К свету

      Вечерний воздух был прозрачным и чистым. Уже разгорался закат, из беседки на лотосовом пруду приятно было наблюдать, как постепенно окрашиваются алым далёкие облака. Вэнь Муянь не мог видеть ни красок летнего неба, ни пляски шустрых стрекоз над зеркальной поверхностью воды, ни созревших коробочек с семенами лотоса, что лениво покачивались на слабом ветру. Но всё равно в такие тихие вечерние часы он любил сидеть в беседке, отдыхая от дневной жары.       — Сегодня закат алый или розовый? — спросил Вэнь Муянь.       — Алый, очень яркий, — ответил Сяо Бао.       Этим вечером Жуй Цзэ не составлял компанию Вэнь Муяню, уединившись в саду с пипой и нотами. Если они находились рядом, то неизменно начинали разговаривать, и разобрать новую мелодию у принца не получалось. Вэнь Муянь не хотел его тревожить, но сердце всё равно рвалось к Жуй Цзэ. И дело не в страхе перед одиночеством. С Вэнь Муянем Сяо Бао, и Тао-Тао свернулся мурчащим комочком у него на коленях. Нет, Вэнь Муяню просто нужен Жуй Цзэ, нужен в каждый миг жизни.       — Господин, вы выглядите уставшим, может, ляжете спать пораньше?       Вэнь Муянь покачал головой.       — Вы хорошо себя чувствуете?       Сяо Бао подошёл и положил ладонь ему на лоб, чтобы проверить, нет ли жара. Благодарность согревала сердце. Сяо Бао такой заботливый и преданный.       — Я в порядке, — заверил его Вэнь Муянь.       «Ты всё равно ничем не сможешь мне помочь». Десять лет назад Вэнь Муянь думал, что не существует чувства сильнее, чем его болезненная, разрушительная любовь к Жуй Сюаню. Теперь он понял, как же сильно ошибался. Прежде Вэнь Муянь не знал, что сердце может заходиться в бешеном ритме от одного лишь мимолётного прикосновения, что сны могут наполниться нежностью и страстью… Но видениям не суждено сбыться. Вэнь Муянь одновременно страдал и наслаждался чувством, что разрывало изнутри его сердце.       — Вас что-то беспокоит? — не унимался Сяо Бао.       — Как думаешь, где сейчас генерал Ци и мастер Цзюэ?       Вэнь Муянь не обманывал Сяо Бао, благополучие друзей действительно его беспокоило. В долгом путешествии они столкнутся со множеством опасностей. Пусть и Ци Шэн, и Цзюэ Юй опытные мастера боевых искусств, Вэнь Муянь всё равно переживал за них.       — Я уверен, у них всё хорошо, — сказал Сяо Бао.       А про себя добавил: «И пусть они путешествуют как можно дольше. Бесят. Оба».       — Сяо Бао, тебе следует быть к людям добрее, — с улыбкой произнёс Вэнь Муянь.       — Господин проницателен, — пробурчал в ответ евнух, недоумевая, чем же выдал себя.       Вэнь Муянь рассмеялся, и будь здесь Жуй Цзэ, его сердце затрепетало бы при звуке этого чистого, звонкого смеха.       — Меня восхищает их верность друг другу и глубокие чувства. А то, что порой они бывают… несдержанными в присутствии других людей, это лишь оттого, что счастья слишком много.       Лицо Сяо Бао смягчилось. Он прожил рядом с Ци Шэном и Цзюэ Юем десять лет и понимал, о чём говорит господин. К их счастью хочется прикоснуться.       — Господин, Сяо Бао евнух, и страсти, кипящие между влюблёнными, мне неведомы. Но я думаю, если люди любят друг друга, они должны быть вместе.       Сяо Бао имел ввиду не только супружескую любовь. Вот он, например, любил своего господина… и мелкую пельмешку тоже, хотя не признался бы в этом даже на допросе. Тао-Тао он очень любил и обещал себе, что позаботится о нём лучше, чем о бедняжке Юйли.       Неожиданно из груди Вэнь Муяня вырвался тяжёлый вздох.       — Иногда одной любви недостаточно.       Вэнь Муянь любил Жуй Цзэ, но разве сможет он сделать принца счастливым? Старый, некрасивый, слепой к тому же…       Вэнь Муянь слышал, как Сяо Бао переминается с ноги на ногу и пыхтит. Евнух явно хотел что-то сказать, и его разбирал гнев. Вэнь Муянь нахмурился, не понимая, что происходит. А потом Сяо Бао, не в силах больше держать в себе злость, что копилась годами, выпалил:       — Он не любил вас!       В беседке повисла тишина, казалось, даже птицы и насекомые в саду замолчали. Оцепенение нарушил судорожный вздох Вэнь Муяня. Они никогда не говорили об этом. Никогда.       — Сяо Бао…       — Он не любил вас! — выкрикнул евнух.       Сяо Бяо не позволял себе высказывать мнение о покойном императоре. Не из-за его статуса, а ради чувств господина. Но сейчас Сяо Бао не смог промолчать.       — Он не любил вас. Вы были для него всего лишь новой интересной игрушкой…       — Перестань! — перебил Вэнь Муянь, но Сяо Бао не послушался.       — Временами он был добр к вам, но за этой добротой всегда следовала жестокость. Он заботился о вас как о вещи, драгоценной и прекрасной, но всё же вещи. Он не любил вас…       — Но я любил!       Голос Вэнь Муяня, надорванный, дрожащий, походил на звон лопнувшей струны. Любовь может причинять боль, может ранить сильнее, чем ненависть. Вэнь Муянь любил… но был не в силах простить, забыть и терпеть. Он годами изводил себя, бесконечно мучаясь вопросом «Делает ли это меня плохим человеком?». И только любовь к Жуй Цзэ исцелила израненную душу.       Вэнь Муянь встал, Тао-Тао, скатившись с его колен на мягкую кушетку, возмущённо мяукнул.       — Господин, простите!       Сяо Бао понял, что перешёл черту. За десять лет он привык говорить всё, что думает. Да будь перед ним сам Небесный император, Сяо Бао не постеснялся бы высказать своё недовольство! Но господин столь чувствителен… Его сердце как хрупкий хрусталь. Вместо того, чтобы вскрывать рану, лучше смазать её лекарством и забинтовать мягкой тканью. Сяо Бао не должен был всего этого говорить. В глубине души господин и так понимал, боль ему причиняли собственные чувства.       — Господин, господин…       Сяо Бао обнял его, едва не плача.       — Не слушайте меня! Сяо Бао дурак и ничего не понимает!       Вэнь Муянь печально вздохнул и обнял в ответ. Сяо Бао всё-таки не выдержал и разрыдался. Он, правда, не хотел обижать господина!       — Ты всё верно сказал. Любовь покойного императора ко мне… я всегда знал, что она не похожа на мои собственные чувства. Но ведь я не мог приказать себе разлюбить его. И простить тоже не мог.       Сяо Бао подумал, что это, должно быть, очень больно, разрываться между противоположными чувствами и осознавать, что твой возлюбленный лишь желает тобою обладать.       — Я смог отпустить, — продолжал Вэнь Муянь. — Теперь прошлое меня больше не тревожит.       Сяо Бао вздохнул с облегчением, но в то же время он чувствовал лёгкое недоумение. Господин явно был чем-то расстроен. Сяо Бао полагал, что он всё ещё страдает по возлюбленному, оказывается, это не так. Тогда что же нарушило покой Вэнь Муяня?       — Господин, куда вы? — позвал Сяо Бао, когда слепой наложник мягко разжал его объятия и пошёл прочь из беседки на пруду.       — Не ходи за мной, пожалуйста!       Вэнь Муянь ускорил шаг, он почти бежал, и вскоре его светлая фигура затерялась среди деревьев. Сяо Бао остался один, растерянный и расстроенный. Неужели господин так сильно обиделся, что не хочет даже находиться рядом? Нет, совсем на него не похоже… Наверное, ему просто нужно побыть в одиночестве. Сяо Бао решил не тревожить его и, взяв на руки Тао-Тао, пошёл к себе. Нужно проверить бухгалтерские книги за прошлый месяц. А заниматься расчётами гораздо приятнее, когда на коленях мурчит тёплый комочек.       На самом деле Вэнь Муянь не хотел одиночества. Сейчас одиночество было бы для него разрушительным. Он хотел оказаться рядом Жуй Цзэ. Казалось, он не в силах сделать ещё один вдох, если не услышит голос принца, не почувствует тёплое прикосновение его руки. Сам того не заметив, Вэнь Муянь сорвался на бег. Он помнил весь сад наизусть и вскоре услышал звуки пипы.       Мелодия не лилась, как вода, ноты не следовали плавно друг за другом, словно бусины молитвенных чёток. Казалось, чётки разорвала чья-то небрежная рука, и бусины рассыпались, подпрыгивая на полу. Отрывистые звуки, похожие на всхлипы человека, что устал плакать… Сердце Вэнь Муяня рвалось к Жуй Цзэ, и ноги несли его всё быстрее.       Остановившись у беседки, Вэнь Муянь тяжело дышал, он всё ещё не мог долго бегать. Жуй Цзэ, увидев его запыхавшимся и взволнованным, тут же отложил пипу.       — Муянь? Что случилось?       Он взял слепого наложника за руку и провёл в беседку. Ладони Вэнь Муяня всегда прохладные, но сейчас его кожа показалась Жуй Цзэ слишком холодной. Он заболел? Принц пощупал его лоб и облегчённо вздохнул, убедившись, что жара нет.       — Почему вы все думаете, что я болен? — Вэнь Муяню было досадно и смешно одновременно. Он настолько плохо выглядит? Чувства выматывают сильнее, чем сражения.       — А ты болен?       — Нет!       «Если только тобой».       Жуй Цзэ улыбнулся, с нежностью глядя на Вэнь Муяня. Бледные обычно щёки сейчас сияли очаровательным румянцем, должно быть, от бега. В угасающем свете вечернего солнца ресницы Вэнь Муяня казались ещё гуще и длиннее, а губы ярче. Жуй Цзэ едва удержался от того, чтобы прямо здесь и сейчас заключить Вэнь Муяня в объятия и припасть, наконец, к манящим губам. А потом покрыть поцелуями каждый цунь прекрасного лица и изящного тела… Но принц не позволил себе слишком долго об этом думать. Иначе сидеть будет неудобно, а сохранять спокойный голос сложно.       — Так что случилось? Я рад, что ты пришёл, но у тебя точно всё хорошо? Это Сяо Бао тебя расстроил?       Вэнь Муянь замотал головой. Как же он устал от их ссор!       — Я просто захотел увидеть тебя.       Он сказал, не подумав, слова сами сорвались с языка. Вэнь Муянь отдал бы всё на свете, чтобы хоть один раз увидеть Жуй Цзэ. Но ему это недоступно. Он мог лишь сжимать тёплые руки принца в своих руках, касаться кончиками пальцев его лица, пытаясь в воображении воссоздать прекрасные черты.       — Я просто захотел побыть с тобой.       Сердце Жуй Цзэ сладко заныло. Знал бы Вэнь Муянь, что делают с принцем его слова…       — Хочешь, я сыграю для тебя на пипе?       Жуй Цзэ нужно, чтобы между ним и Вэнь Муянем было расстояние хотя бы в пару шагов, иначе он не сможет мыслить трезво и наделает глупостей. Вэнь Муянь закивал и, помедлив немного, отпустил руку Жуй Цзэ. Как же слепому наложнику хотелось оказаться на месте музыкального инструмента, которого так нежно касаются эти изящные пальцы!       Музыка это всегда история. Отрывистые звуки говорили о скорби, разочаровании, сомнениях. Но постепенно мелодия становилась более плавной. Так редкие капли дождя превращаются в ливень, который, в свою очередь, сменяется лёгкой моросью. Вэнь Муянь слушал, и его сердце постепенно успокаивалось. Ему пришлось вытерпеть много боли, навсегда отпустить человека, которого… которого он любил. Но теперь всё позади. Тучи рассеялись, и выглянуло солнце, заливая всё вокруг живительным светом. Вэнь Муянь тянулся к этому свету, купался в золотистых лучах. И если даже ему не суждено ни увидеть, ни прикоснуться, просто чувствовать тепло на своей коже для него уже благословение.       Вэнь Муянь так глубоко погрузился в свои мысли и переживания, что не сразу заметил, что мелодия оборвалась. Музыка продолжала звучать в его сердце, поэтому он слегка вздрогнул, когда Жуй Цзэ снова сел рядом и взял его руку в свою.       — Тебе понравилось? — спросил принц немного робко.       — Очень.       Глаза Жуй Цзэ засияли, а губы изогнулись в счастливой, по-детски беззаботной улыбке.       — Но я не узнаю эту мелодию. Кто композитор?       Жуй Цзэ промолчал, снова угодив в ловушку, из которой едва выбрался. Он не мог отвести взгляда от лица Вэнь Муяня. В сгущающихся сумерках его бледная кожа словно светилась. Надеясь таким образом побороть искушение, Жуй Цзэ опустил голову, но он ведь всё ещё держал руку Вэнь Муяня.       Это было словно наваждение. Разум Жуй Цзэ сгорел вместе с закатом, а темнота пробудила запретные чувства. Он медленно провёл кончиками пальцев по ладони Вэнь Муяня. Невесомое прикосновение заставило сердце слепого наложника сжаться, а потом забиться быстро-быстро. От струн пипы на пальцах Жуй Цзэ твёрдые мозоли, но несмотря на это, а может, благодаря этому, каждое его прикосновение будоражило.       Вэнь Муянь не успел ничего сказать, не успел даже в своих мыслях разобраться, как вдруг Жуй Цзэ наклонился и прижался губами к его ладони. Судорожный вздох сорвался с губ слепого наложника, но даже этот звук не привёл принца в чувство. Жуй Цзэ поцеловал снова, потёрся носом о тонкое запястье, с наслаждением вдыхая запах желанного тела. Какая-то часть его души кричала в истерике, что дороги назад больше нет, что Вэнь Муянь не простит его. Но почему-то именно сейчас самоконтроль Жуй Цзэ, закалённый жизнью в императорском дворце, надломился, из прочного клинка став сухой веткой. Что тому виной? Красота Вэнь Муяня и краски заката на его лице? Или же музыка, что родилась в сердце принца и дала выход чувствам? Жуй Цзэ не знал, он просто покрывал поцелуями прохладную кожу, от кончиков пальцев до запястья. Он остановился там, где путь поцелуям преградил шёлк рукава. Жуй Цзэ не мог даже немного обнажить Вэнь Муяня, не спросив разрешения.       