Принцесса картонного замка

— Разрешите! — крикнула я, и, слегка постучав, открыла дверь, встав по стойке «вольно» на пороге. Кабинет встретил меня классическим, как я его называю, стилем «мелкого чиновника». Стены были обшиты плитами ДСП, на половине переходившими в густо-зеленые обои. Правую боковую стену занимали старый, слегка покосившийся шкаф, одним краем стоявший на стопке книг и такой же старый, но уже крепкий сейф, покрашенный в коричневую масляную краску. Между ними располагались три огромных окна с убранными занавесками, через которые по полу прыгали солнечные блики. Слева стояли несколько точно таких же шкафов, но набитых уже не вещами, а сшитыми толстой бечевкой папками дел. Между ними на узеньком столе приютился терминал, экран которого светился легким бело-синеватым цветом. В центре располагался длинный конторский стол Т-образной формы, за которым и восседал хозяин кабинета. Внешне товарищ Вайсмунд был на все 100% обывателем, или, говоря технически, человеком неприметной наружности. Простое лицо, простой мундир, простые очки и простая прическа с проплешинами. На простом лице висело намертво въевшееся выражение житейского нейтралитета, когда все дела сделаны, а новых не предвидится в обозримом будущем. Я уже хотела представится, как обратила внимание на еще одну деталь. Террариум, огромный террариум за спиной гештальта, в котором сидел и не мигая смотрел на меня не менее огромный паук. Длинные лапы опирались на стеклянную стенку и какую-то корягу, покрытое стрекательными волосками брюшку полувисело в нескольких сантиметрах над земляным настилом, длинные клинкоподобные хелицеры вяло подрагивали, а восемь черных глазок лениво уставились в одну точку. — Да да да проходите, товарищ Т7340, наконец-то! — увидев меня, гауптман поднял голову и улыбнулся — Информация была что вы прибудете днем ранее, наши девушки вчера весь день курсировали между домом и космопортом, думали опять транспортная ерундой занимается на контроле. Вы ведь нормально долетели? — Просто не успела на вечерний рейс и потому получилось прибыть только днем позже, — решила соврать я и прошагала вперед, передав гештальту документы. Тот поправил очки и принялся вчитываться. — Так так, посмотрим…ага…срок службы 2 года…охрана ИТЛ…засекречено…засекречено…не выявлено…не имеется…оценивается как спокойная и уравновешенная…это неплохо…так, сейчас мы вас оформим… — гауптман встал, обошел меня и начал ловко что-то набирать на терминале. Не успела я обернуться, как застрекотал и задребезжал старый принтер, скрывавшийся где-то в глубине кабинета, с канцелярским скрежетом начали печататься документы, а я тем временем не удержалась и глянула на паука — Ну вот, личное дело из архива и техкарта. Я получила в руки свеженькие, еще теплые листы, на которых в сжатом виде была напечатана вся моя подноготная. Вайсмунд меж тем вернулся за стол и принялся что-то писать в одной из папок, раздавая мне инструкции. — Странновато конечно, что реплику с секретного объекта прислали именно сюда, в обычный,.. — он на миг задумался — Да вполне себе обычный отдел Крипе, а не направили куда-нибудь повыше, например в ГБ или на Хеймат, а? — Не могу знать причин своего назначения, — снова глянула на паука, уж очень он выбивался из антуража типичного кабинета. — Ну а знали бы, так и не сказали, «нет записи значит не было», как любят говорит в ТРАНе? Ладно, это не важно, все нужные документы и допуски на вас пришли еще вчера, так что ваше назначение оказалось оформлено своевременно, дело было только в физическом, так сказать, наличии, — прекратив писать и запихнув листы в папку заговорил гауптман — Сейчас только пробьешься у нашей Дианы в биофизическом, да у своих в общежитие заселишься и дело в шляпе. — У меня еще остались дела на подотчетном участке, — аккуратно напомнила я, стараясь плавно съехать с темы знакомства со «своими» и снова глянула на паука — Поквартирный обход, работа с Правлением, по уставу я могу расположится на опорном пункте. — Вот как, чморили значит? — мгновенно раскрыл мои замыслы и опасения гештальт, сцепив руки у подбородка. — Никак нет, просто… Конечно же чморили, да так, как я никому не пожелаю в этой жизни. Честно говоря, чем ближе был момент рандеву с другими скворцами, тем меньше у меня было той лихой дерзости, с которой я прилетела в город. Ведь все зависит от первого впечатления, первого знакомства и того, как я поставлю себя. Всем модулям Штар необходима иерархия, но только никто не хочет оказаться на ее днище. Я устало глянула на паука, а восмилапый все так же лениво посмотрел в ответ. — Приказ, товарищ Т7340, вот что просто, — Конрад снял очки и принялся протирать стекла, стрельнув в меня взглядом своих карьих глаз — Ни о чем не волнуйтесь, где бы вы там не служили, и что бы вы там не пережили, но здесь другое место, здесь планетарная столица! А в таком месте мы не допускаем никаких неуставных отношений, просто попробуйте, это не сложно… — Есть, — я устало вздохнула и покинула кабинет. Когда дверь закрылась я ругнулась и стукнула кулаком об стену. В очередной раз не выгорело. Но вот что интересно, мне показалось или гауптман смотрел на меня с какой-то хитрецой…

