The Foxhole Force: Season 2

Ранее в сериале «Могучие Рейнджеры: Сила Лисьей Норы.

Генерал Мулдани пыталась манипулировать Кевином, чтобы тот помог ей выбраться из Гнезда. Когда появились Рейнджеры, Кевин защитил Мулдани от нападения Элисон, повредив при этом руку. Элисон и Кевин поссорились, благодаря чему Нил, наконец, осознал тот факт, что они были вместе, о чем его никто, даже его Лис, не предупреждал. Позже в тот же день Эндрю отвел Нила на поляну, которая послужила источником вдохновения для создания «поляны в его голове». Они говорили о своих Лисах, о прошлом Эндрю и его шрамах. Когда Мулдани атаковала снова, она привела с собой армию обычных Воронов и монстра, который сделал их бесполезными, приклеив их ноги к бетонному полу. Вопреки приказу Тренера Кевин пришел им на помощь, но тоже оказался в опасности, что заставило их розовую напарницу повысить свою силу и впервые активировать режим Супер Лисьей Норы. В конце дня Элисон и Кевин, казалось, во всем разобрались, а Нил отправился на крышу, чтобы провести некоторое время с Эндрю.

С2 Э3: Смотрите Сканер Вкуса

________________

Что бы ты выбрал: Европу или Южную Америку? Что. Для чего? Если наступит конец света, куда бы ты убежал? Никуда. Пальметто. Эта адская дыра, кишащая Воронами? Дом. Не ад. Это последнее место, которое я бы выбрал. Я думаю о Перу. Перу? Перу. Вернуться обратно. Перу. За кем? Никем. Эндрю. Аарон и Ники. Может быть. Ты? Нил. Ты бы вернулся за Нилом? Ты. Может. Не стал бы. Первое место. Уйти. Без. Это говоришь ты. Эндрю. Что? Больше никто? Пистолеты или ножи? Я предпочитаю ножи, но пистолеты позволяют атаковать на большом расстоянии. Ножи. Зависит от обстоятельств. Каких? Враг. Ммм… зомби. Пистолет. Наемники. Нож. Вороны. Нож. Монстры. Пистолет. Кевин. Эндрю! Ты прав, это определенно руки. А теперь вернемся к зомби. Что. Что могло бы создать зомби? Паук. Радиоактивный. Ты перепутал фильмы. Инопланетянин. Космос. Из. Ты думаешь о Супермене. Бог? Не существует. Правительство? Распространенный ответ — вирус. Хотя, озможно, вирус, созданный правительством, посредством. Как ты думаешь, из-за чего начнется Четвертая Мировая война? Если. Вопрос не в том, произойдет ли это, а в том, когда это произойдет. Пессимист. Реалист. Голод? Может быть. Но деньги это спусковой крючок. Любовь. Ты имеешь в виду ненависть. Имею в виду. Я. Люблю. Я не знаю. Эндрю. Что. Война. Нехорошо. Не нравится. Ты видел войну? Много. Не очень хорошо. Когда? Поменяй. Тема. Другую. Хорошо. Эндрю. Что. Время. Начать. — Эндрю, ты готов? — Спросила Рене, отвлекая его от размышлений. Напомни мне еще раз, почему я согласился на это? Дети. Безопасность. Помощь. Эндрю мысленно вздохнул. Он кивнул. Кому-то пришла в голову фантастическая идея включить его в совершенно новую программу занятий Центра в качестве тренировочного манекена для занятий по самообороне, за которые теперь отвечала Рене. Молодежный Центр официально возобновил работу в понедельник, и можно только догадываться, почему все ожидали, что первая неделя пройдет медленно. Прошло четыре дня, а народу в нем было как никогда много. Их новый временной интервал, посвященный самообороне, оказался популярным хотя бы потому, что это было самое инновационное мероприятие, которое Центр проводил за последние годы. Там было около двадцати пяти детей, некоторые из них были знакомы в Центре, некоторые новички, и все они, начиная с Эндрю, стояли посреди баскетбольной площадки, ожидая, что что-то произойдет. Рене уже объяснила один из самых простых приемов самообороны, как освободиться от захвата за запястье, и теперь пришло время продемонстрировать. Рене протянула Эндрю свое запястье, и он крепко сжал его. Когда он соглашался на это, его главным условием было то, что он не будет ничего демонстрировать детям. Он мог сколько угодно издеваться над Рене, но он не поднял бы на них руку, даже если бы это была просто тренировка. — Хорошо. Видите? Если кто-то вот так схватит вас за запястье, вашим первым побуждением будет вырваться от нападающего в противоположном направлении, но именно этого они и ожидают, — Рене изо всех сил тянула в свою сторону, а Эндрю — в другую. Ранее она заверила его, что ему не стоит беспокоиться о том, что на ее коже останутся синяки, но Эндрю это не беспокоило. Они никогда не отступали, когда спарринговали вместе. — Что вам нужно сделать, так это застать их врасплох, начав действовать заодно с ними. Это выведет их из равновесия. Используйте эту секунду неожиданности в своих интересах. Оттолкните их, положите руку на свое запястье рядом с их запястьем и надавите вниз, напрягая все свое тело. Подобный этому. Когда хватка ослабнет, вы бегите в другую сторону. Они закончили постановку движения в замедленном темпе. — Все это видели? — Спросила Рене. Несколько детей в задних рядах покачали головами и подвинулись вперед для повторной демонстрации. — Шаг первый: не сопротивляйтесь и двигайтесь вперед. Шаг второй: возьмитесь за запястье и надавите вниз. Шаг третий: убегайте. Эндрю схватил Рене за запястье, и она медленно высвободилась из его хватки еще два раза, прежде чем они продемонстрировали это на полной скорости. — Вау! — Потрясающе! — Я хочу попробовать! — Я тоже! Рене рассмеялась и хлопнула в ладоши. — Все, выбирайте партнеров, и вы сможете по очереди вырываться из захвата друг друга. Мы с Эндрю пройдемся по залу, давая указания и корректируя позы. Эндрю скосил на нее глаза, но она лишь улыбнулась ему. Эндрю. Ради. Детей. Он предположил, что мог бы сделать исключение для первого урока. Он обошел пары, высказывая свое мнение, когда увидел опасность получения травмы. — Держи ее руку ближе. — Следи за плечом. — Дави вниз, а не назад. Могло быть и хуже. Десять минут спустя Рене собрала всех вокруг себя. — А теперь представьте, что они вцепятся вам в оба запястья. Кто-нибудь хочет угадать, как из этого вырваться? Эндрю сыграл свою роль нападающего и схватил Рене за обе руки. Идеи полетели из разных сторон. — Оттолкни его! — Наступи ему на ногу! — Ударь головой в лоб! Пока дети кричали, Рене воспроизводила все их идеи в замедленном режиме, чтобы они могли убедиться, работают они или нет. К тому времени, как кто-то крикнул, чтобы они плюнули ему в лицо, Эндрю уже был готов. Конечно, Рене знала, что этого делать не стоит. Смеясь, она шаг за шагом пыталась освободиться от него. — Сначала вам нужно… Эндрю был благодарен, когда урок закончился. Когда дети убежали с улыбками на лицах, рассказывая о том, чему они научились, он переосмыслил все свои жизненные решения, которые привели его к этому моменту. Королева. Драмы. Угроза. Арктик фыркнул. Он оставался на площадке достаточно долго, чтобы выслушать благодарность Рене, но ушел, когда вошла волейбольная команда, неся сетку и принадлежности для дневной тренировки. Эндрю ужасно хотелось закурить. Поскольку Тренер попросил его забрать все, что он заказал онлайн для Центра, он направился к выходу. — Дрю! Дрю! — крикнул кто-то, когда он подошел к двойным металлическим дверям, ведущим в новую зону регистрации. — Джош. — Угадай, что... — Ты был здесь сегодня утром, — и вчера утром, и позапрошлым утром, — вспомнил Эндрю. — Да, но это не важно. У меня важные новости! — Ты пропускаешь школу. — Эндрю не собирался отчитывать кого-то за то, что он время от времени пропускает пару дней занятий, но он знал, что не может мириться и с длительными прогулами. Тренер уволил бы его. — Это было грандиозное открытие! Я не хотел ничего пропустить на этой неделе. Кроме того, мне нужно было приходить по утрам, пока я еще мог. — Что это значит. — Именно это я и пытаюсь тебе сказать! Есть новая семья, Дрю. Они хотят взять меня на воспитание. Я еще не встречался с ними, но им понравилось мое досье. Новость, безусловно, была сенсационной. Они остановили Эндрю, не доходя до входа в Молодежный Центр. Рейнольдс взглянула на них из-за стойки, но в остальном проигнорировал. — Где? — Здесь, в Пальметто. Мне даже не придется уходить. Разве это не здорово? Прошел месяц с начала его новой жизни после комы, а Эндрю все еще не привык к тому, что внутри у него что-то сжимается, когда он слышит что-то, что ему не совсем нравится. Не совсем, — безрезультатно подсказал Арктик. Джош не в первый раз забегал вперед, когда у него появлялась потенциальная новая семья. К сожалению, Эндрю знал, что это не в последний раз. — Все равно это не причина пропускать школу, — таков был его ответ. Джош закатил глаза, словно Эндрю был единственным, кто не прислушивался к доводам рассудка. — Это не так уж и важно. К тому же, они заставят меня пойти. Если они будут хоть немного хороши, они так и сделают, верно? Им будет не все равно, пойду ли я в школу. — Не питай особых надежд. Пессимист. Реалист. И он тоже стоит научиться быть таким. Не говоря больше ни слова, Эндрю толкнул дверь и вышел из Центра. — Куда ты идешь? — На выход. — Можно мне пойти с тобой? — Спросил Джош, не отставая от него. — Нет. — Да ладно тебе! Я все равно ухожу. Куда ты идешь? — В центр города. — Позволь мне пойти с тобой, пойдем. Я не буду тебе мешать, обещаю, — Джош поднял руки в молитвенном жесте. — Никогда не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — он даже не смог выудить пачку сигарет из кармана. — Ладно, я тебя немного побеспокою. О! У меня есть Milky Way. Можно мне пойти? — Джош полез в свой рюкзак и предложил Эндрю шоколадку. Смирившись с последствиями того жизненного выбора, о котором он думал ранее, он подавил потребность в никотине и свернул с парковки. — Мы не поедем на машине, — он также вырвал шоколадку из рук Джоша. Джош пожал плечами и ухмыльнулся. — Я буду жить.

