К свету

      Наверное, ещё никогда в павильоне на лотосовом пруду не царила такая суматоха. Казалось бы, это место, исполненное ленивого спокойствия и располагающее к неторопливым размышлениям, вообще несовместимо с понятием «суматоха». Но тем не менее, с самого утра здесь было шумно, и уже к полудню у Вэнь Муяня разболелась голова. Он скучал по молчаливости своей предыдущей служанки. Мяо-эр покинула дворец, чтобы выйти замуж. Как и обещал Жуй Цзэ, она получила богатое приданое и для неё нашли хорошего мужа. Теперь семье девушки не грозит нищета, а её собственная жизнь устроена.       Поскольку отъезд Вэнь Муяня и Жуй Цзэ был запланирован на завтра, для павильона не стали искать постоянную прислугу. Жуй Цзэ прислал двух слуг из своего дворца, чтобы они позаботились о Вэнь Муяне и собрали его вещи. Юноши были братьями, Жуй Цзэ представил их как Далана и Эрлана и сказал, что они очень сообразительные и расторопные. Второе даже было правдой, а вот насчёт сообразительности Вэнь Муянь пока сомневался. Мальчики постоянно бегали туда-сюда и ругались между собой. Вэнь Муянь поначалу пытался участвовать в сборах, но в конце концов махнул рукой, устроился в уголке гостиной и просто старался не мешать.       — Да кто так делает? Давай я!       — Сам справлюсь!       Хлопнула крышка сундука. Мальчики подняли его и понесли, но на полпути уронили, кажется, часть вещей рассыпалась. Вэнь Муянь заранее заткнул уши, зная, что сейчас Далан и Эрлан начнут друг на друга орать, но его тонкий слух спас Жуй Цзэ.       — Вы ещё не собрались?       Принц окинул царящий вокруг бардак недовольным взглядом.       — Зачем вообще укладывать весь этот хлам? Берите только то, что необходимо в пути, на месте все вещи будут новые.       — Да, Ваше Высочество! — хором отозвались слуги, радуясь, что их избавили от лишней работы, и поспешили убраться с глаз господина.       — И поторапливайтесь! — прикрикнул им вслед Жуй Цзэ, а потом извиняющимся тоном обратился к Вэнь Муяню. — Они хорошие ребята, только немного шумные. Наподдать бы им обоим за то, что здесь устроили!       Вэнь Муянь только усмехнулся. Жуй Цзэ в жизни ни одного слугу не подверг наказанию, и мальчикам нечего бояться.       — Может, всё-таки взять с собой что-то из утвари?       — Не говори ерунду! — махнул рукой Жуй Цзэ. — Тащить столько вещей через полстраны? Я уже послал человека в усадьбу, к нашему приезду всё подготовят, а если чего-то будет не хватать, тут же купим.       — Сяо Бао отругал бы тебя за расточительность, — с улыбкой ответил Вэнь Муянь.       — Сяо Бао всегда находит повод поворчать.       Мечтательная, слегка грустная улыбка тронула губы Вэнь Муяня при мысли о старых временах, когда он жил в Холодном дворце вместе с Сяо Бао и Юйли. Их маленький уголок казался отдельным миром, где им было хорошо втроём. Найдя покой и смирение в своей душе, Вэнь Муянь стал чувствовать себя почти счастливым.       — Муянь?       Слепой наложник вздрогнул, поняв, что Жуй Цзэ уже несколько раз звал его.       — Прости, я задумался.       — Я говорю, хочешь пойти со мной?       — Куда?       — Попрощаться с одним человеком. Вообще-то он единственный в императорском дворце, по ком я буду скучать.       Грусть слышалась в голосе Жуй Цзэ, и Вэнь Муянь просто не мог оставить его без поддержки в минуту тяжёлого расставания. Он встал и протянул руку, которую Жуй Цзэ тут же взял в свою.       