***

Загадочной Дианой оказалась Кранич, которая одиноко восседала в отведенном для экспертов био-резонанса корпусе. Худощавая реплика с томным лицом медленно и, казалось бы, с легким пренебрежением наводила порядок у себя на столе. На лбу слегка поблескивали звезды резонанса, когда та или иная безделушка отлетала на свое место. Стоило мне только появится на пороге, как из-под полуприкрытых глаз на меня лениво глянули два оккуляра и, не увидев ничего интересного, вернулись обратно к рутине уборки. — Фрау гефрайтер, разрешите? — Ааааааах разве же я могу запретить, мисс Штар? — слегка растягивая гласные то ли пропела, то ли излишне устало проговорила Кранич, а я почувствовала, как по моему телу зашарили невидимые прикосновения — Вы, очевидно, и есть та загадочная особа, которую уже второй день пытается привезти Ренэ… — У меня приказ у вас «пробиться» чтобы это ни значило. — «Пробиться» аааааах товарищ Вайсмунд так это назвал, ну ничего страшного, дорогая, это всего лишь снятие био-слепка разума, — медленно проговорила и одновременно протяжно зевнула Кранич, по всему было похоже, что один лишь факт собственного существования утомлял ее на подобии тяжелой работы — Процедура не сложная, но я, к несчастью, тут одна, а все Колибри с утра выехали на плановую калибровку… — Так что?.. — усталый вид и томная манера общения реплики начали действовать на меня отупляюще. — Ничего аааааах, просто все пройдет несколько дольше чем мне хотелось бы, давайте ваши руки. Кранич наконец-то закончила и подошла ко мне, протянув руки ладонями вверх. Я хоть и была на голову выше био-резонансной эксперт-реплики, но почувствовала себя не в своей тарелке. Протеже сказала, что я в блок листе, значит невидима для резонаторов, но тем не менее легкое беспокойство давало о себе знать. Я несмело вложила свои кисти в раскрытые ладони Кранич и тут же почувствовала легкий нервный зуд, когда реплика запустила сканинг. Подергались мышцы, слегка мигнула электроника и вот, дело дошло до головного мозга. Лицо реплики вдруг исказила легкая гримаса недовольства, затем непонимания и в конце концов разочарования. — Ааааааах вот это очень даже не вежливо, скрывать свои блоки, — казалось, что от впустую потраченного времени Кранич было физически больно — Стоило сказать сразу и я бы не тратила ни свое, не ваше время. Но тем не менее общее состояние стабильное, легкое нервное напряжение правда, но это из-за отсутствия оружия. — Разрешите идти? — Ааааах конечно же разрешаю, идите, мисс Штар, результаты я сама архивным занесу… — реплика уже в который раз зевнула и с радостью упала в кресло. Уже на выходе из корпуса до меня донеслось легкое посапывание. Мда уж, что ни отдел так персонаж со своей придурью, и это я еще не всех посмотрела. Держу пари, и мои сестры окажутся с какими-нибудь загонами. Кстати об этом, поводов уворачиваться уже нет…И что же теперь? А теперь меня ждало элегантное четырехэтажное здание гнезда-общежития Скворцов, удобно расположенное на соседней улице. Обыкновенная практика, но я физически чувствовала, как в мозг вползает давний застарелый страх. Тот липкий, постоянный страх, который все время испытывает жертва травли, в любой момент ожидая новой нападки. Модули STAR, не смотря на грозный статус Протекторов, ни чуть не менее социальны чем те же самые Ойле. Только вот там, где совам требуются общение и поддержка, нам требуется иерархия. Каждая Штар обязана занимать свое место в социальной лестнице локального Протектората и выполнят связанный с этим набор обязанностей. Деление может быть по какому угодно признаку, будь то срок службы, физические навыки или польза для группы, но главное, чтобы оно было. Так мы обеспечиваем автономность и гибкость Протектората. Неприглядной стороной этого явления оказываются «нулевки», как их звали в Халкете, то есть реплики, оказавшиеся на самом дне. Они выполняют самую грязную, черновую и унылую работу в группе, следят за порядком и прислуживают более статусным модулям. Спрос с них всегда выше чем с других ступеней, и «физическое воздействие» они получают чаще и жестче других. Например, у нас было «Три вспышки» - проштрафившаяся вставала и примерно на 45 градусов нагибалась вперед, на спину набрасывался толстый кусок поролона и следом с размаху прилетал удар табельным шокером. Били от души, так что я первые несколько секунд плевалась оксидантом и разглядывала черные пятна. Падать запрещалось, в таком случае избивали уже всем отрядом и без всяких правил. Можно было только встать на одно колено. После такой экзекуции еще около суток адски болела спина и саднило руки. Зато если выстоишь без падения и криков, то уважение и почет, около недели тебя никто не трогал. Не сказать, что новенькие воспринимают это как должное, кто-то сопротивляется, кто-то выслуживается, но многолетний опыт Протекторов предусматривает любые случаи. Так, например, первые три дня новенькую не трогают, свежая реплика на попытки давления тут же ответит отпором, ее просто по максимуму нагружают самой трудной и монотонной работой и, как правило, лишают сна. И на третий день уже приглашают в душевую «на разговор». Некоторые, особо хитрые, готовятся заранее, ожидая некоей генеральной битвы, решающего сражения, где они смогут дать отпор травителям. Наивные даже не представляют, что никакой битвы не будет, а война уже идет. Тычки, оскорбления, насмешки, нападки, все это происходит незаметно и накапливается как снежный ком, пока психика жертвы не адаптируется к новым условиям и не пошлет в разум подсознательный статус отверженной. Я знаю это, потом что испытала на собственной шкуре и больше не хочу быть девочкой для битья. Предупреждена, значит вооружена. А то, что меня воспримут именно как новенькую с завода, не подлежало сомнению. И все-таки мне страшно… И все-таки… Это неважно. У меня есть цель. Нет, не так. У меня есть ЦЕЛЬ. Только это имеет значение, плевать что там обо мне подумает очередная банда оборзевших чугунок, я за эти пару лет побывала в таких передрягах и выбралась из таких мест, что уж с общежитием как-нибудь справлюсь. Тем более что теперь у меня есть план. Я сжала кулачки, решительно шагнула вперед и распахнув двери… Увидела турникет, с вахтой. Тьфу ты блять! Сама себя напугала раньше времени, врагов напридумывала, конечно же тут гнезда множества отрядов и мне еще надо найти свой. — Э, эй ты! Все нормально? — по стеклу постучали, я обернулась и увидела недоверчиво глядящую с той стороны Шторх с книгой в руке и дубинкой на поясе — Ты можешь проходить, не торчи