* * *

Они вместе пошли по дороге. Из всех детей в Центре Джош был самым нелюбимым. Ложь. Заткнись. Возможно, это было из-за его склонности повсюду следовать за Эндрю, из-за его неспособности сохранять спокойствие, когда он был в настроении поболтать, или из-за его неспособности произнести ни единого слова, когда он был не в настроении. Перепады настроения Джоша ни для кого в Центре не были новостью, и Эндрю был уверен, что кто-то счел нужным обратить внимание ребенка на то, что настроение Эндрю было таким же, как у него, что заставило мальчика прилепиться к нему, как к клею. Он также был уверен, что этим человеком был Ники. Или, возможно, его неприязнь к Джошу была как-то связана с его общей неприязнью к детской наивности. Этот парень был умным, умничал, когда хотел, но все еще оставался невероятно наивным для недавно достигшего тринадцатилетия подростка, который жил в приюте для трудных подростков и уже по меньшей мере трижды переходил из одной приемной семьи в другую. То, как такой человек все еще сохранял оптимистичный настрой, было за пределами понимания Эндрю. И теперь, по прошествии нескольких месяцев, он мог признать, что его юное «я» испытывало что-то похожее на зависть к тому факту, что Джош все еще мог сохранять надежду, в то время как Эндрю подавил все намеки на абсурдные эмоции в своем сердце. Джош был тем парнем, которого Эндрю больше всего старался держать подальше от себя, когда начал там работать, и он также был одним из немногих, от кого он никогда не мог отделаться резкими комментариями и горькой правдой. Вот почему он был одним из тех обезьян, которых Эндрю любил. — Я подумываю о том, чтобы попробовать себя в футболе после лета. Что ты об этом думаешь? Пока они шли, Джош лавировал между людьми, идущими в противоположном направлении, как будто играл в видеоигру. Некоторые смеялись, а некоторые бросали на него косые взгляды, когда он ставил им подножку. — Мне все равно, — нейтрально ответил Эндрю. Джош повернулся и пошел спиной вперед, разговаривая с Эндрю. — Мне нравится баскетбол, но я хочу попробовать что-то новое. Все это время он продолжал играть в свою игру. — Ты можешь делать, что хочешь. — Тогда, может быть, я буду заниматься и тем, и другим! Мне нравится и то, и другое. Джош обошел другого человека. Это был парень с подозрительным взглядом. — Если ты споткнешься и упадешь, я только посмеюсь, — заявил он совершенно серьезно. — Ты смеешься? Да, конечно! Да, конечно. Заткнись. — Не мог бы ты сказать мне, где… — несмотря на свои слова, когда Джош споткнулся о собственную ногу, обходя женщину, Эндрю инстинктивно протянул руку, чтобы удержать его от падения. Джош ухмыльнулся, но ничего не сказал по этому поводу. — Ты можешь сказать мне, куда мы сейчас направляемся? Эндрю повернул направо на следующем углу. — Тренер купил что-то в Интернете. — Почему он не попросил, чтобы ему это доставили? — Действительно, почему. — Он не знает как. Джош фыркнул. — Он динозавр. — Достаточно близко. Они дошли до Речного Бульвара, где справа и слева от улицы располагались магазины. Он выбрал спортивный магазин, в котором Тренер обычно покупал небольшие спортивные товары, и открыл на своем телефоне диалоговую вкладку, чтобы найти код заказа, который Тренер прислал ему этим утром. Он надеялся, что то, что купил этот человек, было достаточно маленьким, чтобы не нуждаться в машине. Эндрю был не из тех, кто ездит куда-либо без своей машины, поэтому Тренер иногда обращался с ним как с личным мальчиком на побегушках, но ему не нравилась идея разъезжать с ребенком из Центра на заднем сиденье. К счастью, когда они вышли из магазина, у Эндрю в руках был только пластиковый пакет с несколькими маленькими коробочками внутри. Через несколько магазинов налево по улице находилась лавка йогуртового мороженого, которую Эндрю ненавидел изо всех сил. Но среди множества бессмысленных вещей, которые он был проклят помнить и которые только усиливали шум в его голове, был один случай в прошлом году, когда Джош сказал ему, что один из его новых приемных родителей дал ему попробовать йогуртовое мороженое, и ему понравилось. Эндрю не хотел знать, ел ли Джош что-нибудь еще с тех пор, но он направился в магазин, не сказав ни слова, зная, что Джош последует за ним. Эндрю купил ему большую пинту в обмен на Milky Way. Всю дорогу по бульвару Джош не переставал говорить о том, о сем, и о чем угодно. Все, начиная от мероприятий, в которых он участвовал в Центре на этой неделе, и заканчивая шалостями, которые он устраивал в своем групповом доме, и любыми сплетнями, которые он мог услышать в Центре. — Знаешь, тут заключили пари, — сказал он, уплетая йогурт. — О том, являются ли Мэтт и Дэн единственной парой среди тренеров. В каком-то смысле, слушать Джоша было все равно, что разговаривать с Арктиком. — Каково твое мнение? — Что это невозможно. Должно быть что-то еще. Ты знаешь? Можешь мне сказать? Ты мог бы помочь мне выиграть хорошие деньги, понимаешь? — Не имеет значения, что я говорю. Без доказательств ты не сможешь победить. — Но если я буду знать, что ищу, я смогу их найти. Давай, Дрю, скажи мне. Джош снова начал ходить перед ним задом наперед. На этот раз, если бы он упал, Эндрю действительно не смог бы помочь. — А как же Аарон? Ники? — Бесполезная информация. — Почему? — Что бы у них ни было с кем бы то ни было, это не имеет отношения к Центру. — Хм. Рене? — Я не знаю. — Эллисон?. — Я не знаю. — Нил? — Я не знаю. — Дрю, перестань надо мной издеваться. — Я не знаю. — Отлично! — Джош преувеличенно раздраженно выдохнул. — Лишить бедного ребенка денег на спасение жизни. У Джоша оставалась еще половина мороженого, и он принялся за него, когда Эндрю ничего не ответил. Он боялся долгого подъема на холм к Центру и берег дыхание для этого. — А как насчет… — раздавшийся сбоку взрыв оборвал Джоша. Он был так поражен, что остатки йогуртового мороженого разлетелись по всей земле. Отовсюду доносились крики. Из одного из магазинов на противоположной стороне улицы выбегали люди, что очень скоро превратилось в опасную давку. Дым повалил из здания так же быстро, как и люди, а затем Эндрю выругался, когда следующее, что появилось в поле зрения, было уродливое чудовище, расталкивающее людей. — Дрю? — Голос Джоша звучал тихо. Он смотрел на монстра широко раскрытыми глазами. Существо было наполовину голубым, наполовину желтым. Оно не было особенно большим, но было таким же уродливым, как и все монстры, с которыми Эндрю когда-либо сражался, только с одним рогом на левой стороне головы, что делало его непропорциональным. Хуже всего было то, что на нем был балаклава, которая делала его внешний вид просто нелепым. Но, тем не менее, это был монстр, и он терроризировал людей. Раздался еще один взрыв, когда существо выстрелило энергетическим лучом из своего рога. На этот раз Эндрю пригнулся, когда луч попал в стену на той же стороне улицы, что и они. Со зданий над ними градом посыпалось стекло, и он позаботился о том, чтобы прикрыть Джоша своим телом, чтобы защитить его от этого. — Дрю! — Снова позвал Джош, вцепившись в футболку Эндрю железной хваткой. Эндрю заставил его ослабить хватку и сунул ему в руки пластиковый пакет, одновременно побуждая двигаться. — Беги. Давай. Давай, — он подтолкнул его вперед, и они побежали, опустив головы, уворачиваясь от людей и обломков, так как монстр не переставал стрелять по зданиям. Они пробежали несколько метров вверх по улице, и, когда показался угол, Эндрю подтолкнул Джоша, чтобы тот бежал немного быстрее. — Налево, — скомандовал он. Они свернули в переулок, и Эндрю воспользовался тем, что все остальные таким же образом скрылись с места происшествия, чтобы увеличить дистанцию между собой и Джошем под предлогом того, что люди мешают. Затем, когда он убедился, что Джош смотрит прямо перед собой, он нырнул в магазин и исчез из виду. В магазине его встретили испуганные лица, и он проигнорировал взгляды, которые на него бросали, когда он шел к задней части магазина в поисках запасного выхода. Он нашел дверь, которая вела в глухой переулок, достаточно пустынный, чтобы позволить ему трансформироваться. Арктик. Трансформироваться? Трансформироваться. Одетый в черный костюм Рейнджера, он нашел выход из переулка и вернулся на бульвар. Монстр был дальше по улице, чем когда он его оставил, и на его пути был след разрушения, начинающийся от магазина, из которого монстр вышел. Беглый осмотр позволил ему понять, что это был магазин электроники, и, приглядевшись, он увидел, что монстр что-то держит в руках. Эндрю побежал по улице. Когда он оказался достаточно близко, он преодолел остаток пути прыжком и, сделав сальто в воздухе, опустился перед монстром, угрожающе уставившись на него. — А-а-а! — взревел монстр, останавливаясь. — Штуковина цвета силы. — Как ты хочешь умереть? — Эндрю не привык разговаривать во время драк, тем более провоцировать монстров, как Рейнольдс и иногда Нил. Но не похоже, что рядом был кто-то, кто мог бы его услышать. — Прочь с дороги, штуковина цвета силы! Эндрю бросился на монстра. Существо с визгом отскочило в сторону и прижало к груди то, что несло в руках. — Ты не заберешь это у меня, штуковина цвета силы! Конечно, это только разожгло в Эндрю желание вырвать что бы то ни было из рук монстра, но когда он попытался атаковать снова, монстр изогнулся по-королевски и выпустил луч энергии из своего рога. За исключением того, что выстрел был направлен не в Эндрю, а в один из магазинов сбоку. Либо у монстра был худший прицел в истории, либо он сделал это намеренно. Через секунду все стало ясно. Женщина закричала на полу под входом в магазин и подняла руки, чтобы защититься от куска стены здания, который вот-вот должен был раздавить ее насмерть. Не теряя ни секунды, Эндрю призвал свой Черный Щит и сделал это как раз вовремя, чтобы стена не обрушилась на него. Боль пронзила его спину, когда тяжесть стены швырнула его на пол рядом с женщиной, и его руки заныли под щитом от усилия удержать стену над собой. Часть стены, упавшая на них, все еще была соединена с остальной частью трубами и строительными балками, поэтому, как бы сильно он ни напрегался, он не мог отбросить бетон в сторону. — Двигайся, — прошипел он женщине сквозь стиснутые зубы. — Я не могу! Я не могу! Моя нога. Я не могу. С большим трудом Эндрю повернул голову настолько, чтобы увидеть ногу женщины, заваленную обломками. Его руки на мгновение ослабли, и женщина снова вскрикнула, когда стена приблизилась настолько, что могла раздавить их обоих. Затем он услышал смех монстра. — Удачи тебе выбраться оттуда, штуковина с мощным цветом! Я ухожу! Краем глаза Эндрю успел заметить, как монстр развернулся и скрылся с места. Он не выстрелил и никому не причинил вреда, но монстр успешно скрылся. Линия огня, поднимающаяся по его левой руке, напомнила Эндрю о его нынешнем затруднительном положении. То же самое сказал и голос женщины. — Мне так жаль! Я не могу пошевелиться! Моя нога в ловушке. Я не могу! Я не могу! — Заткнись, — коротко ответил Эндрю, пытаясь найти выход. Эндрю, — обеспокоенно позвал его Лис. Это слишком… тяжелый. Я не могу… больше… держаться. Стена подалась, его руки задрожали, спина заныла. Помощь. Подожди. Здесь. Я не могу! Из его горла вырвался сдавленный стон, потому что стена была чертовски тяжелой, и он просто не мог больше ее удерживать. Его руки горели огнем, а плечи, казалось, вот-вот вывернутся из суставов. За секунду до того, как его руки разжались, три цветных энергетических луча ударились о стену, раздавив его заживо, и стена разлетелась на дюжину более мелких частей. Они градом посыпались на него и на женщину, но, несмотря на то, что некоторые из них больно ударили по всему телу, облегчение, которое испытали его руки, не было похоже ни на что, что Эндрю когда-либо испытывал раньше. Они онемели и были совершенно бесполезны, а Черный Щит с грохотом упал на землю, когда он даже не смог удержать вес собственного оружия. — Эндрю! — Красный Рейнджер упал рядом с ним, но тот инстинктивно оттолкнулся ногами. — Нет, — буркнул он. Джостен остановился и не попытался помочь ему подняться. Эндрю подал знак женщине, которую он спас, и Красный Рейнджер кивнул и присоединился к остальной команде, пытавшейся вытащить ее из-под обломков. К тому времени, как они это сделали, Эндрю сумел подняться на ноги и массировал свой левый бицепс. Он был уверен, что растянул несколько мышц, когда держал стену. — Где монстр? — спросил Бойд. — Ушел, — ответил Эндрю. Его тело, хотя и болело, чувствовало себя достаточно отдохнувшим, чтобы он позволил Джостену подойти к нему поближе. — Ты в порядке? — Кевин прав, — сказал он вместо того, чтобы ответить на вопрос. — Тебе нужно поработать над выбором времени. Его слова возымели эффект, противоположный тому, которого он хотел, потому что Красный Рейнджер облегченно рассмеялся. — Он взял цель? — Рейнольдс. Эндрю покачал головой. — Это настоящий бардак. Они оглядели разрушения, произведенные монстром. Бульвар был завален обломками и людьми с травмами различной степени тяжести. Зеленый и Розовый Рейнджеры бросились помогать всем, кому могли, но Красный Рейнджер задержался, прежде чем присоединиться к ним. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? Эндрю встряхнул руками, чтобы избавиться от ощущения, что у него по коже ползают мурашки, и вышел из магазина. — Нужно нечто большее, чтобы причинить мне боль. — Куда ты идешь? — Джош был со мной. — Ой. Он в порядке? Эндрю продолжил свой путь по бульвару, пока не нашел другой уединенный переулок, где мог бы притормозить. Придя в себя, он отправил Джостена в направлении остальных. — Я найду его. Встретимся в Центре. Кивнув, Красный Рейнджер бросился к остальным. Эндрю. В порядке? Я в порядке. Язва. Завтра будет невесело. Когда городская библиотека рухнула на него сверху, а Нил и его плечо застряли под бетонной плитой, он вспомнил, что боль в костях не утихала несколько дней. Он не думал, что сейчас у него так сильно болят руки, но он наверняка будет чувствовать ее, по крайней мере, до завтра. Он не удивился, обнаружив Джоша, прячущегося за припаркованной машиной в нескольких футах от того места, где Эндрю бросил его. Теперь, когда кризис миновал, улица была более пустынной, и его было легко заметить, когда он сидел, подтянув колени к груди. — Обезьянка, — позвал он, приблизившись. Джош ахнул, и его глаза расширились, когда он увидел его. — Эндрю! Куда ты ушел? — Малыш вскочил и пробежал остаток пути к нему. Эндрю положил руку ему на плечо, чтобы тот не обнял его. Его плечо и спина дернулись в знак протеста. — Меня унесло толпой. Ты ранен? Джош покачал головой. Эндрю выдохнул, хотя и не подозревал, что задерживал дыхание с того момента, как выпустил Джоша из поля зрения. — Пошли, — сказал Эндрю, разворачивая Джоша, все еще держа его за плечо. — Я провожу тебя. Он проводил Джоша до тех пор, пока не показался групповой дом, а затем подождал на углу, пока Джош не зашел внутрь. Парень обернулся и помахал ему рукой, прежде чем исчезнуть из виду, но знал, что ждать ответной волны не стоит. Эндрю прислонился к фонарному столбу и мысленно приготовился к долгому подъему на холм к Центру. Ему следовало просто взять эту чертову машину. Эндрю. Что. В порядке. Правда? Вздохнув, Эндрю оттолкнулся от шеста и медленно направился обратно в Центр.

