̷С̷о̷н̷н̷ы̷й̷ ̷п̷а̷р̷а̷л̷и̷ч

Чан с Чонином за невозможностью устроить себе нормальное свидание этим вечером где-то за пределами отеля, решили просто пошляться по коридорам. Благо и тут было на что посмотреть. На одном из этажей находился живой уголок, где в центре журчал небольшой фонтанчик, в клетках пели наперебой попугайчики и по всему периметру помещения стояло множество цветов. Так же около большого широкого окна находилась доска для игры в чанги. Чан умел играть в обычные классические шахматы, но корейскую их версию видел впервые. Тогда Айенни предложил научить его, и Крис с радостью согласился. Он из того типа людей, которые хотят развиваться в любых направлениях, не зацикливаясь только на чём-то одном. В ходе игры, Чану показалось, что его парень ему поддавался, однако даже так, он всё равно не смог победить его ни разу. Просто опыта и понимания было слишком мало: одного вечера явно недостаточно, чтобы полностью раскусить игру и узнать все её фишечки. Но он не расстраивался по этому поводу. Всё же основная ценность игры заключалась в том, чтобы чуточку лучше узнать человека, которого он любил и некоторые подробности его прошлого и детства. Например, теперь Чан был в курсе, что Айенни научила игре в чанги его бабушка, которая каждое воскресенье выходила на «бой» с местными стариками во двор своей деревни. Она была заядлым игроком, прямо-таки фанатиком, и очень часто побеждала. Но иногда случались и казусы. И Айенни всегда знал, не спрашивая у бабули напрямую, кто же победил в этот раз. Потому что, если бабуля по возвращению мурлыкала себе под нос любимую песню, много улыбалась и готовила кучу вкусностей традиционной корейской кухни и угощала ими не только семью, но всех, кто жил с ней по соседству — значит в этот раз определённо обыграла соперников она. Но если вечером она на многое отвечала сарказмом, иногда ворчала про мухлюющего соседа (ведь, по её мнению, по-другому он не мог одолеть её), и отказывалась рассказывать, как прошла игра, значит поединок закончился не в её пользу. И перед тем, как бабушка уходила «на бой» Айенни всегда загадывал победу. Ведь в случае поражения это её плохое, саркастичное настроение будет длиться до тех пор, пока она снова не схлестнётся с тем мухлёжником в бою, которого обязана победить. Забавной она была женщиной и жаль ушла слишком рано. Когда Айенни было всего лишь двенадцать лет. Он её очень любил, но старался не грустить. Она сама ему запрещала. Ещё при жизни приговаривала, что надо смело смотреть неприятностям в глаза и широко улыбаться. Всегда. При любых обстоятельствах. Тогда опасности сами испугаются и убегут. И Айенни по сей день старался жить по этому завету. Парни много шутили и много смеялись и считали в целом своё свидание очень удачным. По продолжению оба хотели бы купить вина или шампанского и отправиться в номер с дальнейшим приятным его продолжением на горизонтальной плоскости, но, увы, в номере их ждал вредный ботаник. С этим парнем невозможно было договориться вообще. Если он в чём-то убеждён, то хоть доказательства на блюдечке ему принеси — не поверит и спорить будет с пеной у рта. А ещё у него странных приколов и привычек было столько, что страшно становилось за того, кому не посчастливиться с этим чудом остаток жизни провести. Маме или другому родственнику, девушке или парню — тут неважно. Они все бедными будут. К примеру этот ботаник измерял уровень угла расположения кровати к окну транспортиром. Потому что только при правильном её расположении сон будет продуктивным. Ещё он считал, что обувь должна стоять в размере двух пар (обязательно высокая и низкая) и обязательно располагаться за пределами квартиры или любого другого помещения, где предстояло спать. А ключ лежать справа от телефона на прикроватной тумбочке. И никак иначе! Чем и какими науками были подкреплены его умозаключения, парни выяснять не хотели. В этом случае их ждала бы длинная и нудная лекция, а это не то, чего молодые люди хотели получить во время весёлой поездки. Поэтому Чонин про себя поставил парню диагноз ОКР и попросил Криса лишний раз не связываться и не спорить с ним. И они с Чаном сильно сомневались, что на предложение с их стороны пойти и погулять где-нибудь часика два, пока они свои дела сделают, ботаник отреагирует нормально. — Ставлю на то, что он изъявит желание проследить под правильным ли углом вставляется член и нужное ли количество скрипов издавала кровать во время секса, — пошутил про соседа Кристофер. — Аахахах! Боже! Скажешь тоже! — громко, до слёз из глаз засмеялся Чонин, представив себе это. Но где-то в глубине души он согласился с бойфрендом. ОКР — страшный диагноз, как ни крути. — Тогда не будем давать ему возможность написания диссертации по этой теме. — Точно не будем. Обойдётся, — согласился с бойфрендом Чан. — Мне кажется он уже достаточно получил знаний о нормальной жизни нормальных людей, просто наблюдая за тем, как мы общаемся. — Ещё ему повезло, что он не попал в комнату к Сынмину с Минхо. Попади он туда, третьей мировой было бы не миновать. — А мне кажется ему бы хватило для начала войны соседства с одним только Хо, — хохотнул Крис. Его лучший друг точно не стал бы церемониться и пытаться подстроится под ботаника. Он бы ему мозги вынес в первый же час пребывания в комнате. — И тут мне стало интересно глянуть на этот бой… — мечтательно протянул Айенни. — Пожалей персонал отеля! — взмолился Чани, и Ян снова рассмеялся, а потом предложил потихоньку сворачиваться и возвращаться в номер. Времени до чтения перед сном у ботаника было ещё полчаса (то самое время, когда нельзя шуметь и вообще как-то обозначать своё присутствие рядом), поэтому Чанчоны могли позволить себе не торопиться и пройтись через первый этаж. И вечер обещал быть приятным и спокойным, если бы вдруг в фойе парни не услышали разворачивающийся скандал, в центре которого оказались Хо с Джисоном и один из преподавателей, что сопровождал студентов в данной поездке. То был мужчина средних лет, с вечно недовольной мордой лица и слишком громким и грубым голосом. Он не считался с мнением ни студентов, ни своих коллег. И складывалось такое ощущение, что сопровождать молодых людей в поездке в горы его заставили шантажом. Чанчоны переглянулись и остановились, чтобы послушать в чём был сыр-бор. И чтобы прийти на помощь, если вдруг конфликт не уляжется. — Почему вы сообщаете об этом только сейчас?! Вы видели, что время почти восемь вечера?! — кричал мужчина на студентов. Если он завёлся, то успокоить этого типа был тот ещё квест. Даже для его коллег. Но парни, а особенно Хо, не выдержавший несправедливых обвинений в свою сторону, и вовсе терпеть такое не собирался. Поэтому он ответил в своей манере, голосом возможно в два раза громче, чем был у мужчины. — А чего вы на нас вообще орёте?! Разве это не ваша зона ответственности? Не вы ли должны были посчитать всех студентов, и убедиться, что все вернулись в отель?! А?! — Именно! — поддакивал другу Джисон. — И как мы могли раньше сообщить, если заметили их пропажу только сейчас? — Скажите спасибо, что мы вообще сообщили об этом! Так бы вы их только завтра в автобусе не досчитались! — добавил Хо. Мужчина, который ничего у парней не преподавал (и слава всем богам) и видел впервые в этой поездке, на такой аргумент студентов не нашёлся, что ответить вразумительного. Вместо этого глаза его налились