на входе. — Я? А, ах да, я… — я запнулась и вспомнила, что не спросила у гауптмана где конкретно мое подразделение — Не подскажешь, где восьмой отряд? Я только сегодня подъехала. — Почему нет? Тут же на первом этаже они, сейчас по коридору налево и блок с красной дверью. — Спасибо, — только и проговорила я, удивившись, что Шторх сказала это без ругани, издевки или сарказма. Видимо бывает и такое. Общежитие было чистым и опрятным. Стены покрашены в мягкий оранжево-белый цвет, в широкие длинные окна льется свет постепенно заходящего солнца, кое-где висят памятки с распорядком дня или режимом работы. Даже лифты есть, в четырехэтажном то здании, ну надо же. В целом пока впечатление приятное, легкий шум доносится сверху, то тут то там слышны обрывки разговоров, кто-то смеется, а во внутреннем дворе видно несколько наших, курящих возле ограды. Идиллия одним словом, однако я пришла. Вот и красная дверь. Я взялась за ручку и собралась с духом, страх не ушел даже после всех уговоров, но все-таки сделался меньше, стал, если так можно говорить, унылым и холодным. Таким, какой можно перенести и выполнить неприятное, но неизбежное дело. Итак, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох ииии… Бездна, чуть не забыла. Я быстро прокусила подушечку пальца и оксидантом подвела глаза. Вот теперь поехали! — Здравствуйте, сестры! — я широко раскрыла дверь и вошла в небольшую кухню. Так, тройка наших сидит за столом и что-то обсуждает с залетной Шторх, одна стоит у плиты и что-то жарит, еще пара ждет очереди в ванную, в раскрытую дверь видно рядки коек, на которых лежит еще около восьми модулей. И все они сейчас смолкли и уставились на меня. А мне вдруг прошила мысль. Ааааааа зачем сказала «здравствуйте», подумают, что я вафля какая-нибудь! — И тебе привет, Скворец, — произнесла одна из тех, что была за столом, остальные реплики быстро переглянулись, Шторх скептично нахмурилась, а одна из тех что были у ванной хихикнула — Проходи, располагайся. — Да не бойся, родная, расположусь, — я решила сходу пойти в наступление — Кто у вас тут старшая? Тем временем из ближайших комнат и открывшейся ванной появилось еще около десяти модулей. Ну да, дело то такое, появление новенькой это всегда интересное событие. В Халкете даже я из своего угла старалась это увидеть. Но вот сейчас меня, кажется без всяких прелюдий начнут глушить. Главное не давать слабину, ни малейшего повода усомниться в себе! Если проколюсь, то все, я пропала… — Эм, старшая? А тебе она зачем? — А это я уже без тебя решу, детка, — попыталась ответить я с резкостью и вальяжной издевкой, но скорее всего получилось полунапугано и настороженно. Но тут был кое-кто еще. Та Шторх, что видимо зашла в гости, была не в курсе наших ритуалов прописки и проверки на вшивость, но статус и какой-никакой весь в стае все же имела. Поэтому мне на плечо легла длинная и тяжелая рука. — Слушай, заканчивай ты лучше это, а то ведь,... — договорить я ей не дала и резко ударила с левой в челюсть. Не ожидавшая этого Аист покачнулась, а я, воспользовавшись заминкой, хотела добавить ногой в корпус. Однако не даром они Протекторы более высокого поколения. Шторх схватила меня за руку и дернула на себя, от чего ноги лишились маневренности, кривой удар свободной рукой был блокирован и следом я оказалась развернута и согнута в захват. — Блять, да ты поехавшая, уймись уже! Я просто поговорить хотела, ты че борзо так себя,… — Шаааааааа, девы! — в приказном и безапелляционном тоне крикнул кто-то из глубины комнат и следом за криком вышла та, кто была здесь старшей. Красно-черно-белая уставная полунакидка висела на плечах, руки были сомкнуты на поясе, а большие пальцы просунуты под бедренные ремни, черная пилотка гнездилась на затылке, а в глазах вышедшей реплики читалось снисходительное пренебрежение. Старшая выходила медленно, широко переставляя ноги, всем видом показывая, что делает нам великое одолжение. — Кама, хоть ты скажи ей, — начала было Шторх, но один взгляд из-под полуприкрытых век и грозная реплика умолкла. Кама же в свою очередь принялась оглядывать меня. Постояв так секунд десять, она села на корточки, так чтобы смотреть мне в лицо снизу-вверх и улыбнулась. — Ну и, позволь спросить, что это значит? Пришла, не представилась, не проставилась, на уважаемых дам наехала. Разве так себя ведут порядочные реплики? Я промолчала. Знаем мы таких, только рот открой, они твои же слова наизнанку вывернут и себе на пользу обернут. Но дело дрянь, дело ооооочень плохо, похоже мой план вылетел в трубу, нужно срочно как-то исправлять ситуацию. — В молчанку будешь играть? За свои поступки отвечать не хочешь, значит, — Кама развернулась и насмешливо развела руки — Сестры, у нас тут очередной очень крутой Протектор. Старшая продолжала что-то говорить, но я ее уже не слушала. В моей голове всплывали картины избиений, картины ледяного третирования и многочасовых прогулок по пустому городу, где я сквозь слезы глотала гнев и обиду, а в воздухе висела музыка. Знакомый мотив пришел откуда-то из недр сознания… Это что же? Все повториться? Все заново, только тут уже не будет того, кто явится из снега и спасет меня от боли… — Иди нахуй, сука! — речь Камы прервалась на полуслове, она обернулась и мрачно—веселым удивлением уставилась на меня. — Ты че, дурная? Ты кого послала щас? — реплика подошла на шаг, но это и нужно было для моего козыря. Шторх все еще держала меня в захвате, но в том то и дело, что захват был неравномерен, левая рука была зажата чуть крепче правой и это позволяло мне провернуть одну идею. Рычаг. Я резко поджала ноги, уперлась ими в пол и одновременно повернулась корпусом. Раздался тихий треск, будто порвали тугую тряпку, в моем плече вспыхнуло солнышко боли. Я чуть не завыла от боли, но все-таки добилась своего, плечо было вывихнуто, Шторх в шоке ослабила хватку и я, быстро