________________

Арктик. Да? Это громко. Безумно. Аромат. Крем. Мороженое? Вкусное. Мороженое со вкусом фасоли. Попробуй это. Сделаешь ли ты это? Никогда. Почему? Это отвратительно. Никогда не знаешь наверняка. Попробуй. До тех пор. Некоторые блюда не стоит пробовать. Например? Мороженое со вкусом фасоли. Эндрю. Что. Нравится? Прыжки с тарзанки. Было бы забавно. Как и рвать собственные ногти. Что еще? Летать. Тоже весело. Ты не умеешь летать. Откуда тебе знать? Знаю. Что еще? Драться. Эндрю. Ну давай же. Это правда. Не стоило и пробовать. Спрашиваю. У тебя. Будет. Когда? Когда что? Нил. Нил, что? Ты. Скучаешь. Он прямо здесь. Я. Имею в виду. Поцелуй. Арктик. Что. Не твое дело. Это. Ты дуешься. Ты хочешь. Ты можешь спросить. Арктик. Что. Заткнись. Упрямый. Угроза. Умирающий. Он. Быть. Должен. Для чего? И поцелуй тоже. Спроси. Это действительно не твое дело. Спроси. Арктик. Спроси, спроси. Остановись. Когда Арктик замолчал, помехи в его мозгу немедленно включились снова. С тех пор как он проснулся тем утром, ему было трудно сдерживать шум. Обычно он контролировал самые бесполезные воспоминания: математические уравнения, которые он учил в школе, заголовки газет, которые он читал годами, дерьмо, которое люди говорили ему, дерьмо, которое он сам говорил людям… Но иногда ему казалось, что его мозг хочет помучить его ради забавы. За эти годы они с Арктиком выработали систему: когда начинался шум, они начинали разговаривать. Они говорили о самых абсурдных и неважных вещах, какие только можно вообразить, до тех пор, пока Эндрю мог позволить себе отвлечься от своего окружения. Уборка Молодежного Центра была бессмысленной работой, поэтому это был идеальный сценарий для развития их безумных апокалиптических теорий. Тем не менее, он предпочел бы терпеть шум, который жил у него в голове, чем своего Лиса, пытающегося дать ему совет по отношениям. У него уже была Би для этого, и в последний раз, когда он прислушался к ее совету, все закончилось тем, что он привел Нила на поляну, которую обнаружил через несколько месяцев после переезда в Пальметто, и рассказал идиоту о своем прошлом. Он уже знает о моих руках. И что ты при этом чувствуешь? Я понимаю, почему он сделал то, что сделал. Мы говорили об этом. Мне все еще это не нравится. Как ты думаешь, тебе стало бы легче, если бы ты рассказал ему еще раз? Если бы ты рассказал ему историю, стоящую за этим? Ты сказал, что он увидел только обрывок далекого воспоминания. Что хорошего это даст? Это может стать для тебя способом вернуть контроль над ситуацией. Если ты расскажешь ему правду на своих условиях. Он может не понять. Верно, но, как ты любишь красноречиво выражаться, это не имеет отношения к уравнению. Ты будешь делать это для себя, а не для него. Этот идиот выслушал и понял, и Эндрю хотел ударить его, но еще он хотел поцеловать его. Он этого не сделал. Но он хотел. О, как сильно он хотел, хотел, хотел. С тех пор это было все, о чем он мог думать. Это и этот гребаный шум. В данный момент они находились в Командном Центре, и Джостен был буквально на два человека выше. Не хватало места, чтобы разминуться с ним, поэтому он доказал, что Арктик ошибался, не поддавшись искушению взглянуть на рыжеволосого. Тренер дождался окончания всех мероприятий в Молодежном Центре, чтобы созвать собрание команды и обсудить произошедшее днем нападение монстра. — Ты говоришь, что он что-то украл? Что он был там не для того, чтобы стать мишенью? — Никаких Воронов, никакой дегустации. — Как называется магазин, который ты видел? — Спросила Уайлдс. — Дальняя техника. — Значит, они украли технику? — Следующим спросил Нил. Кевин покачал головой. — Тяжело думать о том, что Вороны не могут заполучить в свои руки любую технологию, которая им может понадобиться. — Они Вороны, они всегда будут выбирать порочный путь. Эндрю не заметил, как нахмурилось лицо Нила, потому что тот не смотрел на него. — Я не понимаю. — У Воронов уже есть доступ к первоклассным технологиям. Я не понимаю, что им могло понадобиться украсть из этого места. — Предположим, что они отправили монстра на задание, и это был не просто способ для монстра устроить хаос, — Бойд. Не правда ли, это был бесполезный комментарий? Его брат поднял руку. — Итак… если никто не ранен и не умирает, мне нужно кое-куда сходить. Девочки захихикали. Ники закричал. Кевин закатил глаза. Тренер вздохнул. Внутри у Эндрю все сжалось. Я же говорил тебе. Что. Только. Спроси. Какое это имеет отношение к Аарону? Ревнуешь. Я не ревную тебя к Аарону. Он. Свидание. Ты. Нет. Кто умер и сделал тебя экспертом по любви? Любовь? Заткнись. Ты. Любовь. Сказал. Я ничего не сказал. Заткнись. Только. Спроси. Арктику хватило здравого смысла спрятаться так глубоко в его душе, что после этого Эндрю едва мог его чувствовать. Трус. — Подождите секунду. У меня есть новости, которые волнуют вас всех, — сказал Тренер, прежде чем Аарон успел развернуться и уйти. Все остальные затихли, и то, что Эндрю чувствовал раньше, сменилось дурным предчувствием. Он не любил сюрпризов. — В чем дело, тренер? — спросил Ники. — Со следующей недели у нас будет новый сотрудник — не очень хорошая новость. — Мы нанимаем сотрудников? — Удивленно спросила Рейнольдс. — Он доброволец, — совсем не хорошая новость. Эндрю уже боялся, что весь процесс выяснения того, представляет ли новое дополнение как угроза для его людям. — Теперь, когда Центр снова в самом разгаре работы, нам нужно больше людей. Нанимать Джостена, в конце концов, было бесполезно, — рыжий, о котором шла речь, нахмурился при этом замечании, но Эндрю этого не заметил, потому что он не смотрел. — Без обид, малыш, но нам нужен был тренер на замену, а ты не можешь быть им и Рейнджером одновременно. Теперь, когда Миньярд тоже чаще выходит на поле, нам не хватает персонала. — Это действительно потрясающе! — Ладно. Итак, теперь я могу идти? — Да, Аарон, ты можешь идти. Волнение по поводу нового сотрудника быстро улеглось, когда Кевин снова заговорил о сбежавшем монстре. — У нас недостаточно информации, чтобы строить предположения, — заявил Тренер. — Я предлагаю подумать над этим всю ночь. — Я буду следить за сканированием на предмет активности монстров или таинственных ограблений. Когда с этим было покончено, все вышли из Командного Центра. Только тогда Эндрю позволил себе взглянуть в сторону Джостена, и его желудок скрутился в узел, а голова дернулась, призывая к встрече на крыше. Угроза, вероятно, просто хотела закурить, не то чтобы он курил чертову сигарету, он просто вдыхал запах Эндрю. — Миньярд, — он даже не сделал ни шага. — На пару слов. Эндрю оттолкнул Джостена и скрестил руки на груди. Тренер подождал, пока они останутся одни, чтобы продолжить разговор. — Наш новый сотрудник. Я не хочу повторения Джостена и Дэя. — Да что вы, Тренер, у них все получилось. — Ты же не собираешься пугать человека, который добровольно вызвался работать в Центре бесплатно. — Видишь, Тренер, именно это и вызывает подозрения, и что это за вещь, о которой ты всегда говоришь? Это не моя вина, но я обязан убедиться, что он ни для кого не представляет опасности. Тренера не позабавил тон Эндрю, и он смягчился. — Эндрю, я не шучу. Он решил предоставить этому человеку кредит доверия. — Откуда он взялся? — Мой друг-тренер из университета в Южной Каролине направил его ко мне. Он был профессиональным игроком, но травма колена исключила эту возможность из его будущего. — Нам, Тренер, больше не нужны идиоты, одержимые экси, — мужчина проигнорировал его. — Он все еще восстанавливается физически, но я считаю, что Центр — идеальное место для эмоционального восстановления. — Всегда был благодетелем. Откуда нам знать, что он не шпион Воронов, не преступник, не извращенец? — Я уже навел о нем справки. Ты думаешь, я позволил бы кому попало работать с нашими детьми? — Ты позволил нам. — Показательный пример, — Эндрю не прищурился, глядя на мужчину. Он просто уставился на него. — Все решено, Эндрю. На выходных он переезжает в Пальметто и приступает к работе в понедельник. — Только не в Башню, — заявил Эндрю, не оставляя места для возражений. — Только не в Башню, — повторил тренер, кивнув. — Ему не обязательно знать обо всем этом. — Если это все. Эндрю развернулся и направился к лестнице. — Обещай мне, Эндрю. — Я подумаю об этом, — сказал он, повернувшись к мужчине спиной. Если бы появление в их доме еще одного незнакомца взорвалось у них на глазах, Эндрю не пострадал бы от взрыва. Когда он поднялся наверх, в Башню, он не ожидал увидеть Джостена, сидящего в одном из кресел на лестничной площадке, которыми никто никогда не пользовался. Он сменил свою спортивную форму на одну из футболок, которые Эндрю купил ему, когда брал с собой в торговый центр в Колумбии. Глубокий оттенок бордового оттенка подчеркивал ледяную голубизну его глаз, и Эндрю остался доволен результатом. Когда он увидел приближающегося Эндрю, рыжеволосый еще немного поерзал в кресле. — Чего хотел Тренер? Эндрю подошел ближе, пока не оказался между свободно раздвинутых ног Нила. — Чтобы я не связывался с нашим новым депрессивным коллегой. Сказал, что ручается за него. — И ты будешь слушать? — Не должен. Правда заключалась в том, что Эндрю не думал, что у него хватит сил или терпения привлечь кого-то нового, учитывая все, что произошло за последний месяц, и то, что он все еще пытается снова обрести твердую почву под ногами как Могучий Рейнджер, с командой и с Нилом. Нахально улыбнувшись, Нил сказал: — Я уверен, ты можешь найти другие способы проверить новичка, которые не включают в себя накачивание наркотиками и выбивание из него дури. О, как же Эндрю хотелось стереть эту улыбку с его глупого лица. Он наклонился и положил руки на подлокотники, наклоняясь к Нилу так близко, что у того чуть не скосились глаза. Его уставшие руки протестовали против необходимости переносить его вес, но он не обращал внимания на дискомфорт. — Я ни капельки об этом не жалею. Он добился эффекта, противоположного тому, которого хотел, потому что Нил издал смешок, который редко кому позволял услышать. — Я понял. Нахмурившись, Эндрю пришлось искать другие способы заставить этого идиота перестать улыбаться. — Да или нет? Нейл ахнул и слегка отпрянул. Эндрю тут же выпрямился. — Что. — Мы не… ни разу с тех пор… прошло уже много времени. Я уже начал думать, что ты больше не захочешь заниматься этим со мной. В конце концов, ему удалось стереть улыбку со его лица. — А ты этого хотел? — спросил он, и Нил ответил без колебаний. — Конечно. — Почему ты не спросил? Если бы Арктик был более внимателен, он был уверен, что посчитал бы его лицемером. Нил отвел взгляд в сторону. — Я… не думал, что должен. — Почему? Рыжеволосый пожал плечами. — Я не знаю. Из-за всего, что произошло. Я не думал, что имею право. Эндрю на мгновение задумался, как можно испытывать отвращение и влечение к человеку одновременно, но он отбросил эту мысль в пользу того, чтобы дать понять, что то, что происходит между ними, не может быть односторонним. — Если ты этого хочешь, ты должен спросить. Это не значит, что я скажу да, но ты имеешь право спросить. — Мне не нужно, чтобы ты соглашался. Я согласен на все, что ты захочешь мне дать. — Нил, — сказал Эндрю сквозь стиснутые зубы. Ему было необходимо донести свою точку зрения. — Я не буду таким, как они. Я не позволю тебе позволить мне быть таким. — Эндрю, я знаю… — А ты? Нил на целую минуту встретился с ним взглядом. — Это не улица с односторонним движением, — заявил он, понимающе кивнув. — Мы равны, — добавил Эндрю, и Нил снова кивнул. Довольный тем, что Нил, похоже, действительно все понял, Эндрю убедился, что они все еще одни на лестничной площадке, и снова наклонился. — Скажи мне нет. Их носы почти соприкасались. Дыхание Эндрю стало незаметно глубже. Дыхание Нила касалось его губ, когда он говорил. — Ты же знаешь, с тобой это да. — Я хочу это услышать. Не моргнув глазом, Эндрю получил ответ. — Да, Эндрю. Я хочу поцеловать тебя. Эндрю подался вперед и накрыл губы Нила своими. Ощущение теплых влажных губ было похоже на удовольствие от затяжки никотином, и Эндрю на мгновение вздрогнул, когда понял, что отдал бы все сигареты в мире за то, чтобы ощутить прикосновение губ Нила к своим. Он на секунду прервал поцелуй, чтобы посмотреть на покрасневшие губы Нила, и снова припал к ним с новой силой. Эндрю положил руку на затылок Нила и почувствовал, как тот тает от этого прикосновения. Слегка наклонив голову набок, Эндрю приоткрыл губы Нила, давая возможность своему языку исследовать внутреннюю часть его рта. Поцелуй был каким-то отчаянным, но Эндрю с облегчением увидел, что отчаяние, тоска и желание были в обоих направлениях. К тому времени, когда им понадобилось отстраниться, чтобы подышать свежим воздухом, Нила практически трясло в кресле. В его голове начали появляться идеи, которые предполагали больше поцелуев, меньше одежды и немного рук. Внезапно Эндрю почувствовал непреодолимую потребность почувствовать, как Нил дрожит от чего-то другого, кроме поцелуев, но после последнего прикосновения губ Эндрю отстранился. Прежде чем он смог еще больше опозорить себя таким откровенным проявлением эмоций, Эндрю плотно закрыл легкие, чтобы его дыхание не выглядело таким напряженным. Нил, напротив, откинулся на спинку кресла, пытаясь отдышаться, и с глупой улыбкой на лице. Что бы он ни делал, Эндрю никак не мог от нее избавиться. — Ух ты… это было… боже мой… ты… — Спокойной ночи, — Эндрю переставлял ноги, пока Нил, кресло и поцелуй не скрылись из виду за углом. Было еще слишком рано ложиться спать, но Эндрю было полезно побыть немного одному, и он всегда мог открыть окно в своей спальне, чтобы выкурить сигаретку другую позже. Аарон был бы не в восторге от этого, но Эндрю не возражал, потому что к черту Нила Джостена. К черту Нила Джостена и его улыбки, и его губы, и его всегда, и его да. Через несколько минут после того, как Эндрю рухнул на кровать и уставился в потолок, Арктик появился снова. Эндрю. Что. В порядке? Я ненавижу его. Знаю. Он глупый. Да. Он симпатичный. Да. Он представляет угрозу. Да. Он... Эндрю. Что. Слушай. По команде Лиса Эндрю сосредоточился и понял, что больше не слышит шума в своей голове. На самом деле, дело не в том, что он не мог этого слышать, потому что у него просто не было возможности забыть все, что он когда-либо видел или слышал, из-за своей проклятой памяти, но он понял, что не осознавал этого так сильно, как весь день. Вздохнув, он закрыл глаза и прикрыл их рукой. Нил Джостен был проклятием его существования, но он сдерживал шум лучше, чем кто-либо другой.