красным, сам он распух от злости и гнева и готов был плеваться ядом на наглых щенков, что посмели свои рты на старшего открыть. Его коллега, ещё один мужчина, только чуть моложе и который на первом курсе вёл у Минхо один предмет, вклинился в разговор, желая немного утихомирить скандал: — Ваши друзья обязательно найдутся, вы можете не волноваться. И давайте не будем привлекать к данному инциденту лишнего внимания? Ни нам, ни вам таких проблем не надо. Мы сейчас соберёмся и спокойно позвоним в службу спасения и дождёмся от них дальнейших указаний. — Предлагаете сейчас сидеть и просто ждать? — возмутился Хо. — Нельзя медлить! Надо срываться и идти искать парней! В поисках пропавших важны первые 24 часа! — Не спорьте со старшими! Не щенкам решать, что делать дальше! — гаркнул неприятный мужик. — Ещё не хватало вас в лесу потерять! Так что живо пошли в свои номера, и чтобы никуда оттуда не рыпались. — Что? Нет! — возмутился Джисон. — Мы тоже пойдём их искать! Это мои лучшие друзья! — Я всецело понимаю ваше волнение, — сохранял спокойствие молодой преподаватель. — Но если сейчас все разбегутся по лесу, то начнётся полная неразбериха. И вместо того, чтобы кинуть все силы на спасение ваших друзей, спасателям придётся распалятся ещё и на вас. Поэтому, пожалуйста, вернитесь в свои комнаты. — А будете спорить со старшими, такие рецензии в ваших личных делах оставим, что век потом работу не найдёте! — припугнул студентов старший препод. Джисон, разозлённый донельзя, хотел уже кинуться с кулаками на мудака в человеческой обёртке, но был остановлен вовремя подошедшим к друзьям Чонином. — Не надо. Не нарывайся, — тихо попросил Айенни Хана, отведя его в сторону. Чан тоже материализовался рядышком и задал риторический вопрос, который не требовал ответа: — Только не говорите, что Хёнджин с Ёнбоком так и не вернулись? — Именно это и произошло, — громко цокнул Минхо. — Телефоны недоступны, время почти восемь. Пиздец! У Айенни и Чана ухнули сердца в страхе за друзей. Они вмиг пожалели, что поддержали ту идею с возращением в номера. Просто они были слишком уверенными, что этих двоих ничего не убьёт на безопасной и лёгкой для пешей прогулки тропы. Хёнджин с Ёнбоком ведь не Минхо, вроде чуть-чуть разбирались в ориентировании, и Чан с Чонином потеряли бдительность, слишком уверовали в них. — Их надо, блять, искать бежать, а эти устроили тут собрание и никуда не торопятся! — шипел недовольный Хо, смотря на группу преподавателей, совещавшихся меж собой недалеко от ребят. Джисон в это время беспокойно нарезал круги по фойе. Сердце клокотало в груди так сильно, что было физически больно, а пальцами он хватался и рвал на себе волосы, никак не мог успокоиться и ругался себе под нос матами: — Блять, если выяснится, что эти двое просто устроили себе свиданку, выключив телефоны и забыв нас предупредить, я их обоих угандошу на месте! — Не настолько же они ебанашки... Понимают же, что мы за них волноваться будем, — возразил Айенни, хотя про себя подумал, что лучше бы Джинни с Ббоки просто разыграли их или забылись. Так хотя бы вероятность увидеть их живыми в разы поднималась. А вот что будет, если этого так и не произойдёт..? У Айенни сердце не на месте. И такое он испытывает уже во второй раз за день. Первый случился ещё днём, с Минхо. — Блять! Блять! Блять! Если это, сука, розыгрыш… — продолжил ругаться вслух Джисон, а потом резко взвыл: — Ну нахуя я курить бросил?! — Эй! Хани! — вдруг остановил мельтешение друга Минхо, прыгнув перед ним и схватив его за плечи. — Что? — Ким Сынмин! — произнёс одно только имя Хо, и Хани, неправильно поняв друга, взорвался по новой: — Оставь эти долбанные шуточки! Сейчас вообще не до этого! — Да нет же! Он только что на улицу умыкнул! — оправдался Хо и указал пальцем на улицу. Когда ребята посмотрели за стеклянную дверь, то увидели, как Минни под шумок, одетый очень тепло для долгого пребывания на холоде, стремительно уходил с территории отеля в сторону леса. — Думаете, он знает где их искать? — спросил друзей Чан. — Не знаю, — пожал плечами Хо. — Но он ведь видит что-то, да? Вдруг это поможет найти Ббоки и Джинни? — Пошли с ним? — загорелся идеей Джисон, с надеждой глянув в глаза друга. Они оба были в верхней одежде, готовые выходить на улицу в любую секунду. И если бежать, то надо сейчас, пока Сынмина из виду не потеряли. И пока преподаватели отвлечены на совещание и вызов спасателей. Хо не задумавшись, сразу согласился. Потом он повернулся к не поспевавшим за ситуацией Чанчонам и попросил прикрыть их перед преподами. Напоследок сказал, что верит в них, и они оба с Ханом, смешавшись с толпой людей, умыкнули на улицу. Чонин с Чаном, растерянные и потерянные остались стоять посреди фойе с открытыми ртами. С одной стороны, они понимали друзей и желание пойти на поиск Хёнликсов, а с другой… — Теперь пропавших может стать в два раза больше, — тяжко вздохнул Айенни, посмотрев обеспокоенно на Криса. Но последний не успевает как-то это прокомментировать, как позади них раздаётся громкий голос: — Где эти двое? Это кричал тот самый преподаватель, которых раздраконили Джисон с Хо. Он вдруг отвлёкся от совещания, посмотрел на ребят и не досчитался двоих. Айенни врать не умел, поэтому испугавшись проглотил от страха язык и спрятался за бойфрендом. Тогда на выручку пришёл Чан, у которого опыт вранья старшим был колоссальным, благодаря его сестре Ханне. — Они в туалет вышли, — выпалил он первое, что пришло ему в голову. — В туалет? — нахмурился мужик, ни капли, не поверив в такую глупую отмазку. — А что такого? Теперь поход в уборную тоже фиксируется и требует отчёта? — наигранно возмутился Кристофер. — Нет, но… Вдвоём пошли в туалет? — Да, — совершенно уверенно кивнул Чан. — У каждой парочки свои приколы. — П-парочки? — Да. Парочки. А у вас с этим какие-то проблемы? Вы гомофоб? Тут уже мужчина не нашёлся с ответом и решил ретироваться от греха подальше. Ещё не хватало, чтобы его потом призвали к ответу за ненавистнические настроения к меньшинствам. В этом плане их ВУЗ старался идти в ногу со временем. Гомофобию в общем смысле это не лечило, но открыто заявлять о ненависти, тем более уважаемому человеку, преподавателю высшего учебного заведения, было запрещено. И всё с подачи директора университета и целой группы коллег, поддержавших данную инициативу. Их было большинство и, например, тот же Пак Джинён и его племянница Шин Рюджин среди таких. А с этими людьми в перепалки лучше не вступать. Задавят авторитетом и красным словцом как нефиг делать. Они устроили и инициировали эту выездку в лес, а назначенная ими группа, что отвечала за безопасность ребят, знатно напортачила, потеряв в лесу двоих студентов. Так что ни к чему к этому косяку добавлять ещё и скандал по ущемлению ЛГБТ-людей. Когда мужчина отошёл от Чанчонов, Айенни вылез из-за спины парня и нервно хохотнул. — Парочки? — переспросил он. — Лучший способ зашиты, это нападение, — пожал плечами Чан. — Это да. Я в курсе. Но… Парочка!? — Да, ладно тебе! Я просто запаниковал. Вот вернутся живыми и здоровыми вместе с Хёнликсами и сразу расстанутся. Айенни помотал головой в стороны и вздохнул. Он очень хотел надеяться, что они сейчас с Чаном не совершили ошибки, отпустив ещё одних своих друзей в лес. А потом, раз уже здесь им делать нечего, предложил сходить к девчонкам и поставить их в курс происходящего. Крис согласился.