качнувшись вперед, от души врезала Каме лбом в переносицу. Тут же раздался крик, реплики повыбегали из комнат и повскакивали с мест. Я ногой отпихнула Шторх, отбежала к стене и подняла оставшуюся руку, готовясь к бою. Шторх рыкнула и сжала кулаки, Кама удивленно смотрела то на меня, то на следы оксиданта, все еще полулежа на руках сестер. — Я тебя послала нахуй, сучка, и могу послать еще раз, если ты оглохла, — я сплюнула и оскалилась — И вы все, сукины дочери, стройтесь в очередь, у Бьянки пиздюлей на всех хватит! ШШШШШШШ-ПОК — Хааааааа? Что здесь происходит? — мы все мгновенно умолкли. Я слегка повернула голову и увидела удивленную мордашку Ренэ, которая недоуменно оглядывала нас, и надувала новый пузырь жвачки. — Мне бы тоже хотелось это знать, — к своему удивлению я услышала не кого-то, а товарища Вайсмунда, который в сопровождении Дианы отодвинул Ренэ с дороги и встал между мной и репликами. — Вас, похоже, ничему жизнь не учит, — гауптман оглядел застывших Штар, которые под действием резонанса Кранич быстро растеряли эмоции — Мало СБ гоняла вас за превышение должностных полномочий, мало вам было разборок за неуставные, так вы решили повторить, а, Т7351? Кама хотела было что-то ответить, но внимание Конрада переключилось на Шторх. — А ты, Хельга, вообще что здесь забыла? — Я… случайно зашла, по пути было. — Удивительная ты, однако, реплика, — невесело хохотнул Вайсмунд — Все у тебя в жизни случайно, случайно подралась со Шкайне, случайно задержанный пять раз об стену ударился, случайно пришла и развязала драку, так получается? — Да мы не дрались, — принялась на ходу выдумывать Шторх — Мы… мы ээээ… — Отрабатывали приемы самообороны, — вдруг нашлась и решила помочь я. — Это так? — посмотрел гауптман на Аиста. — Да… — протянула та, удивленно глядя на меня, но затем опомнилась и ответила более уверенно — Да, так точно. — Интересно девки пляшут, может и мне тогда покажешь ваши приемы? Штарки недоверчиво зашептались. Шансы были явно неравны, товарищ Вайсмунд едва ли доставал реплике до груди, а по комплекции проигрывал в сухую. Однако смотрел уверенно и дерзко, не так как смотрят слабые, даже с ноткой хитрецы. Мы со Шторх одновременно поняли, что гауптман что-то задумал, но поздно уже было идти на попятную. — Когда противник заносит руку для удара… — осторожно начала Хельга, но тут Конрад молча ударил ее сцепленными замком руками в живот и, схватив за нагрудник, со всей силы рванул вниз. Шторх, стоит отдать ей должное, соорентировалась мгновенно и успела выставить руки, дабы оттолкнуться. Только вот ей в висок уже смотрела дуло пистолета. — Незачет, фрау Т7317, плохо, но ничего, на завтрашнем ночном дежурстве у вас будет время потренироваться. — За что!? — воскликнула в негодовании Шторх, поднимаясь. — И послезавтра тоже. — Да за чт!?...ррррххх Есть! — ума не спорить ей хватило. — Я делаю вам, девушки, первое и последнее предупреждение, раз и навсегда прекратить свою пещерную дедовщину, если до меня еще раз дойдет информация об избиениях или издевательствах вас всех отправят за пятый округ с занесением в личное дело! — я без всякого резонанса почувствовала, что это не пустые угрозы и что местных это очень пугает — Отдыхайте, Ренэ и Бьянка за мной, Диана, сними мнемограммы чем они ту занимались, и утром чтобы были у меня на столе. Так втроем мы и миновали коридор, под прицелом сотен глаз, слетевшихся на крики и удары. На улице товарищ Вайсмунд вдруг остановился и осмотрел меня с, не знаю, каким-то сочувствием что ли? — Ну что, давай на чистоту, били? — Никак нет, приемы самообороны, не более, — ответила я нейтрально. Уж кем-кем, а прослыть крысой я точно не собиралась, стукач - это самая презренная персона, а в нашем сообществе прослыть им равносильно самоубийству. — Не сдаешь значит, даже побитая и униженная защищаешь своих мучительниц, — гауптман устало осмотрел меня — Давно они тебе стали свои? После какого удара? — Товарищ гауптман, я попрошу вас не разговаривать со мной в таком тоне. Если вас интересуют подробности, прикажите написать объяснительную. — Не буду я тебе, недалекой, ничего приказывать, потому что итак знаю, что произошло. Вывих плеча, недурно тебя встретили не находишь? Ты пойми, нельзя оставлять это на самотек, сегодня плечо, завтра перелом, послезавтра что? Тебе голову проломят, вот что. А я не могу допустить, чтобы в подчиненном мне батальоне творилось подобное варварство, а, что думаешь? Можешь все-таки пока не поздно?... — Товарищ гауптман, не понимаю о чем вы, мы всего лишь отрабатывали приемы, но никак не замешаны в том, в чем вы нас обвиняете, — я мягко улыбнулась и свободно помахала «вывихнутой» рукой. Регенерация, мать ее. Выкуси. — Это….это, что…но я же видел… — у гештальта на секунду от удивления приоткрылся рот, но товарищ Вайсмунд быстро взял себя в руки — Ладно, что ж, в любом случае я тебя искал для чего, ты назначаешься на патрульно-постовую службу, вот с этой леди. Ренэ радостно помахала мне рукой, а я утомленно вздохнула. — А может?... — Не может, — отрезал Конрад — У нее ветер в голове, то в здании потеряется, то табельное в магазине забудет, а ты за ней присмотришь. — Но это же было всего один раз! — излишне звонко и протестующе крикнула реплика. — Не хватало, чтобы это происходило постоянно, — в ответ прикрикнул Вайсмунд и затем снова обратился ко мне — Завтра получишь всю необходимую экипировку, Ренэ собственно с этим и поможет, а пока что возвращайся на участок, что-то мне подсказывает, что в гнезде тебе пока что лучше не появляться… — Есть возвращаться, разрешите идти? — Свободна, — гауптман развернулся и пошел прочь, оставив нас с Ренэ одних. Я устало оглянулась на общежитие и поняла вдруг, что хочу спать. ШШШШШ-ПОК — Ой, а тебя правда били? Сильно? Сейчас погоди! — я устало обернулась и встретилась с довольной улыбкой и протянутым патчем.