Вэнь Муянь застыл, подобно статуе, будто снова оказавшись в одном из смущающих снов. Он чувствовал губы Жуй Цзэ на своей коже, только теперь это реальность. Жуй Цзэ целовал его руку так нежно и трепетно, словно Вэнь Муянь был невероятно хрупким и от неосторожного прикосновения мог рассыпаться. А потом Жуй Цзэ остановился. Почему? Почему не продолжил? Позволив Вэнь Муяню поверить, что его любовь взаимна, Жуй Цзэ отвергнет его?       Ладонь Вэнь Муяня, уже не такая холодная, как прежде, легла на щёку принца. Жуй Цзэ весь дрожал, и от возбуждения, и от страха. Настоящий ужас сковал его сердце. Что если Вэнь Муянь не сможет ответить на чувства, выраженные пусть и без слов, но достаточно ясно? Что если прогонит его?       — Помнишь нашу первую верховую прогулку?       Жуй Цзэ удивлённо захлопал глазами. Вэнь Муянь мягко поднял его лицо к себе, чтобы спросить именно это? Жуй Цзэ кивнул, и Вэнь Муянь почувствовал его движение.       — В какой-то момент мне показалось, что ты хочешь меня поцеловать. Почему ты этого не сделал?       Щёки Жуй Цзэ, и до того залитые очаровательным румянцем, покраснели ещё сильнее. Захотелось спрятаться от взгляда невидящих глаз. Но Жуй Цзэ, сам не понимая, как, чувствовал в этом взгляде безграничную нежность.       — Я действительно хотел, но… В последний момент я подумал, что, будь ты способен видеть, знай ты, что я собираюсь сделать, мог бы отвернуться. Вдруг ты не хочешь того же? Но ты не видел. А спросить вслух я не решился.       Настоящий ураган чувств захлестнул душу Вэнь Муяня. Осознавая, насколько бережно к нему на самом деле относится Жуй Цзэ, он едва не заплакал. Но сейчас не время для слёз. Не в тот миг, когда они, наконец, открылись друг другу. Вэнь Муянь приблизился к Жуй Цзэ, не убирая ладонь с его щеки. Не больше цуня оставалось межу их губами, когда слепой наложник шепнул:       — Спроси сейчас.       — Муянь… — выдохнул Жуй Цзэ. — Можно мне поцеловать тебя?       Такой простой вопрос… Произнести его казалось принцу более сложной задачей, чем сдвинуть гору. Но стоило Вэнь Муяню направить его, как тяжесть пропала.       Вэнь Муянь не ответил вслух. Причиной тому был не страх, он больше не боялся. Просто слова казались излишними. Вэнь Муянь просто свёл на нет то расстояние, что ещё оставалось между ними, и осторожно коснулся губами губ Жуй Цзэ.       Нежное тепло робкого, почти невинного поцелуя проникало под кожу и окутывало сердце. Жуй Цзэ прикрыл глаза, его пальцы вплелись в шелковистые волосы Вэнь Муяня. Мог ли он подумать, что однажды Вэнь Муянь сам поцелует его?       Вначале поцелуй был неуверенным, лишь лёгкое касание губ. Они осторожно изучали друг друга, пока ещё не в силах поверить, не в силах осознать своё счастье. Но вскоре терпение Жуй Цзэ подошло к концу. Он обвил рукой талию Вэнь Муяня и притянул к себе, чувствуя тепло чужого тела, утопая в родном запахе, и углубил поцелуй. Принц целовал по-юношески пылко и жадно. Пусть неумело, но со страстью, сметающей всё на своём пути. Вэнь Муянь глухо застонал ему в рот, также неумело отвечая на неистовый поцелуй.       Их языки сплелись в мокром, жарком танце, порой Вэнь Муянь и Жуй Цзэ сталкивались зубами, прикусывали губы друг друга. Хотелось всего и сразу, долго сдерживаемые чувства вырвались на свободу. Вэнь Муянь сам не понял, как оказался на коленях Жуй Цзэ. Он хватался за плечи принца, сжимал руками одежду, перебирал волосы. Шпилька выпала из причёски Жуй Цзэ и куда-то укатилась, но никто не обратил на это внимания. Оба мужчины полностью отдались поцелую, что с каждой секундой становился всё более безумным, лишающим дыхания и жадным.       В какой-то момент Вэнь Муянь обнаружил себя уже лежащим на полу. Под его головой была мягкая подушка, но пол беседки холодил спину. Источником живительного тепла был Жуй Цзэ, и Вэнь Муянь отчаянно цеплялся за него, обнимая руками и ногами. Слои одежды между их телами казались досадной помехой. Принц проложил дорожку мокрых, несдержанных поцелуев к шее Вэнь Муяня и рванул ворот одежд. Вечерняя прохлада и жаркие губы одновременно коснулись нежной кожи, и от этого контраста Вэнь Муяня повело. Но последний луч заката сверкнул в готовом упасть в манящие объятия ночи разуме.       — А-Цзэ, подожди!       