Принц всегда предпочитал ходить по Запретному городу пешком. Эту черту он перенял от брата, который часто гулял по запутанным дорожкам, вдали от роскошных дворцов своих наложниц, предаваясь мыслям и мечтам. Во время одной из таких прогулок император и забрёл в Холодный дворец. Тихое очарование человека, которого он там увидел, поразило Жуй Сюаня в самое сердце. Не было дня, чтобы он не вспоминал словно сотканную из света фигуру, мягкую улыбку и спокойные движения тонкой руки, поглаживающей кошку. Хотя порой он думал, что зря они встретились снова…       Жуй Цзэ вёл Вэнь Муяня за собой, подстраиваясь под его походку. Обычно принц ходил быстро, срезая путь через лужайки и сады. Но к собственному удивлению, он уже привык, что Вэнь Муяня можно вести только по ровным дорожкам, обязательно предупреждать, если впереди мост или лестница. Жуй Цзэ не было трудно или утомительно с ним, скорее наоборот, в заботе о другом человеке он обретал какой-то новым смысл для самого себя.       Вэнь Муянь не спрашивал, куда они идут, и с кем Жуй Цзэ хочет попрощаться, просто следовал за ним, полностью доверившись. Насколько слепой наложник мог судить, они оказались в центральной части Запретного города. Потом вошли в какой-то дворец, и Жуй Цзэ, ответив на учтивое приветствие, спросил:       — Его Величество сейчас на занятиях?       — Нет, — ответил один из слуг императора. — Его Величество отдыхает в саду.       «Отдыхает», говорили приближённые малолетнего императора, потому что «Император скачет на деревянной лошадке» или «Император запускает воздушного змея» звучало бы непочтительно. В тот миг, когда умер его отец, из пятилетнего ребёнка Жуй Цзяо тут же превратился в императора, и его детство кончилось.       — Этот слуга узнает, примет ли вас Его Величество.       Видимо, император был очень рад своему дяде, потому что уже через минуту слуга вернулся бегом и проводил гостя в сад. Вэнь Муянь шёл чуть позади Жуй Цзэ, и на его присутствие никто не обратил внимания, ведь нет ничего удивительного в том, что принца сопровождает слуга.       Из дворца, толстые стены которого даже в тёплый весенний день хранили прохладу, они вышли в залитый солнечным светом сад. Здесь пахло цветами и зеленью, а ещё Вэнь Муянь уловил запах сладостей, которым, наверное, недавно лакомился юный император.       — Дядя! Императорский дядюшка! Посмотри, я нашёл в земле червяка!       Громкий детский голос звоном серебряных колокольчиков разнёсся по саду, а потом Вэнь Муянь услышал топот маленьких ножек. Должно быть, Его Величество упитанный, крепкий малыш.       — Дядюшка, не надо преклонять колени, лучше посмотри, какой червяк!       — О, не помню, чтобы я видел таких больших! — сказал Жуй Цзэ. — Должно быть, это король всех червяков… Ай, только мне его давать не надо!       Вэнь Муянь старался спрятать улыбку, но уголки губ предательски ползли вверх.       — Дядя, а почему у твоего слуги такие белые глаза?       Внимание детей быстро перескакивает с одного на другое. Секунду назад император восторгался дождевым червём, а теперь обратил внимание на человека, которого принц привёл с собой. Жуй Цзэ захотелось провалиться сквозь землю, он лишь надеялся, что Вэнь Муянь не станет обижаться на слова ребёнка.       — Ваше Величество, это не слуга, а мой друг, его зовут Вэнь Муянь. А про внешность другого человека спрашивать неучтиво. Император должен подавать пример всем своим подданным. От добродетельности Вашего Величества зависит благополучие государства.       Жуй Цзэ, конечно, не имел права воспитывать своего племянника и указывать ему на ошибки, как подобает дяде, ведь Жуй Цзяо был императором. Но Жуй Цзэ всё равно считал своим долгом наставлять его… пока ещё есть такая возможность.       — О-о-о… — протянул малыш. — Благодарю дядю за наставление, я буду очень стараться.       