К свету

      Жуй Цзэ и Вэнь Муяню некуда было спешить, и они гостили в школе мастера Цзюэ почти месяц. За это время грушевые деревья в саду расцвели, а после усыпали землю лепестками. И хоть Вэнь Муянь не мог наблюдать красоты утопающего в белой пене цветов сада, он наслаждался нежным ароматом и безмятежным покоем, что царил на горе.       Жуй Цзэ большую часть времени посвящал изучению боевых искусств под руководством генерала Ци. Каждый раз, когда наставнику принца выпадал такой шанс, он спешил вбить как можно больше знаний в своего подопечного. Жуй Цзэ несколько раз на дню прибегал к Вэнь Муяню, причитая на все лады, что сейчас точно умрёт. Но после нескольких минут отдыха он сам возвращался, чтобы продолжить урок.       Пока принц получал новые и новые синяки от Ци Шэна, на Вэнь Муяня насел мастер Цзюэ. Он очень серьёзно отнёсся к задаче поправить здоровье слепого наложника. С каждым приёмом пищи Вэнь Муянь пил горькие лекарства, призванные укрепить его тело. Цзюэ Юй то и дело менял рецепт, и Вэнь Муяню казалось, что каждый новый отвар ещё более гадкий на вкус, чем предыдущий. Но он послушно выпивал всё лекарство до последней капли. Не мог же Вэнь Муянь допустить, чтобы труд мастера Цзюэ пропал зря!       Цзюэ Юй не только пичкал его лекарствами, но и велел поменять образ жизни. Он заявил, что Вэнь Муяню нужно больше двигаться, так что слепой наложник часами гулял по саду в сопровождении Сяо Бао. Последний тоже попал под удар лекарского вдохновения мастера Цзюэ. Сяо Бао было велено похудеть, иначе в будущем возможны проблемы со здоровьем. Так что они вдвоём наворачивали круги среди цветущих грушевых деревьев, ведя неспешную беседу. Жизнь Вэнь Муяня в последние годы была очень однообразной, но с Сяо Бао он желал поделиться каждой мелочью. Они говорили, говорили и не могли наговориться, а сверху на них дождём сыпались лепестки.       По вечерам все собирались за одним столом. Взаимная забота мастера Цзюэ и генерала Ци была заметна даже слепому. Эти двое словно распространяли вокруг себя ауру любви и преданности, даже в те моменты, когда Цзюэ Юй ругался на мужа. Вэнь Муянь всегда был очень восприимчив к настроению окружающих, и когда между влюблёнными случался очередной момент нежности, он чувствовал одновременно неловкость и абсолютное счастье.       Единственное, что немного нарушало его покой — воспоминания о первом дне на горе. Они с Жуй Цзэ проснулись в одной постели при очень смущающих обстоятельствах. Как хорошо, что Вэнь Муянь успел ускользнуть до того, как А-Цзэ проснулся! И Сяо Бао ничего не заметил, слава Небесам! Хоть Вэнь Муянь постоянно убеждал себя, что ничего ужасного не произошло, в сердце поселилось какое-то щемящее чувство. Вэнь Муянь решил, что больше не допустит подобного, и старался вести себя как обычно, что оказалось нелегко.       Каждый раз, когда Жуй Цзэ, запыхавшийся и разгорячённый после тренировки, подбегал к нему и шутливо прятался от учителя в его объятиях, Вэнь Муянь цепенел и боялся пошевелиться. Но всё же сторониться Жуй Цзэ выше его сил, и Вэнь Муянь обнимал в ответ, чувствуя, как жар чужого тела переходит в его собственное и разливается по сосудам, наполняя сердце до краёв. А потом Жуй Цзэ убегал, и Вэнь Муянь некоторое время чувствовал себя опустошённым… Как хорошо, что Сяо Бао не даёт ему скучать.       — Господин, давайте отдохнём!       Не один Жуй Цзэ умел причитать, изображая умирающего. Но Вэнь Муянь не дал Сяо Бао сойти с тропинки, держа его под руку.       — Мастер Цзюэ сказал нам гулять.       — Если слушать всё, что он говорит, то лучше сразу повеситься. Нам нужно брать пример с генерала, он слушает супруга, а потом делает всё по-своему.       — Обойдём ещё круг и отдохнём, — Вэнь Муянь всегда стремился найти компромисс.       — Я слишком стар для этого! — горестно вздохнул Сяо Бао.       — Тебе двадцать три года.       — Вот именно!       «А я как должен себя чувствовать?», подумал двадцативосьмилетний Вэнь Муянь и к собственному удивлению осознал, что чувствует себя превосходно. Если в первые дни он с трудом мог сделать круг по саду, сразу начиналась отдышка, то теперь долгие прогулки приносили удовольствие. Мастер Цзюэ действительно непревзойдённый лекарь!       Сяо Бао потянулся, чтобы стряхнуть лепестки с волос господина, и заметил среди тёмных, как чернила, прядей нити ранней седины. Раньше их не было, Сяо Бао точно помнил. Сколько же господину пришлось страдать! Сердце евнуха болезненно сжалось. Теперь он никому не позволит навредить Вэнь Муяню.       — Господин, — позвал Сяо Бао.       — Да?       Вэнь Муянь повернулся к нему. Пусть он и не видит, всё равно, разговаривая с кем-то, всегда обращает к собеседнику лицо. Господин будто сошёл в какой-то картины. Сяо Бао в искусстве не разбирался, но был уверен, что образ Вэнь Муяня в вихре лепестков достоин кисти лучшего художника.       — Как вы думаете, если бы десять лет назад покойный император не зашёл в Холодный дворец… если бы всё осталось, как раньше… Мы были бы счастливы?       Можно ли назвать счастьем равновесие и размеренность их прежней жизни? Во всяком случае, счастье это оказалось очень хрупким. Они долго шли к тому, что Жуй Сюань уничтожил за мгновение.       Сяо Бао до сих пор с содроганием вспоминал первые месяцы в Холодном дворце. Как его господин рыдал днями напролет, царапал себе лицо, отказывался от еды. Сяо Бао помнил, как не дал ему утопиться в колодце. Постепенно Вэнь Муянь успокоился. Сяо Бао всегда считал, что нужно принимать мир таким, какой он есть, не мечтать о несбыточном, не грустить о безвозвратно утерянном и жить дальше. Ему знакомо это горькое чувство осознания, что ничего не изменится. В четыре года Сяо Бао продали его собственные родители, в семье было слишком много детей, всех не прокормить. Он очень страдал, но когда понял, что как бы ни плакал, как бы ни звал, не вернётся домой, ему стало легче.       Господин принял свою слепоту и стал учиться жить в темноте. Потом у них появилась Юйли, и в Холодном дворце стало веселее. Они радовались мелочам вроде случайно найденного на дорожке апельсина или солнечной погоды. Они были счастливы… Пока не явился император и не испортил всё. А то, что он сделал с господином… Сяо Бао до сих пор ужасно злился. Но он не мог не признавать, что в какие-то моменты господин был счастлив с императором.       — Я не знаю, — вздохнул Вэнь Муянь. — Возможно, нам бы позволили всю жизнь тихо жить в Холодном дворце… Или наш покой был бы нарушен иным способом. Лучше не думать о прошлом. Теперь мы здесь, мы свободны и с нами наши друзья, чего ещё можно желать?       — Вы правы, — ответил Сяо Бао. — Но я ещё желаю, чтобы вы стали сильнее и здоровее, как обещает мастер Цзюэ.       — Я буду очень стараться.       В подтверждение своих слов Вэнь Муянь прибавил шагу. Но вдруг он остановился и обернулся, прислушиваясь. Сяо Бао только через несколько секунд услышал приближающиеся шаги. То есть топот. Евнух заранее закатил глаза.       — Муянь!       Слепой наложник слышал, как тяжело Жуй Цзэ дышит. Но не успел Вэнь Муянь и слова сказать, как Сяо Бао накинулся на принца.       — Бесстыдник! Хоть бы рубаху надел!       — Генерал заставил меня бегать вверх-вниз по горе! — простонал Жуй Цзэ.       Он не видел ничего плохого в том, чтобы тренироваться, обнажив верхнюю часть тела, удобно и не жарко. Недовольство Сяо Бао можно пережить, но Жуй Цзэ не ожидал, что Вэнь Муянь вдруг переполошится из-за такой мелочи.       — А-Цзэ, не стой на холодном ветру! — испуганно вскрикнул слепой наложник. — Тебе поскорее нужно обтереться и одеться, иначе ты простудишься!       Вэнь Муянь, снова позабыв о том, что Жуй Цзэ не ребёнок, потянулся, чтобы взять его за руку и отвести в дом. Но в этот самый момент Жуй Цзэ сделал шаг вперёд, и ладонь Вэнь Муяня совершенно случайно легла ему на грудь. Вэнь Муянь замер. Он чувствовал лихорадочное сердцебиение А-Цзэ и сбившееся дыхание, жар его кожи и то, как вздымалась его грудь при каждом вдохе. Это продолжалось всего несколько мгновений, которых хватило, чтобы у Вэнь Муяня внутри что-то вспыхнуло, сердце сначала подпрыгнуло, а потом забилось часто-часто, повторяя бешеный ритм сердца Жуй Цзэ. Но всё резко закончилось, когда Сяо Бао бесцеремонно оттолкнул принца.       — Кыш отсюда! Ты весь потный, фу!       Вэнь Муянь в этот миг искренне радовался тому, что не способен видеть. Наверняка, щёки Жуй Цзэ залиты ярким румянцем… И он ведь почти обнажён! Вэнь Муянь продолжал уверять себя, что в этом нет ничего неприличного, в конце концов, Жуй Цзэ тренировался. Но почему тогда ему так неловко?       — А-Цзэ, если ты заболеешь, я этого не вынесу, — произнёс Вэнь Муянь умоляющим тоном.       Он и правда беспокоился о здоровье Жуй Цзэ, а ещё очень хотел, чтобы принц ушёл к себе и оделся.       — Хорошо-хорошо!       Жуй Цзэ убежал, а Вэнь Муянь и Сяо Бао продолжили прогулку. Правда, атмосфера безмятежности уже была разрушена, и Сяо Бао мысленно призывал проклятия на голову глупой пельмешки. Жуй Цзэ своим поведением расстроил господина и заставил волноваться. Вэнь Муянь продолжал переживать, пока их не позвали обедать.       После еды Цзюэ Юй пригласил Вэнь Муяня в свой кабинет, где проверил его пульс. Мастер удовлетворённо кивнул. Как приятно иметь дело с пациентом, который четко выполняет указания и не капризничает!       — Я напишу рецепты, чтобы ты продолжал принимать лекарства после того, как покинешь гору. Постепенно будем снижать дозу, твоё тело окрепло за последнее время.       — Я чувствую себя намного лучше, благодарю вас.       — Рано благодарить! — ответил мастер Цзюэ, хотя похвала была ему приятна.       — Я хотел спросить…       Вэнь Муянь замолчал ненадолго. Он ведь знал, что Цзюэ Юй ответит… Но всё равно не мог не задать этот вопрос.       — Существует ли возможность исцелить мои глаза?       Цзюэ Юй вздохнул. Как лекарю, ему было обидно признавать собственное бессилие, как другу, горько видеть разочарование на лице Вэнь Муяня.       — Покойный император уже спрашивал меня десять лет назад. Я сказал ему, что это невозможно.       Хоть Вэнь Муянь и был готов к такому ответу, всё равно сердце его упало. Это был последний шанс. Но конечно он не позволил себе проявить истинные чувства.       — Вы и так сделали для меня очень много.       «Мне жаль, что я не могу сделать больше». Цзюэ Юй не произнёс этих слов, гордость не позволила. Но в ту ночь генерал Ци проснулся оттого, что его супруг тихонько плакал.       — А-Юй! — воскликнул Ци Шэн. — Что случилось?       Он заключил Цзюэ Юя в объятия. Сначала муж вяло сопротивлялся, а потом сдался и положил голову ему на грудь. Каждая его слеза будто прожигала кожу.       — Я бесполезен, — произнёс Цзюэ Юй.       У генерала Ци сердце защемило. Его милый, милый А-Юй! Пытается казаться гордым и заносчивым, а на самом деле хочет спасти каждого, кто волею случая оказался под его крылом.       — Ничего подобного! — принялся горячо заверять мужа Ци Шэн. — Просто есть вещи, которые подвластны лишь Небесам.       — Тогда…       Цзюэ Юй поднял голову, его брови, подобные мечам, сошлись к переносице, прекрасные губы упрямо сжались.       — Тогда я пойду против воли Небес.