Жуй Цзэ отреагировал не с первого раза. Будь Вэнь Муянь зрячим, он бы немного испугался пламени, что танцевало в глазах принца. Жуй Цзэ приподнялся на руках и окинул взглядом невероятно соблазнительную картину, что предстала перед ним. Вэнь Муянь лежал на полу, растрёпанный, раскрасневшийся, тяжело дышащий. Его одежды готовы были соскользнуть с покатых плеч. Нефритиво-гладкая, бледная кожа ключиц манила прикоснуться, прижаться губами, отметить собой. Первые засосы уже наливались краской, будто на тонкой шее расцветали неведомые цветы. Жуй Цзэ едва не застонал от одного лишь вида. Он говорил себе, что остановится, стоит Вэнь Муяню попросить… но сейчас не был уверен, что сможет остановиться.       — Что-то не так? — спросил принц.       Его голос, обычно мягкий, словно летний дождь, или звонкий, как ручей, был слегка хрипловатым, полным желания. Вэнь Муянь не мог видеть, и звуки для него значили больше, чем для других людей. Голос Жуй Цзэ он ощущал почти физически на своей коже и глубже, в самом сердце, где чарующие звуки замирали и растворялись в его теле.       — Давай… — Вэнь Муянь прикусил губу, всё же это ужасно смущает. — Давай пойдём в дом, здесь нас могут увидеть.       Жуй Цзэ предпочёл бы остаться в беседке, затерянной среди сада, но если Вэнь Муяню некомфортно, то он не станет возражать. Надо всё-таки застелись пол коврами и добавить несколько подушек. Но это потом.       Вэнь Муянь удивлённо ахнул, когда Жуй Цзэ поднял его на руки. Принц держал его на весу так легко, будто Вэнь Муянь вообще ничего не весил. Он склонил голову к плечу Жуй Цзэ и сделал глубокий вдох. Родной запах помог заглушить поднимающуюся в сознании панику. Вэнь Муянь вспомнил вдруг, как другой человек нёс его на руках в свою спальню… Нет! Он не хотел думать об этом сейчас! Вэнь Муянь чувствовал запах Жуй Цзэ, тепло рук Жуй Цзэ. И если он решился отдать себя в эти руки, то пойдёт до конца. На этот раз нет ни тайн, ни обмана, только два человека, что любят и желают друг друга.       Спина Вэнь Муяня коснулась кровати, краем сознания он отметил, что оказался в своей собственной спальне. Принц опустил драгоценную ношу бережно, а затем резко, почти грубо распахнул одежды Вэнь Муяня. Тонкая ткань нижней рубахи обрисовывала контуры стройного тела. Не в силах больше терпеть, Жуй Цзэ рванул завязки, и скоро вся одежда Вэнь Муяня оказалась на полу.       Вэнь Муянь не противился, позволяя избавить себя от одежды. Страх вернулся на мгновение, когда Жуй Цзэ потянул вниз его штаны, но Вэнь Муянь чувствовал на себе полный желания и восхищения взгляд, и это помогло успокоиться. Пусть перед его глазами по-прежнему была лишь тьма, жадный взгляд ощущался также явно, как прикосновение.       Но Жуй Цзэ не только лишь смотрел. Всего на несколько секунд он замер, завороженный совершенством своего возлюбленного, а потом нетерпеливо дёрнул собственный пояс. Совсем скоро Вэнь Муянь ощутил волну жара от разгорячённого тела принца. Из-за слепоты он чувствовал все прикосновения острее и глубже, а ещё каждое действие Жуй Цзэ становилось для него неожиданным. Принц то покрывал мокрыми поцелуями шею, то спускался к ключицам, а в следующую секунду уже прикусывал плечо, выбивая из груди Вэнь Муяня крик. Его руки, казалось, были одновременно везде. Жуй Цзэ касался, где только было возможно в таком положении. Мягкие ладони и твёрдые мозоли на пальцах… Вэнь Муянь под его прикосновениями плавился, как свеча. Обострённая чувствительность заставляла стонать от каждого поцелуя. Вначале слепой наложник стеснялся звуков, что слетали с его губ, но понял, что всё равно не может их сдерживать.       Жуй Цзэ немного сместился в сторону, прижимаясь к боку Вэнь Муяня. Теперь он мог ласкать возлюбленного, как вздумается. И для начала Жуй Цзэ решил уделить внимание затвердевшим от возбуждения и холода соскам, что, казалось, сами просили о прикосновениях, так бесстыдно они алели на бледной груди. Жуй Цзэ слегка сжал пальцами напряжённую вершинку, и Вэнь Муянь выгнулся навстречу с громким стоном. Дальше принц действовал смелее. Накрыл ртом второй сосок, ласкал языком, даже прикусывал, а первый перекатывал между пальцами.       Вэнь Муянь задыхался, казалось, Жуй Цзэ касается обнажённых нервов, таким ярким и пронзительным было удовольствие. Инстинктивно, неосознанно он толкался бёдрами вверх в поисках желанного облегчения. Опустить туда руку и помочь себе… нет, Вэнь Муянь не мог этого сделать! Слишком стыдно!       