***

музыкальная рекомендация на фон:

(можно найти на бусти в этом же моменте)

Hecq – I Am You

— Сынмин, стой! — кричали два парня, догоняя одинокую фигуру, что в ночной темноте шествовала в сторону тропы. Минни на миг замер, но потом продолжил путь. Правда чуть сбавив шаг и дав возможность себя нагнать. — Ты же пошёл Ббоки с Джинни искать? — спросил Хо, чуть переведя дыхание от быстрого бега. — С чего вы это взяли? — фыркнул Минни, поведя плечом. — Да брось выёживаться! Сейчас не до этого! Ответь честно! — взмолился Джисон. Он пребывал на панике и ему вообще не до шуток с перепалками. Поэтому, если Минни не пошёл искать этих двоих, то они с Минхо не будут терять времени и пойдут в лес на самостоятельные поиски, без Кима. Сынмин вздохнул и сдался, коротко кивнув. Он и не думал издеваться над паникующим Джисоном. Ему самому было страшно представить ситуацию, при которой в страшном тёмном лесу пропала бы Ханна. Просто пойти он хотел один, чтобы никто под ногами не мешался. А тут эти два паникёра увязались следом. А учитывая их способности с ориентированием на местности Ким сомневался в том, что от них будет хоть какой-то толк. — Спасибо! — от всей души поблагодарил Джисон за помощь, ещё раз убедившись, что зря они на первых порах в чём-то подозревали этого замечательного, доброго парня. Ведь он уже во второй раз пошёл спасать совершенно левых для себя людей. И ничего при этом взамен не требуя. Ну просто лучший! — Я ещё никого не нашёл. Рано благодаришь, — спокойно ответил Минни. — Спасибо просто за попытку, — улыбнулся Джисон. — Так… Как ты вообще планируешь их найти? Есть какой-то способ? Мы можем с Хо чем-то помочь? Минни свой саркастичный ответ, с просьбой не мешаться под ногами, решил оставить при себе. Потому что так социальную связь точно не построить. И ответил коротко: — Пока не знаю. Буду смотреть по ситуации. — Слушайте, — подал голос Минхо. — Не то чтобы я панику поднимаю… Но мы сейчас идём в лес и у нас с собой вообще нихуя нет. Ни карты, ни памятки по спасению, ни предметов первой необходимости в случае чрезвычайного происшествия. Вообще нихуя. — Блять! — резко осознал оплошность Хан и глянул назад. Отель из виду уже исчез, да и даже если нет, то возвратиться туда — это всё равно, что самолично сдаться тому противному преподу. — Не парьтесь. Я ещё днём вам говорил, что карта хуйня полная, — успокоил обоих Сынмин. В голосе ни капли паники и волнения. Такое ощущение, что он не в страшный лес шёл, а на прогулку по ночному городу. Будто знал каждое дерево и каждый пенёк. И это вселило некоторую уверенность парням. Они продолжили следовать за ним, не смотря на отсутствие карты. Минхо правда, чтобы точно не потеряться схватился одной рукой за локоть Джисона и второй за локоть Сынмина. — Просто на всякий случай, — коротко пояснил он недоумевающим парням. Сынмин закатил глаза, не понимая, зачем Минхо вообще пошёл с ними. Ориентироваться не умеет, здоровье никакое (другими словами — дохляк), так и смысл от него в этом походе? Но вслух опять же ничего говорить не стал, молча поняв и приняв. Парни шли довольно долго, пока вдруг не наткнулись на скрюченное дерево. То самое, из-за которого Хван с Ханом поспорили. При виде него у последнего сжалось сердце. Джисон страшно жалел о своём предложении разделиться. Пусть ругаясь, пусть ненавидя друг друга, но они бы вернулись к началу тропы все втроём, живые и здоровые. А сейчас Хёнликсы не известно где и не известно в каком состоянии. И вина в этом была Джисона. Но его самобичевание ничем не поможет данной ситуации, поэтому он продолжил путь дальше. Дорогу им освещали редкие фонари, встречающиеся на тропе и луна со звёздами, что особенно ярко светили в эту ночь. Вокруг то и дело раздавались звуки неизвестных птиц, покачивания и скрип деревьев на ветру и встречались горящие глаза мелких животных. Вдруг Сынмин резко замер и уставился перед собой. Затем он вырвал руку из конечности Минхо и сделал крупный шаг вперёд. И в таком положении снова замер. Джисон оглядел местность и ахнул: — Это то самое место, где мы разминулись с ними! — прошептал он тихо Минхо. — Откуда… Как он..? Он что днём вашу ссору видел? — недоумевал Хо. — Я не знаю, но это оно. — Поссорились что ли? — вдруг пробормотал себе под нос Сынмин, всё так же глядя в пустоту перед собой. Потом медленно прошёл чуть дальше и остановился. Нагнулся и поднял нечто с земли. Развернул. То оказалось смятой картой. Парни осторожно подошли к нему со спины и заглянули. Разинули в удивлении рты. Эта карта принадлежала Ббоки! Джисон узнал на ней его пометки! — Да как ты это делаешь? — поражённо спросил Хо. Сынмин ему ничего не ответил. Он вдруг развернулся на 180 градусов и посмотрел налево. Повторил: — Реально поссорились, — и зашагал в том направлении, куда смотрел. Парни, так ничего и не понимая, двинули за ним следом. Теперь Сынмин повёл их не тропой, а завёл в конкретный лес. Становилось жутко. Фонарей тут уже не было, и оставалось полагаться только на луну со звёздами. А дорога становилась всё хуже и непроходимей. Минхо внутренне про себя паниковал и запоздало думал о том, что лучше бы он отдал куртку Чану. Его друг неплохо ориентировался, был физически сильнее и здоровее и не такой паникёр перед лицом неизвестности. Ведь если потеряется Хо, то точно станет хладным трупом. То, что они шли в верном направлении подтверждалось попадающимся то тут, то там сломанными явно человеческой рукой ветви. Их кто-то сбивал, пока бежал вперёд. Сынмин неизвестно как, но вёл их по верному следу. Вдруг он снова остановился, заметив нечто на дереве. Подойдя ближе, он взял это и показал Джисону с Минхо: — Это не кусок одежды кого-то их них? Джисон подошёл ближе и выхватил из рук кусок ткани. Подсветил себе телефоном и чуть не заплакал. — Блять! Это же куртка Джини! — Долго нам ещё идти? — спросил Хо, стараясь сохранять хладнокровие. — Представления не имею. След ведёт всё дальше, — ответил Сынмин, посмотрев в глубь леса. Там дальше дорога становилось не просто плохой, а ужасной. Это вообще не тропа для прогулок. Здесь легко оступиться и сломать себе что-нибудь. К тому же склон по ощущениям становился всё круче и круче. Они будто по горке вниз спускались. Но раз Минни вызвался помочь, то уже не отступит, пока не найдёт двоих поссорившихся придурков. — Вы можете вернуться, если хотите. А я дальше пойду, — сообщил он парням. Джисон, смахнув слёзы с глаз и убрав кусочек ткани в карман куртки, уверенно и отрицательно помотал головой в стороны. — Я не вернусь, пока мы не найдём их. Живыми, — заявил он. Тогда Сынмин посмотрел на Хо. Ведь уверенности, подобной той, что была у Джисона в его глазах не преобладало. Однако он держал себя в руках, и на удивление выглядел серьёзно. Хо произнёс: — Пути назад нет. Мы должны их найти. — Как хотите, — тихо вздохнул Сынмин и продолжил путь. Минхо с Джисоном снова засеменили за ним следом. Они попытались освещать себе путь фонариками от телефонов, но Минни им строго сказал либо отойти от него подальше, либо выключить совсем. — Они мне мешают, — пояснил он. Парни из двух зол выбрали убрать фонарики. Из расчёта