Морось со вкусом «Сметанника»

В доме тепло и уютно, тем временем как за окном льёт мелкая и неприятная морось. Всегда приятно когда твоих щёк касаются приятные, тёплые и тонкие подушечки пальцев. Перед лицом мелькает довольная рожа с зелёными кудрями, всё время крутя голову короля в своих тёплых и мягких ладонях. — Вару, чего ты делаешь? Отстань ты уже от моей головы, — грубые на вид руки перехватывают действия мягких рук, предотвращая ещё одну прокрутку головы на градусов 20. Ухмылка и тихий смешок отдаётся мягким импульсом как в ушах, так и в груди. Слишком уж родным валет пики стал для своего короля. — Я просто выясняю с какого ракурса ты выглядишь более зловеще, хех. — Подожди, зловеще? Я думал красивее, — спокойствие и никакой-либо злости. А зачем злиться, когда это неуместно, да и самому не хочется. — Индюк тоже думал — в суп попал! — То есть я по-твоему индюк? — чёрная бровь короля мягко выгнулась, находя этот незначительный спор забавным и атмосферным. — Не просто индюк, ты настоящий петушара! — валет знал, что получить звездюлей от короля он не получит потому, что у него слишком хорошее настроение, да и валет в шутку сказал, забавы ради да и только. — А вот это уже как оскорбление звучит, — тон короля самую малость стал более низким и серьёзным, не желая, чтобы эта ситуация переросла в ещё один глупый и ненужный скандал. — Ладно, ладно, не злись псинка, — руки валета соскользнули со щёк короля. Правая рука направилась ко лбу восьмого, но не чтобы ударить, а просто тыкнуть указательным пальцем, намекая, что, мол, дуться и обижаться не надо. — А я и не злюсь, я сегодня как Данте спокоен, — вновь расслабленный и спокойный тон ласкал уши валета. Видеть короля спокойным и непринуждённым ему очень нравилось. — Не, Пик, до Данте тебе, как лисе морду в кувшин засунуть, — улыбка всё это время играла на лице валета, отчего глаза Пика мягко переползали то с глаз Вару на губы, то с губ на глаза. Точнее на его зелёные очечи. Пиковые были слишком увлечены друг другом, отчего вовсе не услышали как за окном погода ухудшилась; завывающий ветер за окном, и то, как крупные капли дождя звонко разбиваются о стекло. — Кстати, рогатик, в холодильнике по-моему должно быть чёто сладенькое, — валет отстранился от короля, быстро подбежав к холодосу и открывая его. Он начал злобно хихикать и потирать свои ладошки, словно задумывая какой-то коварный план. Пик повернул голову сидя на стуле спиной к холодильнику, и заодно поглядывая как валет пытается выглядеть «зловеще» и «коварно». Но со стороны это выглядит забавно и смешно, что можно с уверенностью аргументировать улыбкой короля. Тем временем Вару уже достал коробку с прозрачной пластиковой «крышечкой», под которой был виден красивый и аппетитный тортик. Сам торт нетронут, ровно также как и коробка. На коробке была бумажная ленточка, обвивающая «домик» сладости, на которой также было написано «Сметанник». Ой, как же Пик любит этот торт! — У нас оказывается «Сметанник» есть? — валет знал, что интерес короля сразу же вспыхнет, при виде его любимой сладости. У Пика начали вырабатываться слюни, уже предвкушая сладкий и мокрый корж, поверх которого не менее сладкий крем. Валет быстро распокавал торт и направился к королю с этим десертом, без ложечек почему-то. Поставив его на стол перед королём и пододвинув свой стул совсем близко к стулу Пика, он прям пальцем проехался по боку торта, задев парочку орешков, которые в тот же миг упали на пластиковую подложку. Попробовав на вкус сладкий крем, валет посмотрел короля, который в недоумении глядел на валета. — У нас ложек что ли нет? Чё ты пальцами крем скребёшь? — Да ладно, так намного вкуснее, — валет уже указательным и средним соскрёб нехило крема с орешками, и поднёс это ко рту короля, намекая, чтоб тот открыл свою пасть. — На вот, попробуй, сам убедись как это вкусно, хах, — тихая усмешка от реакции короля. Тот, раскрыв глаза, первые пять секунд не особо хотел облизывать пальцы валета, но плюнув на предрассудки, нежно ухватил пальцы Вару мягкими губами по вторую фалангу. Опять же ухватив кисть валета, чтобы тот не двигал рукой, начал слизывать с