***

Вечерело, кое-где уже зажигались витрины и огоньки вывесок, гештальты спешили домой, так что я решила просто прогуляться вместо набитого маглева, тем более что Управление оказалось не так далеко от моего участка. Что же мы имеем по итогу этого безумного дня? Унизительный медосмотр - есть, полная корзинка волокиты по участку - есть, идиотка напарница что вечно витает в облаках - есть, драка с сестрами на ровном месте - есть. Странно, но, по-моему, случаю в общежитии чего-то недоставало. Я, конечно же, тут всего сутки, но уже успела заметить, что местным репликам Протекторам не достает какой-то… ну не знаю, жесткости что ли, серьезности, того мрачного чувства угрозы, которое нагоняло страх на жителей Халкета. Тут они были, если можно так выразиться, себе на уме, служба для них была аспектом жизни, но лишь одним из многих. Я вдруг подумала, что не заметила в глазах даже той же Камы, по сути предводительницы, которая должна быть жестче всех, прямой агрессии и жестокости. Пффф глупости, а чего тогда она на меня налетела? Хотя стоп, это же я первой поддала газу… Получается это я там главное быдло, а не они? Пффф ну уж нет! Еще раз фыркнув, я вынырнула из-за угла и оказалась во дворе своей многоэтажки. Бабушек, разумеется уже не было, только иногда в холле единственного центрального подъезда скрывались возвращавшиеся с работы гештальты. Двор и дорогу возле освещали мягкие желтоватые лампы, да множество сиявших на фоне темных стен окон. Я остановилась и слегка залюбовалась, было в этом всем ощущение жизни, большой настоящей и текущей жизни. Халкет по ночам вымирал напрочь и нам только и оставалось, что бродить по пустым темным улицам пустого города. Так, а теперь пора навестить местное Правление. Нашла я их сразу, в подъезде среди бело-зеленых стен была призывно полуоткрыта серая железная дверь из-за которой доносился смех и тянуло куревом, а иногда и прорывались музыка из радио. Ну сразу видно, занятый заботой о жильцах. Пора нарушить их идиллию… — Добрый вечер, товарищи старшие по дому, — с улыбкой зашла я внутрь, «случайно» как следует пнув дверь, железом об железо получается тот еще звук, так что на меня мгновенно обратили внимание. Эх, с этим контингентом мы не сработаемся… Внутри широкого кабинета сидели трое гештальтов. Первой была закутанная в шаль с блестками женщина, лицо которой было накрашено на манер клоуна из цирка и искажено в гримасе презрения ко всему живому. Вторым был толстый и низкий мужичок, с блестящей лысиной и постоянно потевшим лбом, он быстро оббежал нас всех испуганным взглядом. Который затем остановился на моей заднице. Третьим же был высокий полудед со вздернутым носом и видом оскорбленной невинности, руки скрещены, ноги отбивают нервный ритм по дощечкам пола. Лишь взглянув на меня, он вдруг злорадно ухмыльнулся и сказал первым двум. — A? Ну че… Хехехе, все кончился ваш праздник, кончился! А я ведь говорил, говорил что видел ее. Но вы то мне не верили и что теперь? Все теперь, баста, уж она то за вас возьмется, будьте покойны, — гештальт резво встал и направился к выходу, но натолкнулся на выставленный локоть — Да не, товарищ Протектор, вы не подумайте, я не с этими ротозеями, я сюда разбираться приходил, как жилец, но, похоже, тут сейчас будет швах… В ответ на мой вопросительный взгляд женщина нехотя кивнула, и я пропустила полудедка, который со смехом удалился. Мы остались втроем и смотрели друг на друга пару секунд. — Добрый вечер, госпожа Протектор, добрый вечер, — ответила женщина так, словно бросала мне на манер подачек — Чем мы обязаны вашему визиту? — Господ здесь нет, господа все на Буяне, — я решила не отставать и присела прямо на ее стол, небрежно подвинув чашку чая — Штар Т7340, ваша новая блок-страж, имена ваши спрашивать не буду, не нужны, да и не интересно, мне требуются полные списки жильцов и ключи от опорного пункта. Кьяяяя! Какая же я злодейка, выкуси! — Меня зовут Зинаида Ильинична, а этот немолодой человек Курт Прецлау, — женщина наглухо проигнорировала мои слова и толстой рукой с перстнем указала на мужичка, который то и дело проходил шею платком. — Очеприятно очеприятно очеприятно мы дженедумали что выпридете ткбыстро очеприятн очеприятно, — внезапно он осекся и заметил мой брезгливый взгляд — Ах дадада вот ваши ключи, опорный пункт прямо по коридору, напротив лифта, а список жильцов, он как бы так сказать, эм…канул в лету. Ты же моя умница. Курт от испуга поломал всю игру размалеванной и позволил мне пойти в наступление. — Благодарю, — я взяла ключи — А что значит канул в лету? — Он, товарищ Протектор, еще только находится на пересборе, это все-таки не наши обязанности, вы должны понимать, возможно через месяц или... AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA Наш разговор прервал громкий и отчаянный женский крик. Я мгновенно вылетела из кабинета и широкими скачками понеслась по лестнице. Блять, лишь бы успеть! Пока могут орать, ничего летального не произошло. Тут главное успеть! По слуху орали на четвертом этаже, поэтому я быстро оказалась на лестничной клетке. Так, теперь квартира, какая? Я начала со всего размаху колотить по дверями, как вдруг за одной из них раздались звуки борьбы и сдавленные крики. Поняла. Оттолкнувшись от стены, я с размаху всадила длинную ногу-спицу в дверь, от чего та распахнулась настежь. Бездна, она даже не заперта! Влетев