безопасности их проводника. Дорога без прикрас реально ужасная. И если он уйдёт сильно вперёд, то они не успеют ему помочь в случае, если он вдруг неудачно оступится. На пути им начали попадаться всё больше сломанных веток и кустов. И Джисону казалось, что с каждой новой находкой, он седел всё больше и больше. В голове он уже прокручивал все самые наихудшие сценарии. Представлял, что найдут они не Ббоки с Джинни, а два бездыханных тела, разорванных зубами диких животных, или воткнутыми на одну из острых веток. Минхо снова схватил под локоть Джисона, и крепко сжал его, оказав этим моральную поддержку и, заодно, обеспечив им двоим более безопасный путь. Вдвоём в случае падения легче будет подстраховаться. Он так же пытался схватить конечность Сынмина, что шёл чуть впереди них, но тот каждый раз одёргивал руку и просил не мешаться. Тогда упёртый Хо схватился за капюшон его куртки. Поняв, что спорить, только зря воздух сотрясать, Минни не стал возмущаться по этому поводу и продолжил путь дальше. Наверное, подумал, что дорога реально стала опасной и подстраховка сзади ему не помешает. Они продолжали уходить всё глубже и глубже в лес, продираясь сквозь торчащие корни, врезаясь лицами в паутину между деревьев, цепляясь одеждой за колючие кустарники, пока в один момент Сынмин не теряет равновесие, поскользнувшись на склоне. И как же хорошо, что сзади за капюшон его всё время удерживал Минхо. Он успевает среагировать, удержать парня и подтянуть к себе. А уже их обоих подстраховал Хан, ухватившись свободной рукой за ствол дерева. Только благодаря поистине слаженной командной работе, быстрой реакции и настойчивости Минхо, который всю дорогу хватался за парня, Сынмин не полетел кубарем вниз. Они дошли до самого резкого склона. Дальше, если ступят хоть шаг, они уже не пойдут. Они, мать его, полетят. Парни стояли, каждый ухватившись за стволы деревьев и с ужасом смотрели вниз. Сынмин с сожалением в голосе произнёс: — Они там. Где-то внизу. — Ещё ниже? — воскликнул Хо. — Ты уверен? — Да. — Упав туда, вообще реально выжить? — спросил, чуть не плача, Джисон. — Я не знаю. Но след обрывается там ниже, — ответил Минни и указал пальцем вдаль. Туда, куда безопасно они втроём точно не смогут спуститься. Вместе с ухнувшим вниз сердцем, на землю осел сам Хани. И всхлипнул. — Это моя вина… — прохныкал он. — Ну нахуя я предложил разделиться? — Может преподов и спасателей сюда вызвать? — предложил Хо, сохраняя хладнокровность и не теряя веру в лучший исход. — А как мы докажем, что они точно внизу? Они поверят группе студентов? — всхлипнул Хани дрожащим голосом. — Не хочется тебя расстраивать, но мне и моим рассказам ни разу ещё не верили… — с сожалением в голосе ответил Сынмин. — Блять! Блять! Блять! — взвыл Хани. — Это я, блять, виноват в этом! — Так! Живо отставить панику! — вдруг резко приказал Хо, и Хан поднял на него, полный надежды взгляд. — Сейчас я попробую докричаться до них. Если они живы и в сознании, то найдут способ ответить и как-то подать знак. — Докричаться? — с сомнением в голосе переспросил Сынмин. Он понимал, что если их след обрывается там, куда уже не достаёт взор Минни, то парни могут находится очень далеко и вероятность, что они услышат зов, крайне и крайне мал. — Ну да. Ты же сам говорил, что я пиздец какой шумный, — нервно улыбнулся Хо, а потом посмотрел себе под ноги и держась за стволы деревьев, спустился чуть ниже. Испугавшись за него и его жизнь, Сынмин сам теперь схватился за капюшон его куртки. — Это отличная мысль. Пока ору, держи меня, — сказал однокурснику Хо, прежде чем открыть пошире рот и громко, настолько насколько вообще это возможно, прокричать в ночной воздух: — ХВАН!!! ЁНБОКИ!!! Его поистине громкий голос, оглушив рядом находящихся парней, разнёсся эхом по всему ночному лесу, побеспокоив не один десяток его обитателей. Тут и там вспорхнули птицы, кое-где блеснули глаза животных, но на радость парням просто сбежали от орущих людей. И, наверное, не зря, ведь Хани сейчас был в таком состоянии, что готов и медведя завалить голыми руками. Лишь бы друзей домой живыми и здоровыми вернуть. Замерев, они с Кимом устремили свои взгляды вдаль, ища хоть какой-то признак жизни. Джисон даже на ноги поднялся, почувствовав лёгкий проблеск надежды. Но никакого ответа не последовало. Минхо не собирался сдаваться. С первой попытки его могли не услышать. И он повторил: — ХЁНДЖИН!!! ББОКИ!!! Снова нет ответа и снова попытка докричаться. — ПАРНИ! И ещё. — ХВАН!!! Ещё, и ещё, и ещё. — ЁНБОК!!! — ХЁНДЖИННИ!!! — ФЕЛИКС!!! — ОТВЕТЬТЕ!!!! — ПАРНИ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! Хо кричал и кричал, до первого срыва голоса. В конце концов Джисон не выдержал и выпалил: — Блять! Мне на всё насрать! Я звоню и вызываю сюда спасателей. Соврём, что тут была последняя метка дисклокации или типа того! Пусть спускаются и ищут как хотят! Я их отсюда не выпущу, пока не найдут моих друзей! Сынмин кивнул, соглашаясь подыграть во вранье, а Хо посмотрел вдаль и вдруг замер. — Парни! — позвал он Хана с Минни заметно севшим и охрипшим голосом. — Мне кажется или там внизу..? Сынмин с Джисоном резко подскочили к нему и посмотрели в направлении, куда указывал пальцем Хо. И увидели. Там внизу мелькала еле заметная, явно неприродного происхождения вспышка. А потом до них донёсся еле различимый, еле слышимый голос: — Мы тут! У Джисона резко забилось сердце, задрожали руки, и от радости защипало глаза. Он затряс рядом стоящего, улыбающегося во все тридцать два Минхо и сказал ему: — Кричи им! Пусть продолжают подавать сигнал!!! Минхо кивнул, хотя голоса уже почти не осталось, но принялся исполнять просьбу, пока Джисон дрожащими от волнения руками полез в карман за смартфоном. Разблокировав его парень громко выругался: — Блять! Тут сеть не ловит! — Это объясняет, почему у них телефоны недоступны, — прокомментировал Сынмин и посмотрел наверх. — Нам надо выше подняться. — Да, я пойду туда, — сказал Джисон. — Нельзя в одиночку! — возразил Хо. — Склон слишком крутой, ты свалишься! — Он прав — согласился с однокурсником Ким. — Ты оставайся тут, продолжай кричать, чтобы эти двое внизу подавали знак о своём местоположении. А мы с Джисоном пойдём наверх и вызовем спасателей. От такого предложения, на лице Хо прочиталась целая гамма эмоций. И превалировала по большей части паника. Он ведь не шутил на счёт своего топографического кретинизма! Почему его хотят оставить один на один со страшной и жуткой природой? — Ты главное на месте оставайся, никуда не дёргайся и мы тебя не потеряем, — хохотнул Минни и Хо, нервно сглотнув, сильно нехотя, согласился на такое условие. Он покрепче ухватился за ствол дерева и остался внизу кричать парней, пока двое других пошли наверх звонить преподам и спасателям. Хо прокашлялся. От его голоса почти ничего не осталось. Но надо было продолжать бороться. Надо было давать понять Хвану и Ббоки, что они все ещё тут и что спасение обязательно придёт. Минхо снова открыл рот и принялся орать во всю мощь. Они втроём, Хо, Минни и Хани сделали всё, что могли. Теперь осталось приложить ещё немножко усилий и ждать помощи профессионалов.

