахары в сторону, мне нужно внести в нее корректировки, – попросил Мори, безошибочно угадав, чью медицинскую карту он держал в руках.       Алек моргнул, только сейчас сам поняв, что папка, и впрямь, принадлежала Чуе.       Он захлопнул ее, отложив на журнальный столик подальше от себя.       – Много корректировок? – уточнил он, поджав губы.       Мори растянул губы в улыбке, словно вообще ничерта не случилось за последние полчаса.       – Да, пару справок убрать, добавить новые… – протянул он и, игнорируя бардак, устроенный Дазаем на рабочем столе, вернулся к своим документам.       Добавить новые… – мысленно усмехнулся Алек.       Ирония была в том, что личное медицинское дело Чуи Накахары было полностью, от корки до корки, пустым. Ни одного файла. Только сама папка и больше ни-че-го.       Алек взял новую мед карту и постарался выкинуть все увиденное и услышанное из головы, решив для себя, что самым разумным будет остаться таким же немым, как и стены в кабинете Мори Огая.