Заметив, как его возлюбленный извивается, изнывая от неудовлетворённости, Жуй Цзэ хищно облизнулся. Он хотел доставить Муяню удовольствие, но внутри проснулось и желание подольше удерживать его на грани, насладиться сполна его стонами и всхлипами. Жуй Цзэ прежде не замечал в себе таких желаний. Этой ночью им обоим предстояло раскрыться заново друг для друга и для себя.       Рука Жуй Цзэ с заласканной груди скользнула вниз по немного впалому животу, большой палец обвёл выступающую тазовую косточку. Принц погладил внутреннюю сторону бедра, где кожа была очень нежной… Жуй Цзэ подумал, что обязательно хочет оставить несколько засосов в таком сокровенном месте, но не сейчас. Ему было и любопытно, и боязно. Прежде принц касался только себя и не знал, как сделать приятно другому человеку. Когда он обхватил рукой возбуждённый член, Вэнь Муянь болезненно зашипел. Жуй Цзэ в панике отдёрнул руку, но её тут же вернули обратно.       — Немного нежнее, — попросил Вэнь Муянь.       Жуй Цзэ мысленно отругал себя и сделал несколько глубоких вдохов. Конечно, Муянь очень чувствительный! С ним нельзя быть грубым!       Его рука медленно скользила верх-вниз, подстраиваясь под ритм неосознанных движений стройных бёдер Вэнь Муяня. Жуй Цзэ понял, что ему всё больше нравится происходящее. В его ладони неоспоримое доказательство ответного желания. Он хотел бы в следующий раз посмотреть на Вэнь Муяня при солнечном свете, чтобы каждая чёрточка идеального тела отпечаталась на внутренней стороне век. А пока что принц просто наслаждался стонами возлюбленного и тем, как его горячая плоть ощущается в руке.       Вэнь Муянь подумал, что это нечестно, получать удовольствие одному, когда Жуй Цзэ сходит с ума от желания. Нерешительно он потянулся к принцу. Жуй Цзэ чуть отодвинулся, давая ему пространство, и подбодрил негромким стоном. Вэнь Муянь осторожно изучал желанное тело. Под его ладонью перекатывались твёрдые мышцы. Жуй Цзэ такой сильный! И очень красивый, Вэнь Муянь в этом не сомневался. С восторженным трепетом он касался и целовал, где мог дотянуться, одновременно толкаясь в ласкающую руку и постанывая от наслаждения.       Обведя напряжённые мышцы живота, Вэнь Муянь осторожно проследил кончиками пальцев дорожку волос от пупка вниз. Жуй Цзэ застонал и слегка прикусил его плечо. Ласки Вэнь Муяня были неуверенными, недостаточными, но всё равно что-то внутри Жуй Цзэ замирало, ведь в каждом прикосновении он чувствовал безграничную любовь.       — Муянь… Пожалуйста… Мы можем сегодня дойти до конца?.. — сбивчиво прошептал принц.       До конца? Затуманенный разум Вэнь Муяня не сразу понял, что это значит. До конца… То твёрдое, горячее и пугающе-большое, что сейчас в его руке, окажется внутри его тела. Мысль об этом одновременно ужасала и возбуждала. Вэнь Муянь был уверен, что Жуй Цзэ не причинит ему вреда. Десять лет назад всё было неправильно, это должно происходить иначе и заканчиваться взаимным наслаждением… Но страх всё равно скручивал внутренности.       Вэнь Муянь через силу кивнул, отказать Жуй Цзэ он не мог. Принц коротко, но страстно и мокро поцеловал его в губы, а потом откатился в сторону и встал с кровати.       — А-Цзэ? — позвал Вэнь Муянь.       Лишившись тепла его тела, Вэнь Муянь почувствовал себя уязвимым и одиноким, вдруг застеснялся своей наготы.       — Я схожу к себе и вернусь, хорошо? Подожди меня минуту.       По звуку Вэнь Муянь определил, что из беспорядочного вороха одежды на полу Жуй Цзэ взял только нижнее ханьфу.       — Ты простудишься! — вскрикнул слепой наложник, но Жуй Цзэ уже выбежал из комнаты.       Ждать действительно пришлось недолго, и вскоре принц вернулся в его объятия, принеся с собой прохладу ночного воздуха, что быстро растворилась в жарких ласках.       — Что мне делать? — спросил Вэнь Муянь, стараясь, чтобы его голос не дрожал.       — Просто лежи и расслабься.       Жуй Цзэ на пределе, Вэнь Муянь ясно слышал это по голосу. Он нервно сглотнул. Неужели всё повторится?.. Вэнь Муянь изо всех сил старался прогнать воспоминания о той ночи в императорских покоях, но разве человек властен над своими мыслями? Когда Жуй Цзэ вдруг широко развёл его ноги, Вэнь Муяня сковал ужас.       