* * *

Редко случалось, чтобы сон Эндрю не был пронизан кошмарами. Он знал, что его Лис делал все возможное, чтобы остановить их, но самое большее, что ему удавалось, это уменьшить их воздействие. Когда Эндрю снова приснилось, что его накачивают лекарствами, Арктик убирал чувство тошноты. Когда ему снились люди, которые прикасались к нему против его воли, Арктик был уверен, что он осознает, что это сон, а не то, что он на самом деле находится с ними в комнате. Когда Эндрю приснилось, что он теряет единственных людей, которые когда-либо имели для него значение, его Лис остановил предательские слезы, катившиеся по его щекам. Это не то же самое, что избавление от ночных кошмаров, но это делало жизнь с ними терпимой. Так что в тех редких случаях, когда сон Эндрю был без сновидений, он допоздна валялся в постели, наплевав на работу уборщика. Но когда он посмотрел на часы на своем телефоне, было только начало седьмого. Свет от экрана заставил его прищуриться, и это выдало головную боль, которая, вероятно, и разбудила его. В другом конце комнаты Аарон будет крепко спать еще как минимум час. Вместе с Эбби и Би его брат предупредил его о головных болях, которые будут возникать после комы, как только он придет в себя. За последний месяц он получил не так уж много, чтобы это вызывало беспокойство, но и это не было чем-то неслыханным. То, что отличало этот случай от остальных, заключалось в том, что он сопровождался затекшей спиной и больными руками. Его левый бицепс особенно напрягался и ныл при каждом движении. Именно сочетание всех этих трех факторов заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке из-за собственного тела, что, к сожалению, случалось чаще всего. С его точки зрения, у него было два варианта: он мог весь день пролежать в постели и погрузиться в мрачные мысли, или же он мог погрузиться в мрачные мысли, занимаясь своими делами. Он решил сделать и то, и другое, поскольку оставался в постели, пока не зазвонил будильник его брата, а затем встал и оделся в свой обычный черный наряд. Сегодня его черные повязки на рукавах больше всего напоминали щит. На кухне Ники встретил их со своим обычным оживлением. Эндрю терпел это только потому, что перед ним на кухонном столе поставили тарелку с блинчиками. Не говоря ни слова, Эндрю отказался от кленового сиропа в пользу шоколадного. Кевин вышел из своей комнаты минутой позже, одетый в идеально заправленную форму Лисьей Норы. — Ники, — со вздохом произнес самый высокий из них. — Я же говорил тебе, что блинчики хороши только с белковой начинкой. В остальном одни углеводы. Где бекон? — Ну, я не знаю, Кевин. Как насчет: Спасибо, Ники, что встал пораньше и приготовил блинчики. Я займусь беконом, чтобы немного разгрузить твои руки. Так звучит лучше? Кевин закатил глаза и подошел к холодильнику. Эндрю только что намазал блинчики шоколадным сиропом и попробовал первый кусочек. Сладкий-пресладкий шоколад. Это было именно то, что ему нужно. Эндрю ел медленно и часто отвлекался на то, что Аарон слизывал с вилки остатки отвратительного кленового сиропа, Ники что-то бормотал, а Кевин пытался поджарить бекон одной рукой. Повязка, которую Эбби в конце концов надела ему на левую руку, уже была исписана автографами и рисунками детей из Центра, и каждый раз, когда он оборачивался, по ней ударяли о стойку. Тот факт, что Кевин поймал его взгляд, красноречиво свидетельствовал о его нынешнем уровне осведомленности о пространстве. — Что? Эндрю ткнул вилкой в свою загипсованную руку. — Ты снова ее сломаешь. Другой парень повертел рукой в воздухе то так, то эдак. Казалось, это действительно не причинило ему никакой боли. — Это? Это ерунда. Я скоро вернусь, — Эндрю не был в этом уверен. — А пока тебе нужно усилить свою игру и присутствовать на каждом бою. Их не может быть всего трое. Особенность работы в спортивном учреждении в окружении целеустремленных идиотов заключалась в том, что ему приходилось выслушивать бесчисленные упоминания о спорте. — Мне не нужно ничего делать. — Я серьезно, Эндрю. Если ты будешь ждать, пока у них возникнут проблемы, ты можешь не успеть. — Как насчет того, чтобы я занялся собой, а ты собой, — ровным тоном ответил он, прежде чем откусить еще кусочек блинчика. — Ты невозможен, — сказал Кевин, прежде чем отвернуться, чтобы заняться беконом. — Заметил. Во время обмена репликами Ники закончил готовить оставшиеся блинчики, и Эндрю с Аароном взяли себе по второй порции. — Как ты думаешь, каким будет новый парень? — не получив ответа, его двоюродный брат съел еще один кусок блинчика, прежде чем сказать с набитым ртом: — Боже, я надеюсь, что он классный. Я надеюсь, что он гей! — Заткнись, Ники. Какая разница? — сказал Аарон. — Я верю! Эндрю в это не верил. Покончив с завтраком, он оставил всех в квартире и спустился по лестнице в Центр. Несмотря на то, что он чувствовал себя неуютно физически, день прошел относительно спокойно. Пока никто не стоял к нему слишком близко и не заговаривал с ним, если на то пошло, и он просто держался особняком, его мысли не менялись к худшему. Даже Арктик по большей части оставлял его в покое. Он был занят уборкой раздевалки, когда зазвонил его телефон. — Привет, Эндрю, — это была Рене. — У нас в кафетерии код четыре. Он что-то промычал в знак признательности и взял свою тележку для уборки. Когда он вышел в коридор, то чуть не врезался своей тележкой в тележку Нила. — О, привет. — Эндрю не ответил на мягкую улыбку, которая озарила лицо Нила, когда они увидели друг друга. — Не видел тебя весь день. Образы их поцелуя прошлой ночью промелькнули перед его глазами, но призрачное прикосновение губ дьявола не вызвало ощущения мурашек по всему телу. Напротив, это напомнило ему о причине, по которой он так резко прервал поцелуй, хотя был бы рад остаться в этом кресле и целовать Нила до потери сознания всю оставшуюся ночь. Да ладно, — подумал он, решив, что если ему придется иметь дело с четвертым кодом, он заставит Нила тоже страдать из-за этого, просто ради того, чтобы существовать. Он направил их в сторону кафетерия. — У нас тут блевотина. После того, как с беспорядком было покончено, они продолжили свой путь каждый своей дорогой. Несмотря на то, что это был не самый лучший день для этого, Эндрю позволил себе предаться воспоминаниям о прошлой ночи. Это также заставило его заглянуть в то место в своем сознании, где его очень живое воображение рисовало картины того, как они с Нилом пойдут дальше, чем просто поцелуи. Одной из вещей, за которую он боролся изо всех сил на протяжении многих лет, была уверенность в том, что он признает свое влечение к другим мужчинам. Би как-то сказала, что симпатия к мужчинам не обязательно должна быть связана с его душевной травмой, и что это был его выбор: стыдиться этого или гордиться этим. Эндрю не был ни тем, ни другим, что, по его мнению, было ключом к принятию себя таким, какой он есть. Он желал Нила, и это не было секретом для него самого. То, как он иногда думал о рыжеволосом, образы, которые его мозг мог выдать ему, например, то, как он представлял себе один из многих раз, когда они с Нилом целовались в кладовке в раздевалке для персонала, заканчивающийся тем, что Эндрю запускает руку Нилу в штаны, то, что еще не произошло в реальной жизни. Это был не единственный сценарий, который приходил Эндрю в голову за последние несколько месяцев, но Нилу не нужно было этого знать. Затем он вспомнил, что Нил, на самом деле, знал, и его мрачное настроение вернулось с новой силой. Спустя два часа и перекур Эндрю закончил свою часть работы. До появления Джостена у него уходил целый день на уборку в каждом уголке Центра. Теперь, когда у него было два уборщика, если бы он был достаточно сосредоточен, он мог бы закончить работу задолго до закрытия. Вместо того, чтобы размышлять, чем занять свободное время, он решил прокатиться один. Ему не нужны были отвлекающие факторы, создающие угрозу для движения транспорта вокруг. Однако, когда он убрал свою тележку для уборки, предупреждение о Воронах на его коммуникаторе сорвало его планы. Он не думал, что Вороны нападут так скоро, но, с другой стороны, он не мог оставить это без внимания. Спокойно направляясь к кафетерию, он увидел Рейнольдс, Бойда, Уайлдс, Кевина и Нила, спешащих в том же направлении. Проходя мимо входа на корты, он бросил быстрый взгляд на среднюю площадку и увидел, как Ники выходит на замену Мэтту на волейбольной тренировке. Бросив быстрый взгляд в другую сторону, он увидел вход в Центр. Он мог просто уйти. Это было бы не в первый и не в последний раз, но его встреча с монстром накануне остановила его, а испуганное выражение лица Джоша, когда прогремел взрыв, побудило его проделать остаток пути до Командного центра. Если бы он мог что-то сделать, чтобы избежать такого выражения на лицах детей на улице, он бы пришел и сделал это. Слова Кевина не имели к этому никакого отношения. В Командном Центре все уже было в порядке вещей. — Ты идешь с нами? — спросил Бойд. Все они уже были одеты в цветную одежду. Эндрю приподнял бровь, как бы спрашивая, зачем еще ему здесь быть. — Тогда вперед, — подтолкнул их Тренер. — И будьте осторожны с Энглом. Эндрю внимательно изучал мониторы. Он не горел желанием вступать в драку с Энглом. В последний раз, когда они дрались, Эндрю был избит сильнее, чем следовало, и тот факт, что он уже был избит со вчерашнего дня, не улучшал ситуацию. Быстро сказав что-то своему Лису, Эндрю превратился в Черного Рейнджера. Когда Красный Рейнджер на мгновение задержал свой взгляд на нем и перевел его на скрытую панель на стене, Эндрю закатил глаза и незаметно покачал головой. Идиот. Спуск по скрытому туннелю был для него новым опытом, но он не стал тратить на это время. На мгновение он задался вопросом, куда они направляются, потому что прибыл слишком поздно, чтобы определить местоположение места. Довольный тем, что отстал от остальных, Эндрю решил, что узнает об этом, когда они доберутся туда. Эндрю. Что. Сосредоточься. Я сосредоточен. Опасный. Едва. Арктику не понравился этот ответ, но у Эндрю не было другого. В молчании они вышли из туннеля и направились туда, куда, черт возьми, направлялись.