Слепой наложник всё ещё чувствовал на себе заинтересованный взгляд ребёнка и вдруг спохватился, вспомнив, что этот ребёнок император.       — Вэнь Муянь приветствует Ваше Величество! — сказал он, опускаясь на колени. — Если Вашему Величеству интересно, то мои глаза такие, потому что я ничего не вижу.       — Правда?       Вэнь Муянь почувствовал кожей поток воздуха, а Жуй Цзэ простонал:       — Ваше Величество, так нельзя!       Вэнь Муянь догадался, что маленький император помахал рукой перед его лицом, чтобы проверить.       — Ладно, больше не буду, — пообещал Жуй Цзяо и произнёс, неумело копируя властные интонации своей матери, — Ты можешь встать.       — Благодарю.       Сердце Вэнь Муяня полнилось одновременно теплом и горечью. Этот ребёнок — всё, что осталось в этом мире от Жуй Сюаня. Вэнь Муянь не сомневался, что они очень похожи, и в этот миг был даже рад, что не видит. Он бы не смог сдержать слёз, видя в мальчике отражение человека, которого…. которого…       — Ваше Величество, почему бы вам не отпустить червяка? — спросил Жуй Цзэ.       Принца явно напрягало присутствие этой склизкой мерзости в перепачканной руке ребёнка.       — Его Высочество прав, — добавил Вэнь Муянь. — Черви очень полезны для почвы, они делают её более плодородной.       — Ух ты! — воскликнул маленький император. — Я и не знал. Почему наставники рассказывают мне всякую скучную ерунду вместо интересных вещей?       Жуй Цзяо вырыл ямку под кустом гибискуса и бережно вернул несчастного червяка туда, где ему и место. Жуй Цзэ достал носовой платок и вытер измазанные в грязи детские ладошки. Как и любой ребёнок, Его Маленькое Величество спешит познавать мир. Жаль, что в таком раннем возрасте на его неокрепшие плечи легла ответственность, с которой не каждый взрослый способен справиться.       — Императору важно научиться многим вещам, уверен, ваши наставники знают, что делают, — ответил Вэнь Муянь, как всегда стараясь сгладить углы.       — Всё равно мне больше нравится учиться боевым искусствам!       — Значит, Ваше Величество вырастет великим воином, и страна будет в безопасности.       — Может, тогда мне не обязательно учить иероглифы? — с надеждой спросил император.       — Боюсь, что обязательно, — сказал Жуй Цзэ, стараясь сохранять серьёзный тон, что давалось ему с трудом. — Иначе как вы будете отдавать приказы на войне? Представьте, что в вашем подчинении несколько армий, которые громят врагов, и вам нужно видеть общую картину.       — Императорский дядюшка прав! Ты будешь моим генералом! И господин Вэнь тоже! Давайте играть так: здесь, где куст гибискуса, будет столица, вы воюете на границе, и я отправляю вам приказы…       Вэнь Муяню удалось сменить звание генерала на скромную роль гражданского чиновника и расположиться рядом с юным императором в тени раскидистого куста. Жуй Цзэ, отдаваясь игре с энтузиазмом, которого не ожидаешь от взрослого человека, носился по саду, периодически присылая в «столицу» «военные донесения» в виде листьев и лепестков.       Когда игра в войну наскучила ребёнку, они вместе переместились в покои императора, где Жуй Цзэ помог ему починить воздушного змея. Жуй Цзяо был очень расстроен, когда его любимый змей, прибитый резким порывом ветра к земле, сломался. В тот момент матушка находилась рядом и сильно бранила его за слёзы. Она сказала, что пора заканчивать с игрушками, императору следует учиться. Целыми днями ему твердили одно и то же. Учиться, учиться, учиться… И лишь дядя мог вместе с Жуй Цзяо мастерить змея или играть в саду. А теперь дядя привёл друга, который рассказывает столько интересного!.. И оттого ещё больнее будет расставаться.       — Матушка сказала, что дядя скоро уедет.       Жуй Цзяо решился заговорить об этом не сразу. Казалось, если не говорить, не думать, то и миг разлуки никогда не настанет.       — Это правда, сегодня я пришёл, чтобы попрощаться.       Жуй Цзэ было очень горько. Он бы так хотел… Чего? Избавить Жуй Цзяо от бремени власти? Продлить его детство? Но ведь это не в его силах. Жуй Цзяо император, и лучшее, что дядя может сделать — не вставать на его пути, не смущать чиновников и не пугать императрицу своим присутствием в столице.       — Я не могу поехать с тобой?       В голосе ребёнка не было надежды. У Вэнь Муяня сжалось сердце. Его, как и Жуй Цзэ, терзала мысль о собственном бессилии. Он ничем не может помочь юному императору.       Жуй Цзэ покачал головой. Его племянник останется в столице, чтобы расти, учиться, а потом править и привести страну к процветанию… чтобы на алтарь этого процветания положить собственную жизнь.       — Но вы будете иногда навещать меня?       Теперь Жуй Цзэ мог обнадёжить императора.       — Конечно, буду! И обязательно привезу подарки.       — Я буду ждать! — улыбнулся малыш. — А господин Вэнь тоже приедет?       — Я…       Вэнь Муянь не знал, что сказать, но принц ответил за него.       — Конечно, он приедет, и мы снова будем играть втроём!       — Дядя, я хочу подарить тебе подарок, — неожиданно заявил император. — И это очень необычный подарок.       Глаза ребёнка хитро блестели, будто он напакостил и был весьма доволен собой.       — Разве достоин этот принц такой чести? — притворно удивился Жуй Цзэ.       — Идёмте со мной, я вам кое-что покажу, — император заговорщицки понизил голос. — Только сначала пообещайте, что ничего не расскажете моей матушке-императрице.       — Обещаю! — торжественно произнёс Жуй Цзэ.       — Я тоже обещаю, — присоединился к нему Вэнь Муянь.       — Обманывать императора — преступление, так что не забывайте, матушка-императрица ничего не должна знать.       Вэнь Муянь едва не рассмеялся в голос. Жуй Цзяо становился таким забавным, когда пытался быть важным и серьёзным. В такие моменты особенно заметно, что он ещё дитя.       — Идите за мной.       Император взял за руку Жуй Цзэ, а Жуй Цзэ — Вэнь Муяня, и вот так гуськом они пошли куда-то вглубь сада. Ощущение тайны было почти таким же будоражащим, как в детстве. Вэнь Муянь ломал голову, что за сокровище хочет показать им маленький император? Наверное, это действительно что-то необычное, ведь Жуй Цзэ удивлённо ахнул. Вэнь Муянь терпеливо ждал, пока ему всё объяснят, но сокровище первым подало голос. Оно мяукнуло, а маленькие сокровища запищали.       — Какая прелесть! — Жуй Цзэ не смог сдержать эмоций. — Это вы всё устроили, Ваше Величество?       Для Вэнь Муяня он пояснил:       — Кошка живёт в корзинке с мягким одеялом, здесь миски для еды и воды, а котята играют с тряпичным мячиком.       — Ага! — Жуй Цзяо закивал, явно довольный произведённым эффектом. — Кошка пришла в мой сад несколько месяцев назад. Она была вся грязная и жалобно мяукала. Я обустроил для неё местечко и стал приносить еду. Она любит мясо и рыбу, но вот пирожные не ест, странно… А однажды утром я пришёл к ней и увидел в корзинке котят! Они были такие маленькие, почти не двигались, и глаза у них всё время были закрыты. Я думал, что они больные, но со временем они окрепли, их глаза открылись, котята научились ходить. Они больше не сосут молоко матери-кошки. Я видел, как она учит их охотиться на мышей, это очень интересно.       — Муянь, подойди.       