пальцев валета сладость. Валет на миг приоткрыл рот от сложившейся ситуации, после чего решил проявить инициативу; он начал двигать пальцы и играться с языком Пика, который слизывал остатки крема. Почувствовав, что с его языком играют, он решил не выплёвывать пальцы, а наоборот, поддаться этой внезапной игре. Язык короля пики начал то толкаться прямо между пальцев Вару, то отстраняться от них, чтобы валет не достал его язычёк. Такая игра заинтересовала пиковых, они продолжали её на протяжении тридцати секунд. После, Вару начал надавливать на язык Пика и пытаться уйти прямо в горло, на миг вызывая рвотный рефлекс у его одномастника. Взгляды пиковых пересеклись, они смотрели прямо друг другу в глаза, хотя Пик смотрел в очки. После полторы минуты такой «игры», Пик вытащил слюнявые пальцы Вару из своего рта. На них была слюна смешанная с кремом. Пик сглотнул оставшийся крем и слюну, мягко пройдясь языком по губам, на которых остался привкус торта. Только сейчас Пик обратил внимание на то, что у Вару слегка покраснели щёки, и на глупую улыбку, расплывшуюся на его губах. — Ты чего так на меня смотришь? — король руку валета так и не отпустил, начав её слегка поглаживать. — Ты не представляешь как ты сейчас выглядел, — кривая ухмылка и красные щёки валета говорили сами за себя — валету понравился вид короля. Он пододвинул стул ещё ближе к Пику, мягко вырвав свою руку из хватки короля и вновь обмокнув пальцы в сладости. Только теперь пальцы были средний и безымянный. Вновь уткнувшись пальцами в уста Пика, он ждал когда тот откроет свой ротик и позволит шаловливым пальчикам валета похозяйничать во рту короля. Пик не особо был против, покорно открыв уста и впустив сладкие из-за крема пальцы валета. Они начали проделывать те же действия, что и в первый раз. Уже, наверно, в десятый раз проталкиваясь пальцами в рот Пика, Вару держал другой рукой короля за щёку, поглаживая. Вводя пальцы во всю длину, Вару завороженно глядел на губы Пика, которые обильно покрыты его слюной и белым кремом. Закусив губу, валет начал делать более грубые, медленные и глубокие толчки в его рот, вызывая у короля рвотный рефлекс и капельки слёз, ибо не мог выплюнуть пальцы валета. Наконец Вару потянул пальцы из чужой полости рта наружу, вытащив их со смешным чавканьем. Пик спокойно облокотился на ладонь валета; он был слегка красный и смущённый, но сегодня он решил, что поддаться желанию можно и нужно. Стул валета стоял впритык к стулу короля, отчего восьмому пришлось раздвинуть ноги, под которыми был ноги валета. — Пиздец ты милый, прям не могу, — валет мягко поглаживал щёчку короля, находя эту ситуацию самой лучшей за последний месяц. — Прям-таки «милый»? — тон короля был слишком мягок и сладок, чтобы как-то возражать валету. Он усмехнулся, покраснев чуть гуще. Как хорошо, когда клоны засели в своих комнатах и сидят (но большая часть упиздила куда-то погулять, и остались только Зонтик и Феликс. А Ромка всё-таки нашёл свою судьбу (правда с «прицепом») и сейчас они живут на съёме. Так же Данте и Куро, тоже с девушками, но без детей и Данте сейчас сидит с левулькой в кафе, а Куро в однушке с миловидной девчушкой), не мешают, перед глазами не маячат, прям не день, а рай настоящий. — Прям милый, — валет приблизился к устам восьмого, так и наровясь его поцеловать, перед этим тихо сказал, — Вот бы тебя ещё стонущим подо мной увидеть. Пик прекрасно услышал новоиспечённое желание валета, из-за чего раскрыл глаза в изумлении. — Где ты меня и каким увидеть хочешь? — бас короля прозвучал в мягкой тишине так сексуально и возбуждающе, что валета невольно передёрнуло. — Хочу увидеть как ты будешь стонать подо мной, — проговорив это заигрывающим тоном, он пододвинул короля за талию правой рукой ближе к своему паху. Пик был в шоках от таких наглых действий валета, но возразить не смел, так как самому уже который месяц хочется испытать свой голос под валетом. Но он всё откидывал эту мысль, находя её «позорной». — Не слишком ли мы оборзели, а, валет? — Пик не убирал руки валета со своей талии, а наоборот, положил свою руку на чужую, и сам начал её сжимать, там самым сжимая свою талию чужой ладошкой. — Ну, смотря, что ты отвечаешь мне взаимностью, ты не особо хочешь, чтоб я прекратил, верно? — валет хищно ухмыльнулся, добавив на ушко короля горячим и возбуждающим тоном, — Мой король.