***

Компания друзей сидела в одном из коридоров отеля, устроившись прямо на полу и тряслась от страха и беспокойства. Каждый не выпускал из рук телефонов, ожидая звонка или сообщения хотя бы от кого-нибудь из исчезнувших в лесу. Сна ни в одном глазу. Черён с Йеджи, прижавшись друг к другу глотали слёзы. Остальные: кто в беспокойстве ходил по коридору туда-сюда, а кто, закусив нижнюю губу, сидел уставившись в стену перед собой. К последнему типу относилась Юна. Узнав о произошедшем, она ни слова не произнесла с тех пор, не улыбнулась, не посмеялась. Она просто молчала в ожидании. Почему же они все оказались в коридоре? Потому что в комнате Чанчонов спал ботаник, а в комнате девочек Шухуа. И чтобы никого из них не беспокоить ребята выбрались в безлюдный коридор. Чан, что мерил шагами расстояние коридора, вдруг почувствовал вибрацию в руке и быстро посмотрел в экран смартфона. — Ребята! — воскликнул он. — Джисон написал! Все тут же подскочили на ноги и подбежали к Крису, заглянув в его телефон. — Что пишет? — нетерпеливо спросил Айенни. — Голосовое прислал, — ответил Крис. — Быстро включай его! — смахнув с щёк слёзы приказала Йед-дон, и друг повиновался. Все придвинулись ещё ближе, чтобы услышать всё, что хотел сказать им Джисон. В своём голосовом Хани вкратце поведал как было дело. Как они втроём шли по лесу, свернули с тропы и искали ребят. Как думали уже худшее, как потом Минхо принялся громко их звать и как они увидели свет там внизу от вспышки телефона. Как потом с Сынмином поднялись выше, где ловила связь и дозвонились до спасателей, которые прибыли в кратчайшие сроки. Как они развернули целую операцию по спасению двух студентов. Рассказал, что первым подняли Ёнбока на специальных носилках, так как у него была повреждена нога. Сразу на месте его осмотрел врач и поставил предположительный диагноз — растяжение связок, но в любом случае было принято решение везти его в местную больницу. Туда же собирались забрать Хвана, так как у него была сорвана чуть ли не до мяса кожа на ладонях, гематомы по всем рукам, ногам, лицу, но Джинни упёрся как баран и наотрез отказался куда-либо ехать. Слишком он ненавидел больничные палаты, поэтому согласился только на перевязку, обработку ран и на обезболивающее лекарство. Джисон рассказал так же что оба спасённых были с посиневшими губами и дрожали от холода. А в данный момент, Джисон, Сынмин, Минхо, Хёнджин вместе с преподавателями и некоторыми спасателями, которые обязаны довести дело до конца, уже идут к отелю. Хван весь в себе и отказывается говорить или отвечать на какие-либо вопросы. — Главное, что живые оба, — закончил свой рассказ Джисон. Ребята мысленно с ним согласились и облегчённо выдохнули, а Юна наконец улыбнулась, обозначив этим хеппи энд. — Господи! Спасибо! — в потолок выдохнула Йеджи. Она переживала, наверное, сильнее всех, ощущая некоторую вину. Это ведь с её подачи решено было вернуться в номера и забить на не вышедших из леса Хёнликсов. — Пошлите вниз? — предложила Черён. — Встретим их. — Чай! Надо чай горячий приготовить! — воскликнула Йеджи. — Джинни ведь замёрз! И наши трое искателей, думаю, тоже. — Отличная идея, — одобрил Айенни. — Я тогда пока сбегаю в номер за чайными пакетиками, а вы из столовой кто-нибудь воды горячей притащите и пару кружек. И ребята разошлись каждый по своим делам. Девчонки с Крисом нашли воды, стаканы и термос, Айенни принёс чай. Вошедших в фойе отеля они встретили полностью подготовленные. Как и сказал Джисон, Хван выглядел совсем плохо. Не считая в целом его потрёпанного вида, порванной одежды и забинтованных рук, он полностью был погружен в себя. Он ни на кого не смотрел, молча принял стакан горячего чая, быстро осушил его, в качестве благодарности коротко кивнул и ушёл к себе в номер. Больше за этот вечер его никто не видел. Черён посмотрела на Джисона, как бы спрашивая, не следует ли пойти за ним и Хани помотал головой в стороны. — Лучше все разговоры на завтра оставить. Он устал и думаю сейчас спать хочет сильнее всего на свете. — Поехал бы лучше в больницу, — проворчала Йеджи, сложив руки на груди. — Скажи спасибо, что он согласился хотя бы на обработку содранных до мяса рук, — фыркнул Хани. — Там всё совсем плохо? — уточнил Айенни, и Хан покивал головой. Остальные громко цокнули и вздохнули. Потом Джисон с Хо приняли из рук Юны горячего чая. И даже Сынмин не стал отказываться и взял один стакан у Черён. — Спасибо, — благодарно кивнул он девушке. — Тебе спасибо! — ответила с улыбкой брюнетка. — Джисон говорил, что благодаря тебе, вы нашли Хёнджина с Ёнбоком. — Ничего особенного… — пожал плечами Минни, смущённо спрятавшись за стаканом чая. Ему всё ещё странно было слышать слова благодарности в свой адрес. — В смысле ничего особого? Если бы не ты, их бы век никто не нашёл! — громко возразил Хан и все наперебой принялись отвешивать благодарности Сынмину. Смущённому парню только и оставалось, что кивать. — А ещё чая нет? — спросил вдруг Хо, впервые со времени прибытия подав голос. Но если быть совсем точным, то вместо него спросил сипящий дед. — Мать моя! С голосом твоим что? — воскликнул Чан. — Перекричал и надышался ледяным воздухом, — прохрипел Хо. Айенни подал парню ещё горячего чая. — В таком случае не говори лишний раз. Не делай связкам хуже, — попросил он. — А лучше иди в номер и горячий душ прими, — посоветовал Крис. — И спать ложись, — добавил Чонин. — Нет, вы реально меня за своё чадо воспринимаете? — пошутил Хо, типичное беспокойство о своём здоровье переводя в шутку. — Иди уже в номер, и не пререкайся с отцом! — отвесил ему лёгкого подзатыльника Чан. Ребята расслабленно рассмеялись. Ещё некоторое время простояли в коридоре, немного поболтав и поняв, что выбились из сил, — кто физически, кто морально, а кто два в одном, и разбрелись каждый по своим комнатам.