Жуй Цзэ потянул Вэнь Муяня вперёд и направил его руку. Почувствовав под ладонью мягкую кошачью шерсть, Вэнь Муянь чуть не расплакался от умиления и от вновь всколыхнувшегося в груди горя. Юйли… Она тоже была пушистой и тёплой. Вэнь Муянь осторожно погладил кошку, а потом в его руку ткнулся маленький носик котёнка. Вэнь Муянь взял на руки пушистого малыша и почесал за ушком. Котёнок был такой хрупкий и лёгкий, совсем как Юйли, когда Вэнь Муянь её нашёл.       — Какого цвета кошка? — спросил Вэнь Муянь.       — Чёрная с белым пятном на лбу, — ответил Жуй Цзэ. — Три котёнка черные, а тот, которого ты держишь в руках, рыжий с белыми лапками.       «Ты родственник Юйли? — подумал Вэнь Муянь, поглаживая мягкий животик котёнка. — Может быть, ты её внучатый племянник?»       — Дядя и господин Вэнь, я хотел подарить вам одного из котят. Выбирайте любого!       — Мне кажется, один из них уже выбрал нас, — сказал Жуй Цзэ.       Пушистый комочек на руках Вэнь Муяня будто понял, что говорят о нём, и взволнованно замяукал. Вэнь Муянь прижал его к себе и уткнулся лицом в мягкую шерсть. Было и грустно, и радостно. Этот малыш — не замена Юйли, её невозможно заменить. Но Вэнь Муянь будет любить его также сильно.       — Это кот или кошка? Муянь, дай посмотреть.       Жуй Цзэ взял у него котёнка и некоторое время сосредоточенно разглядывал его под хвостом. Котёнку такое обращение не понравилось, и он обиженно запищал.       — Отдай! — воскликнул Вэнь Муянь.       На его руках котёнок успокоился и снова подставил животик, чтобы его почесали.       — Кажется, это кот, — вынес свой вердикт Жуй Цзэ. — Ну и славно, не придётся каждый год возиться с котятами. Ваше Величество, у него есть имя?       — Я ещё не придумал имена, — ответил император. — Дяде нравится подарок?       — Лучше подарка я не получал! — честно сказал Жуй Цзэ.       — Мы благодарим Ваше Величество, — добавил Вэнь Муянь. — Как вы заботитесь о кошке и её потомстве, так и должны в будущем заботиться о стране и её людях. Вы станете великим императором.       — Вы правда так думаете?       Глаза ребёнка сияли. Несмотря на то, что он был Сыном Неба, ему редко доводилось слышать похвалу. Каждая капля нежности для юного императора на вес золота.       — Я уверен, — улыбнулся Вэнь Муянь.       Император смотрел на него и удивлялся. Этот человек слепой, ему очень тяжело, но когда они чинили воздушного змея, Вэнь Муянь тоже помогал, как мог. Дядя заботится о нём, практически став его глазами. Император был ещё ребёнком, но многое замечал. Например, как бережно дядя держит господина Вэня за руку и следит, чтобы он не споткнулся, как рассказывает ему в деталях, что видит. В этот миг юный император понял, что должен делать. Для своей страны он должен стать таким же верным другом и проводником. Дядя сказал, что император видит общую картину. А простые люди не видят, и Жуй Цзяо обязан вести их за собой. Он постарается быть хорошим императором! Дядя и господин Вэнь верят в него.       — Дай, дай, дай мне подержать!       Пока Жуй Цзяо переживал внутри себя важный момент взросления и осознания своего пути, его дядя вился вокруг Вэнь Муяня, желая посмотреть на императорский подарок.       — Только осторожно!       В конце концов, Вэнь Муянь передал ему котёнка. Жуй Цзэ ведёт себя как дитя!       — Господин Вэнь!       Император подёргал его за рукав, чтобы обозначить, где находится, он ещё не понял, что Вэнь Муянь прекрасно ориентируется на слух.       — Ваше Величество?       Вэнь Муянь присел на корточки, и их лица оказались на одном уровне. Император подумал, что в господине Вэнь есть что-то, отличающее его от всех людей во дворце, помимо странных глаз. Его лицо такое… живое…       — Дайте мне ещё совет, как защитить страну.       