~ Это прозвучало слишком сексуально и горячо, ибо король носом уткнулся в висок валета, закусив губу. Рука валета, которая всё это время находилась на щеке короля, сейчас быстро проскользнула по всему телу и остановилась прямо на паху короля. Пока что член Пика не испытывал сильного возбуждения, от которого бы тёк под своим валетом, поэтому Вару начал это исправлять; мягко сдавливая пах короля, он попутно оглаживал талию, переезжая со своего стула на стул Пика, прямиком к его интимным местам. Королю пришлось раздвинуть свои ножки чуть шире, облокотившись на спинку своего стула. Пик положил свои ладони на плечи Вару, с закусанной губой наблюдая за действиями валета. Чужая рука возбуждала его быстрее чем предполагалось, ведь тот начал тихо вздыхать, изредка запрокидывая голову назад, от горячих прикосновений. Рука с талии обвила Пика за спиной, приподняв футболку короля, а вторая рука с паха переместилась на внутреннюю часть бедра. Пик невольно пытался раздвинуть ноги шире, лишь бы Вару поскорее дотронулся до его девственного анала. — Не уж то так не терпится? — от протяжного голоса валета в паху короля кровь поступила с новой силой, отчего нехилый бугорок слегка вздрогнул, после слов валета. Вару уловил практически неуловимую деталь, одарив бедро короля грубым шлепком. В ответ король вздрогнул и гортанно простонал, дёрнувшись на стуле, отчего его промежность оказалась чуть ближе к паху его партнёра. — Стонешь от обычного шлепка, Пик, что же я с тобой сотворил, а? Где же мой властный, неприбиваемый и неприкосновенный король, м?..~ — валет самым наглейшим способом мял ляжку короля, дожидаясь от него оправдания по поводу его поведения. Ох, как же это возбудило короля; этот тон с отчётливыми нотками власти сводил с ума и заставлял краснеть, разводя ноги до предела. Его спина изогнута в виде «зюзи», пытаясь дотянуться до паха Вару. — Возбудил меня до предела, а сейчас хочет выяснить почему я простонал от шлепка, хах, смешной же ты.. Валет.~ — голос Пика стал хриплым от возбуждения, что добавляло атмосфере дополнительные нотки «грязи». Пик слегка поёрзал по деревянному стулу на своей жопе, на что обратил внимание валет и увидел, как его шорты уже начинали потихоньку намакать от естественной смазки. — Уже течёшь? Быстро ты, Король.~ — обращение прозвучало так сладко, — даже слаще прошлых разов — что на секунду Пик разучился дышать, сжав плечи валета. Одна рука короля скользнула на стул, пытаясь сохранить баланс, чтоб не ёбнуться со стула прямо на пол, во время такого момента. Член Пика требовал ласки и горячих прикосновений, слегка пульсируя под тугой тканью шорт. — Ты собираешься меня трогать? — с каким-то недовольным тоном спросил Пик, напрямую намекая, чтоб валет уже раздел его до гола и выебал. — А где Вас трахнуть, Король-имератор?..~ — у Пика сразу разлился адреналин по всей крови, вызвав в члене неприятное покалывание и пульсацию от того, что он возбуждается, но его никто не трогает. — Да где угодно; хоть на этих стульях, хоть на этом чёртовом столе, только трахни ты меня уже, — речь короля пики начала перерастать в нытьё и скулёж. — Хорошо, хорошо, подожди чуть-чуть, — видя, как король мучается и как ему не терпится, чтобы валет его отымел, последний запустил левую руку в шорты короля, и сам пододвинул свой пах к промежности короля. Пик довольно выгнулся, но чуть не свалился из-за дрожащих и уставших ног. Правую ногу он сам прихватил за ляжку, пытаясь удержать её в равновесии, а левую ногу он закинул на стол, предварительно пяткой отодвинув «Сметанник». Рука валета двигалась на агрегате Пика медленно, но грубо, сжимая его ладошкой и закрывая большим пальцем уретру, тем самым отнимая возможность кончить. Спустя пять минут дрочки, валет вытащил свою руку из влажного места короля и начал стягивать с того шорты с боксёрами. Пику пришлось поставить ноги на пол, чтобы приподнять таз, давая валету возможность стянуть вещи на ляжки, а уже