Экстра ''Kǔ jìn gān lái'' - Часть 13
19 апреля 2025 г., 02:41
Лето 2014 года, День Х
- То, что я ничего не вспомню о тебе… звучит неправильно. Без тебя и Шэнь Цинцю эти три года будут в моей памяти жизнью, в которой есть только одиночество, лапша быстрого приготовления и роман… - глядя на последнюю главу, что была написана ещё только наполовину, Ло Пинь с трудом мог заставить себя довести мысль до конца. Он понимал, что стоит ему завершить этот файл, как всё закончится. Не то чтобы он не доверял Мобэю и этой красивой девушке в средневековом платье, но… Что если у них не получится, и он правда просто умрёт? Или умрёт и переместится, а тут не останется?.. - Я понимаю, звучит действительно ужасно, но таков ход истории. Ты не знал ничего этого, когда стал Шан Цинхуа, ты не рассказывал мне ни о чём из этого, жил так, словно не был с этим знаком иначе как из своего романа, - Лорел смотрела на него, впервые, кажется, встречаясь с настоящими глазами своего близкого друга на множество жизней. Это было непривычно. Но взгляд Ло Пиня, Шан Цинхуа, Ронни Форест… В любом теле и воплощении был одинаков. - Да может быть, я просто ничего не рассказывал… - опустив глаза, Ло Пинь начал мрачно ковырять ногтем свой старенький компьютерный стол, - Эх… Чёрт, да я понимаю всё, но… - Просто считай, что ты сам, ты который здесь, всё запомнишь, потому что никуда не денешься, а? – Лорел постаралась наиболее убедительно улыбнуться. Тем не менее, да, сложно отрицать тот факт, что очень неприятно убеждать человека умереть, да ещё и, к тому же, всё забыть. Даже если она знает, что его жизнь потом будет не так уж и ужасна, даже если… - И ты тоже не вспомнишь меня там, - Ло Пинь вдруг поднял мрачный взгляд на Мобэя. Его обычно круглые и распахнутые глаза теперь смотрели так пронзительно, что даже Королю Севера стало холодно. - Тогда я ещё не знал тебя, - помолчав немного, Мобэй медленно опустился возле кресла Ло Пиня на колено, из-за чего их лица оказались на одном уровне, - Но сейчас знаю. Нет, он не стал мягче за эти три года. Наверное. Но научился лучше понимать этого мальчишку и выражать себя так чтобы его действительно поняли. Вынужденная жизнь среди смертных людей накладывает свой отпечаток. Глаза Самолёта тут же наполнились слезами, и он шумно всхлипнул, вытирая слёзы под очками: - И что с того, что знаешь? Будешь жечь за меня бумажные деньги здесь, когда я умру? Вот утешил, спасибо. - Не буду, - он положил ладонь на голову Ло Пиня, - для живых бумажные деньги не жгут, пора бы знать, ты ведь уже не ребёнок - снова поднявшись, Мобэй-цзюнь посмотрел в монитор, - так что допиши, наконец, и мы покончим с этим. Хватит разводить сырость. Ло Пинь не будет даже пытаться сказать, что ему не было страшно. Как и Лорел. И даже Мобэй, несмотря на всю свою холодную уверенность, внутренне молился богам, которых нет в его родном мире. Однако… Их риск всё же смог зажечь нужную искру, чтобы вспыхнуло пламя. Намерение Шан Цинхуа разделить свою душу, Мобэй ради которого он нестерпимо хотел бы остаться, собственная живая вселенная ради которой он должен умереть… Всё это создало ту необходимую развилку, что сумела разбить одно надвое. Сердце Ло Пиня гибкое и открытое, а ещё очень доброе несмотря на страх. Он действительно готов был не только поверить, но и действительно разбить себя на части, если это было необходимо. Искра, раздутая заклинанием Лорел, используя компьютер «Самолёта пронзающего небеса» создала ту самую, известную ей в прошлой жизни, Систему. Систему, что воплощала в себе сплетение древней магии, современных технологий, прагматичности Мобэй-цзюня и гибкости Шан Цинхуа, натуры критика, что до сих пор оставалась в душе Лорел и ци, скопленной Ло Эр-гэ, что ушёл в отшельничество. А ещё ци Ло Бин-гэ, ци Шэнь Цинцю, Шэнь Юаня, Ло Бин-мэя, Ло Дагэ* , Лю Минъянь, Ша Хуалин, Лю Цингэ, Шэнь Кая, Юэ Цинъюаня, Му Цинфана и других... Многие из них внесли в итоге свой вклад ради