Каждый день наставники заунывно рассказывали о том, как нужно заботиться о стране и народе, а Жуй Цзяо, слушая их, едва не засыпал. Но Вэнь Муянь говорит понятно, и его слова вызывают не страх грядущей ответственности, а уверенность и надежду.       — Ваше Величество…       Вэнь Муянь помолчал несколько секунд, его тонкие брови заломились, будто ему вдруг стало больно.       — Просто позаботьтесь о себе.       Глаза юного императора широко распахнулись, и не успел он справиться с удивлением, как Вэнь Муянь произнёс:       — Простите за дерзость, но… можно мне обнять вас?       Жуй Цзяо закивал, а потом спохватился, что Вэнь Муянь его не видит. Император шагнул ближе и осторожно обнял Вэнь Муяня. Ответные объятия были очень нежными. Жуй Цзяо прикрыл глаза на секунду, ему вдруг стало спокойно и легко. Было бы здорово, если бы матушка обнимала его почаще…

***

      — Его шёрстка на солнце сверкает, как золото! Цзинь-Цзинь? О, Цзинь Юн!       — Золотое облако?       Вэнь Муянь скептически изогнул бровь. Имя, предложенное принцем, скорее подходит для персонажа героического романа.       — Тебе не нравится?       Они возвращались в павильон на лотосовом пруду. Вэнь Муянь нёс котёнка, а Жуй Цзэ осторожно придерживал его за локоть.       — Посмотри на него, он маленький и пухленький, нежный и пушистый…       — Как облако! — вставил Жуй Цзэ.       — Как персик!       — Да сам ты персик!       — Мы назовём его Тао-Тао.       Жуй Цзэ впервые видел, чтобы Вэнь Муянь столь твёрдо стоял на своём, поэтому даже не стал спорить.       — Ладно, пусть будет Тао-Тао.       Котёнок, для которого только что выбрали имя, удобно устроился на руках Вэнь Муяня и задремал. В павильоне на лотосовом пруду для него нашлась мягкая подушка, мелко нарезанное мясо и блюдечко с молоком, чтобы Тао-Тао мог подкрепиться, когда проснётся. Завтра вместе со своими хозяевами он отправится в долгий путь, и ему нужно набраться сил.       Вещи уже были упакованы, и во всём павильоне царил жуткий беспорядок. Жуй Цзэ и Вэнь Муянь вышли на воздух и устроились в беседке на пруду. Только сейчас Вэнь Муянь осознал, что ему нужно попрощаться с местом, которое десять лет было его домом. Павильон, в котором он знал каждую скрипучую доску на полу, пруд, от которого в летние дни поднимается приятная прохлада. Вэнь Муянь прожил здесь десять лет, не зная, что вокруг него раскинулся подобно цепкой паутине императорский дворец. Вэнь Муянь понял, что не будет скучать. Когда ему казалось, что он грустит о днях, проведённых в Холодном дворце, на самом деле он скучал по Сяо Бао и Юйли, а не по самому месту. Вэнь Муянь уезжает навсегда, и с ним будет Жуй Цзэ. Где бы они ни оказались, это неизвестное пока место станет для Вэнь Муяня домом.       Пока слепой наложник размышлял таким образом, принца одолевали совсем иные мысли.       — Муянь, — позвал он, и по тону голоса Вэнь Муянь сразу понял, что что-то не так. — Если мне радостно оттого, что бремя власти лежит не на моих плечах… это делает меня плохим человеком?       — Конечно, нет! С чего ты взял?       Вэнь Муянь потянулся к Жуй Цзэ и накрыл его руку своей. Пальцы юноши были судорожно сжаты, но вскоре расслабились и переплелись с пальцами Вэнь Муяня.       — Выходит, я радуюсь, что мой племянник стал императором. Но ведь он ещё дитя! Эта ноша слишком тяжела для него! А я чувствую облегчение…       — Ты не должен во всём винить себя, — произнёс Вэнь Муянь, мягко поглаживая его ладонь, будто Жуй Цзэ был ещё одним котёнком, о котором Вэнь Муяню нужно заботиться. — Такова его судьба, и мы ничего не можем сделать. Покойный император распорядился именно так, значит, он был уверен, что его сын справится.       «Кого из вас он больше хотел защитить?», подумал Вэнь Муянь.       — Он справится, — с уверенностью сказал Жуй Цзэ, а потом глубоко вздохнул, возвращая себе внутреннее равновесие, и поднялся на ноги. — Мне нужно закончить сборы. Завтра я зайду за тобой, и мы вместе покинем дворец.       — До завтра, А-Цзэ.       Вэнь Муянь слушал, как постепенно удаляются шаги Жуй Цзэ. Он ещё долго сидел в беседке, наслаждаясь весенним солнцем. Вэнь Муянь не предполагал, что его последний день в императорском дворце будет столь безмятежным… Но последняя ночь выдалась неспокойной.       Сначала Вэнь Муянь долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок, а потом ему приснился сон. Вэнь Муянь часто видел сны. Именно видел. В своих снах он вырывался из плена вечной темноты. В этом сне он стоял на берегу лотосового пруда. Именно таким Вэнь Муянь десять лет представлял пруд, возле которого жил. Кто-то подошёл к нему и обнял со спины, Вэнь Муянь чувствовал тепло его тела и силу рук, обвивающих талию. Он помнил прикосновения этого человека, помнил его запах… Но как он выглядит, Вэнь Муянь не мог вспомнить. Он видел Жуй Сюаня всего один раз, мельком, в полумраке. За случайно брошенный взгляд он поплатился своими глазами.       — А так скучал по тебе.       Голос, который Вэнь Муянь часто слышал в своих снах. Голос, заставляющий его трепетать от страха и гнева… и от других чувств, которые Вэнь Муянь не хотел называть даже во сне.       — Я уезжаю.       Он не пытался повернуться, не хотел видеть, какой облик нарисовало его воображение для Жуй Сюаня. Но словно против собственной воли Вэнь Муянь немного отклонился назад, прижимаясь к чужому телу. Он позволил себе этот миг слабости. Себе и ему.       — Отпусти меня.       Вэнь Муянь попытался разомкнуть объятия, но Жуй Сюянь держал его крепко.       — Я не могу, — шепнул он, почти касаясь губами уха Вэнь Муяня. — Никогда не смогу тебя отпустить.       — Отпусти! Отпусти, отпусти, отпусти!       Вэнь Муянь бился в его руках, пока силы не кончились, кричал, пока дыхание не оборвалось. В конце концов, слепой наложник замер в тёплых объятиях, но то была не приятная расслабленность, а скорее оцепенение пойманной добычи. Мягкие губы Жуй Сюаня прижались к его щеке, Вэнь Муянь всхлипнул. Нежность и забота со стороны этого человека всегда были переплетены с жестокостью. Жуй Сюань был нежным только до тех пор, пока Вэнь Муянь не сопротивлялся и не оспаривал, что принадлежит ему. Но даже когда Вэнь Муянь проявлял покорность, в ту ночь… Жуй Сюань сделал ему больно.       — Отпусти, — снова потребовал Вэнь Муянь. — Я покидаю дворец. Ты должен меня отпустить.       — Но ведь ты не отпускаешь.       — Я…       Вэнь Муянь замолчал на полуслове, а Жуй Сюань наклонился к его уху и прошептал что-то. Щёки слепого наложника тут же вспыхнули.       — Нет, я не…       — Разве?       — Отпусти!       Слёзы полились из глаз, прекрасная картина цветущих лотосов размывалась. Вэнь Муянь плакал, безуспешно пытаясь вырваться из объятий человека, которого… которого…       — Отпусти, — повторял он, как мантру. — Отпусти меня.       Жуй Сюань прижался щекой к его щеке, и Вэнь Муянь ощутил на коже влагу не только от собственных слёз. А потом император отпустил его.       Вэнь Муянь проснулся на мокрой подушке, чувствуя ускользающее, призрачное тепло объятий. Привычная темнота окружала его, и сейчас Вэнь Муянь был даже рад ей. Снова заснуть слепому наложнику удалось лишь перед рассветом.       