после поднять ноги соединяя их, чтобы валет уже до конца снял эти душные тряпки. Пик вновь развёл ноги и приподнял их, открыв перед Вару текущий член и красную анальную дырочку, также мокрую от смазки, которая стекла с члена. От этого собственному члену Вару становилось «душно» от боксёров и шорт. Кинув снятые вещи на пол рядом со стульями, Вару средним пальцем правой руки начал гладить сжатое «окошечко» мышц его короля. Ноги Пика вернулись в прежнюю позу перед тем как с него сняли нижнее бельё, свободную левую руку положив на руку Вару, которая ласкала Пика. От короля слышались тяжкие вздохи, а после и гортанные стоны, когда палец пятого пытался проскользнуть в относительно расслабленное колечко мышц. — Ахм!..~ — Пик не стеснялся своих чувств, пытаясь насадиться на одну фалангу валета. В Пике было настолько горячо, что тёплый палец валета казался прохладным. Вару начал вынимать палец и засовывать обратно, лишь на одну фалангу. Но Пик хотел большего, он хотел почувствовать весь чужой палец в себе, а желательно, чтоб пальцев вообще несколько было. Валету так нравилось наблюдать за аналом Пика; когда он всовывал палец, то колечко мышц туго его обвивало, словно пытаясь засосать больше; а когда вытаскивал, то оно ели слышно чвакало, быстро сжимаясь и разжимаясь, под ритм дыхания Пика. Вновь засунув палец на фалангу, он решил не вытаскивать его обратно, а продвинуть глубже, ощущая давление девственных стенок его короля. Продвигаясь всё глубже, он упёрся до конца, ощущая влажную среду внутри его короля. — Какой же ты оказывается мягкий и приятный внутри, — валет говорил это в буквальном смысле, и хрипловатым голосом. Пик рвано дышал, привыкая к новым и неизвестным ранее ощущениям. Валет начал тянуть палец обратно на себя, что сопровождалось приятными звуками елозенья по внутренним стенкам. Пик рвано набрал воздух в грудь и выдохнул, когда палец валета выскользнул из его промежности. Поясница начала затикать из-за неудобной позы на стуле, но он отвлёкся от тех неприятных ощущений в спине, когда средний палец валета вновь начал скользить в самое нутро Пика. Как же Пику приятно ощущать чужой палец у себя в заднице, но не какого-то левого чела, а именно его любимого и страстного валета, который сейчас начал трахать его своим пальцем. Уже через пять минут зад Пика спокойно принимал два длинных пальца Вару — средний и безымянный. Пик в такт толчкам рвано дышал, сминая свои ляхи и поглядывая в очки валета. Вару никогда не видел своего короля в таком-то состоянии; он с раздвинутыми ногами наслаждается его пальцами, которые импульсивно трахают его, весь красный и слегка потный гортанно и тихо стонет, самолично похлопывая себя по заднице. Член Вару так и рвался наружу, чтобы войти в желанное и податливое тело. Вару сильно хотел, чтобы Пик его трогал и дрочил ему, пока сам он занимается его аппетитной задницей. — Пикуш, сделай мне приятно своей ручкой, — свободной рукой высвободив свой половой орган, валет наконец вздохнул, пока что подрачивая себе сам. Пик понимал, что Вару тоже должен почувствовать его ласку. Левая нога Пика лежала на столе, поэтому именно левая рука начала ласкать член своего актива. Смазка с чужого члена стекала по руке восьмого, который сладко и тягуче стонал, уже в нетерпении ёрзая под своим активом. Пальцы валета хорошо растянули короля — если сделать двумя пальцами «ножницы» то можно было поглядеть что находится внутри Пика. Нежно, страстно и глубоко трахая пальцами своего короля, Вару вытащил уже сырые и обмякшие пальцы, оглаживая мокрую и растянутую дырочку. Пик готовился закусив губу и ждал когда валет засунет агрегат ему в зад, не заметив, что он продолжает надрачивать тот самый агрегат. — Слушай, Пик, а ляг на столе на спину, — пятому так захотелось увидеть Пика на столе, с такими же раздвинутыми ножками. Пик против не был, даже рад этой просьбе, потому что поясница болела знатно от скрученного положения. Быстро переместившись на стол, он задрал футболку почти до груди, отодвинул уже искусанный торт подальше, улёгся на спине, и раздвинул ноги перед валетом «настежь». Вару только футболку быстро снял с себя и бросил