Принц не мог не заметить, что возлюбленный внезапно замер. Он слышал, как рвано дышит Вэнь Муянь, видел, как сжались и побелели его губы. А стоило Жуй Цзэ лишь прикоснуться к тому месту, которое он так хотел заполнить собой, как Вэнь Муянь всхлипнул. Нет, так не пойдёт!       Хоть желание бушевало внутри, Жуй Цзэ остановился, не пересекая грань. «Он ведь сам согласился», шептал назойливый голос похоти в голове. Но Жуй Цзэ прислушался к своему сердцу, которое билось в унисон с сердцем Вэнь Муяня. Он не станет преодолевать сопротивление напряжённого тела, не станет разбивать на осколки и без того израненное сердце. Если сейчас Жуй Цзэ воспользуется чужим оцепенением, то Вэнь Муянь под ним сломается окончательно.       — Муянь… Муянь… — нежно звал принц, покрывая поцелуями невыразимо прекрасное, но сейчас искажённое страхом лицо. — Успокойся, любовь моя, я ничего не сделаю против твоей воли.       — Но я не… ты можешь продолжить… Я в порядке, правда…       Жуй Цзэ не верил дрожащему голосу и лишь целовал, шепча нежные слова. А Вэнь Муянь едва не плакал. Он всё испортил!       — Потерпи немного.       Теперь Жуй Цзэ вообще отстранился, тепло его тела пропало, и Вэнь Муянь протянул руки в пустоту. Он почувствовал сладковатый запах, потом ровное дыхание Жуй Цзэ оборвалось на мгновение. Принц словно через боль заставлял себя дышать, воздух с шипением вырывался сквозь сжатые зубы. Но вот среди рваных вздохов раздался стон удовольствия, а ещё какие-то мокрые звуки. Вэнь Муянь не знал, что происходит совсем рядом, он мог лишь предположить, что Жуй Цзэ, устав терпеть, решил удовлетворить себя самостоятельно.       — Позволь мне помочь!       Вэнь Муянь потянулся к нему, но Жуй Цзэ сам опрокинул слепого наложника на постель и оседлал его бёдра. Чувствуя тяжесть чужого тела, Вэнь Муянь испытывал и страх, и желание. Чуть поутихшее возбуждение нахлынуло с новой силой. Жуй Цзэ провёл несколько раз по его члену, ладонь принца скользила легко, должно быть, он использовал масло. Так вот, что так приятно пахнет, догадался Вэнь Муянь. Он хотел подарить возлюбленному такие же ласки, но Жуй Цзэ мягко отвёл его руку.       — Просто лежи.       Вэнь Муянь послушался. Он понятия не имел, что Жуй Цзэ собирается делать, но готов был на всё, лишь бы загладить свою вину. Жуй Цзэ приподнялся на коленях, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. А потом Вэнь Муянь почувствовал, как что-то горячее обволокло его член. Так тесно, туго, жарко…       — А! — вскрикнул Жуй Цзэ, когда его ягодицы соприкоснулись с бёдрами Вэнь Муяня.       По неопытности принц опустился слишком резко и принял член сразу на всю длину. Непривыкшие к растяжению мышцы ныли, девственное тело сопротивлялось вторжению.       — А-Цзэ?       Конечно, Вэнь Муянь понял. И испугался ещё сильнее, чем раньше. Жуй Цзэ больно? Зачем он так обращается с собой? Это всё вина Вэнь Муяня! В панике Вэнь Муянь дёрнулся, и Жуй Цзэ зашипел над ним.       — Дай мне минуту.       Ему просто нужно привыкнуть. Член так распирает изнутри, так давит… Это и больно, и приятно одновременно.       — А-Цзэ, почему?..       Глаза Вэнь Муяня наполнились слезами. Жуй Цзэ наклонился к его лицу и сцеловал прозрачные капли с ресниц.       — Потому что я люблю тебя.       Принц выпрямился, при этом член внутри задел ту самую точку, о которой он читал в книгах и в существовании которой убедился недавно, растягивая себя. Жуй Цзэ поёрзал, пытаясь найти нужное положение, потом двинулся на пробу медленно и осторожно.       Вэнь Муянь понял, что от задуманного Жуй Цзэ не откажется, и придерживал его за бёдра, не позволяя насаживаться слишком резко. Когда паника немного схлынула, он смог сосредоточиться на своих ощущениях. Находиться внутри чужого тела непривычно и странно… и очень приятно… А-Цзэ узкий, горячий… так правильно, так тесно сжимает… Вэнь Муянь запрокинул голову и сладко застонал, для Жуй Цзэ его наслаждение было самой прекрасной музыкой.       Жуй Цзэ уже почти не чувствовал боли. Он расслабился, мышцы растянулись, и тело постепенно привыкало к новым ощущениям. Тем более, что удовольствие накатывало волнами при каждом движении. Жуй Цзэ менял темп и угол проникновения, желая получить больше. Он не забывал и о возлюбленном. Когда Вэнь Муянь стал вскидывать бёдра навстречу, Жуй Цзэ принял его ритм, размеренный и глубокий. Они двигались вместе, идеально дополняя друг друга.       