того, чтобы Система стала именно такой, какой стала и чтобы появилась во вселенной. Бусина, что была создана для перемещений и способная накапливать в себе энергию, сейчас горела в ладони Лорел ярче солнца благодаря каждому, кто вложил частичку своей души и сил ради того, чтобы их вселенная продолжала жить, поддерживаемая этой Системой. И что такое Система, в конце концов? Нечто, способное следить за правильным ходом вещей, поддерживая при этом своего пользователя. Живое и не живое существо одновременно. Диктатор, или помощник? Кем бы она в итоге не оказалась, Система была жизненно необходимой там, где возникла и именно благодаря ей Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю в дальнейшем смогли не потеряться в новой вселенной. Лично от себя, три года подряд наблюдая за Ло Пинем, Мобэй-цзюнь настоял на том, чтобы тот переродился во вселенной «Пути Гордого Бессмертного Демона» не во взрослом возрасте, как Цинцю, а с самого начала, ещё будучи ребёнком. Чтобы постигал собственный мир как следует, учился жить в нём и тренировался быть сильным, способным за себя постоять заклинателем. И не был таким же «вопиюще беззащитным», когда встретит самого ледяного демона, или любую другую опасность. Когда сияние бусины угасло, Мобэй-цзюнь, что держал на руках бессознательного Ло Пиня, невольно затаил дыхание, чтобы ощутить сохранилось ли тепло жизни в человеке. Лорел, медленно оседая на пол с потухшей бусиной, протянула руку и поднесла кончики подрагивающих пальцев к носу парня. А затем тихо рассмеялась, смаргивая слёзы волнения: - Живой…***
Где-то там, в другом пространстве появился «Пользователь 001», который в дальнейшем будет носить имя Шан Цинхуа. Будет мальчиком на побегушках, а потом и Лордом недооценённого, но незаменимого Пика Аньдин. Будет помощником и слугой Мобэй-цзюня, а затем и его мужем. Он не вспомнит ничего из этих трёх лет, они будут казаться ему туманными и странными. Настолько, что даже Шэнь Цинцю будет смеяться из-за того, что он не помнит самых простых (для Цинцю, конечно же) вещей о собственном романе, который писал три года. Но это не важно, правда. Потому что отданная память стоит всего этого, он знает, что стоит. Как бы сложна ни была эта жизнь. Ветки бытия разделились. И пока в одной, новой, Ло Пинь мирно спит на руках своего Короля Севера, где-то в альтернативной реальности Шэнь Цзю приходит в эту квартиру, чтобы найти тело своего создателя, попрощаться с другом и вызвать скорую для того чтобы зафиксировать дату его смерти. И он станет тем, кто действительно сожжёт в память об авторе бумажные деньги, несмотря на то, что знает обо всём произошедшем и о том, что где-то там Ло Пинь продолжает жить. Просто не здесь. Вселенных так много, события в них пересекаются и расходятся… Даже если кто-то погибает в одной жизни, возможно, он продолжает жить в другой. Только… он сам осознанно сделал этот выбор и остался там, где больше никогда не сможет поговорить с Ло Пинем. Не потому что ненавидит своего создателя, но потому что там, где Самолёт продолжает жить, его будет окружать множество людей, каждый из которых любит и ждёт его, а здесь… Здесь никто кроме Шэнь Цинцю даже не озадачится тем, чтобы похоронить тело по правилам. Всем плевать. Да, у Самолёта были семья и знакомые, но никого по-настоящему близкого. Их пути шли рядом друг с другом три года, но всему приходит конец и теперь Шэнь Цинцю готов идти дальше один. Несмотря на это, он всё ещё будет приносить цветы к могиле автора, что его создал. Сотню лет, не без участия Ло Пиня, он влачил ужасное существование, чтобы последние три года, наконец, стали глотком свежего воздуха в этом новом мире. Когда-то давно автор романа создал его, а затем дал ему достойную жизнь. Он сам, в благодарность, может подарить ему только достойную смерть. И не то чтобы Шэнь Цинцю чувствует себя действительно расстроенным по этому поводу, просто… в его существовании образовалась очередная пустота. Не слишком большая, нет… Всего лишь размером с единственного человека, кто смог хоть немного его понять…***