* * *

Летняя жара была в самом разгаре, и пляж Пальметто превратился в идеальное место для охоты Воронов. Несмотря на поздний час, на пляже и в порту собрались сотни людей. Около половины людей в страхе разбегались кто куда. Другая половина была загнана в гигантский круг посреди песка не менее чем дюжиной обычных Воронов. Прямо за пределами круга стоял Капитан Энгл, вчерашний монстр, и машина, состоящая из сложного устройства из экранов, кабелей и музыкальных бластеров. — Пошли, — сказал Бойд. Подбежав поближе к Энглу, Зеленый и Розовый Рейнджеры дали о себе знать. — Кит Лис. Могучий Рейнджер, Зеленый! — Корсак Лис. Могучий Рейнджер, Розовый! Эндрю. Попробовать? Черт возьми, нет. Наступила неловкая пауза, во время которой не только они, но и Вороны ожидали, что их четвертый участник спрыгнет рядом с ними и тоже объявит о себе, но быстрый взгляд назад показал, что Красный Рейнджер стоял, склонив голову набок, как будто в замешательстве, за исключением того, что он смотрел не на угрозу, а на узкой части пляжа, которая примыкала к утесам. Какое замечательное время для воспоминаний о его стычке с Рико. Нет. Но прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Нил пришел в себя и присоединился к ним. Он приземлился рядом с Эндрю. — Красный Лис. Могучий Рейнджер, Красный! Закончив валять дурака, Рейнджеры выстроились в шеренгу. — О, нет! Разноцветная сила! — взревел монстр с неподдельной дрожью в голосе. На нем все еще была эта ужасная балаклава. — Энгл! — Закричала Рейнольдс. — Что бы ты ни делал, мы здесь, чтобы остановить тебя! — Рейнджеры. Вы как раз вовремя, чтобы стать свидетелями нашей последней разработки. В динамиках их шлемов голос Кевина звучал неприятно высоко. — Заставьте его говорить. Нам нужно знать об их планах. — Ворон и машина? Ха. Как ты думаешь, сколько клеток мозга тебе нужно, чтобы это заработало? Пока Рейнольдс выполняла свою часть работы, Эндрю анализировал ситуацию. Одному из них предстояло сразиться с монстром, а другому — занять Энгла. Таким образом, на дюжину или около того постоянных игроков оставалось всего два Рейнджера, и Эндрю не нравилось такое соотношение сил. Беспокоишься? Нет. Эндрю просто боялся физических нагрузок. Именно потому, что его внимание было приковано не к Энглу, он смог заметить человека, который вырвался из круга Воронов и бросился бежать, но этот человек был примерно в трех шагах от того, чтобы превратиться в пищу Воронам, потому что один из них уже поднял когти. Щит, — попросил он Арктика и почувствовал, как оружие материализовалось в его руках. Он успел как раз вовремя, чтобы избежать кровавой бойни. С другой стороны, его левый бицепс дернулся в знак протеста. Он проигнорировал это. Оглянувшись, он увидел, как Энгл подталкивает монстра к команде. — Прикончи их! Рейнджеры приготовились, но монстр задрожал от страха. — Я вор, а не боец! — Прикончи их сейчас же! Услышав крик Ворона, монстр отступил на шаг от них всех. Он повернулся к Рейнджерам. — Они мне за это недостаточно платят. Я ухожу отсюда! Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, монстр развернулся и убежал. — Ааааа! — Капитан Энгл в ярости вскрикнул и подскочил ближе к рейнджерам, призывая свой меч. — Я прикончу вас прежде, чем машина будет заряжена! — Эндрю, вернись! — крикнул Кевин ему в ухо. Оттолкнув Ворона, Эндрю вернулся к команде. Опять же, не потому, что Кевин так сказал. Красный Рейнджер заговорил настойчивым тоном. — Элисон, ты на Воронах. Мэтт, придержи Энгла, пока мы не сможем тебе помочь. Я позабочусь о монстре. — Поняла. — Принято. После решительного кивка, Рейнджеры бросились в бой, разбегаясь в трех разных направлениях. Рейнольдс — направо, Джостен — налево, а Бойд — прямо вперед. К своему изумлению, Эндрю обнаружил, что не может пошевелиться. Кому он должен помочь в первую очередь? Рейнольдс справилась со своей работой, имея в своем распоряжении дюжину постоянных клиентов, но Энгл был самым злобным идеальным Вороном на свете, и Бойд сражался с ним в одиночку. Слева монстр больше не казался угрозой, учитывая, что он продолжал твердить, что его наняли не для того, чтобы сражаться, но Джостен притягивал неприятности, как никто из тех, кого Эндрю когда-либо встречал раньше. Широкими, мощными шагами Красный Рейнджер настиг монстра в мгновение ока. Когда монстр увидел, что путь к отступлению отрезан, он наклонился и описал рогом круг. Эндрю заслонил людей от энергетического разряда и надеялся, что остальные смогли увидеть приближающийся выстрел. Джостен пригнулся и избежал атаки, но монстр готовился сделать это снова. Когда тварь наклонилась во второй раз, Эндрю принял решение. Монстр был опасен, потому что был непредсказуем. Он ударил существо щитом. Его черный щит поглотил энергетический луч, и монстр взревел от шока. Не говоря ни слова, Эндрю взял щит в одну руку и протянул другую Нилу. Другой Рейнджер взял его и позволил подтолкнуть себя к монстру. Нил пнул его и приземлился на пол. По-прежнему держась предплечьем к предплечью, настала очередь Нила перевернуть его, а Эндрю сбить монстра с ног. Они повторили то же движение еще три раза, пока монстр не упал на землю. Эндрю достал свой бластер и уже собирался выстрелить, когда в шлемах у них раздалось ворчание. Бросив взгляд в сторону, он увидел лежащего на земле Бойда и опускающийся меч Энгла. Подбежав к нему, Эндрю выстрелил в руку Ворона. Меч, приросший к его руке, не остановил его движения, но не задел Зеленого Рейнджера. — Спасибо, чувак. Эндрю выстрелил еще раз, чтобы заставить Ворона отступить. Он уже собирался присоединиться к Зеленому Рейнджеру в битве, когда его остановил голос Кевина. — Элисон нужна помощь! Розовый Рейнджер боролась с Воронами, и ее роль в сцене была хаотичной. Люди пытались убежать, когда она создавала брешь, но на каждого Рейнджера, которого ей удавалось оттеснить, приходилось двое других. Защищая мирных жителей и сражаясь с Воронами, Рейнольдс приняла на себя больше ударов, чем могла нанести. Подбежав к ней, Эндрю остановил Ворона, который собирался ударить ее в спину. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что что-то было не совсем так. В отличие от многих других случаев, когда Эндрю находился на трех разных фронтах битвы, а в ушах у него звенели инструкции Кевина, ему казалось, что он слишком напряжен, и независимо от того, кому он решил помочь, двое других сразу же попали в беду. Ситуация достигла апогея, когда Энгл вернулся к машине, а Зеленый Рейнджер следовал за ним по пятам. — Ребята, остановите его! Я думаю, машина готова! Бойд не смог бы этого сделать. Эндрю тоже. С торжествующим смехом Капитан Энгл ударил ладонью по кнопке в центре пульта, и все затаили дыхание. Машина зажужжала и завыла, но взрыва, как предполагал Эндрю, не произошло, и никто из них не получил никаких дополнительных повреждений. Вместо этого что-то вроде лазерного луча выстрелило из одного из музыкальных бластеров прямо в круг загнанных в угол людей. Они закричали и съежились от страха, но луч, казалось, не причинил им вреда. Коснувшись каждого из присутствующих, луч остановился на женщине и выделил ее из толпы. — Успех! После комментария Уайлдс все стало ясно. — Это долбаный человеческий сканер для поиска целей! Когда была обнаружена их новая цель, бой снова превратился в хаос, и Эндрю снова потянуло в разные стороны. — Режим Супер Лисьей Норы! Крик Нила отвлек его внимание от неспособности двигаться. Красный Рейнджер побелел, а затем исчез из виду, молниеносно обежав монстра, чтобы, наконец, покончить с ним бесчисленными ударами. Убедившись, что у Нила все под контролем, Эндрю пошел помочь Бойду отбиться от Энгла, когда крик Рейнольдс заставил его повернуться в ее сторону. В конце концов, он целую минуту стоял как вкопанный, не зная, что делать. — Эндрю, что, черт возьми, ты делаешь? — поскольку Синий Рейнджер временно работал в офисе, Эндрю обнаружил, что на самом деле гораздо хуже иметь дело с Кевином, дающим им указания по микрофону, чем с ним самим на поле. — Сделай уже что-нибудь! — Кевин, заткнись, — выплюнул он сквозь стиснутые зубы, в то же время крепче сжимая щит. Тот факт, что он был настолько раздражен, что набросился на Кевина, красноречиво говорил о том, насколько подавленным он себя чувствовал в этой битве. Следующим, кто прошептал ему на ухо, был Тренер. — Миньярд! Другой канал. Сейчас. Подавив ворчание, он подчинился. Он отключил связь с командой и настроился на личный канал, который Тренер настроил для него еще в те времена, когда его секрет еще оставался тайной. Эндрю мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз они действительно пользовались этим каналом, но сейчас он не стал возражать против этой просьбы, потому что был достаточно взрослым, чтобы понять, что из этого ничего не выйдет. — Что? — выплюнул он, как только старший мужчина добрался до него. Поскольку он не слышал никакого шума на заднем плане, он решил, что Тренер отошел в сторону, чтобы их разговор остался наедине. — Я мог бы спросить тебя о том же. Что, черт возьми, происходит? — Они чрезвычайно затрудняют мне выполнение моей работы, — ответил он. — И что же это такое на самом деле? — Так было всегда. — Правила игры изменились, Эндрю. — Это не гребаная игра. — И ты не команда из одного человека, — Тренер действительно настаивал на этом спортивными советами, но он заставил себя прислушаться к этому человеку. — Доверяйте им, они будут стоять на своем и сосредоточатся на чем-то одном за раз. Сейчас наш приоритет — достижение цели. Идите к Элисон и вместе защитите эту женщину. С тех пор как Эндрю согласился стать Черным Рейнджером, его задачей всегда было появляться в самый последний момент, спасать команду от неминуемой гибели и выбираться наружу. Он не привык участвовать в борьбе с самого начала и теперь не был уверен, какова его роль. Раньше все было просто: появись и спаси положение. Теперь он чувствовал, что ему не место на поле боя. Именно поэтому инструкции тренера были именно тем, что ему нужно, чтобы преодолеть свою нерешительность. В порядке? Арктик послал волну спокойствия из центра своей груди по всему телу. Молча кивнув Тренеру и своему Лису, Эндрю направился к цели. Единственное, что было хорошего в том, что машина указывала цель, так это то, что все остальные могли свободно двигаться. Плохо было то, что все обычные Вороны в поле зрения не сводили с нее глаз. — Режим Супер Лисьей Норы! На этот раз Рейнольдс была той, кто призвала силы и встала перед женщиной, чтобы кричать на каждого Ворона, который приближался. Ее новая атака отбросила существ назад и дала им немного пространства для работы. Эндрю решил сосредоточиться на Воронах, до которых она не могла дотянуться, и расправился с ними из своего бластера. Когда Джостен, в конце концов, покончил с монстром и присоединился к ним, Эндрю осмелился подумать, что они наконец-то одержали верх. Но скорее рано, чем поздно, срок действия их улучшенных способностей истек, и тогда они вернулись к своему обычному красочному облику. — ХА! — ценой полной рассеянности Эндрю во время боя стало то, что он даже не заметил призыва к атаке, пока не почувствовал его.