***

Когда вымотанные и уставшие Сынмин, Минхо и Хан ввалились в номер, то последний без задних ног, даже не раздевшись толком, рухнул на кровать лицом вниз и простонал: — Я вам, блять, отвечаю. Я за эту ночь умер и заново воскрес. — Воскрес ли? — прохрипел Хо. — Больше труп напоминаешь. — Трупа Хван напоминает, а не я, — возразил Хан. — Он уже скорее зомби. А ты ещё в стадии превращения. Джисон, чувствуя такую усталость, которую век не ощущал, больше ничего не ответил, начав проваливаться в сон. Хотя здравая часть его мозга подсказывала ему, что надо бы встать, принять душ и лечь по-человечески, но его организм, получив ударную дозу эмоциональной встряски, отказался с ним сотрудничать и просто вырубился. Сынмин заметив это, посмотрел на Хо. — Может его укрыть хотя бы? — предложил он, и общими усилиями парни вытащили одеяло из-под уснувшего Джисона и накрыли сверху. С чувством выполненного долга вернулись к своим делам. Хо изъявил желание пойти в душ. Его горло пиздец как саднило, и он понимал, что если не отогреется должным образом в горячей ванне, то завтра быть беде: сляжет с температурой, ангиной или ещё чем хуже. Минни не стал препятствовать и отпустил однокурсника в ванную первым. Спустя полчаса пошёл туда сам. Он много времени на мытьё не потратил. Пока ожидал Хо, успел согреться, поэтому провёл под душем не более десяти минут и когда вышел, нашёл Хо на кровати, судорожно перебирающим содержимое таинственной косметички. Минни поднял удивлённо брови. Вроде сам был против стереотипов, но всё же увидеть у парня огромную розовую косметичку в стразах было слишком непривычным для глаза. Да и потом, странное это дело: косметичка есть, а макияжа никогда нету. Но лишь когда Минхо, не найдя искомого психанул и вывалил всё содержимое на постель, Минни осознал, почему же никогда не видел макияжа. Просто косметичка не использовалась по её прямому назначению. Это была аптечка! — Горлу совсем пиздец? — поинтересовался тихо Минни. И сам удивился с того, что проявил инициативу в сторону парня. Наверное, просто ощущал благодарность за то, что тот спас его сегодня от участи Хёнликсов и не дал свалиться со склона вниз. Минхо заслышав вопрос, не стал юлить, тихо цокнул и коротко кивнул. — Реально сорвал? — снова спросил Минни. — Скорее просто воздухом ледяным надышался, — прохрипел Минхо. Голос его звучал ещё хуже, чем внизу в фойе. — Зря ты с нами пошёл, с таким-то иммунитетом, — сказал ему Минни, вовсе не пытаясь уколоть или как-то задеть. Но запоздало понял, что именно так и звучала его реплика. Иногда очень жаль, что слово не воробей и что его не вернуть. Благо Минхо вообще не из обидчивых и просто хохотнул в ответ: — Не пойди я с вами, ты бы третьим валялся там внизу с Джинни и Ёнбоком. Это, во-первых. А во-вторых, вы бы их тупо не дозвались. Сынмин виновато опустил голову вниз. Звучало здраво. Хо тем временем нашёл, что искал в косметичке. Два блистера неизвестных Сынмину таблеток и баллончик спрея для горла. Первую таблетку он запил водой, потом побрызгал горло спреем, и в завершение ещё одну пилюлю просто закинул в рот. Первая видимо для иммунитета, либо что-то противирусное, а вторая рассасываемая, предназначена непосредственно для горла. Потом Минхо обернулся к парню и спросил: — Но открой всё-таки тайну. Как ты их нашёл вообще? Этот вопрос никак не давал парню покоя. Хо был уверен, что пока не узнает ответа, вообще не уснёт этой ночью. Но и на милость со стороны Минни вообще не надеялся. Он же тот ещё вредный перец. И однокурсника, кажется, совсем не переносил на дух. Однако Сынмин удивил, внезапно ответив безо всякого сарказма и привычного посыла пойти нахер. — По их огням. Минхо наклонил голову набок, выражая этим непонимание. Он уже знал, что внутри его друзей были какие-то неведомые огни. Красный и синий. И что Минни их способен видеть. Но в лесу то Хёнликсов физически на месте не было! Так как Сынмин их мог узреть? — Их огни умеют выскальзывать из тел и путешествовать отдельно от них? — уточнил Хо. Сынмин прыснул со смеха и прошёл до своей кровати. Усевшись на неё, он небрежно вытер сырые волосы и ответил: — Нет, конечно. Но они оставляют призрачный след. Если возгорались ранее, то я увижу что-то вроде остаточных вспышек. — Нихуя себе… — прохрипел Хо, внезапно поняв, почему же Сынмину так сильно мешал свет от их с Ханом телефонов. — А с чего ты взял, что у Хёнджина с Ёнбоком ссора была? — По тем же фантомным вспышкам. Их огни ведь на эмоции реагируют. А тогда они прямо воспылали оба. Значит что-то произошло. Какой-то сильный эмоциональный всплеск. И когда синий огонь Ёнбока вдруг сорвался с места и намеренно сошёл с тропы на огромной скорости… — не стал договаривать Сынмин, надеясь, что Хо сам сможет сложить два плюс два. — Хотя может дело было в другом, — почесал заднюю сторону шеи Минни. — Может их «друг из снов» появлялся и поэтому они оба вышли из себя. Их ссору я всего лишь предположил. — И думаю, попал в цель, — задумчиво произнёс Хо. — Когда их вытащили, было некое напряжение между ними. И если честно, я думаю именно поэтому Хван отказался ехать в больницу. Да, он её терпеть не может и готов лечить перелом в домашних условиях, лишь бы в палату не попасть. Но тут вся загвоздка в Ёнбоке. — В каком смысле? — Если на себя и своё состояние Хвану плевать, то точно не на здоровье Ббоки. В нормальной ситуации, я думаю он поехал бы с ним и около его палаты дежурил всю ночь. Да и что уж там? Он бы в кабинет рентгена заполз, чтобы лично убедиться, что всё в порядке! А тут вдруг наотрез отказался. Это навевает на определённые мысли. Сынмин усмехнулся. Он не знал ребят так хорошо, как могли знать их Хо или Джисон. А последний, ещё когда они возвращались в отель, перешёптывался по этому поводу с другом. — То есть я правильно понимаю, что потеряйся, например, я или Хани, и ты бы вряд ли нас нашёл? У нас то никаких огней нет, — усмехнулся Хо. — Джисона, увы, да. Вряд ли. А вот тебя бы отыскал, — лениво ответил Минни, ещё раз вытер полотенцем волосы, повесил его на изголовье кровати и поднялся на ноги, чтобы вырубить свет в комнате. — Это потому, что я шумный? — усмехнулся Хо. Минни на него как-то странно глянул. А потом медленно ответил: — Ага. Но Минхо почувствовал, что за этим коротким «ага» явно скрывалось нечто большее. Но пока он не успел начать задавать новые вопросы, Сынмин быстро сменил тему: — Я выключаю свет? — А… да. Я почти всё, — покивал Хо и обернулся к своему беспорядку на кровати. Собрал остатки медикаментов в розовую аптечку и закинул её в сумку. В этот момент свет погас и Сынмин пошёл к своей постели. Минхо сидел на самом краю кровати, спиной к парню. И когда Минни проходил мимо него, он вдруг почувствовал короткую заминку около себя, а потом и лёгкий ветерок в районе шеи. Так, будто Минни нечто смахнул с неё рукой. Ли резко обернулся назад, но парень уже завалился в кровать и закутался по самую макушку в одеяло. Минхо ещё немного посидел, глядя в темноту, туда, где лежал Сынмин, раздумывая показалось ему или нет? И всё же решив, что показалось, сам улёгся в кровать. Ну потому что, зачем бы Сынмину махать над его головой рукой просто так? Да?