***

      Когда Жуй Цзэ и Вэнь Муянь засобирались в путь, грушевые деревья уже отцвели, и на ветвях появились завязи будущих плодов. Сяо Бао решил ехать с ними. Он сказал об этом за несколько дней до отъезда, но все и так понимали с первой минуты, как Вэнь Муянь ступил на гору, что Сяо Бао отправится с ним даже на край света. Хоть евнух и не показывал этого, ему было трудно расставаться со школой. Здесь он провёл десять лет, это место стало его домом… Прощаясь с учениками Цзюэ Юя, Сяо Бао всё-таки не смог сдержать слёз.       Генерал Ци и мастер Цзюэ проводили их до подножья горы. Тао-Тао, который заметно подрос, всё норовил выскочить из корзинки, но Вэнь Муянь не пускал его, опасаясь, что котёнок потеряется. По дороге все разговаривали и шутили, будто миг разлуки не приближался с каждым шагом. Но вот они уже стояли возле готовой к путешествию кареты.       Вэнь Муяню пришлось в этой жизни пережить много расставаний, и ни разу он не успевал попрощаться как следует. Даже Жуй Сюань позвал его слишком поздно… Поэтому Вэнь Муянь заранее придумал, что скажет генералу Ци и мастеру Цзюэ, как будет благодарить их. Но теперь он понял, что совсем не хочет прощаться. Расставаться нужно так, будто новая встреча предстоит завтра. Ну а встречаться так, будто не виделись сто лет.       — Мы с Шэн-Шэном собираемся отправиться в странствия по свету, заглянем к вам по пути на юг, — сказал Цзюэ Юй на прощание.       — Будем ждать! — крикнул Жуй Цзэ из окна кареты, что уже тронулась.       Принц долго смотрел назад, на утопающую в зелени гору, пока Вэнь Муянь не затащил его в карету, напоминая, как Жуй Цзэ ударился затылком, когда в прошлый раз вот так высовывался на ходу.       Путь был долгим, но Жуй Цзэ и Вэнь Муянь не давали друг другу заскучать. В каждом городе они пробовали местные блюда и любовались пейзажами. То есть принц любовался и в подробностях описывал Вэнь Муяню, что видит. Часть пути преодолели по воде. Несколько дней они провели на борту корабля, что медленно шёл вниз по течению реки. Жуй Цзэ наслаждался плаваньем, а вот Вэнь Муяня укачивало, и Сяо Бао ужасно беспокоился из-за того, что его господин снова похудел. К счастью, скоро они сошли на берег и снова сели в карету.       Путешествие подходило к концу. Рисовые поля, города и далёкие горы проплывали мимо, словно картинки на страницах книги. Жуй Цзэ уже привык постоянно комментировать вслух всё, что видит вокруг, так он и помогал Вэнь Муяню не чувствовать себя оторванным от мира, и боролся со скукой.       — Сегодня очень солнечно, — сказал Жуй Цзэ, а потом прибавил со вздохом, — И душно.       Последнее Вэнь Муянь и сам чувствовал. Даже Сяо Бао из кареты перебрался к кучеру на козлы. Жуй Цзэ иногда покидал карету и шёл рядом, держась за упряжь, чтобы немного проветриться, но вскоре солнце загоняло его обратно. Принц поднял бамбуковую занавеску и, подпирая рукой щёку, лениво наблюдал за тем, как медленно меняется достаточно однообразный пейзаж. Они ехали на юг, земли здесь были очень плодородными, до горизонта простирались невысокие холмы, сплошь покрытые рисовыми террасами.       — Вода так красиво блестит, — произнёс Жуй Цзэ. — Дорога здесь идёт прямо меж двух полей. Крестьяне заняты работой. Как доберемся до нового дома, попрошу кого-нибудь научить меня сажать рис.       — Это правильно, ты должен понимать, как живут обычные люди.       — Вся моя жизнь прошла во дворце, я почти не покидал Запретный город, — вздохнул принц.       А ведь он мог бы остаться там навсегда. Прожить до старости, так и не отъехав от столицы дальше, чем на пару ли. Целая жизнь в императорском дворце… Жуй Цзэ передёрнуло от одной мысли об этом. Узнав запах свободы, он никогда не вернётся назад.       Словно почувствовав, что принца накрыла печаль, Вэнь Муянь придвинулся ближе и погладил его по плечу, а потом тоже выглянул из окна, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Всё-таки сегодня очень душно.       — Расскажи, что вокруг? Всё ещё поля?       Ему просто нравилось слушать голос Жуй Цзэ. И когда принц смеётся, и когда с жаром что-то доказывает, и когда слова текут медленно, лениво, словно загустевший от жары воздух поглощает их одно за другим.       — Поля такие зелёные… Ты чувствуешь, как пахнет влажной землёй? Небо над нами чистое, но на горизонте тучи, будет дождь, наверное, поэтому такая духота… Мы едем мимо огромного рисового поля… О, красивая девушка засмотрелась на тебя!       — Уверен, она заинтересовалась тобой, — со смехом ответил Вэнь Муянь.       — Ничего подобного! Она смотрела именно на тебя!       — Нет!       — Да-а-а!       — Может, там вообще нет никакой девушки, — со смехом произнёс Вэнь Муянь… и что-то произошло.       Он почувствовал, как мгновенно атмосфера в карете изменилась с непринуждённой и весёлой на напряжённую. Секунду стояло молчание, похожее на затишье перед грозой, когда тёмная туча уже накрыла землю, и вся природа замерла в ожидании. Вэнь Муянь не мог понять, в чём дело. Чем он обидел Жуй Цзэ? Тут принц громко ударил в стенку кареты.       — Останови!       Кучер натянул поводья, и Жуй Цзэ, не дождавшись, пока карета полностью остановится, выпрыгнул наружу.       — Выходи.       Вэнь Муянь молча повиновался. Жуй Цзэ подал ему руку, как всегда.       — Господин? Ваше Высочество? Почему мы остановились?       Жуй Цзэ проигнорировал Сяо Бао, а Вэнь Муянь ничего не мог ответить, ведь он сам не знал, в чём причина внезапного изменения настроения принца, и что он собрался делать. Непонимание стремительно перерастало в страх. Вэнь Муянь чувствовал, что Жуй Цзэ злится, и искал причину в себе.       Принц потянул его за собой и, пройдя совсем немного, остановился. Когда он заговорил, его голос звучал уверенно и приветливо.       — Красавица! Да, ты! Не бойся, подойди! Я всего лишь хотел спросить, на кого из нас ты так пристально смотрела?       Раздался весёлый и чистый девичий смех.       — Ну скажи! — не унимался Жуй Цзэ. — Никто из нас не обидится, просто мы с другом поспорили.       Девушка снова рассмеялась и, шлёпая по воде, подошла ближе. Жуй Цзэ обладает удивительной способностью располагать к себе людей.       — Оба молодых господина диво как хороши собой! Но я смотрела на ваших лошадей.       На этот раз она хохотала вместе с Жуй Цзэ.       — Муянь, нам предпочли лошадей!       — Я бы тоже между тобой и лошадью выбрал лошадь, — заявил подошедший Сяо Бао. — Барышня, у вас невероятно острый глаз.       