рядом с Пиком на стол, пристроившись между раздвинутыми «воротами» Пика. Подхватив ноги восьмого руками со внутренней стороны бёдер, он пододвинул чуть бёдра Пика на край, и упёрся возбуждённой головкой в растянутую промежность. От того, что Вару потянул Пика на себя, скатерть на столе слегка сместилась, вместе с тортом и сахарницей, солонкой и перечница, которые были на столе. Пятый уже готов делать первый толчёк, уже настроился и готов долбить своего короля в простату, но его остановил Пик: — Вару, подожди, — валет непонимающе первёл взгляд на Пика, мимолётно проскользнув членом по промежностикороля. — У тебя есть презик? — рвано и хрипло спрашивает Пик, оперевшись на локти и привстав на них. — Нет, я как-то не думал, что сегодня буду иметь тебя на кухонном столе, вот и не закупился, — в его предложении была слышна ирония. — Да, да. Продолжай, — Пик быстро стянул с себя футболку и положил её рядом с футболкой Вару, полностью оголившись перед своим валетом. Пик лёг спиной на стол, руками придерживая себя за ляхи, хотя то не особо требовалось, так как его любезно держал Вару, и уткнулся глазами в потолок, чувствуя как к маленькому колечку мышц придвинулся не маленький член его валета. Вот, наконец-то член валета проскользнул в нутро Пика на пять сантиметров, легко и свободно. Пик от новых ощущений раскрыл глаза и приподнялся на лопатках, напрягая свой пресс. Валет не чувствовал сильного давления стенок и не видел боли на лице короля, который опять лёг на спину. Поэтому Вару вошёл ещё на сантиметра три-четыре, почувствовав некое давление и сопротивление внутри. Пик рвано задышал, раскрыв рот. На этой длине Вару пока что и остановился, начав вынимать агрегат и засовывать его обратно, на ту же длину. Пик задрожал всем телом. Вару взял в свои тёплые ладони бёдра Пика, поглаживая их большими пальцами. Вару свободно входил во всю свою длину, мягко шлёпаясь с ягодицами Пика. Шлепки и стоны двоих парней разносились по всей кухне, отдаваясь эхом в их сознании. На столе звякали фарфоровая посуда (та же сахарница, солонка и перечница), но пиковые её будто и не слышали, занимаясь более важным и увлекательным делом. Между тем темп был пока что медленный и не особо грубый, хотя иногда грубоватые толчки заставляли Пика изящно прогнуться в спине. Член приятно ездил по стенкам Пика, принося удовольствие двоим. Хотелось более быстрого темпа и грубых толчков, чтобы Пик глаза закатывал и в спине выгибался, кое-как сдерживая свои громкие стоны. — Вару, я хочу грубее и быстрее, — попросив своего валета о грубости, Пик убрал свои руки с ляжек и подложил их под голову, найдя эту позу наиболее удобной. Пятому два раза в нынешней ситуации повторять не требуется, он выполнил просьбу Пика. Темп вырос резко и неожиданно, заставляя Пика приподняться на локтях и раздвинуть ноги ещё шире. Приятное елозонье членом по стенкам вызывало крышесносные ощущения. В какой-то момент Вару проехался по чувствительной точке короля, вызвав довольно звонкий стон. В этом направлении Вару пытался вдолбить Пика в стол. Спустя пятнадцать минут невъебенных потрахушек, Пик совсем раскрепостился, держа свои раздвинутые ноги за внутреннюю сторону коленных чашечек, раскрасневшись как варённый рак, вспотев, что даже маленькие капельки пота скатывались с его тела, тем самым доставляя ему ощущение щекотки. Но эти незначимые ощущения перекрывались диким кайфом и удовольствием. Пик закатывал глаза и рвано дышал, пытаясь вдохнуть нужную дозу воздуха в свою грудную клетку, что выходило довольно плохо, из-за сбившегося темпа. Вару был не менее красный и потный, находившийся прямо над лицом Пика, меж его раздвинутых ножек. Его вытянутые руки находились по бокам Пика, а его бёдра двигались туда-сюда, громко шлёпаясь о ягодицы нижнего. Оба были на пределе, желая получить свой долгожданный оргазм. Стенки восьмого стали в разы чувствительней, отчего он закатывал глаза и скручивался от тянувшего вниз пах чувства. Вот ещё пару последних толчков для восьмого и всё его тело сводит дикой судорогой, заставляя кончики пальцев рук и ног сжаться, закатить глаза и громко простонать, брызнув спермой в