Под маской скрыта месть

      

      Ларва резко отличалась от Кардилии, и это Иолант заметил уже при въезде в город. Телега, гружёная ящиками мыла, скакала по мощёной булыжником улице, как заводная, а вместе с ней, сидя на палетах и с блеском в глазах, осматриваясь по сторонам, на каждом стыке подпрыгивал и омега. Нокс продремал последние три часа на солнцепёке, прикрывая голову купленой на переправе соломеной шляпой, и не заметил, как равнины и холмы в пейзаже сменились предгорьями. Ларва, подобно песочному торту, поднималась вверх многочисленными ярусами светло-бежевых, бирюзовых и розовых домов с красными и коричневыми крышами. В отличие от построенной как по линейке Кардилии, Ларва развивалась хаотично, отчего её улочки были донельзя узкими, извилистыми и полными внутренних двориков, где можно было укромно укрыться. Иоланту казалось или сам воздух здесь был свежее, даже несмотря на летнюю жару?       Иолант поправил шляпу на голове и покрепче перехватил рюкзак за спиной, его путь сюда был наконец окончен. Молодой человек слез с телегии, поблагодарив отзывчивого возницу и встав посреди дороги, мечтательно поднял голову к солнцу и широко улыбнулся. Где-то вдалеке звонил городской колокол, оповещая о наступлении полудня, на редких деревьях и крышах щебетали птицы, а из ближайшей лавки приятно пахло свежесмолотым кофе. Вот это жизнь!       — С дороги, придурок! — резко крикнули впереди, и Иолант чудом успел отскачить от несущегося верхом на лошади лихача. Нокс прижался спиной к стене, переводя дух. Не хватало ему еще помереть под копытами коня, только-только оказавшись в Ларве. Юноша оправил одежду, развернул свою карту и уставился на схему города. Уму не непостижимо, как вообще в одном месте могут существовать столько театров, кабарэ и галерей! И ведь каждое из этих мест может стать его альма-матэр, осталось лишь приложить немного усилий и напроситься в чью-нибудь актерскую мастерскую. Адреса самых крупных училищ и творческих лабораторией были известны даже за пределами Ларвы, а потому омега решил начать испытыавать свою удачу именно в них. Молодой человек успел как раз вовремя. Летом все маэстро набирают себе учеников, а значит, у Иоланта ещё есть время поучаствовать в конкурсе! Не долго думая, молодой человек отправился в первую Благороднейшую театральную академию при королевском дворе.       И… Юноша несколько просчитался. Перед лазурным, украшенным статуями величественным зданием выстроилась не менее внушительная очередь. Здесь стояло десятка три, а то и четыре молодых людей, кажется, со всего королевства. Каждый из них, глядя в небо или в сторону, что-то монотонно повторял, и, как понял позже Нокс, это были заранее заученные для экзамена монологи. Иолант почесал затылок, но, решив, что проделав такой путь будет глупо испугаться толпы, послушно встал за бубнящим себе под нос стих омегой. Возможно, это даже хорошо, что он не первый, по крайней мере у него будет шанс разузнать побольше информации и влиться в курс происходящего вокруг.       Для этих целей Иолант простодушно решил задать несколько вопросов стоящему впереди него юноше.       — Привет. Много тут людей, не знаешь, сколько примерно экзаменуют одного человека?       Реплика Иоланта была полностью проигнорирована. Дрыщеватый высокий омега с веснушками с двойным упорством принялся проговаривать рифмующиеся строки, чтобы не забыть их в самый ответственный момент. Иолант подумал, что молодой человек его просто не расслышал за таким гулом голосов, и решил повторить погромче:       — Экзаменуют тут сколько? А прослушивание вообще сложное, да? А нас сразу отберут или потом ещё будут какие-то этапы?       Ноль реакции. Омега вжал голову в плечи и сделал шаг вперёд от Нокса.       — А то я читал, что некоторые устраивают сразу несколько конкурсов. Ну там, декламация, исполнение вокального произведения, танец. В последних двух я не силён, честно говоря. А сколько человек должны набрать за сегодня?       — Ты можешь хоть секунду помолчать?! — процедил сквозь зубы омега, злобно оборачиваясь на Иоланта и испепеляя последнео взглядом, — Я из-за тебя сбился!       — Извините, я тут в первый раз, очень волнуюсь, — смущенно улыбнулся юноша, — Так и сколько же людей сегодня должны отобрать?       — Пф, повезёт если из всех нас хоть одного возьмут. — фыркнул омега, начиная щёлкать пальцами в поисках потеряного ритма, — В этом году здесь в приёмной комиссии звёзды Королевского театра Кардилии, сам неподражаемый маркиз Люсэн!       — Люсэн… Ах, да, это его Генри назвал жмотом, — припомнил Иолант. От такого наглого высказывания у омеги, а заодно и у ещё парочки впередистоящих молодых людей невольно вылезла ехидная усмешка. Нокса внимательнейшим образом осмотрели с ног до головы:       — Соломеная шляпа, грязные сапоги и мятая рубашка — ты с какой деревни сбежал, чучело?       — Я из Кардилии, — насупившись, буркнул Иолант и гордо выпрямился, — Просто только-только с дороги, ещё не успел приодеться.       — Столичник, значит. Тут и своим тесно, ещё и приезжие места занимают, — хмыкнул омега.       Первый приём в Ларве оказался не самым тёплым. И хотя юноша замечал, как на него косятся с надменными усмешками, Нокс не придавал им большого значения. Особенно учитывая, что почти каждая из этих ухмылок стиралась, стоило только молодым людям побывать внутри здания академии. Судя по кислым минам альф, омег и бет, на глазах у них рушились их многолетние мечты. Таким образом прошло около двух часов. Прежде чем очередь дошла и до Иоланта. Юноша был несказанно рад возможности наконец показать себя, тем более что от долгого стояния у него уже болели ноги. Однако попытка сразу ринуться в двери академии не увенчалась успехом, омегу схватил за шкирку и отвёл на два шага назад не самый крупный, но до ужаса манерный альфа.       — Перед экзаменом, будьте добры, предъявить аттестат зрелости, — без капли вежливости в голосе проговорил мужчина. Иолант несколько раз удивленно моргнул.       — Что, простите?       — Документ, что вы получили полное образование, — с раздражением разъяснил альфа, будто ему приходилось объяснять ребенку, что такое яблоко.       — Это я знаю, но… — юноша полез в свой рюкзак и извлек из него все свои новые документы. И, как на зло, аттестата среди них не было, — Могу показать своё удостоверение личности, в начале указано, что мне уже есть двадцать.       — Нет, так дело не пойдет. Нужен аттестат зрелости, а то понаберут всяких необразованных дебилов, которые дальше своей околицы ничего не знают, а те и рады потом в загул уйти.       — У меня есть образование! Домашнее… — прибавил Иолант, вспоминая проведенные под надзором Клавдия дни в Хаундгуте. Юноша никогда не думал, что будет с такой благоларностью вспоминать его муштру.       — Что там происходит? Почему омега задерживает очередь? — раздался недовольный возглас позади Иоланта, а вслед за ним на юношу посыпались упрёки и от остальных, стоявших за ним людей. Ситуация накалялась, и без того нервированные парни были готовы поднять на вилы любого, кто дал бы им на то хоть малейший повод.       — Нет аттестата зрелости — нет экзамена. — коротко резюмировал альфа, складывая руки на груди.       — Но ведь…       — Следующий! — мужчина демонстративно перестал смотреть на Иоланта, давая тому понять, что их разговор окончен. Брать учебное заведение штурмом было абсолютно бесполезно: уж точно не трижды раненному омеге тягаться с решительно настроенным охранником. Нокс был вынужден смириться и отступить. Спускаясь вниз по ступеням, юноша впервые чувствовал такое разочарование в своей мечте, а заодно и в Ларве, которую, кажется, слегка преувеличенно называли «городом возможностей». Возможней быть развёрнутым с позором на сто восемьдесят градусов.       «Ладно, это только начало, с каждым бывает неудача. Скорее всего меня также не захотят принимать и в остальные учебные заведения, тогда их сразу можно вычеркнуть из карты. Стоит сосредоточиться на независимых актёрских мастерских, вдруг там атмосфера будет подружелюбней» — не теряя надежды, заключил омега. В подворотне он сменил дорожную рубашку на чистую, причесался, обтёр сапоги и уже более опрятный двинулся на поиски прославленных мастерских.       Такие актёрские школы, как правило, открывали либо независимые режиссёры, либо известные актёры, чтобы затем создать и увековечить театр в свою честь. Некоторые из подобных мастерских перерастали в настоящие флагманы театрального искусства и открыто конкурировали с королевскими театрами, так что у Иоланта ещё был шанс блеснуть талантом.       Однако даже тут всё было негладко. В студиях, где омегу соглашались посмотреть и без аттестата имелись и свои изъяны. В одной мастерской ему просто отказали, в другой — обещали рассмотреть его кандидатуру, но с такой интонацией, что Ноксу стал очевиден завуалированный отказ, а третье заведение выглядело уже каким-то совсем сомнительным и до боли похожим на бордель Уэбера. Кое-как сбежав от навязчивого режиссёра, Иолант в край выбился из сил и решил взять передышку. Зайдя в ближайшую таверну, юноша заказал себе мясное рагу и лимонад, и устроился за большим столом, где уже сидело несколько ужинающих человек.       Дело шло к вечеру. Иолант даже ночлег себе не нашёл, не говоря уже о более-менее приличной актерской мастерской. Молодой человек вытянул под столом уставшие от изнурительной ходьбы ноги и, закинув руки за голову, откинулся на стул. Что ж, признаться, это дело оказалось несколько сложнее, чем омега представлял себе ранее. А ведь юноша даже не думал, что будет делать, если не сможет устроиться в Ларве. Искать себе другую работу? Так он ничего особо и не умеет. Вернуться в Кардилию? Это будет выглядеть совсем уж жалко. Устроиться в бордель в Ларве? Категорически запрещается даже думать о таком! Омега вздрогнул, поморщился и повёл плечами. Не для того он свою свободу выстрадал, чтобы теперь ей так разбрасываться. Нужно думать.       — Извините, вы мне ногу придавили. — осторожно проговорил чей-то голос, и Нокс приоткрыл один глаз. Альфа застыл глядя на него с ложкой в руке. Молодой человек казался его ровесником: одет он был по-городскому просто и непримечательно, разве что через его грудь наискось проходила лямка холщовой сумки. Русые волосы альфы было собраны в пучок на макушке, но из-под него уже выбилось несколько неакуратных прядей. На шее висело тонкое ожерелье из обломков ракушек, а кожа его была довольно загорелой, что выдавало в альфе такого же приезжего, — Может, всё-таки уберёте?       — Ой, извините, — спохватился Иолант. Замечая, что действительно упёрся пяткой в чужую ногу.       — Ничего, с каждым бывает, — понимающе отозвался альфа. Делать ему всё равно было нечего, а небольшая беседа с случайным соседом по столу казалась не такой уж и плохой идеей, — Дорога из Кардилии вымотала?       — Как вы догадались?       — С вами довольно увесистый походный рюкзак, значит, вы только с дороги, а ещё, я невольно подслушал, как вы делали заказ разносчику. Вы назвали блюдо из списка «рагу», а так говорят только в столице. Во всём остальном королевстве это называется «похлёбка».       — Неужели я настолько скучный и предсказуемый? — вздохнул Иолант.       — Нет, я вовсе не это хотел сказать. На самом деле сейчас почти каждый второй приезжий, которого я встречаю — выходец из столицы, так ещё и обязательно желающий пойти учиться на артиста.       — Ещё немного и мне начнёт казаться, что вы следили за мной, — фыркнул Нокс и протянул руку, — Иолант.       — Стефан Агриляни, можно просто Стеф. И давай на ты, так как-то свободнее.       Омеге принесли его заказ, и, поглащая еду, юноша не заметил, как позволил втянуть себя в приятную расслабленную беседу. У Стефана была хорошо поставленная речь, он выражал искреннюю заинтересованность в общении с Иолантом, уместно шутил. Да и альфа остался под приятным впечатлением от бойкого и начитанного молодого человека. Они успели обсудить, кто откуда родом, как добирались до Ларвы и, спустя час оживлённого разговора, наконец дошли до волнующей Иоланта проблемы. Стефан прикусил краешек зубачистки, слушая омегу.       — …и поэтому я не могу пройти экзамен ни в одну академию или институт. Остаются только актёрские студии, но и там не всё гладко…       — Никогда не пробуйся в студии на северо-востоке Ларвы, местные стервятники будут облизывать тебя до конца, пока ты не станешь в лучшем случае частью бурлеск-труппы, а в худшем — работником борделя, — дал совет Стеф, уже зная о городе почти всё. Нежно-васильковые глаза альфы то и дело задерживались на юноше. Он казался очень уставшим, хотя и полным желания погрузиться в артистичесекую среду, — Куда думаешь пойти дальше?       — На юго-запад и в район художников. Там, говорят, тоже есть места для актёров.       — Да, там была одна студия, но и та загнулась пару месяцев назад, — припомнив, медленно проговорил Агриляни. Иолант поджал губы и, достав свою карту, принялся зачёркивать ранее обведённое место, — Ух, а ты решил действовать наверняка! Позволь я упрощу тебе задачу и вычеркну те мастерские, которые уже не работают или не ведут набор новичков.       Стефан взял из руки Иоланта карандаш и принялся методично чёркать по карте, создавая на ней полнейший беспорядок.       — «Сребряная роща» закрылась, так, эти тоже, и эти… «Померанец» переехал отсюда сюда, про это вообще никогда не слышал, не уверен, что такая студия вообще существует…       Итого на карте у Нокса осталась примерно половина из изначально помеченных мест. Это ещё больше огорчило омегу, ведь теперь шанс попасть в коллектив артистов, стал предельно низким. Юноша прикрыл лицо рукой и потёр виски. Под столом нервный ритм отбивала нога. Стефан не мог не заметить такого упаднического настроения нового знакомого, и решил несколько обнадёжить Нокса. Молодой человек коснулся плеча Иоланта.       — Ну же, не всё так плохо.       — Да, конечно… — бесцветно отозвался Нокс.       — А знаешь, что? Я знаю, куда тебе следует обратиться. Если ты не боишься трудностей, точно знаешь, чего хочешь и готов на все ради карьеры актёра.       — Я готов уже на улице показывать кукольные представления. Выкладывай, что у тебя?              — Мастерская Оттиса Грейса. Одна из лучших школ актерского мастерства. Между прочим, ныне знаменитый маркиз Люсэн в своё время был учеником Оттиса Грейса целых шесть лет.       — Знакомое имя, или мне это только кажется? — напрягшись, Иолант так и не смог толком ничего вспомнить об этом имени. Стеф удивлённо вскинул бровь.       — Неужели совсем ничего не щёлкает? Хотя, да, конечно, сейчас его в основном знают как режиссёра и учителя выдающихся актёров, а ведь когда-то он и сам блистал на сцене королевского театра. В молодости он был дико популярным, а потом вдруг пропал на десять лет, и затем объявился в Ларве, и открыл свою творческую мастерскую, да так ею и руководит, хотя его уже давно куда только не зовут, — махнул рукой Агриляни.       — И что же, туда легко попасть?       — Пожалуй что наоборот. Даже сложнее, чем в некоторые академии. Дело в том, что маэстро Оттис очень… Своеобразная личность. Он отсматривает тебя во время приёмного экзамена и оценивается по-своему. И боги его разберут, что именно он хочет увидеть в своей труппе, но если пройдёшь его отбор, то тебя начнут уважать все. Правда, есть один нюанс: маэстро говорит что думает, и режет словом, не смотря на то, хочешь ты того или нет. Он выжмет из тебя абсолютно всё, но и даст сполна. Говорят, если продержаться у него в мастерской хотя бы год, тебя без каких-либо вопросов возьмут в любую другую студию. Правда, не всем удаётся выдержать хотя бы месяц…       Иолант задумался. А почему бы и не попробовать? Он уже пережил нескольких вредных и опасных самодуров, а тут хоть польза будет. В конце-концов, даже если ему вдруг что-то не понравится, то год это такая малость за возможность быть принятым в любое другое место.       — Ничего, я найду к нему подход.       — Тогда слушай внимательно, — Стефан придвинулся близко-близко, наклонил голову и заговорщецки зашептал, — Приходи к нему в шесть часов, как раз перед самым закрытием студии, маэстро будет сидеть там ещё как минимум минут пять. В такое время он наиболее сговорчив и расслаблен. Лучше не выбирай для декламации любовную лирику, она его раздражает. Как закончишь выступать, он начнёт тебя оценивать. Попросту говоря, будет ехидничать. Самое главное — что бы он не говорил, просись к нему. Только не вздумай уговаривать его слезами или романтическими намёками — случаи были, и ничем хорошим это не заканчивалось. Главное — стой на своём. Запомнил?       Иолант кивнул. Что же это там за зверь такой, а не режиссёр, к которому ещё нужно найти, с какой стороны подойти?       — Спасибо за совет, — юноша оставил на столе несколько монет и поднялся. Стефан поступил аналогично. Молодой человек придержал дверь для Нокса, пока последний, был занят рюкзаком и шляпой       — Пока не за что. Вот если он действительно сработает, тогда можно будет и поблагодарить меня. Удачи, — Агриляни прислонился боком к стене дома, махая вслед уходящему вверх по узкой улице омеге. Отчего-то ему очень хотелось, чтобы у этого парнишки всё получилось.

***

      У Иоланта всё равно не было большого выбора, и он сделал всё в точности, как ему описал Стефан. Часы по всей Ларве ровно и чётко отбивали шесть вечера, на улицах было ещё светло, но первые фонарщики уже начинали появляться то тут, то там, готовясь зажечь вечернее освещение. Мастерская Оттиса Грейса являла собой вклинившееся между двумя другими вытянутое здание с колоннами, разукрашенным фронтоном и афишами предстоящих спектаклей на фасаде. Театр не выглядел таким массивным и внушительным, как в Кардилии, но определённо был на порядок лучше всех остальных мастерских, которые за сегодня успел обойти омега, что не могло не радовать. По крайней мере, это настоящий действующий театр. Без каких-либо препятствий юноша вошёл в пустое фойе. Внутри оказалось весьма уютно и красиво. Камерность заведения определённо шла ему на пользу и добавляла шарма. Около зеркала стоял, хмуро поправлявший галстук бета, молодой человек бубнил что-то себе под нос, а его движения были рваными, резкими, что говорило о его крайней возмущённости и недовольстве.       — Подскажите, где здесь можно пройти прослушивание, — осторожно спросил омега, останавливаясь за спиной беты. Молодой человек резко развернулся и смерил Иоланта взглядом.       — Я что похож на какого-то гардеробщика или местного работника?       — Я вовсе не это имел в виду. Просто спросил…       — Да кому вообще нужно прослушивание? Этот Оттис Грейс на старости лет совсем из ума выжил! Как он смеет так со мной разговаривать?! Не трать своё время на этого грубияна.       — Очень ценная информация. А где можно найти маэстро Оттиса?       Бета оскорбился тем, как юноша пропустил мимо ушей всё выше сказанное им и, хмыкнув, махнул рукой в сторону и пошёл к выходу.       — Большая сцена справа, но раз он отверг меня, то тебя так уж и подавно.       — Это мы ещё посмотрим, — про себя проговорил Нокс, закатывая рукава на рубашке и распахивая тяжёлые двери большого зала. Сперва Иолант даже не сразу увидел маэстро. Он сидел перед сценой за небольшим столиком, перелистывая бумаги. В одной руке мужчины был зажат почти полностью сточеный карандаш. Рядом с Оттисом на вельветовом сидении лежал его портфель. Грейс явно не спешил домой после закончившегося пару минут назад прослушивания и намеревался ещё некоторое время поработать в тишине и спокойствии, когда его уединение прервал захлопнувший за собой дверь омега. Альфа приподнял съехавшие на кончик носа очки и пригляделся к осторожно спускающемуся по рядам юноше, который со своим рюкзаком за спиной походил на бродячего комивояжера.       — Сейчас уже шесть часов, студия закрыта.       — Студия работает до шести часов, а сейчас ровно шесть. Следовательно, у меня ещё есть минута, в которую я успел попасть, — парировал Иолант, на ходу снимая с себя рюкзак и приближаясь к столу. Оттис отодвинул рукав своей рубашки и взглянул на часы. Чёрт его раздери, мальчишка оказался прав. Омега поставил вещи на пол, а сам поклонившись, уже учтивее проговорил, — Здравствуйте.       — Что за черта современного поколения — начинать общение со старшими с претензии, а не с приветствия, — фыркнул маэстро, качая головой, — Вы желаете пройти пробы, как я понимаю.       — Верно. Я хочу чтоб вы меня послушали.       — Ну так давайте поскорее со всем разделаемся. Поднимайтесь на сцену, — махнул рукой мужчина, возвращаясь глазами к своим бумагам. Просить омегу дважды не пришлось, и в каких-то пару шагов Иолант оказался на помосте. Секунд пять ушло на то, чтобы справиться с нахлынувшими на него чувствами. Отсюда, со сцены, он мог видеть и стройные ряды партера, и расположившийся полукругом амфитеатр, и гнездящийся под самым потолком бельэтаж. Это было потрясающее, волнительное чувство. Для Иоланта зал выглядел огромным, а ведь это он ещё совсем пустой… Молодой человек сглотнул, чувствуя как потеют его ладони, а сердце бьётся где-то у самого горла.       Со всей возможной самоотдачей и чувством, юноша принялся декламировать драматический монолог. Помня предостережение Стефана, что маэстро довольно холоден к любовной тематике, Иолант решил выбрать максимально противоположную и близкую ему тему прощания с домом. Призвав на помощь всё своё очарование, омега искренне пытался играть, как можно лучше, однако даже так Грейс ни разу не взглянул на него во время выступления. Он стучал ногой под столом, чёркал карандашом строчки в листах, качал головой, и, кажется, был максимально не заинтересован в происходящем на сцене, и даже не заметил, как Нокс закончил. Иоланту пришлось намеренно обратить на себя внимание.       — Что скажете? — ожидающе спросил юноша.       — Кто писал этот диалог? Ещё прямее было бы пересказать весь сюжет пьесы в самом начале… — фыркнул маэстро, перечёркивая жирным крестом почти всю страницу. Альфа поднял взгляд на Иоланта, — Хвала Первопредкам, вы закончили, можем расходиться.       — Подождите, но вы ничего не сказали про мой монолог. Да вы даже ни разу не взглянули на меня!       — А должен был? Помнится, вы хотели быть послушанным, а не просмотренным, — вскинул бровь мужчина, кладя свои заметки в портфель.       — Нет, ну это просто смешно. Послушайте, маэстро Оттис, я добирался из Кардилии на перкладных до Ларвы почти неделю.       — Ко мне приезжали желающие и из других стран, так что это не показатель.       — Неужели вам так сложно сказать всего пару слов о моих актёрских способностях?       — А они есть?       — Конечно! — у юноши начали сдавать нервы. Он трясся в дороге, обошёл пешком почти всю Ларву в безуспешных попытках найти место, где смогут исполниться его заветные мечты, ради которых он покинул любимого человека. Чёрт, да он даже ещё не знает, где ему искать ночлег на сегодняшний день, а тут перед ним глубоко уважаемый режиссёр ведёт себя хуже вредного ребёнка. Это уже не вопрос поиска творческой студии, это дело принципа.       — Тогда зачем вы, такой одарённый, способный и уже всё умеющий, пришли сюда? — вкрадчиво спросил Грейс, — Почему не любая другая мастерская или академия?       Нокс замялся, не зная, как лучше ответить. Потому что ему так посоветовал случайный собеседник в таверне? Между тем маэстро Оттис продолжил говорить, но таким спокойным и уверенным голосом от которого начинают трястись поджилки.       — Монолог, который вы выбрали — хорошая, проверенная классика, жаль, что чтец попался неудачный. Дорогуша, вы читаете драму о потере дома так, будто вот-вот от радости выпрыгнете из штанов. У вас от природы приятный голос, но вы совершенно не чувствуете, где нужно ставить акценты. Что за пошлые движения рук? Где вы видели, чтобы человек так делал в реальной жизни? Это театр, а пантомимой занимаются уличные артисты. Конечно, вы замечательный актёр для придорожного трактира, не сомневаюсь, там, среди водки и разносолов, ваши способности встретят аплодисментами.       Оттис Грейс намотал на шею бордовый шарф и направился к выходу из зала. У Иоланата от таких слов отвисла челюсть. Конечно, он предполагал, что его выступление может быть негативно оценено. Он уже получал отказы в других мастерских, но там это преподносилось куда изящнее. Дескать, конечно, талант есть, но не совсем того рода, который сейчас требуется творческой студии, и не стоит отчаиваться… Но вот это. Это просто…       «Хам» — единственное культурное слово, которое смог подсказать Иоланту разум. Нокс вмиг почувствовал себя на месте беты из фойе.       И что же, он просто проглотит всё сказанное Грейсом и, поджав хвост, уйдёт? О, если этот старикашка думает, что омегу можно таким пронять, то он глубоко ошибается.       — Зато я быстро учусь. Если, по-вашему, моя игра плоха так научите меня хорошей, нет, лучшей! — молодой человек спрыгнул со сцены и побежал через ряды, догоняя Оттиса. Юноша схватил его за плечо, — Я хочу учиться актёрскому мастерству, я хочу играть на сцене!       — Как и многие.       — Нет, вы не понимаете. Для меня это вся жизнь, это моя страсть и любовь. Вы ведь были наставником маркиза Люсэна, я видел его на сцене — он бесподобен! Я могу стать таким же как он, мне лишь нужен хороший учитель.       Грейс на своём веку повидал немало молодых людей, желавших связать свою жизнь с искусством. Для одних это было хобби, для других заработок. И для очень немногих театр был чем-то большим, чем место или люди. Отчего зажигаются глаза и кипит кровь. А ещё тем, что заставляет полностью забыть о своей силе, до боли сжимая руку уже пожилого человека. Полное безобразие.       — Ну, таким же как Карл Элоиз Люсэн вам точно не стать, — хмыкнул Грейс. — Но, посмотрим, что из вас можно слепить. Через неделю здесь же в семь утра. Мне всё равно, как далеко от мастерской вы живёте, опоздаете хоть на минуту, и можете больше вообще не приходить.       — Я… Конечно, я буду здесь заранее, за час! Спасибо большое! Я обещаю, вы не пожалеете, что взяли меня! — взорвался от радости Иолант, скорее не пожимая, а безудержно тряся руку Оттиса.       — Пока ещё не взял, — уточнил альфа, — Посмотрим, так ли сильно ваше желание, как вы его представляете.        И плевать, что сегодня ночью омега будет спать в тесной прокуреной комнате ближайшей гостиницы, зато все мысли Иоланта теперь будут заняты мечтами о предстоящих занятиях. Больше всего хотелось поделиться своим успехом с кем-то. Иолант нашёл под своей одеждой зарубцевавшийся шрам от пули на груди и осторожно обвёл его пальцами, лёжа на кровати. Так делал Эд, смазывая рану обеззараживающей мазью, пока омега лежал в госпитале.       «Надеюсь, твои дела идут также хорошо»