***

Утром Хани проснулся позже всех. Он это понял по пустым заправленным кроватям. Наспех умывшись и приняв душ, он отправился в столовую, где и нашёл своих друзей. И что удивительно в компании Сынмина. Не было только само собой Ёнбока, так как он в больнице, и Хёнджина. Друзья кушали и наперебой общались между собой, обсуждая произошедшее. Иногда к их столику подходили другие студенты, до которых долетели слухи о случившимся и спрашивали подробности. Ребята сначала послушно и с удовольствием отвечали, а потом устали от этого и просто указывали на тех студентов, кому уже ранее рассказали, и кто теперь мог передать эту историю дальше. Хан набрал себе еды и подошёл к столу. — Всем доброго утра. Вы чего меня не разбудили? — обратился он к своим соседям по комнате. — Ты спал, как убитый, — пожал плечами Хо. — Не хотели тебя беспокоить. — Ого. Твой голос! Почти не хрипишь, — заметил Хани. — Ага. Видимо я вовремя принял лекарства и отогрелся в ванной, — улыбнулся Хо, правда сам в подобное чудо не веря вообще. Он как-то слишком пристально посмотрел в сторону притихшего и спокойно попивающего свой кофе Сынмина. И парень, заметив чужой пристальный взгляд, вдруг внезапно заговорил с рядом сидящей Черён. — А Хёнджин где? — спросил Хан. — Его не было, — ответила Йеджи. — Такое ощущение, что он вообще из номера не выходил со вчерашней ночи. — Мы ему утром писали. Спросили, как он, — сказал Чан. — Он ответил нам большим пальцем вверх и на этом всё. — Пойти к нему не рискнули. Ждали тебя, чтобы ты подсказал нам дальнейшие действия, — добавил Чонин. — Меня? — удивился Джисон. — Ты же его лучший друг. Ты его лучше знаешь, — улыбнулась Юна. — Если бы это ещё помогало мне понимать этого придурка, — вздохнул Джисон, закатив глаза. — После столовой сам загляну к нему. Кстати, когда отправляемся назад? — Из-за вчерашнего инцидента, преподы решили продлить пребывание здесь и дать лишнее время на отдых и сборы. Так что уезжаем в четыре вечера, — ответил Айенни. — А ещё у нас всех, кто поехал в горы, завтра персональный выходной от учёбы, — поиграл бровями Минхо. — А, по-моему, этим инцидентом они просто прикрылись и на самом деле у них что-то с автобусом случилось, — вклинился в разговор Минни. – Утром видел водителя под капотом и бегающим с инструментами по парковке. — Ха! — громко и слишком восторженно хохотнула Юна. — Они вчера накосячили, потеряв студентов, а сегодня такие типа заботливые, чтобы вы не придали этот инцидент огласке? — Думаю так и есть, — кивнул Минни, согласившись с девушкой. — Вчерашнего препода, с которым мы ругались, я кстати вообще не видел, — признался Хо. — Такое ощущение, что он словно крыса, лишь бы перед нами не извиняться, бежал первым с корабля. — Может это и к лучшему? — хихикнул Чан и посмотрел на Айенни. — Иначе вам пришлось бы изображать парочку. — Чего? — нахмурились Минхо с Джисоном. — Вы убежали. Сказали вас прикрыть, — пояснил Чонин. — Вот Чани и ляпнул, что вы в туалет убежали. Препод удивился. Типа нафига туда идти вдвоём? — А я сказал, что у вас, как у парочки свои приколы. Девчонки громко рассмеялись, Сынмин, чтобы сдержаться, прикрыл нижнюю половину лица, а Хо с Джисоном, открыв широко рты, застыли на месте. — Ну охуеть теперь, — выдохнул чуть погодя Джисон, боясь представить, что тот мужик про них с Хо подумал. Минхо к слову почему-то не засмеялся и сделался слишком задумчивым. — Только не говори, что ты в голове перебираешь варианты того, чем вы, как парочка могли бы заниматься в туалете вдвоём? — пихнула его локтем улыбающаяся Юна. А Джисон завопил: — В таком случае прекрати это сейчас же! Не смей такое представлять, иначе меня вырвет! — Я ещё даже сказать ничего не успел! — начал сразу оправдываться за свои грязные мысли Хо. — Вот и завались! Охрипни снова! — приказал ему Хан и все снова покатились со смеху. Потом Джисон спросил про Ббоки. Писал ли кто-нибудь ему и как у него дела. — Он сказал, что у него всю ночь нога сильно болела, но сегодня ему уже легче и он сможет поехать домой, — рассказала Черён. — Ага. Мы к нему собирались после столовой поехать. Раз уж времени до отъезда навалом, — сообщила Йеджи. — А ты Джисон как? С нами? — Нет. Вы Ббоки проведайте, а я, наверное, к Хвану схожу. Этот придурок может с температурой там лежит и умирает. Я сам потом напишу Ёнбоку, и предупрежу о причинах своего отсутствия. Затем ребята доели и разбрелись по своим делам.