* * *

Прошло некоторое время с тех пор, как он в последний раз ощущал болезненный разряд электричества, пробегающий по его телу. Его нервные окончания взорвались, и щит и бластер с грохотом упали на землю вместе с остальным телом. Несмотря на собственную боль, он чувствовал, как корчится его Лиса. Арктик! Не. Отвлекается. Смотри! Предупреждение Арктика было единственным, что спасло его от удара меча… Меч Моро? Откатившись в сторону и поднявшись на ноги, Эндрю столкнулся лицом к лицу с Лейтенантом Моро. — Черный Рейнджер, — Ворон, который появился из ниоткуда и вопил в человеческом обличье. — Все Рейнджеры, — он звучал так, словно Эндрю никогда его не видел. — Всегда появляются, всегда все портят. Не имея оружия для самозащиты, Эндрю принял боевую стойку. Краем глаза он заметил, что другие Рейнджеры оправились от молниеносного удара, который пришелся не только по нему, но он не мог позволить себе отвлекаться. Дело в том, что Эндрю был немного растерян, потому что, похоже, кто-то уже выбил все дерьмо из Моро. Переносица у него была настолько фиолетовой, что казалась черной, губы были рассечены в нескольких местах, и, если Эндрю не ошибался, что-то похожее на порезы, начинавшееся на шее, исчезало под одеждой по направлению к плечу. Раны выглядели достаточно свежими, чтобы быть нанесенными недавно, но не настолько, чтобы быть нанесенными в тот день или в той битве. Кроме того, Ворон только что добрался сюда. Еще одна вещь, которая привлекла внимание Эндрю, это ненормальное выражение его лица. Все знали, что из всех идеальных Воронов самыми ненормальными были Энгл и Мулдани. Это не значит, что остальные были менее злыми, но они не были такими же сумасшедшими, как летучие мыши. Однако, как бы на это ни смотреть, Моро все равно оставался Вороном, и его все равно нужно было уничтожить. — Это слишком затягивается, номер пять. Эндрю нахмурился. Нил должен был стать идеальным солдатом Рико под номером пять. Если Вороны уже дали Энглу номер, значит ли это, что они отказались от намерения завербовать его? Почему они не могли сделать этого с Кевином? Не теряя ни секунды, все Вороны, безупречные и аккуратные, устремились к цели. Несмотря на инструкции Тренера и тот факт, что теперь у Эндрю был только один фронт боя, его по-прежнему тянуло в сотни разных направлений. Ему удалось вернуть свой щит, но казалось, что он потратил больше времени на то, чтобы блокировать атаки Ворона на кого-то другого, чем на то, чтобы наносить удары самому. В считанные минуты Рейнджеры оказались на грани поражения. Сколько раз они могли выдержать удар молнии, прежде чем это произошло? Три. Они уже получили два. Зеленый Рейнджер включил режим Супер Лисьей Норы, но независимо от того, сколько обычных Воронов он отправил в космос до истечения отведенного времени, идеальные Вороны были теми, кто надирал им задницы. Особенно Моро. — Пятый! — крикнул Лейтенант. — Забирай женщину. Предоставьте Рейнджеров мне. К сожалению, это было сказано и сделано. Если бы Эндрю был из тех людей, которые заботятся о таких вещах, ему было бы стыдно за то, как легко Моро победил их, а Энгл увел женщину. — Нет! Пожалуйста! Помогите! — кричала она, но безжалостный Моро уничтожал Рейнджеров одного за другим. Рейнольдс была сбита с ног, а Бойд подброшен в воздух. Эндрю получил удар мечом, который провел прямую линию от левого бока к правому, и Нил попал в удушающий захват, из которого не смог выбраться. Эндрю удалось высвободить его, сбив Моро с ног, но Ворон прыгнул и увернулся от удара. Он призвал к удару молнии. Даже щит Эндрю был недостаточно прочен, чтобы отразить его. Из меча Ворона вылетели четыре молнии и подняли Рейнджеров в воздух. Боль была всепоглощающей, и все мышцы в его теле кричали от боли. То же самое сделал и его Лис. Взмахнув мечом, Моро собрал все щупальца вместе и ударил Рейнджеров друг о друга. К тому времени, как он отпустил их, они все превратились. Кряхтя от боли, они с трудом поднялись на ноги, но знали, что не смогут оказать сопротивления. — Не сомневайтесь, — сказал Лейтенант, угрожающе указывая на них своим мечом. — Сегодня вы будете жить, потому что мы позволяем это. Наш Король хочет, чтобы вы были уничтожены, но у него есть планы на вас всех. Скоро вы встретите свою судьбу лицом к лицу. Энгл исчез вместе с целью некоторое время назад, и, сделав последний удар, Моро приказал остальным Воронам собрать аппарат и уходить. Когда в поле зрения не осталось ни одного Ворона, они остались единственными на всем пляже. — Господи Иисусе, мать твою! — воскликнула Рейнольдс, когда она позволила себе упасть на песок. — Мы потерпели неудачу, — кто бы мог подумать, что Джостен так хорошо умеет констатировать очевидное? — Возвращайтесь. Аарон еще увидится со всеми вами, — слова Тренера совсем не обнадеживали. Когда они собрались в круг, Эндрю с удивлением обнаружил, что прикосновение руки Нила к его собственной не вызывает мурашек по коже. Он думал, что после того, как ему надрали задницу и поджарили нервные окончания, он будет с большей неохотой относиться к прикосновениям. Но с другой стороны, его конечности снова так онемели, что, возможно, он просто не почувствовал прикосновения. — Ты готов? — Спросил Нил. Эндрю кивнул и накрыл ладонью протянутую рыжеволосому руку. За мгновение до того, как земля ушла у него из-под ног, Эндрю поднес другую руку к груди. Арктик. Ты в порядке? Лис не ответил, но Эндрю почувствовал слабую вспышку его присутствия. Внезапный приступ беспокойства заставил его нахмуриться, но затем тошнотворное ощущение невесомости от полета взяло верх, и мир вокруг исчез из поля зрения. Несмотря ни на что, шума не было слышно.