внутрь, я увидела маленького гештальтика, что, прижав руку ко рту, сдерживал струйку крови и тыкал рукой в сторону комнаты. А в комнате, взмыленный и насквозь пропахший алкоголем мужчина как попало лупил женщину в залитом чем-то халате. — Ты че сука!? Ты куда нахуй ко мне лезешь!? Ты… — договорить я ему не дала, и ударил локтем по темени. Удивленный гештальт обернулся и тут же получил кулаком в челюсть, упав навзнич. Женщина испуганно вскочила и бросилась к ребенку, схватив его и принявшись вытирать кровь. Я тем временем взяла мужчину на удушающий и «выключила» плавным ударом в затылок. Все, от боли он секунд 10 ни о чем кроме себя думать не будет. — Вы живы, скорая нужна? — крикнула я в квартиру, где женщина уже протерла ребенку лицо и теперь смазывала ранку йодом. — Ой спасибо вам, реплика, спасибо большое! Эта ж скотина опять напилась, опять нажрался сволочь и в драку! Ой без вас что бы было, спасибо, — все это женщина с гематомами в халате пролепетала на одном выдохе, вернувшись из ванной и сев на диван. Гештальтик все так же жался ко ней, но на меня смотрел… С восхищением. — Да я скорую говорю надо? Сыну или вам? — Что? Ой, нененене, тут же ерунда, мы сами справимся. — У вас лицо разбито и могут быть переломы или,… — Нет нет, что вы, не волнуйтесь, там же разбираться станут, опять на работу звонить будут, нет нет нет, все в порядке, сейчас к соседке сходим, она тут фельдшер, — ее лицо вдруг исказил гнев — Только вот эту пьянь поганую изолируйте, подонка, сволочь такую, на сына родного поднял руку! А? На кого руку поднял, дрянь такая!? Женщина попробовала было встать и ударить мужа, но ребенок вскрикнул, и она тут же села, принявшись проверять его. Я подняла булькающее от боли и вонючее от водки тело и пинками погнала к выходу. — Ээээ нутыче делаешь ты че ко мне вдом пришла а блять я тебя… — удар между ног и гештальт повизгивая сгибается. Таким макаром мы и ввалились в кабинет правления, встретив растревоженные лица. — Что случилось? Что такое? Что там произошло? — начала лепетать Зинаида, когда я предъявила им пропитую тушу мужчины. — Вот дурень опять напился и опять принялся жену с сыном колотить, бестолочь, — всплеснул руками Курт. — Что значит опять? — Он иногда надирается с собутыльниками у гаражей, и когда не в духе руками машет, — пояснил мужчина. — Так какого ж хуя вы все молчите?! — крикнула я — Связь мне с районным Отделением быстро, телесные в отношении лица не достигшего 14 лет, его расстрел ждет. Никакой расстрел его не ждет, просто пугаю, но разбираться будут долго. Только вот есть одна проблема, имеется такая практика, что жена, как отойдет от эмоций прибежит его защищать и умолять отпустить. Ну как же? «Кормилец единственный в семье, отпустите, а то с работы уволят, что я на собрании скажу, он не будет больше», а там и заявление откажется писать и побои не станет снимать, и вообще никто никого не бил это совпадение. До чего же глупый народ эти гештальты, но… Есть у меня одна идея. — Отставить связь с Отделением, — проговорила я и Курт замер у телефона, убрав палец с диска. — Отставить? Но вы же сказали… — Я сказала, да, дайте ка мне, товарищ, полотенце и ваше радио, — получив все необходимое, я привела свою жертву в Опорник и кинула на диван, принявшись наматывать полотенце на руку. Громко заиграло радио на Ойле-волне, перекрывая все посторонние шумы, в приоткрытую дверь смотрели управляющие домом и случайные жильцы, которые выглянули из своих квартир. — Ты че, железная, посадить меня хошь? — то ли пропел, то ли проговорил горе алкоголик, пытаясь встать. — Ни то, ни другое, — коварно ответила я, оглянувшись на зрителей — Это долго и скорее всего бессмысленно, у меня есть идея получше. Ты ведь любишь отрываться тех, кто слабее? Ну так теперь побудь на их месте. Била я долго, минут 15 или около того, била с размаху, но не особо сильно, чтобы ничего не сломать и не оставлять следов, которые явно укажут на меня. Гешатальт сперва орал и трепыхался, но постепенно затих и лишь закрывал голову от особо-сильных ударов. Один за другим, я вколачивала кулаки в его обрюзгшее, потное тело. Когда все закончилось, он уже в полной фрустрации лежал на полу с обоссаными трениками и сочащейся изо рта кровью. — Свободен, можешь уебывать, но помни, еще раз и станешь инвалидом, — я выволокла тело на лестницу и закурила. Тело вяло поползло на четвереньках вверх по лестнице. Заглянув в правление, я увидела, как Курт с Зинаидой яростно сортируют документы.

***

— И так они сидели до глубокой ночи, даже не пикнули, представляешь? На следующий день я пересказывала Ренэ свои злоключения прошлого вечера, а та смотрела на меня круглыми как монеты глазами. С утра я пораньше принеслась в Управление и получила всю необходимую экипировку, торопится было не обязательно, но нервный тремор от отсутствия оружия основательно давил на мозг, и я едва ли не силком потащила реплику напарницу на склад. И вот, в новой, еще пахнущей упаковочным полиэтиленом полунакидке, с табельным Протектором в кобуре и сигаретой в зубах я сидела в гладком и приземистом Капо. — Это же какой-то ужас, почему ты не связалась с Отделением, дежурный наряд бы его принял. — А смысл? Уедет на 15 суток, выйдет и снова за старое возьмется, а так я все время рядом и ссадины у него не скоро пройдут. — Смысл в том, что это по закону, — моя напарница к слову