***

Хан после обеда остановился перед нужной комнатой и осторожно постучал в дверь. Ответа не последовало. Будто по ту строну вымерло всё живое. Испугавшись Джисон попробовал подёргать за ручку, решив, что если та не поддастся, то он вызовет слесаря отеля и заставит того взломать дверь. Но на удивление она поддалась самостоятельно. И нет, её не Джинни открыл. Просто дверь была не заперта. Номер встретил Джисона запахнутыми наглухо окнами, полной темнотой и тишиной. Но жизнь слава богу тут присутствовала. На одной из кроватей виднелся сопящий силуэт. Хан прошёл в глубь комнаты и спросил: — Ты там живой? — Угу, — послышалось глухое из-под одеяла. Судя по голосу Хван не особо удивился, скорее всего ожидая кого-нибудь из друзей. Джисон облегчённо выдохнул. Живой и на том спасибо. — Чего разлёгся и не встаёшь? — интересуется Хани, пройдя до свободной кровати и усевшись на неё. Ответа не последовало. Тогда Хан спросил: — Руки твои как? — Болят. — Блять. В больницу тогда езжай. — Поболят и пройдут, — последовал ответ и Хани закатил глаза. — Тогда к Ббоки езжай, — говорит Джисон. И снова наступает молчание. Неуютное, напряжённое. — А реально? Почему ты всё ещё не там? — удивился Хан. Хван был похож на того, кто со сломанными конечностями, или в любом другом состоянии обязательно приползёт к Ббоки, тем более, когда тот лежит в больнице с ушибленной ногой. Но отчего-то этим утром Хван изображает труп в постели. Джисон не знал, что там у них вчера произошло. По предположению Сынмина они вроде как поругались. Когда вытащили Ббоки, расспросить его не удалось, так как его сразу оприходовали медики. А Хван молчал всю дорогу до отеля, словно рыба об лёд. — Ты собираешься к Ббоки ехать? — снова спрашивает Джисон. — Все ребята к нему сейчас направились. Но ответа вновь не следует. Хван только поглубже прячется под одеялом, и Хан думает, что их война и молчаливый игнор даже после всего случившегося вчера продолжается. В принципе Хани убедился, что Хёнджин живой. Пусть не особо здоровый, но живой. А значит его миссия на этом закончена. А этот придурок, если хочет, пусть и дальше дуется тут в одиночку, и игнорирует. Хан ему в няньки не нанимался. — Я тебе из столовой еды принёс, покушай обязательно, — устало выдыхает Хани и кладёт пакет с контейнером на прикроватную тумбочку. — В четыре выезд из отеля, так что собери свои и вещи Ёнбока. А я пойду вместе со всеми навещу его в больнице. Ответа и на это никакого не следует. Тогда Джисон поднимается с кровати и шагает к двери. Перед поездкой в больницу он планировал собрать свои вещи, так как он единственный среди соседей по комнате, кто этого не сделал. Если останется время, то можно предложить кому-нибудь из друзей прогуляться по окрестностям и пофотографироваться. Или, если успеет к моменту, когда ребята не уедут из больницы, то сфотаться ещё и вместе с Ббоки. А то непорядок, что у него и его нового друга всё ещё ни одной совместной фотографии. Хани почти вышел из номера, как внезапно в его мысли о планах на сегодняшний день врывается глухой, еле различимый голос из-под одеяла: — Я пр..з..ал..я. Хан застывает в дверном проёме, не разобрав слов. Он медленно прикрывает дверь и поворачивается назад. — Что? — глупо переспрашивает он. — Я говорю, что я пр…зн…лся, — повторяет Хван, вновь зажевав последнее слово. Но теперь Хану никаких повторений не надо было. По смыслу легко угадывалось, что же хотел сказать ему Джинни. Вот только… У Хана после вчерашнего помутнение и слышится теперь всякое? — Повтори-ка, — просит он. — Я признался ему в чувствах! — восклицает вдруг Хван. «Не послышалось.» — понимает Джисон. Он в полнейшем шоке возвращается в комнату и снова плюхается на кровать. — Да ну нахуй! — восклицает громко он. — Ты не шутишь сейчас? Лицо Хвана, глубоко несчастное, помятое и в ссадинах после вчерашнего, показывается из-под одеяла, и он молча мотает головой в стороны. Нет, он не шутит. — И что тебе Ббоки на это ответил? — спрашивает Джисон. По идее должен был обрадоваться, ведь сам давно влюблён в Хвана, но вот только выражение лица Джинни и тот факт, что он тут валяется в постели, изображая труп, говорило, что всё пошло не по плану. — Не знаю, — огорошил его своим ответом Хван. — В смысле, ты блять не знаешь? — ошалел Джисон. — В прямом. Сразу после моего признания, мы услышали голос Хо, зовущего нас и стало как-то не до душевных разговоров. Хотелось пить, кушать, попасть в тепло и чтобы наши травмы осмотрели врачи. Джисон с глазами по пять вон молча переваривает услышанное. А потом не выдерживает и громко вопрошает: — И какого хуя ты всё ещё не в больнице и не выясняешь, что на счёт твоего признания думает Ёнбок?! Хван дует губы и прячет взгляд. Пожимает плечами. — Живо встал, привёл себя в порядок и поехал в больницу! — приказывает ему Хан, пальцем указав на дверь. Реакции никакой не следует. — Тебя за волосы что ли взять и насильно потащить к нему, чтобы вы два идиота, наконец, поговорили? Я могу это устроить! — заявляет Хани. — Отстань, — жалобно просит Джинни. — Хван, блять! — окончательно выходит из себя Джисон. — Ты мне за эти двое суток все нервы выжрал, скотина! Не беси меня ещё больше! Внезапно Джинни вдруг как-то нервно рассмеялся, посмотрев на друга и выпалил: — Прости меня. Джисон ничего не отвечает. Складывает руки на груди и молча уставляется на друга. — Прости меня за истерики, за срывы на тебе, за трёпку нервов… Ты всего этого не заслужил. И спасибо тебе за заботу, — выпаливает на одном дыхании Хван всё то, что копилось со вчерашней ночи. Просидев в том выступе целый день, чуть не погибнув и не потеряв самое дорогое, что у него было, он порядком переосмыслил всю свою жизнь. И поклялся таким мудаком не быть больше. Так же подумал, что обязательно позвонит родителям и извинится перед ними за всё. И возможно некоторым людям из его прошлого, которых успел обидеть. Если выберется, само собой. Если жизнь даст ему ещё один шанс. И жизнь его услышала. Пришла в лице его близких друзей и парня, Ким Сынмина, который уже во второй раз почему-то впрягся за него и Ббоки. Видимо это был знак свыше, что с Хваном ещё не всё и что есть у него какая-то миссия на этой планете. — И ты меня прости, — отвечает наконец ему Хани. — Я тоже хорош и вёл себя, как придурок последний. И кстати я признаю, что был не прав. Я нарочно тебя бесил и выводил из себя. И там в лесу реально была развилка, которую я не заметил. Хван снова рассмеялся и вытащил из-под одеяла перебинтованный мизинец. — Мир тогда? — робко спросил он. — Ага, — кивнул Хан, притягивая свой в ответ. — Это самый быстрый мир в истории нашей дружбы, да? Хван улыбнулся и хотел забрать обратно руку, но Джисон ухватился за неё сильнее. Не так, чтобы навредить и без того пострадавшей конечности, но так чтобы друг не смог её вырвать. Джисон наклоняется к его лицу и шипит: — Ты мне зубы тут не заговаривай! Живо встал, привёл себя в порядок, пожрал еду, которую я тебе принёс и попиздовал в больницу. — Ладно-ладно! — сдался Джинни. — Отпусти только! Больно! Хан отпустил его ладонь и Джинни, откинув от себя одеяло, принял сидячее положение. По его виду, он будто всю ночь не спал. Хотя оно понятно почему. — Выезд, говоришь в четыре? Значит вещи собрать надо… — лепечет Джинни, оглядывая комнату. — Я соберу свои вещи и ваши тоже. А ты в больницу пиздуй! — Но ты ведь сам хотел к нему поехать? — Уж как-нибудь перетерплю! — расплылся в неестественной улыбке Хан. — Хватит отговорки придумывать, Хван! Хёнджин усмехнулся и покачал головой. Этот тип с него теперь не слезет. — А вечером жду от тебя подробностей, — добавил Хани, а про себя довольно подумал: «И официального объявления о ваших отношениях.» У Джинни не осталось выбора. Он, подгоняемый другом встал, принял кое-как душ, поел и оделся. Посмотрел на свою помятую рожу, на рваную куртку, которая была всего в одном экземпляре и засомневался. Это он в таком виде к крашу своего сердца поедет? Говорить о чувствах? Джинни перевёл несчастный вопросительный взгляд на друга. Хани, решив, что проблема заключалась только в куртке, закатив глаза, быстро сбегал до своего номера и принёс свою. Лишь бы этот придурок свалил уже в больницу поскорее. А потом выставил готовенького Хвана за дверь, наказав: — Не поговорив, не смей возвращаться, понял? — и захлопнул перед его носом дверь. — Придурок, — тихо себе под нос посмеялся Джинни. — Сам такой! — послышалось из-за двери и Хван, теперь уже рассмеявшись громче, направился в больницу. *** Обращение от автора: Поднимать бокалы с шампанским ещё рано, парни не поговорили и не встречаются, но всё же мы дождались сего момента! Хван официально вышел из шкафа! Аллилуйя! Да возрадуемся же и пожелаем ему удачи в больнице! Там же не может что-то пойти не так, да? Или может? 🙃🙈😼