Постепенно каждый из них научится доставлять и получать удовольствие, они будут стремиться к недосягаемому совершенству вместе. А пока что Вэнь Муянь и Жуй Цзэ просто пытались справиться с наслаждением, которого не знали ранее. Их тела впервые слились воедино, души впервые расправили крылья и коснулись друг друга. Первая близость, немного неуклюжая, неумелая, была так прекрасна, что каждый из них забыл о боли и страхе. Они просто отдались удовольствию, растворяясь в любви и нежности.       Вэнь Муянь услышал ритмичный влажный звук, помимо звука соединения их тел, и наощупь нашёл возбуждённую плоть Жуй Цзэ, чтобы заменить его руку своей. Движения становились рваными, Жуй Цзэ буквально скакал на нём в погоне за наслаждением.       — Быстрее!       Вэнь Муянь ускорился, у него запястье ныло от неудобного положения, но разве мог он сейчас остановиться, оставив возлюбленного неудовлетворённым? Ведь сам Вэнь Муянь уже был на грани. Как бы он ни желал оттянуть этот момент, сдерживаться было выше его сил.       — А-Цзэ, я…       — Да, Муянь, да, да, да!..       Темп сломался окончательно, Жуй Цзэ скулил и что-то бессвязно шептал. Для Вэнь Муяня это было слишком. Горячая теснота вокруг его члена, горячая плоть в его руке, что подрагивает, готовая излиться. Он хотел, чтобы Жуй Цзэ пришёл к пику наслаждения первым, но в какой-то момент понял, что грань слишком близко, и оттягивать падение невозможно. И тогда он просто позволил себе упасть, провалиться в оргазм, такой сильный и яркий, что даже вечная тьма перед глазами вспыхнула на миг искрами удовольствия.       Выгнувшись в судороге наслаждения, Вэнь Муянь почувствовал, как член Жуй Цзэ запульсировал в его руке, и на грудь пролились горячие капли. Внутри Жуй Цзэ сжался ещё теснее, продлевая удовольствие Вэнь Муяня. Они разделили миг экстаза на двоих.       Жуй Цзэ упал на грудь возлюбленного, ощущая, как последние искры наслаждения постепенно угасают в глубине тела. Член Вэнь Муяня с мокрым звуком выскользнул из его отверстия, и принц невольно поморщился. Там слегка тянуло, но это пройдёт.       — А-Цзэ…       Дыхание Вэнь Муяня сбилось, а тело полнилось негой. Тем не менее, он обнял Жуй Цзэ подрагивающими руками и произнёс:       — Тебе хорошо?       Вэнь Муянь не знал, почему именно этот вопрос произнесли его припухшие от поцелуев губы, он ведь хотел спросить что-то вроде «Ты в порядке?»       — Хорошо ли мне?       Жуй Цзэ тихо рассмеялся, уткнувшись ему в шею, а потом влажно мазнул языком от ключицы до губ, ловя угасающий жар страсти.       — Муянь, — Жуй Цзэ взял в ладони лицо возлюбленного. — Мне никогда в жизни не было так хорошо.       Их губы слились в медленном, нежном поцелуе. Жуй Цзэ и Вэнь Муянь ещё долго лежали рядом, одаривая друг друга ленивыми ласками и наслаждаясь послевкусием близости.       — Я тоже люблю тебя, — шепнул Вэнь Муянь в ответ на признание, прозвучавшее в пылу страсти.       Он удобно устроился на груди принца и уже начал проваливаться в сон, когда Жуй Цзэ спросил:       — Муянь, у тебя было что-то такое с моим братом?       — Нет, — не задумываясь, соврал Вэнь Муянь.       Такого не было. Была боль, унижение, обман, но не было ни взаимного наслаждения, ни сжигающей сердце и тело страсти, ни тягучей нежности. Такое возможно лишь между людьми, которые любят друг друга.       — Хорошо.       Жуй Цзэ блаженно вздохнул и оставил ещё один нежный поцелуй на щеке возлюбленного. Вэнь Муянь устал, ему хотелось спать, но Жуй Цзэ ещё раз потревожил его.       — Нам надо бы омыться.       Вэнь Муянь готов был себе влепить оплеуху. Он ведь не позаботился об А-Цзэ, совсем забыл о его комфорте! Они спорили некоторое время о том, кто же сходит в соседнюю комнату за тазиком с водой. Жуй Цзэ всё-таки уступил почётную обязанность, потому что ему всё ещё было немного больно, и он боялся выдать себя, встав на ноги. К тому же, у принца появилась возможность насладиться видом стройного силуэта в свете луны. Этот образ Жуй Цзэ видел и во сне, когда, наконец, прикрыл отяжелевшие веки. А рядом он чувствовал тепло чужого тела, Вэнь Муянь заснул в его объятиях, такой красивый и спокойный, желанный и любимый… Жуй Цзэ сильнее прижал его к себе и позволил приятной усталости взять верх, погрузившись в сон.