живот своего партнёра. Вару, нависая над Пиком, особо не обратил внимания на появившуюся сперму на его животе. Вару делал последние для себя толчки глубокие и быстрые, после которых также получил оргазм всего тела, свалившись на Пика, приостанавливая темп. У актива перед глазами поплыли звёздочки в виде радужных пятен. Волосы актива были растрёпаны и взъерошены, а его зелёные очки почти что спали с носа, ели удерживаясь словно магией. Темп и вовсе замедлился, давая возможность отойти от оргазма. Сделав мягкие, но глубокие толчки, Пик слегка дрожал от сильной чувствительности. Валет встал с короля и вышел из него, на что получил протяжный стон и приятное чваканье анального отверстия Пика. Его дырочка быстро сужаясь и разжимаясь, «выталкивала» чужое семя прямо на стол. *** Уже помывшись и переодевшись, двое парней лежали на полтарушке и оба на боках, лицом друг к другу. Перебирая волосы, Пик довольный, как и Вару, лежал и смотрел в его очки, с которыми тот редко расставался. — Чё ты при мне свои встратые очки носишь, как будто я твои глаза не видел? — восьмой действительно не раз видел глаза его валета, иногда намеренно, а иногда чисто из везучести. Потянув их за середину оправы, он снял эти бесячие окуляры и положил их на тумбочку. Вместо каких-нибудь невъебенно-крутых глаз у валета пики были. Чёрные дыры. В буквальном смысле. В них попросту пустота, но эта пустота не оттолкнула его короля, когда он впервые имел лицезреть его глаза, но и не особо обрадовался. В общем с нейтральностью отнёсся. И на том спасибо. Пик заметил, что, возможно, валет слишком пристально на него смотрит, а может и не на него, ведь зрачков у валета нет. Пик изогнул бровь, спрашивая, что не так. — И почему мои глаза тебя не пугают? Задаюсь этим вопросом с тех пор, как ты мои глаза увидел, — валету правда было непонятно, почему его король так «похуй» отнёсся к его особенности. — А чё их, собственно, пугаться, когда я и похуже картины видел? — он не дождался ответа валета, он сам на него и ответил, — Верно, не-за-чем. — Хых, люблю тебя, шо прям пиздец, — прилипнув к губам своего короля, Вару повалил того на спину, придавив сверху своей тушей. — Варька, бля! А ну встань с меня, у меня и так поясница со спиной болит, — пытаясь спихнуть своего валета с себя, король изображал боль на своём лице, чтобы пятый поскорее с него сполз. Что, кстати, отлично сработало. Дальше пиковые просто лежали в обнимку, обмениваясь своими внезапными мыслями, ну и, собственно, без подколов валета о их соитии не обошлось. Кто ж, мать твою, знал, что на середине их соития, по чистой случайности их увидел Зонтик, решивший выйти сделать себе чай и поесть торта, который подъели пиковые. И торт, кстати, покупал лично для себя Феликс, но Зонтик, прежде чем идти трапезничать (как он хотел), предварительно спросил у валета черви. Когда валет треф увидел, что вытворяют пиковые, ему стало очень противно и мерзко. Он как можно скорее удалился оттуда, не желая на это смотреть. Никто и подумать не мог, что пиковые втайне ото всех поддерживают слишком уж тесные для парней отношения. Зонт хотел, но не мог выкинуть из головы назойливые мысли об увиденном. Из-за этого случая теперь он навряд ли будет смотреть на пиковую масть без отвращения и осуждения. Он то думал, что пиковые просто нашли общий язык, но они не просто нашли темы для общения, они нашли друг друга привлекательными в любовном плане! К горлу Зонтика поступил ком отвращения и больных мурашек, как только в голове вновь всплывала противная картина. У Зонтика иногда возникали противные мысли до этого случая, что пиковые возможно в любовных отношениях, когда они иногда слишком тесно приживались друг к другу, но не думал, что его догадки окажутся явью. В какой-то мере валет треф уважал пиковых за хладнокровие, решительность и гомофобию (они утверждали, что ЛГБТ это полный пиздец, и, что просто не могут даже, не то что видеть, думать о таком омерзительно!), а сейчас они трахаются на кухонном столе, словно они ничего подобного и не говорили. Вот всего лишь за один миг уважение к пиковым с треском разбилось, уступив место отвращению и осуждению.