опоздала, но явилась как обычно в виде гештальтки на балу и болтала о всякой ерунде, пока я получала все необходимое. — Ну и что? — пожала я плечами — Мало ли что по закону. — Ну как? Вот смотри, два плюс два это сколько? — Допустим что четыре, это ты к чему? — А вот у тебя получается, что два плюс два, это десять, а если так подумать, то и пять, и сто двадцать, и… — Поняла я, поняла, не нуди! — прикрикнула я так, что Ренэ вздрогнула — Подожди ка… — Что такое? — та непонимающе взглянула в ответ. — Двигатель глуши и слушай, — машина встала, и мы прислушались. Нет, мне не показалось, я точно слышала голоса, где—то спереди. — Ой, я теперь тоже слышу, — ответила напарница. Я только шикнула на нее, и мы обе вышли к небольшой заброшке с пристроенным кунгом, затерявшейся в посадке у железнодорожной насыпи. Ну да, что и следовало проверить - на крыше кунга сидел малолетний гештальт, а группка других, стоявших на земле, с веселым гоготом швырялась в него камнями. За шумом они не заметили наших шагов, потому мы подобрались практически в плотную. — А ну, что это вы тут делаете? — строго спросила Ренэ, а я свистнула. Гештальты удивленно пооборачивались дабы разбежаться, но оказалось, что все пути уже были заблокированы. — Так а мы че? Мы же играем просто, — вышел вперед один постарше, видимо предводитель — В имперский дрон. — Какой еще дрон? — я указала на сидящего рукой — Он же от страха обосраться готов. — Имперский, мы его на кунг посадили, типа он разведывательный дрон в воздухе, и камнями—ракетами стреляли, а он потом слезать забоялся, — пояснил предводитель. — Ничего я не забоялся, я вообще с вами играть не хотел. — А если кто-то будет стучать, то он из разведывательного станет ударным, понял? — крикнул предводитель, но Ренэ его перебила. — Глупости всякие придумываете, ладно хоть не попали, все, игры кончились, расходитесь, — Реплика потянула руки, чтобы снять «дрон», а мальчишки принялись расходиться, но при этом как-то странно поглядывать на нас. Я рассеяно провожала их глазами, и вдруг задалась вопросом, а чего это с этими почти босяками в обносках, у которых от сигарет голос ниже чем у меня, вдруг стал играть вроде бы прилично одетый и нормальный на вид гештальтик. И чего это они поглядывают на нас так подозрительно?... Ренэ наконец то сняла беднягу с кунга, а я шагнула вперед и схватила предводителя за плечо. — Что-то вы, ребята, темните, пойдем ка к машине, ты нам все подробно расскажешь. — Атас пацаны, мусора! — заверещал главарь и сбросив грязную олимпийку побежал прочь. Из пристройки вылетели несколько взрослых гештальтов и так же помчались кто куда. — Стоять! — крикнула Ренэ и мы вдвоем понеслись следом. Взрослых догонять уже было поздно, поэтому мы переключились на малолеток. Но те оказались слишком верткими и маневренными по сравнению с нами, поэтому я выхватила пистолет. — Ты с ума сошла, стой не стреляяяяяяяя…! — закричала Ренэ и попыталась перехватить мою руку. БАХ! Перед ногой «предводителя» вспыхнул фонтанчик пыли, подросток от испуга запнулся и полетел на землю. Я увернулась от напарницы и схватила гештальта за шкирку, занеся руку чтобы отвесить пощечину… Но подоспевшая Ренэ резко перехватила мою руку. — Дура, ты по кому стрелять собралась!? — Пусти меня, девка блять, и не мешайся, — прошипела я раздраженно — Из нас двоих тут хоть кто-то работает. — Кто работает, ты что ли? Ты его покалечить могла или вообще убить! — Это преступник, шпана дворовая, ну покалечу и что, переживет, а убью, так будущей проблемой меньше! — я снова попыталась дать задержанном по морде, но тут моя вторая рука ушла в захват. Все, сучка, ты напросилась, щас я тебе всю болтовню в глотку обратно запихаю. Уже через мгновение мы, словно кошки, покатились по земле, вцепившись друг другу в волосы и нанося кривые удары. Испуганный гештальт отполз и в полном шоке наблюдал нашу драку. Я попыталась взять Ренэ на болевой, но вместо этого потеряла точку опоры и оказалась животом на земле, упертая лицом в камень и с выкрученными руками. — Ты тут никого не убьешь, никого не покалечишь, ты будешь соблюдать закон, нравиться тебе это или нет, — тяжело дыша и отфыркиваясь от пыли злобно проговорила реплика — Понятно? Я в ответ прорычала место куда она должна пойти. — Я спросила это понятно!? — еще раз рявкнула Ренэ и потянула за руку — Ааааа блять да понятно-понятно пусти я успокоилась, — напарница наконец слезла с меня и принялась отряхиваться. Я тоже встала и, злобно поглядывая на нее, поправила накидку. До дома доехали молча, молча Ренэ высадила меня и картинно взревев двигателем резко унеслась в сторону улицы. Я только фыркнула. Ну надо же, фифа какая, тоже мне, по закону. Такая как ты в Халкете и месяца бы не протянула. Или протянула? Меня то она быстро скрутила… Мда, невеселая вырисовывается ситуация, как-то у меня все выходит через одно место. С теми поругалась, с этой подралась. Нет, они конечно сами виноваты, но все равно неприятно. Если так пойдет дальше, то это только создаст лишние проблемы, и меня к моей цели никак не приблизит. В голову тут же пришли мысли о Протеже и ее задании. Я все еще решительно не понимаю с какой стороны за него браться, за последние несколько дней было совершенно не до хитрых планов. Невеселые мысли лезли в голову, но я решила, что бездна с ними всеми, потом разберусь, мне еще поквартирный обход делать.

