Под маской скрыта месть

             Торопиться Иви было некуда. Юноша часами напролёт лежал, уткнувшись в стенку, пребывал в состоянии полнейшего морального и физического опустошения. Его синяки и царапины обработали, а доктор даже расщедрился на обезболивающий отвар. Омега перестал с замиранием сердца ожидать нового раунда допросов. За всё время в его камеру не зашёл ни один человек, ни считая охранника, который принёс тарелку с водянистой кашей и ломоть хлеба. Казалось, будто про Иви вмиг просто забыли. Может, причиной тому было участие Эдуарда? Решил проявить галантность напоследок? Зря. Теперь юноша будет только сильнее терзаться, что потерял альфу.       Когда слёзы окончательно высохли на щеках, а эмоции закончились, Иви провалился в дрёму, смешанную с мыслями и фантазиями. Он пытался представить себя в качестве персонажа одной из прочитанных им книг. Что если бы они познакомились с Эдом при других обстоятельствах. Скажем, будь Иви жителем какого-то отдалённого, затерянного в лесах племени? Он бы подолгу гулял по берегу реки, изучал природу, мечтал о путешествиях и вдруг ему бы повстречался отбившийся от группы охотников Эдуард. Сложилось бы у них все также хорошо?       Кто ж его знает этого Гершфельда!       Веки омеги затрепетали, а дыхание успокоилось, он был уже близок к тому, чтобы уснуть, и теперь мысли несли его всё дальше и дальше. Десятки идеальных, правильных и уместных вариантов проносились перед глазами. Иви был лавочником, маркизом, графом, императором, но только не самим собой. И тут подсознание вдруг утянуло его куда-то в сторону. Иви снилось, как ноги шлёпают по лужам, как он бежит по улицам опустевшей Кардилии, мокнет под дождём и весело смеётся. Ещё один невезучий день, когда его в очередной раз облапошили. Ну и пусть!       Перебегая улицу, Иви резко натыкается на человека в чёрном — такого же ненормального, который в ливень решил идти по городу пешком. Но омега не падает, потому что его ловят за талию и крепко держат. Чтобы не упал, не промок, хотя, казалось бы, куда уж больше? Эд без маски. Немного потерянный, смущённый и терпеливо ждущий ответа.       Что сказать?       Иви только успевает открыть рот, как его будит звук скрипуче открывающейся двери камеры и лязг жестяной посуды. Юноша спросонья поворачивается и хмуро смотрит на оставляющего на полу миску с новой порцией каши охранника. Должно быть с прошлого приёма пищи прошло значительное количество времени. Уже чувствуя урчание в животе и осознавая, насколько проголодался, Иви покинул угол с соломенной лежанкой и взялся за тарелку с пшеничной кашей. Акустика в королевской темнице была просто феноменальной, все звуки моментально распространялись от камеры к камере. Юноша мог слышать проводимые по соседству аналогичные его собственному допросы. За те несколько дней, что Иви просидел в заключении, омега уже успел научиться игнорировать практически весь фоновый шум, правда сейчас из любопытства молодой человек решил вслушаться в происходящее вокруг.       Кто-то скулил от боли, кто-то тихо от безысходности пел, кто-то задавал вопросы… Где-то совсем далеко слышался разговор двух охранников, которые шумно жаловались друг другу.       — Опять кареглазого из восьмой кормил? У нас что тут теперь приют милосердия для всех сирых и убогих?       — И не говори. Лежит себе, свернувшись клубочком, спит, ещё ухмыляется во сне. Ну ничего, не долго ему осталось.       Иви аж подавился. Что это значит?       — И почему, когда большая часть наших идёт помогать в походе, мы остаёмся караулить всякую шваль? Вот увидишь, Энтони и Янгель после похода получат повышения и будут потом нашими новыми командирами, — ворчаливо сетовал альфа.       — Если доживут до конца. Как по мне, лучше всё-таки оставаться здесь, здоровее будем. Да и потом, представь, какая будет давка, когда вся колонна начнёт проходить через Косой перевал, а ведь там же, скорее всего ещё и ночевать придётся, ведь по любому все пройти не успеют.       — И то верно, — согласился собеседник со своим товарищем, — А если ещё во время дождя грунт начнёт сходить? Лошади разволнуются, артиллерия вся намокнет, порох опять же. И без того у нас столько много пороха с арсенала вынесли, а если ещё и оставшийся испортится, то нашим придётся несладко.       