________________

Арктик. Хм. Что ты чувствуешь, когда мы трансформируемся? Усталось. Боль. Слабость. Сможешь ли ты когда-нибудь так ослабеть, что исчезнешь? Могу. Экстремально. Слабость. Потому что у меня нет морфера? Нет. Арктик. Хм. Ты думаешь, футбол лучше баскетбола? Другое. Да, но что лучше? Джош? Ему могло бы это понравиться больше. Может. Арктик. Хм. Что я делаю не так? Правда. Ты. Доверие. Ты. Нил. Они. Спроси. Хорошо. Правда. Доверие. Себе. Им. Нет. Будь. Как. Ты. Ты. Ты. Арктик. Хм. Я думаю, тебе следует пойти поспать. Ты! Эндрю вздохнул. Если бы только он мог. Он подбросил подушку к потолку, как баскетбольный мяч, и поймал ее, прежде чем она попала ему в голову. Он делал это снова, и снова, и снова. Он был один в своей комнате, Аарона нигде не было видно. После того, как они вернулись с поля боя, им пришлось ждать закрытия Центра целый день, прежде чем они смогли провести разбор полетов. Уайлдс выяснила, кто пропал: Жасмин Лэйн, студентка Государственного Университета Пальметто. Завтра ее исчезновение будет во всех новостях. Кевин был странно вежлив, когда говорил о своем полном разочаровании, Тренер явно волновался. Все остальные были совершенно сбиты с толку. Эндрю не был ни тем, ни другим. Он не был полностью удовлетворен своим выступлением на поле в тот день, но больше не собирался тратить ни одной клеточки своего мозга на размышления об этом. Он был отвлечен и все время думал о том, что можно улучшить в следующий раз, когда он решит отреагировать на предупреждение. Если уж на то пошло, ему следовало бы беспокоиться о том, как часто он в последнее время выходил на поле вместе с командой. На самом деле он не мог сказать, что это вина Кевина, Тренера или Арктика. И даже не Нила. Он был виноват только в том, что слишком привязался к команде. Что-то вроде спазма в животе заставило подушку ударить его по лицу, когда он промахнулся мимо нее. Казалось, что все его тело было в синяках, а учитывая вчерашнее дерьмовое шоу на Речном Бульваре и сегодняшние удары молний, он был не так уж далек от истины в своем утверждении. Но день за днем он все лучше понимал, когда его интуиция подводила его, а это означало, что внутренняя часть его самого чувствовала себя не в своей тарелке, та самая, которая без приглашения вышла на поверхность после того, как он впал в кому. Он предположил, что именно отсюда и пошло слово «внутреннее чутье», ошибочно приписываемое инстинкту, хотя на самом деле Эндрю теперь мог отличить одно от другого. Это чувство также вернуло его мысли к Нилу. Бросив взгляд на стену, которую он разделял с рыжеволосой, он почувствовал, как беспокойство в животе улеглось. Приняв мгновенное решение, Эндрю отбросил подушку в сторону и встал с кровати. Он посмотрел на время. Было уже поздно, но не так поздно, как могло бы быть. У него было ясное предчувствие. Неужели он не хотел оставаться один? Да. Был ли он против компании Нила? Нет. Признается ли он когда-нибудь в этом вслух? Черт возьми, нет. Но это не помешало ему отправиться в соседнюю квартиру. Напомнив себе, что он не верит в сожаление, он решительно постучал в дверь, на что Бойд открыл с ошеломленным выражением лица. — О, ничего себе, Эндрю. Я могу что-нибудь для тебя сделать? — Нил? — Да, в своей комнате, — ответил высокий мужчина, показывая большим пальцем себе за спину. Эндрю кивнул и прошел мимо Бойда. — Знаешь, я давно хотел с тобой поговорить… — Оставь это, — ответил Эндрю, но на мгновение остановился, когда другой мужчина продолжил. — Просто… не играй с ним. Потому что я не думаю, что он даже понял бы это, если бы ты играл, — Казалось, что безразличие Нила ко всему, что не связано с выживанием, было известно всем. Эндрю не удостоил замечание Бойда ответом. Он продолжил свой путь, пока не обнаружил, что стучит в дверь Джостена. — Эндрю, — когда он открыл ее, голос рыжеволосого был похож на нечто среднее между вздохом. — Что ты здесь делаешь? Эндрю приподнял брови и, дернув подбородком, посмотрел за спину Нила. Нил кивнул и позволил ему войти. Комната выглядела точно так же, как в тот единственный раз, когда Эндрю переступил порог. Простой. Настолько простой, что на него было скучно смотреть. Кровать, прикроватная тумбочка, платяной шкаф. — Сколько ты уже здесь живешь? — Ммм, — Нил дал Эндрю возможность осмотреть комнату, стоя поближе к закрытой двери. — Три месяца? — Около пяти, — поправил он. — Это место выглядит удручающе. Нил оглядел комнату, как будто не понимая, что имел в виду Эндрю. — Это самая красивая комната, которая у меня когда-либо была. Это неправда. — Вот это угнетает. Нил прищурился, глядя на него. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? У меня больше нет вещей. Эндрю указал на кровать, спрашивая разрешения у Нила присесть на нее. Получив его, он плюхнулся на нее. — Чтобы владеть вещами, нужно пойти и купить их. Это из-за денег? Нил покачал головой. — Сейчас я зарабатываю больше денег, чем у меня когда-либо было. — Тогда используй их, — невозмутимо ответил Эндрю. Молчание было его единственным ответом. — Мы скоро сходим за покупками. — Опять? — Опять. Стон Нила был таким предсказуемым, что Эндрю мог бы рассмеяться. Он этого не сделал. В основном потому, что что-то слева привлекло его внимание. Эндрю решил, что между кроватью и стеной, которую они делили, было пространство, говорившее о неудачной попытке рыжеволосого парня оказать Эндрю услугу. С искрой раздражения Эндрю одним плавным движением соскочил с кровати и толкнул кровать ногой, пока она снова не оказалась вплотную к стене. — Эндр.. — Никто не любит мучеников. — Я думал, это были посторонние. Эндрю закатил глаза от неудачной попытки Нила пошутить и снова сел на кровать. Он оперся локтями о бедра. В нерешительности Нил придвинул ноги поближе к кровати. — Можно мне? — Это твоя кровать. Нил воспринял это как разрешение и сел рядом с ним, стараясь оставить расстояние в несколько дюймов между ними, чтобы не было контакта. Пришло время оценить душевное состояние Нила. — Все еще хандришь? — спросил он. Он уже не выглядел таким растерянным, каким его окружала команда. — Мы потеряли цель. Ты не волнуешься? Арктик был, но Эндрю не мог заставить себя слишком беспокоиться по этому поводу. — Грядет война. Закончит ли он свою армию или нет, на самом деле не имеет значения. Пока у нас есть Кевин, у нас есть шанс победить его. Нил обдумал его слова. Он оперся руками о край матраса и наклонился вперед, ссутулившись. — Из-за всего, что произошло, мы еще толком не говорили о планах Рико. Ты думаешь, нам стоит рассказать остальным? По крайней мере, Тренеру. Эта мысль не раз приходила Эндрю в голову. Какое это имело бы значение, если бы остальная команда знала об отце Нила? О его прошлом? Однако какая-то часть Эндрю чувствовала, что ему нужно сохранить тайну, как будто, делая это, он защищал и человека, сидящего рядом с ним. — Тебе решать. Взгляд Нила говорил о сосредоточенности, но разворот его плеч говорил о чем-то другом. Наблюдая за ним в течение последних пяти месяцев, Эндрю понял, что, когда рыжему позволялось слишком много думать о себе, особенно о своем прошлом, у него вскоре начинались панические реакции. Поскольку их Лисы все еще приходили в себя после того, как их перевоплотили на пляже, Эндрю решил, что сможет помочь Лисе Нила и избежать последствий еще до того, как они начнутся. — Хм, — промычал он, привлекая внимание рыжеволосого, и их колени соприкоснулись. Этого прикосновения было достаточно, чтобы Нил отвлекся от своих блуждающих мыслей и поднял на него взгляд. Из-за чего Арктик пилил его весь день? Спросии. Хорошо. Правда. Доверие. Ты. Нил. Нил. Нил. — Да или нет? Взгляд Нила утратил всякое беспокойство и сосредоточился исключительно на Эндрю. Он выпрямился и с нетерпением посмотрел на Эндрю. Эндрю надеялся, что сам он выглядит иначе. — Да. Эндрю следовало бы начать отмечать в календаре дни до того дня, когда ему надоест целоваться с Нилом, просто чтобы посмотреть, как долго это продлится. Рыжеволосый боролся с ним за доминирование около минуты, но к тому времени, когда им пришлось оторваться друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, он уже сдался испытаниям Эндрю. Он на мгновение задумался, была бы динамика такой же, если бы они когда-нибудь продвинулись еще на шаг, и тут отметки в его мысленном календаре внезапно означали нечто совершенно иное. Руки Нила, сжатые в кулаки, лежали у него на