***

"Тук-тук-тук-тук разгорелся наш утюг" - напевала я, от души долбясь в квартиры. Сегодня суббота, так что большинство жильцов должны быть дома, значит быстро порешаем вопросы. Я постепенно обходила квартиры и успела познакомиться со множеством персонажей. Вчерашние жертвы домашнего насилия готовы были мне руки целовать и чуть ли не силком попытались пригласить на чай, но я вежливо отказалась. Знакомые пенсионерки тоже отнеслись вполне радушно. Я, признаться, сперва думала, что меня начнут третировать за избиение, но жильцы отнеслись с пониманием и к алкашу-садисту сочувствия не испытывали. В 280-й квартире меня встретила миловидная женщина лет 28, и я только с третьего раза выпытала у Феди, что это его мать, а не девушка. Семейство Штирманнов сперва испугалось, что их чадо что-то натворило на пару со своим дружком, но быстро расслабилось, когда узнало, что это просто обход. В целом, жильцы выглядели вполне пристойно. — Хозяева, открывает, блок-страж, обход делаю, — ударила я в очередную дверь кулаком, та распахнулась и на пороге появился тот интеллигентный дедок, что грозил правлению анальными карами. — Ах, госпожа Протектор, проходите конечно же проходите, — с готовностью пригласил меня хозяин и я прошла. Дело в том, что он был в списке ЛПИ, Лиц Представляющих Интерес, бывшим имперским дворянином то есть. Я сперва опешила даже, но оказалось, что Революцию он застал то ли в пятилетнем, то ли в четырехлетнем возрасте и поучаствовать во всяких веселых делах не успел. Зато успел побывать в лагерях, аж на самом Хеймате и вообще хлебнуть всякого жизни. — Товарищ Николас Зерт, я по инструкции обязана провести у вас первичный досмотр, — осторожно начала я, предчувствую протесты. — Ну какой я вам товарищ, госпожа? — усмехнулся старый — Проводите коли надо, только вот меня ЧеКа ваша итак досматривает раз в полгода, больно нравлюсь я им вестимо. Мы прошли в его небольшую двушку и я, честно сказать, оказалась в шоке. В досье сказано, что гражданин склонен коллекционировать произведения искусства, но на деле это выглядело внушительнее чем я себе навоображала. Стены были увешаны картинами, высокие шкафы ломились от больших книг в крепких переплетах, а всю вторую комнату занимала, по-видимому, мастерская деда, который увлекался живописью. — Может чаю? — возник хозяин квартиру у меня под локтем. — Нет, спасибо, просто посмотрю и все, — я рассеяно пробежалась глазами по стенам. И вдруг заметила знакомый образ… На огромном красном плато толпились люди, пробегая по красным переливчатым песками, они отчаянно неслись куда-то за горизонт. Небеса над ними раскалывались и на огромные черные здания в форме пик и игл изливался не то свет, не то кровь. Картина потустороннего мира, в котором смыкаются время и сон… — Это «Город мертвых» Эммануила Ванхеля, Тотенштат, нравится? — Мрачно у него получилось, тревожно как-то, вам не кажется? — Господин Ванхель был великим художником, куда уж нам понять его замысел — проговорил дед, явно обрадованный моим интересом — Но несчастного сгубил собственный разум, шизофрения, что поделать. Говорят, это была его последняя картина, которую он писал по ночам, мучимый кошмарами. — Он умер или сошел с ума? — Слишком много страдал от резонанса, тогда еще в единой Империи была мода на евгенику, человечество хотело покорить реальность, и предки господина Ванхеля согласились участвовать в программе «Новой крови». — Да, очевидно эксперимент вышел неудачный, человеконенавистническая натура угнетателей во всей красе — проговорила я, все еще разглядывая картину — Но ведь, если так подумать, тогда бы и мы лишились этого шедевра, передано вполне точно. — Госпожа Протектор, с вами все в порядке? — осторожно спросил Николас — Это же выдуманное место — Осмотр закончен, всего доброго, — в задумчивости проговорила я, покинув квартиру. Я опять курила и просто смотрела в окно, размышляя. Картина навела меня на невеселые мысли о Халкете, о произошедшем в мире песков, в Нигде, и об Андреасе. Как он там? В порядке ли? Как же мне его скорее вытащить? Я ровным счетом ни-че-го не понимаю в Био-Резонансе, хотя наполовину и заражена им. Почему вот у меня проявилась регенерация как у искаженных реплик, а разум сохранился? Что за тварь вселилась в меня во время бунта? Можно ли обернуть смерть вспять, можно ли обмануть саму реальность? Что есть вообще реальность в нынешнем нестабильном мире, когда один измученный одиночеством и равнодушием разум становится угрозой целому государству? Одиночество, по иронии судьбы именно в захолустье я поняла, как мне не хватало общения. Как хорошо было иметь соратников, разговаривать, общаться и слышать слова поддержки. «Мы сильны, только пока едины» - это лозунг Нации, но если подумать, то ее общество едино только на бумаге. А в реальности Протекторы вроде меня быстро докажут обратное рядом сводок о происшествиях. Тогда мы смогли выстоять против надвигающихся страданий только потому, что были друг у друга, все мы - гештальты и реплики, гражданские и служащие, от простых горничных до генералов армии. В этом была сила, а теперь что? Я снова там же, где и начинала. Сам напала на тех реплик в общежитии, подралась с напарницей, которая по сути была кругом права. Бездна побери, да никто из них не желал мне зла! Я и курю то сейчас сигареты, которые мне подарили в приветствии. Одна я здесь не справлюсь, и Aндреаса не спасу, если буду на всех кидаться словно сумасшедшая. Мне критически нужна помощь, а потому…. Эх, потому придется извиняться.

***

— Да ну что ты, ерунда какая! Никто на тебя не злится тут! — рассмеялась Т7361 Кама, с которой мы хлебали кофе, будто старые подруги — Ты, конечно, девка вздорная, но далеко не настолько, насколько нужно чтобы были проблемы. — Значит вы не злитесь? — Хватить выкать, во-первых, во-вторых здорово ты придумала с самообороной, — Кама придвинулась поближе — Мы думали ты нас сдашь с потрохами, а ты вон как ловко выкрутилась, давай колись, как этот фокус с плечом провернула? — Ээээм практика, с прошлого места службы. — А ну и ладно, не хочешь не говори, нам Динка все мозги пропарила своим резонансом, но мы ее за взятку отгулом уговорили не передавать мнемограммы Вайсмунду. — Она настолько не любит работать? — я улыбнулась, вспомнив томные вздохи Кранич. — Больше чем ты можешь себе представить, сестренка, — положила мне руку на плечо Кама — Ладно, сейчас позову Ренэ, а то она, честное слово, даже обижаться толком не умеет. Реплика встала и скрылась в комнате, чтобы через несколько секунд втащить на кухню надутую Ренэ, которая демонстративно смотрела в сторону. — Ну вот, дорогая моя, она пришла извинятся, давай мирись, — но напарница и бровью не провела, продолжая буравить взглядом шкафчик. — Ренэ, послушай, я сожалею что тогда сорвалась на выезде, — мда, у меня от смущения сейчас лицо отвалится — Не стоило мне горячиться, прости меня. Но Ренэ снова ответила демонстративным молчанием. Кама хихикнула. — Что ты из себя строишь недотрогу? Соглашайся, вам ведь еще служить вместе, я теперь из принципа не поменяю вашу пару, хотя могу, — но ответа не последовало. Ладно, милая моя, не хотела я этого делать, но ты не оставляешь мне выбора. — Слушай, ты ведь заметила, что у меня уши проколоты? Если простишь меня, то расскажу… — я собралась с мыслями — То расскажу, как у меня были отношения с гештальтом. — Мхп! — издала странный звук Ренэ, в которой обида боролась с дичайшим приступом любопытства, наконец второе взяло верх, и она уставилась на меня восторженными глазами — Ааааахэээээм ладно! Я прощаю тебя, но есть еще одно условие. — Эх, какое? — спросила я, предчувствуя подвох. — Ты сходишь со мной в CПA-салон.