Жуй Цзэ, Сяо Бао и крестьянская девушка перекинулись ещё парой слов. На прощание принц подарил красавице нефритовую подвеску. Потом он отвёл Вэнь Муяня обратно в карету, Сяо Бао вернулся на козлы, и кучер щёлкнул вожжами. Карета снова неспешно покатилась по дороге между рисовых полей. Но как только за Вэнь Муянем и Жуй Цзэ закрылась дверь, радостное и игривое настроение принца мигом улетучилось.       — Она настоящая.       — Что? — не понял Вэнь Муянь.       — Кто! Девушка! Правда там была! И смотрела в нашу сторону!       Тут Вэнь Муянь совсем растерялся. Жуй Цзэ обиделся на него из-за случайно оброненной шутливой фразы «Может, там вообще нет никакой девушки»?       — Я обещал, что не буду тебе врать, — продолжил Жуй Цзэ. — А я всегда держу своё слово как принц, как мужчина и вообще как человек. Я обещал, что буду твоими глазами. Так что если я скажу, что в небе вьётся дракон, значит, он там действительно есть!       Жуй Цзэ откинулся на спинку сидения и сложил руки на груди, напоминая при этом капризного ребёнка. Больше он не произнёс ни слова. Вэнь Муянь тоже не нарушал молчания. Ему просто было слишком стыдно. Подумать только, он оскорбил своего А-Цзэ недоверием! Как мерзко с его стороны! Вэнь Муянь готов был сквозь землю провалиться. Тао-Тао тоже почувствовал напряжение и взволнованно замяукал из своей корзинки. Вэнь Муянь взял его на колени и стал гладить, надеясь таким образом вернуть себе душевный покой. Но всё было бесполезно, он даже не мог найти нужных слов, чтобы извиниться. Их путешествие было таким радостным, и вот теперь он сам испортил встречу с новым домом…

***

      Пошёл дождь. Он начался внезапно, только что небо было светлым, лишь на горизонте клубились тучи. Но вмиг солнце скрылось, накатила темнота, поднялся ветер. Первые тяжёлые капли дождя ударили в крышу кареты, а через минуту уже лило, как из ведра. На открытом месте спрятаться было негде, и они просто переждали дождь в карете, туда же пригласив Сяо Бао и промокшего насквозь кучера. В присутствии других людей Вэнь Муянь не мог объясниться с Жуй Цзэ, поэтому молчал, почёсывая Тао-Тао за ухом. Он обязательно извинится позже… Но подходящий момент всё не наступал.       Ливень прекратился также внезапно, как и начался, оставив после себя раскисшую дорогу и удушливую влажность в воздухе. Карета то и дело застревала в грязи, поэтому Жуй Цзэ, не слушая возражений, пошёл пешком, подталкивая неуклюжий экипаж на кочках и рытвинах. Вот так, на своих двоих, заляпанный грязью до колен, принц и прибыл в пожалованную ему усадьбу.       Он заблаговременно отправил вперёд нескольких слуг, и дом был готов к приезду хозяев. Когда вся прислуга спешно собралась встречать принца, Жуй Цзэ представил Сяо Бао как нового управляющего.       — Ты же не против? — спохватился он, когда поворачивать назад было уже поздно.       — Потом обсудим, сколько вы будете мне платить, — усмехнулся Сяо Бао и тут же начал распоряжаться своими подчинёнными.       — Комнаты для господ готовы? Подготовьте ванну и сменную одежду для Его Высочества. Чего стоите? Несите вещи! А этот сундук в другие покои! Вас же предупредили, что Его Высочество приедет с другом? Вот и не хлопайте глазами!       