- Я ни о чём не жалею, чтобы ты знал, - мужчина с глазами в форме лепестка персика, вышел из полицейского участка. Второй мужчина рядом с ним, обладавший более высоким ростом и строгой внешностью, тяжело вздохнул: - Ни капли не сомневаюсь в этом, - обернувшись, Шэнь Хэпин посмотрел куда-то за спину, ожидая третьего из братьев, - Я ещё могу понять Боцин, у него с детства кулаки чешутся, но от тебя я этого совершенно не ожидал, Юань. Ты ведь всегда был сознательным и вдумчивым… - Был… - потирая руку со сбитыми костяшками, тот, кто теперь играл роль Шэнь Юаня в этой вселенной, вышел из участка последним. Его голова раскалывалась. Не болела, взрывалась скорее. Новый мир отличался от привычного как небо от земли – другие порядки, законы, люди… даже улицы и одежды, всё здесь отличалось настолько, что это сводило с ума. В довершение ко всему, дурной голос в его голове продолжал твердить что-то о каких-то там отступлениях от необходимого характера, о нарушении установленных этим миром правил, о потере баллов… Возможно, прежде Шэнь Цзю и не стал бы разбираться с кем-то вот так вот в лоб, а изобрёл бы что-то более элегантное, чтобы закопать Сунь Тая в землю его же собственными стараниями, но сегодня ему просто искренне хотелось набить кому-то морду. Вот так вот просто. Он, в конце концов, умер от искажения ци там дома, а не мирно заснул в садике с цветущими сливами… Да, конечно, теперь он понимал, что вспылил необдуманно, но, тем не менее, не считал что действительно неправ. А устроить Сунь Таю сладкую жизнь… Успеется… Если ему здесь жить ещё долго, то времени на то, чтобы этот огрызок человека возненавидел собственное существование, ещё предостаточно… Ему нужно было на ком-то сорвать собственное недовольство и дискомфорт. Впрочем… Да нет, конечно же, на самом деле ему нужно было совершенно не это… В мире, что отличался от его прошлой жизни как небо от земли, он цеплялся хоть за что-то, где он понимал, как должен поступать, исходя из его собственных представлений. На самом деле, он всего лишь хотел бы найти здесь хоть что-то привычное и родное. Или найти кого-то, кто сумел его понять в этом мире переполненном экранами и автомобилями. Не посочувствовать, не пожалеть, не проникнуться... Просто понять. Но это не представлялось даже близко возможным. Именно в момент полного погружения в эти мысли, момент вопиющего ощущения оторванности, он поднял глаза и увидел себя самого. Лицо, которое теперь уже не мог увидеть в зеркале, потому что переместился в тело другого человека. Шэнь Цинцю шёл по дороге мимо полицейского участка, слушая аудиокнигу, чтобы отвлечься от размышлений о собственной опустошённой оторванности. Одетый в тонкое летнее пальто по современной моде, он казался одновременно подходящим этому миру и невозможно далёким от него. Заключение о смерти Ло Пиня всё ещё лежало у него в сумке, подобное ледяной глыбе, обжигающее даже через слои ткани, на сердце оставалось давящее чувство утраты, а голова отчаянно не желала отвлекаться от мыслей о похоронах. Однако, несмотря на всё это, он всё же ощутил нечто эфемерное, словно схватившее его за руку порывом ветра. Ощутил на себе чей-то взгляд, заставивший остановиться, обернувшись и вынув один из наушников, чтобы встретиться с глазами цвета персика. Иногда, хоть и не слишком часто, сидя в своих покоях наложника Ло Бинхэ, он зло стирал подступающие слёзы и думал о том, что никто, ни в одной из вселенных не сможет понять его, просто потому что не сможет понять его мышление. Даже Ло Пинь, хороший парень, который создал его и искренне любил как своё творение и своего друга, не мог до конца воспринять этот поток сознания. Но возможно… Для Шэнь Цинцю в итоге это всё это было только лишь ради того, чтобы наконец встретить того единственного человека, способного понять. Встретить самого себя.