коленях, ни на что не вторгаясь, пока Эндрю не поймал их в свои и не поднес к волосам. — Помни, — проинструктировал он. — Только здесь, — ответил Нил, затаив дыхание. Эндрю не забыл, что в последний раз они занимались этим до всего, что случилось, в тот день, когда Кэсс, а затем и Дрейк появились на пороге его дома. Эндрю даже не чувствовал, как руки Нила перебирали его волосы, больше нескольких секунд. Он вспомнил, что ему это не понравилось, и решил, что может попробовать еще раз. Видишь? Я пытаюсь. Он не получил ответа. Он знал по опыту, что всякий раз, когда между ним и кем-то другим возникают напряженные отношения, его Лис почтительно прячется в самый дальний угол его существа. Но мысль о Дрейке произвела эффект, совершенно противоположный тому, что происходило прямо сейчас, и его тело инстинктивно отстранилось от тела Нила, лежащего рядом с ним. Их поцелуй прервался так резко, что Нил чуть не упал на него, но вовремя удержался. Он убрал руки, как будто волосы Эндрю обожгло. — Прости. Извини. Неужели я...? — Нет, — прорычал Эндрю, вытирая рот тыльной стороной ладони и чувствуя, как бешено колотится его сердце. Он снова оглядел свое окружение: простую обстановку комнаты Нила, стену, которая соединяла их спальни, кровать Нила, снова прижатую к той же стене, а затем и самого мужчину. Губы Нила были красными, хотя еще не раздраженными, зрачки расширены, дыхание тяжелое. Несмотря на внезапный отказ, ледяные голубые глаза, устремленные на него, не отвели взгляда. В них не было жалости или страха. Они просто ждали, когда Эндрю скажет, что он хочет делать дальше. Руки Нила, снова сжатые в кулаки на коленях, не задержались на коже Эндрю, когда тот почувствовал дискомфорт, они не тянули и не пытались прижать его к себе. Эти руки не желали ему зла, несмотря на то, что были способны на это так, как не могли многие другие. Внезапно Эндрю захотелось, чтобы эти руки снова прикоснулись к нему. Где угодно. Везде. Зная, что лучше не поддаваться своим желаниям, он пошел на компромисс, взяв Нила за руки и положив их себе на плечи. Прежде чем они успели собраться с мыслями, он спросил: — Да или нет? Плечи Нила заметно расслабились. — Для меня это будет да, если это да для тебя. — Плечи и выше, — сказал Эндрю, как он надеялся, нейтральным тоном. Он отпустил руки Нила, но рыжий не прикоснулся к нему. — Ты согласен? — спросил он. Раздражающий. Раздражающий. Успокаивающе. О, как сильно Эндрю ненавидел его за все это. — Да, — прорычал он и снова сократил расстояние между ними. Когда их губы соприкоснулись, руки Нила коснулись его плеч. Они не отклонились от дозволенного пути, а поднялись, запутались в его волосах и снова опустились на плечи. Нил знал, что не следует дразнить кожу легкими прикосновениями, поэтому давление на прядь волос приветствовалось. Он также знал, что не следует дергать так сильно, чтобы это не вызывало дискомфорта. Недостаток опыта Нил компенсировал воображением: его губы прокладывали дорожку из поцелуев от рта к подбородку и обратно к губам, чтобы дать им несколько секунд передышки. Вдохнув свежего воздуха в легкие, он осознал, что его собственные руки бесполезно лежали на коленях. Задержав поцелуй на губах Нила еще на несколько секунд, он спросил снова. — Руки на тебе. Да или нет? Энергичный кивок Нила заставил его фыркнуть. — Да! Первое, что он сделал, это обхватил рукой шею Нила сзади и притянул его еще ближе. Другой рукой он исследовал торс рыжеволосого парня через рубашку. Он почувствовал выступы его шрамов, когда провел рукой вниз по животу, шрамы, которые он видел всего один раз, но запомнил с пугающими подробностями. Тело Нила напряглось при прикосновении, но он не отстранился. Напротив, он придвинулся ближе к Эндрю. Руки Эндрю все еще ощущали последствия недавних сражений, поэтому скорее рано, чем поздно он остановился на том, чтобы держать Нила обеими руками за талию, рефлекторно сжимая ее всякий раз, когда Нил делал что-то своими губами, что приятно поражало его нервные окончания, например, прикусывал нижнюю губу зубами или облизывал губы. Он касался губами неба всякий раз, когда Эндрю позволял ему продолжить поцелуй. Нил был неопытен, но чертовски смел, и это сводило Эндрю с ума. В конце концов, их губы стали чувствительными, и Эндрю почувствовал, как от усталости у него опускаются веки. Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу лбами, и восстанавливали дыхание. — Не могу поверить, что я скучал по этому все эти годы, — удивленно сказал Нил. — Это ты не качаешься? К его чести, Нил не сразу задумался над этим вопросом, но в конце концов покачал головой. — Я этого не понимаю. Я смотрю на людей, будь то мальчики или девочки, и ничего не чувствую. Я даже не могу сказать, привлекательны они или нет. Мне просто все равно, чтобы принимать решение в любом случае. Но ты… когда я смотрю на тебя… Боже, Эндрю, ты такой сильный, неистовый, уравновешенный, верный, умный и хороший, что я теряюсь всякий раз, когда вижу тебя. Моя мать предостерегала меня от этого, от всего этого, и я никогда по-настоящему не понимал ее страхов, но, черт возьми, теперь я понимаю, но я не думаю, что меня больше волнует выживание, чтобы отказаться от этого. Пока ты этого хочешь, я не откажусь от этого. Молчание Эндрю сопровождалось таким хмурым выражением лица, что в его глазах чувствовалось напряжение. Что Эндрю был жестоким? Что он был хорошим? Должно быть, у Нила было настолько извращенное представление о хорошем и плохом, что он мог так думать об Эндрю. Ни у кого раньше не ассоциировалось с ним слово хороший. И снова, никто никогда не смотрел на Эндрю так, как это делал Нил каждый гребаный раз. Это нервировало. Это потрясло мир. Когда до Нила, казалось, дошло, что он только что сказал, он ахнул, широко раскрыв глаза, и сел, выпрямив спину, подальше от Эндрю. Внезапное расстояние оказалось непреодолимым, хотя Нил находился всего в двух дюймах от него. — Итак… — начал рыжеволосый, но так и не закончил мысль. Эндрю потребовалось время, чтобы взять себя в руки, и призрачное ощущение пальцев Нила на его волосах заставило его провести по ним своими, убирая волосы со лба. Глаза Нила проследили за этим движением, и его кадык дернулся. Действительно ли Нил находил его привлекательным, если не мог сказать того же о других людях? Вообще ни о ком? Находил ли Нил его… горячим? Неожиданно легкая улыбка растянула его губы в ухмылке. Не то чтобы Эндрю не знал, что другие люди находят его привлекательным. В конце концов, у него был немалый опыт в этом вопросе, еще со времен колонии для несовершеннолетних. Но видеть, как Нил волнуется, выплескивает признания и сглатывает, когда он убирает волосы со лба, было… ну, это было…… черт, это было горячо. — Эндрю, — заскулил Нил, снова съежившись на краю кровати и уставившись в пол между своих ног. — Не смотри на меня так. Это была реплика Эндрю, но он пропустил ее мимо ушей. Несмотря на всю свою неопытность, Нил был не из тех, кто часто испытывает смущение. Он был достаточно храбр, чтобы сказать Эндрю о своих чувствах и настоять на том, чтобы тот не уклонялся от этого только потому, что это было в новинку. Рыжеволосый справился с их проблемами, вернул доверие Эндрю и добился своего, что бы это ни было, потому что он не позволил неуверенности сломить себя. В некотором смысле, у него было больше опыта, чем у Эндрю, когда дело касалось его чувств. — Сто девять. — Что? — Идешь на сто десять. Эндрю встал с кровати. Если этой ночью у него и были проблемы со сном, то, по крайней мере, не по совершенно нежелательным причинам. Нил проводил его до двери, и когда Эндрю обернулся в последний раз, его голубые глаза все еще избегали его взгляда. Он крепко ухватил Нила за подбородок и развернул рыжеволосого к себе лицом. — Я не отворачиваюсь, — это были слова, которые Нил бросил ему в лицо, когда выяснилось его темное прошлое. — Ты тоже не должен. Сделав еще один глоток, Нил кивнул. Запечатлев последний целомудренный поцелуй на губах Нила, Эндрю открыл дверь и вышел из комнаты. Он направился обратно в свою квартиру, ни разу не оглянувшись. Он выполнил то, что намеревался сделать, хотя и не был уверен, что именно. Эндрю. Хм. Хорошая. Работа. Эндрю закатил глаза, глядя на Лиса, и провел языком по губам, наслаждаясь их чувственностью. Однажды Нил Джостен сведет его с ума, но он подумал, что, возможно, не будет возражать против этого. Следующий эпизод: Работа под рукой