Вэнь Муянь с улыбкой слушал, как Сяо Бао торопит слуг. Они ещё опасаются, не зная, что на самом деле Сяо Бао добрый и мягкий человек, просто любит покричать. Жуй Цзэ ушёл в свои покои, ничего не сказав. Вэнь Муяню было так горько и стыдно. Он едва подавил желание побежать вслед за Жуй Цзэ. Но принц устал с дороги, нужно дать ему хотя бы сменить одежду, Вэнь Муянь не хотел навязываться.       — Господин?       Вэнь Муянь так глубоко задумался, что не услышал, как Сяо Бао зовёт его. Евнуху пришлось дёрнуть господина за рукав, чтобы привлечь его внимание.       — Вы устали, давайте я отведу вас в ваши покои.       Вэнь Муянь рассеянно кивнул и по пути вполуха слушал Сяо Бао.       — Здесь очень большой сад, который переходит в охотничьи угодья. Пельмешка будет жить в главных покоях, а для вас подготовили отдельный дворик, я решил, что так вам будет удобнее.       — Не называй его пельмешкой, — сказал Вэнь Муянь, впрочем, не надеясь, что Сяо Бао послушает.       — Маленькая клёцка сказала, что прикажет подать ужин, как только приведёт себя в порядок. Вы голодны? Может, вам пока принести чаю и лёгких закусок?       Вэнь Муянь устало потёр виски. Лучше уж пельмешка, чем клёцка, но формально Сяо Бао выполнил его просьбу.       — Ничего не нужно, я хочу отдохнуть.       — Тогда я оставлю вас. Эти идиоты без присмотра даже вещи разобрать не могут.       Ворча себе под нос, Сяо Бао удалился. Кажется, он создан для того, чтобы руководить чужой работой.       Сначала Вэнь Муянь действительно собирался просто отдохнуть, но так разнервничался, что не мог сидеть на месте. Он исследовал комнату, запомнив расположение мебели, потом отворил дверь и вышел в сад.       Здесь пахло мокрой зеленью, а ещё Вэнь Муянь чувствовал едва уловимый сладкий аромат. Должно быть, так пахнут какие-то неизвестные ему цветы. Вэнь Муянь шёл по каменной дорожке, что извивалась змеёй и петляла между деревьями. Каждый шаг он делал осторожно, чувствуя себя неуверенно в незнакомом месте. К счастью, у Вэнь Муяня всегда была хорошая память, скоро он будет знать наизусть и дом, и сад. А пока что он понятия не имел, куда идёт. Пару раз Вэнь Муянь пересекал деревянные мостики, ощущая прохладу, поднимающуюся от воды. Должно быть, пруд здесь большой, он разливается на тихие заводи, через которые и перекинуты дугообразные мостики. Вэнь Муянь не сомневался, что сад очень красивый. Вода, цветы, каменные горки, маленькие беседки… Тихое и спокойное место. Наверняка, здесь много укромных уголков, где можно спрятаться от посторонних глаз. Вот бы погулять вместе с А-Цзэ по этим извилистым дорожкам…       При мысли о принце на Вэнь Муяня снова накатила тоска. Он ведь так и не извинился. Жуй Цзэ сделал для него столь много, действительно стал его глазами, а он обидел А-Цзэ… Слепой наложник готов был расплакаться, но слёз не было, только бесконечная ненависть к себе.       — Муянь! — услышал он вдруг голос человека, что занимал все его мысли.       Вэнь Муянь вздрогнул и обернулся на звук. Жуй Цзэ был ещё далеко, но быстро шёл в его сторону, продолжая звать.       — Муянь! Муянь!       В первую секунду Вэнь Муяню захотелось спрятаться, броситься бежать и забиться в угол, лишь бы не попадаться на глаза Жуй Цзэ. Но лучше встретить его гнев и попросить прощения, чем вздыхать в одиночестве. Вэнь Муянь более не мог выносить одиночества!       — А-Цзэ! — позвал он.       Принц перешёл на бег и скоро едва не налетел на Вэнь Муяня. Не успел слепой наложник и слова сказать, как Жуй Цзэ схватил его за плечи и принялся трясти.       — Ты с ума сошёл? Бродить одному в незнакомом месте! Ещё и дождь прошёл, везде скользко! А если бы ты упал в пруд?       — А-Цзэ… — только и мог произнести ошеломлённый Вэнь Муянь.       Ну вот, теперь он ещё и заставил Жуй Цзэ волноваться! Кажется, ещё никогда Вэнь Муяню так сильно не хотелось влепить себе оплеуху.       — Идём, там Сяо Бао с ума сходит.       Жуй Цзэ потащил его за собой, крепко держа за руку. Ладонь принца, вопреки обыкновению, была холодной. Должно быть, он до смерти перепугался.       — А-Цзэ, подожди!       Жуй Цзэ пришлось остановиться, ведь как бы он ни был зол, ему и в голову не пришло удерживать Вэнь Муяня силой.       — Прости меня!       Наконец, Вэнь Муянь нашёл в себе достаточно сил, чтобы произнести эти слова.       — Да ничего, — голос принца тут же смягчился. — Просто я испугался, что с тобой что-то случится…       — Я не об этом, — перебил Вэнь Муянь. — За то, что ушел один, тоже прости, это было неразумно… А тогда, в карете… А-Цзэ, я правда не хотел тебя обидеть! Я сказал это в шутку! Мне так жаль!       Жуй Цзэ опешил. Так всё это время Муянь переживал из-за своих слов? Жуй Цзэ пожалел о вспышке гнева уже через минуту и всё ждал подходящего момента, чтобы извиниться. Он думал, что Вэнь Муянь обижается, поэтому не лез к нему. А оказалось, что Вэнь Муянь винит себя.       — Это я должен просить прощения! — воскликнул Жуй Цзэ.       Принц порывисто взял прохладные руки слепого наложника в свои.       — Мне очень, очень жаль! — каялся Жуй Цзэ, в его голосе слышались слёзы. — Я повёл себя как самонадеянный, избалованный придурок. У тебя нет причин безоговорочно мне доверять…       — Ты ошибаешься! Я доверяю! Доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было! Ты — мои глаза, и если… — Вэнь Муянь слабо улыбнулся, — Если ты скажешь, что в небе вьётся дракон, я поверю, что он там действительно есть.       Они рассмеялись. В этом смехе было и веселье, и облегчение. Руки Жуй Цзэ и Вэнь Муяня всё ещё были соединены, пальцы переплелись. Каждый из них в этот миг почувствовал то, чего прежде был лишён — бесконечную нежность простых прикосновений. А потом Жуй Цзэ обнял Вэнь Муяня. Ему просто захотелось стать ещё ближе к этому удивительному человеку, и Жуй Цзэ не задумывался о том, что делает. Вэнь Муянь прислонился лбом к его плечу, чувствуя, как принц всё ещё немного дрожит от отголосков смеха и волнения.       Вода капала с листьев, одинокая птица завела свою трель где-то в глубине сада. Среди влажной зелени Вэнь Муянь и Жуй Цзэ стояли, обнявшись. Никто из них не спешил отстраняться, никто не хотел терять тепло, что окутало тело и душу. Миг абсолютного покоя и счастья был кратким, но в то же время будто длился вечно… пока у Жуй Цзэ не заурчало в животе.       Принц вспыхнул от смущения, а Вэнь Муянь с улыбкой погладил его по голове.       — Пойдём ужинать, А-Цзэ.       — Пойдём.       Жуй Цзэ закивал и снова взял Вэнь Муяня за руку, чтобы отвести в дом. Их общий новый дом.