Поднявшись утром с кровати, он поначалу чувствовал себя разбитым и уставшим, но радостное предвкушение придало сил. В прошлый раз, думая, что покидает дворец десять лет назад, Вэнь Муянь не чувствовал счастья. Ему было очень больно, он скучал по людям, которых любил, скорбел по Юйли и желал лишь покоя. Теперь же он оставлял место, где царит безмятежность, ради большого и неизведанного мира, и радовался этому.       Жуй Цзэ встретил Вэнь Муяня у ворот павильона, они в последний раз рука об руку прошли по извилистым дорожкам императорского дворца. Ярко светило солнце, но ночная прохлада ещё чувствовалась в воздухе. Жуй Цзэ спешил, помня, что Вэнь Муянь легко простужается. На ходу принц прощался с Запретным городом. Здесь он вырос, здесь научился читать, сражаться, играть на пипе… Здесь он узнал, что такое привязанность и забота. Здесь впервые столкнулся с предательством и ложью. Переступив высокий порог, он оглянулся. Императорский дворец, место, куда каждый мечтает попасть… Принц Жуй Цзэ был рад навсегда его покинуть.       Жуй Цзэ, осторожно придерживая Вэнь Муяня за руку, помог ему сесть в карету и сам устроился рядом. Кучер щёлкнул вожжами, и дорожная карета медленно покатилась по улице, что вела от императорского дворца через всю столицу. Жуй Цзэ, приподняв занавеску, смотрел на дворец. Ему показалось, что на стене над воротами застыла фигура в ярких одеждах, но разглядеть как следует принц уже не мог.       Императрица смотрела вслед удаляющейся карете. Здесь, на стене, ни что не мешало прохладному ветру раздувать рукава её одежд и перебирать волосы, не было препятствий для солнечного света. В этот миг императрица призналась себе, что частью души завидует. Завидует свободе, которую вернула Вэнь Муяню и которую навсегда утратила сама, став матерью наследника престола. Она знала, что в вечной борьбе, никогда не утихающей в стенах императорского дворца, ей ещё предстоит совершить много поступков, о которых на смертном одре она пожалеет. Но представ перед судом в загробном мире, она сможет сказать пару слов в свою защиту. Два человека, для которых императорский дворец должен был стать могилой, покинули его навсегда.       Миновав городские ворота, карета поехала быстрее. Жуй Цзэ, который до этого просто смотрел наружу, поднялся с мягкого сидения и высунул голову из окна. Он хотел почувствовать ветер, убедиться, что всё по-настоящему…       — Эй, почему мы ползём, как пьяная черепаха?       Кучер взмахнул кнутом, и поток воздуха разметал волосы принца. Жуй Цзэ рассмеялся, сам не зная, чему. Просто ему было так радостно, так свободно!..       — Быстрее! Ещё быстрее!       Про себя ругая господина на все лады, кучер выполнил приказ. Слепой наложник мог бы подписаться под каждым словом, что слуга ворчал себе под нос. Вэнь Муяня жутко трясло, а на его коленях подпрыгивала корзинка, в которой сидел котёнок.       — Мяу! — Тао-Тао подал голос.       Вэнь Муянь успокаивающе погладил его, а потом и сам вскрикнул, когда карета подпрыгнула на очередной кочке. Жуй Цзэ несчастье тоже не обошло, он ударился затылком, но эта неприятность вызвала у него лишь смех.       — А-Цзэ, не высовывайся так сильно! Ты простудишься! Или поранишься! Пожалуйста, давай прикажем ехать медленнее! — увещевал его Вэнь Муянь под недовольное мяуканье Тао-Тао.       Но принц будто не слышал его. Жуй Цзэ закрыл глаза, подставив лицо солнцу и ветру.       — Муянь, мы свободны! Свободны!       Его голос разнёсся вокруг, напугав крестьянина на телеге, что ехал в город, донёсся даже до солдат на стенах.       — Да, мы свободны, — ответил Вэнь Муянь, а потом добавил шёпотом, — Я свободен, я отпускаю тебя…