Иви глубоко вздохнул. Совсем скоро Эд покинет Кардилию, и вновь они увидятся нескоро, если, конечно, альфа ещё захочет когда-нибудь встретиться с ним. Сборы, изматывающая дорога через перевал, столкновение с противником — хорошо если в потоке этих событий Гершфельд не забудет по крайней имя омеги… Ещё и оружейный арсенал этот полуразграбленный, и всё из-за какого-то кольца с печаткой! Молодой человек на секунду замер, перестав дышать, и задумался. А ведь он уже, кажется, слышал ранее нечто подобное.             «… подводы успеют доставить арсенал к перевалу»       Случайно услышанная им буквально за секунду до открытия двери фраза в таверне. Конечно, при желании можно было отыскать десятки аргументов в пользу того, что это была лишь случайная фраза, которую сам омега не слышал полностью. Это мог быть эвфемизм, рапорт от подчинённого, ранняя подготовка к началу похода… Хотя, нет, здесь-то как раз всё и не состыковывается. Эд сам говорил, что король планировал выдвигаться только весной, а о прорыве заговорщиков стало известно лишь недавно. Не говоря уже о том, что выбор Косого перевала — это не самый очевидный вариант. Тогда какой арсенал, на какой перевал должны были доставить прихвостни Сарацина?       Это даже не догадка — слишком мало точной информации и много противоречий. Однако все они в сумме могут предвещать большую опасность всей колонне идущих в поход войск. И в первую очередь Гершфельдам, которые непременно будут стоять в авангарде. Иви сглотнул, наконец отлипая от своего угла. Молодой человек сел и повернулся к решётке, жалея, что не может передать свои опасения напрямую Эдуарду.       Если есть хоть малейшая вероятность угрозы безопасности альфы то лучше дать ему знать об этом. В этот раз юноша не будет тянуть до последнего и надеяться на удачу.       — Охрана! Охрана! — громко закричал Иви, стараясь привлечь к себе внимание тех надзирателей, которые только что любезно беседовали друг с другом. Весь создаваемый парнем шум не остался незамеченным, и юноша добился своей цели. Двое альф с большим неудовольствием и ленью двинулись к его камере. Молодой человек припал к решётке, сжимая металлические прутья руками и дёргая её на себя.       — Прекратить хулиганство! Что стряслось? — спросил мужчина, которому хотелось, чтоб его дежурство закончилось как можно скорее.       — Мне срочно нужно передать очень важную информацию графу Эдуарду Гершфельду. Позовите его!       — Парень, ты с дуба рухнул? Мы тебе не лакеи, сиди и не создавай кипишь, — возмутился альфа, однако заключённый вовсе не торопился закругляться и наоборот начал вести себя более буйно.       — Вы не понимаете! Я правда обладаю очень ценной информацией! Если не можете привести генерала Эдуарда, тогда передайте на словах, что на Косом перевале его может поджидать ловушка, и что украденный арсенал, скорее всего, сейчас там!       Надзиратели многозначительно переглянулись. Один из них покрутил пальцем у виска.       — И чем я эти сведения подкреплю? Скажу: «Господин светлейший граф, у нас полоумный омега в камере вдруг с большого бодуна заявил, что все ваши расчёты и стратегия — полное фуфло, и за несколько часов до выхода надо менять весь маршрут?» — фыркнул мужчина, начиная злиться.       — Да что ты его слушаешь? Ежу понятно, он себе сейчас пытается цену набить. Якобы, он полезный свидетель, и поэтому его нельзя ни пытать, ни казнить. Он это всё только что выдумал, — махнул рукой второй альфа.       — Это правда! Если они поведут колонну через Косой перевал им может грозит большая опасность! Я слышал разговор, я почти уверен, что на месте их будет ждать засада!       Иви хрипло выдохнул, когда альфа схватил его за ворот рубахи и притянул вперёд, заставляя впечататься лицом в решётку. Мужчина приблизился к самому лицу омеги и угрожающе зашипел:       — Ты этими сказками червей в глинозёме развлекать будешь. Не долго тебе осталось, скоро поквитаемся, — стоило только охраннику отпустить юношу как последний отшатнулся назад и осел на пол. Хотя альфа и не сказал этого прямо, но Иви точно понял — его судьба уже предрешена. Возможно через пару дней и ещё меньший срок с ним расправятся. От этого осознания все внутри молодого человека похолодело и замерло в мучительном ожидании, с лица сошла краска. Охранник отряхнул руку, сплюнул на пол, и качнул головой, — Пойдём отсюда, проверим, как тут остальным заключённым сидится.       С этими словами альфы оставили омегу.       «Это Эд напоследок решил отдать такой приказ? Вряд ли, иначе бы оставил меня висеть на крюке или прикончил собственноручно. Маркус Гершфельд? Очень возможно, это как раз в его духе: «Нет человека — нет проблемы». Иви облокотился спиной о стену и подобрал под себя ноги. Он ведь искренне хотел позаботиться о Гершфельдах, и в первую очередь об Эде, и плевать что его собственная участь теперь под большим вопросом. Но даже так всё идёт кувырком, и у омеги не получается ни исправить свои ошибки, ни сбежать от них. Кто же знал, что малодушие вернётся к нему в таком виде?       Бежать отсюда было такой же абсолютно фантастической идеей. Иви не знает ни пути, как выбраться из королевской темницы, ни имеет даже возможности отпереть замок на решётке. А если это каким-то сказочный образом ему и удастся, далеко юноша не убежит: его сразу же схватят, побьют и вернут на прежнее место, если до этого на предыдущем этапе не заколотят до смерти. Здесь даже самая яркая и бойкая харизма делу не поможет…

***

      За всё время сидения на полу своей камеры Иви мог сделать для себя не так уж и много новых открытий. Во-первых, из обрывков разговоров стражей молодой человек понял, что вся огромная колонна войск во главе с самим королём уже успела выдвинуться в путь. Это значило, что обратный отсчёт для самого омеги и Гершфельдов запустился. Во-вторых, в самой темнице людей начало становиться всё меньше. Одних заключённых увозили на повозках, вероятно, отправляя на каторгу, других, же активно сопротивляющихся и истошно орущих вытягивали силой, вероятно, готовя к казни. Всё это продолжалось до тех пор, пока в самом подземелье наконец не повисла гробовая тишина, и тогда омега понял — он остался единственным заключённым в этой темнице.       С одной стороны, было приятно наконец избавиться от стонущих и причитающих голосов поблизости, а с другой… Всё это выглядело несколько подозрительно, и невольно закрадывалось ощущение, что вот-вот и до омеги дойдёт эта зловещая очередь.       Ещё одним недобрым звоночком стал пришедший в темницу человек.       — Всем построиться наверху. Ревизионная комиссия проверит наличие и состояние оружия и обмундирования у всего охранного состава, — монотонно пробубнил бета в очках с цепочкой, брезгливо осматриваясь и морщась от стоящего в воздухе запаха. Бывшие в это время здесь надзиратели озадаченно переглянулись, но с места не сдвинулись.       — Это ещё зачем?       — Что за вопрос? Если вышестоящий чин отдал вам приказ, значит, вы обязаны беспрекословно его исполнять, — уже не в силах терпеть вонь, прикрыл рукой лицо бета.       — Но Ревизионная комиссия уже проверяла наше оружие планово несколько дней назад и не нашла никаких недочётов в хранении и использовании казённого имущества, — нахмурился охранник, — К тому же, если мы сейчас поднимемся и оставим наши посты, то кто будет следить за заключённым?       — Не, смеши меня, неужели вы имеете в виду всего лишь одного хилого омегу? И что он тут сделает за двадцать минут, пока вас не будет? Пророет столовой ложкой подкоп? — язвительно фыркнул мужчина.       — Подкоп или нет, а ну есть должностная инструкция — до конца смены пост не покидать.       — Ну знаете, если продолжите со мной пререкаться, я каждому выпишу внеочередной наряд, чтоб вы уж точно могли уработаться здесь до чёртиков, раз вам это так нравится. И чем это тут так смердит?       — Заключённый из первой камеры на радостях, что его приговорили к повешению опрокинул ведро с нечистотами, — пояснил надзиратель с ухмылкой наблюдая, как корёжит от такого описания привыкшего к исключительно канцелярской работе служащего. Типичный белый воротничок, хотя формально и относится к управлению делами королевской темницы.       — Направлю сюда уборщика, а вы поднимайтесь наверх. Первопредки, да тут дышать нечем! — на ходу обгоняя альф и продолжая лепетать, бета первым выскочил из подземелья. Вот теперь здесь повисла полнейшая тишина, от которой у Иви загудело в ушах.       А потому омега так отчётливо услышал скрип металлического ведёрка и шаги спешно спускающегося вниз по лестнице человека. Иви было абсолютно всё равно. Скорее всего он бы и не подумал даже взглянуть на него, если бы уборщик прошёл мимо и направился к первой камере. Однако он остановился прямо перед камерой Иви, чем перекрыл доступ блёклого жёлтого света. Вместо того чтобы убирать соседнее помещение, человек достал ключ и начал судорожно возиться с заедающим замком. Значит, не ошибся, значит, пришёл именно к Иви. Хотя лицо и было в паре метров от молодого человека, но из-за плохого освещения омега никак не мог разглядеть его. Понадобилось некоторое время, пара до боли знакомых матерных выражений и дверь со скрипом распахнулась. И вот тогда Иви оказался по-настоящему шокирован увиденным. — Теперь-то тебя точно можно назвать арестантской крысой.