К свету

      Вспоминая о том, как он сделал Вэнь Муяню предложение, Жуй Цзэ всякий раз, даже по прошествии многих лет, хотелось хлопнуть себя по лбу. Подумать только, он просто выпалил: «Муянь, выходи за меня!», даже подарка не подготовил, не говоря уже о правильной обстановке. Но Вэнь Муянь никогда не держал на него обиду, наоборот, считал себя виноватым в том, что напугал Жуй Цзэ в тот день. Ведь Вэнь Муянь не бросился сразу в его объятия, шепча или же крича на всю усадьбу «Да!». Напротив, он нахмурился и спросил:       — А-Цзэ, ты уверен?       Жуй Цзэ сидел и смотрел на него с видом побитого щенка. Муянь не хочет? Но почему? Так и не дождавшись ответа, Вэнь Муянь нахмурился ещё сильнее.       — Это очень ответственный шаг. Это навсегда, понимаешь, А-Цзэ?       Жуй Цзэ понимал. Но вот чего он, хоть убейте, не понимал, так это причину, по которой Муянь всё ещё не дал ответа.       — Ты не хочешь становиться моим мужем?       В голосе принца было столько разочарования и обиды, что у Вэнь Муяня сердце заболело. Его милый А-Цзэ не так всё понял.       — Конечно, хочу! А ещё хочу убедиться, что ты точно всё осознаешь.       — Я ребёнок по-твоему? — Жуй Цзэ обиженно надул губы, не подозревая, что выглядит и звучит совсем как ребёнок.       Вэнь Муяню удалось не рассмеяться, что уже можно считать достижением. Он потянулся к А-Цзэ, взял его лицо в ладони и произнёс, почти касаясь его губ, чувствуя кожей учащённое дыхание:       — Будешь моим навсегда, А-Цзэ?       — Только если…       Рука Жуй Цзэ обвила его талию, и Вэнь Муянь оказался прижат вплотную к сильному телу принца.       — …получу взамен всего тебя, навсегда.       — Договорились.       Они скрепили договор поцелуем. И неизвестно, чем бы закончился этот поцелуй, если бы в этот момент на дорожке, ведущей к пруду, не раздался топот детских ножек. С трудом оторвавшись от возлюбленного, Жуй Цзэ подумал о том, что быть родителем сложнее, чем кажется на первый взгляд.       Брак двух мужчин был событием непривычным и обсуждаемым, но всё же не скандальным. В богатых домах часто наряду с красавицами-наложницами жили не менее прекрасные наложники, но связать себя с мужчиной узами брака означало отказаться от возможности иметь законных наследников. Жуй Цзэ это было только на руку. Его родственнички точно обрадуются такому повороту событий, ведь Жуй Цзэ фактически откажется от прав на престол. А что до пересудов в народе, то они совсем не волновали принца. Вот, например, генерал Ци и мастер Цзюэ давно заключили брак, их школа процветает, и до сплетен им нет дела. Так что Жуй Цзэ решил брать пример с наставника и действовать открыто.       Они с Муянем поженились в начале зимы. В то утро Жуй Цзэ проснулся, не чувствуя под боком привычного тепла. В полусне он стал шарить рукой по постели, а потом его окончательно разбудил голос Вэнь Муяня.       — А-Цзэ, смотри, снег пошёл!       Жуй Цзэ протёр глаза и увидел тонкий силуэт в лучах утреннего солнца. Вэнь Муянь стоял у открытого окна, небрежно накинутые нижние одежды сползли с одного плеча, соблазнительно его обнажая, а солнце просвечивало сквозь тонкую ткань, обозначая контуры изящного тела. Жуй Цзэ любовался самым прекрасным на свете человеком, но всё же не мог не заметить, что мир за окном действительно подёрнулся белой пеленой падающего снега.       «Может, я ещё сплю?», растерянно подумал Жуй Цзэ. В этом сне Вэнь Муянь не слепой… Но, когда возлюбленный повернулся к нему, Жуй Цзэ увидел, что его глаза всё такие же беспросветно белые.       — Как ты понял, что идёт снег? — спросил принц.       — Пахнет снегом.       Жуй Цзэ и раньше знал, что Муянь очень чувствителен к запахам, но разве снег вообще пахнет? Принц поднялся с постели и накинул одеяло на плечи Вэнь Муяня.       — Не стой на ветру без одежды.       — Я уже не такой слабый, как раньше, — ответил Вэнь Муянь.       Это была правда, сейчас с трудом верится, что совсем недавно слепой наложник был хрупким и болезненным. Вдали от императорского дворца он выздоровел и окреп, будто любовь Жуй Цзэ давала ему силу.       — Сегодня наша свадьба, — сказал Вэнь Муянь, прижавшись к Жуй Цзэ.       Тепло объятий согревало, как и радостное предвкушение, и безграничная любовь.       — Да, поэтому я не вынесу, если ты заболеешь.       Жуй Цзэ закрыл окно. Красота первого снегопада не идёт ни в какое сравнение с красотой его будущего мужа.       Они решили отпраздновать свадьбу в домашнем кругу. Жаль, что Ци Шэн и Цзюэ Юй ещё не вернулись из путешествия, но, прождав до зимы, Жуй Цзэ и Вэнь Муянь поняли, что дальше ждать бесполезно. Их друзья вполне могут вернуться через несколько лет, а так долго откладывать свадьбу они не хотели. Цзинъи всё объяснили, как есть, и он воспринял эту новость с восторгом.       — Я желаю батюшке и дяде счастья! Берегите друг друга, и пусть ваша любовь становится всё крепче с годами, — сказал мальчик.       К тому времени Жуй Цзэ официально усыновил Вэнь Цзинъи, чтобы в будущем приёмный сын мог унаследовать его земли и деньги. При этом на власть Цзинъи претендовать не мог, так что Жуй Цзэ не ставил его под угрозу.       Узнав о том, что дядя собирается выйти замуж и стать приёмным отцом, юный император написал ему длинное письмо с пожеланиями счастья и долголетия. Ещё он выразил надежду, что подружится с «дорогим братом», и прислал целых две повозки подарков: свадебные дары для Жуй Цзэ с Вэнь Муянем и отдельно подарки для Цзинъи. В конце письма была небольшая приписка рукой вдовствующей императрицы, она тоже поздравляла их.       В тот день никто не ожидал снегопада, ведь ещё вчера было тепло. Но Небеса решили таким образом поздравить Вэнь Муяня и Жуй Цзэ. Вся усадьба была украшена алыми гирляндами и фонарями, под тонким слоем снега свадебные украшения, казалось, стали ещё ярче. Алыми были и одежды, сшитые специально для этого дня. Раньше Жуй Цзэ не знал, что Вэнь Муяню так идёт этот цвет. Алый делал светлую кожу белоснежной. Жуй Цзэ мог бы вечно смотреть на своего возлюбленного, облачённого в свадебный наряд. И он смотрел, смотрел, не отрываясь, пока не настало время совершить три поклона: небу и земле, предкам и, наконец, друг другу. Отныне Жуй Цзэ и Вэнь Муянь связаны узами брака. Это навсегда.       От глотка вина, выпитого во время брачной церемонии, у Вэнь Муяня разрумянились щёки и сердце часто забилось. Хотя может быть, причина была в чувстве абсолютного счастья. Он не думал, что способен снова полюбить. Не думал, что любовь может быть такой. Чувственной, тёплой и вдохновляющей, а не болезненной. Но любовь пришла к нему, не спрашивая. Жуй Цзэ ворвался в его жизнь, осветив вечную тьму яркими вспышками фейерверков. Жуй Цзэ подарил ему свободу, и любовь не означала новое заточение.       Прежде у Вэнь Муяня от волнения всегда пропадал аппетит, но, как ни странно, в день своей свадьбы он отдал должное праздничному ужину. Сяо Бао готов был днями напролёт молить Небеса за Жуй Цзэ, просто потому что его господин стал хорошо есть.       — Его Высочество и господин Вэнь выглядят такими счастливыми! — шепнула Сяо Бао госпожа Сун.       Она переехала в усадьбу вскоре после Цзинъи, чему Сяо Бао обрадовался. Жуй Цзэ потому вырос вредной пельмешкой, что в детстве рядом с ним не было сверстников. Цзинъи не постигнет та же судьба, ведь принц стал благодетелем не только для него, но и для семерых детей семьи Сун.       — Вы думаете?       Сяо Бао, признаться, всё ещё сомневался. Может, женщины лучше замечают такие вещи? Госпожа Сун помогала Сяо Бао управлять усадьбой и часто замечала детали, на которые он не обращал внимания, так что Сяо Бао стал прислушиваться к её мнению.       — Конечно! — заверила его госпожа Сун. — Мало кому выпадает удача выйти замуж по любви. Порадуйтесь за своего господина.       После её слов Сяо Бао, наконец, успокоился. Принц действительно делает Вэнь Муяня счастливым, поэтому, когда Сяо Бао вёл своего господина в комнату новобрачных, с его лица не сходила довольная улыбка.       — Когда мы жили в Холодном дворце, мог ли ты подумать, что всё закончится так? — произнёс Вэнь Муянь.       — Ничего не закончилось, господин, всё только началось.       Вэнь Муянь понял, что Сяо Бао прав. Для него закончились годы одиночества, впереди целая жизнь, рядом с ним близкие люди, сегодня он вышел замуж. Прошлое навсегда осталось где-то в стенах императорского дворца.       — Вы сделали правильный выбор. Его Высочество хорошо заботится о вас.       Сяо Бао пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести вслух эти слова. Вэнь Муянь знал, насколько его друг упрям, и оценил по достоинству его поступок.       — А ты заботишься о нас обоих, как же мы без тебя?       — Пропадёте без меня, конечно!       Кажется, Сяо Бао не способен спрятать свой истинный характер дольше, чем на пару секунд. Вэнь Муянь улыбнулся, таким он и любил Сяо Бао.       — Я оставлю вас.       Евнух покинул спальню и пошёл через сад к себе. Под его ногами хрустел свежевыпавший снег, белые хлопья всё летели и летели с неба. Сяо Бао плотнее закутался в тёплую накидку, радуясь, что поставил в покоях новобрачных вторую жаровню. В такие холодные зимние ночи господин сильно мёрзнет. Хорошо, что теперь есть, кому согревать его. Ещё немного полюбовавшись снегопадом, Сяо Бао поспешил убраться подальше от комнаты, вход в которую украшен алым шёлком. Видят Небеса, он не хотел даже краем уха слышать то, что будет там происходить. И вообще у него куча дел. Надо бы найти Тао-Тао, котёнок куда-то запропастился…

***

      Вэнь Муянь слышал, как Сяо Бао топает по снегу, бормоча что-то себе под нос и периодически громко зовя Тао-Тао. А потом настала тишина. Во время снегопада всегда очень тихо, будто белая пелена поглощает все звуки. Но вот послышались шаги, и Вэнь Муянь улыбнулся, узнав походку своего мужа. Да, А-Цзэ теперь его муж. Сердце Вэнь Муяня всё сильнее колотилось, дыхание стало частым и поверхностным, уже не спишешь на единственный глоток вина. И почему он так волнуется? Сегодня не его первый раз и даже не их с А-Цзэ первый раз. Но сегодня их брачная ночь.       Жуй Цзэ вошёл в натопленную комнату, принеся с собой морозный воздух и свежий запах снега. Принц стряхнул снег с волос и одежды и шагнул в круг мягкого света. Сяо Бао оставил всего несколько свечей, и атмосфера в брачной комнате была очень интимной. Хотя, скорее дело не в освещении, а в чувствах, что Жуй Цзэ и Вэнь Муянь хранили в своих сердцах.       — Ты не замёрз? — обеспокоенно спросил Вэнь Муянь.       Он просто не знал, с чего начать разговор. Во время праздничного ужина вокруг были люди, а оказавшись с Жуй Цзэ наедине, он почему-то очень смутился. Казалось бы, чего смущаться, учитывая всё, что между ними было? Но Вэнь Муянь всё равно чувствовал, как пылают его щёки и мелко подрагивают кончики пальцев.       Жуй Цзэ подошёл и сел на кровать рядом. От него всё ещё немного веяло холодом, но ладонь, что легла поверх судорожно сцепленных рук Вэнь Муяня, была тёплой.       — Ты уверен, что именно этот вопрос хотел мне задать?       Вэнь Муянь буквально слышал эту мягкую улыбку, что пряталась в уголках губ Жуй Цзэ. Да муж смеётся над ним!       — А какой вопрос может быть важнее твоего здоровья? — пробурчал Вэнь Муянь, пытаясь скрыть накатившую волну смущения.       — Ну, например…       Жуй Цзэ наклонился к нему и произнёс, щекоча горячим дыханием ухо:       — Ты сегодня хочешь брать или отдаваться?       Вэнь Муяню нравилось и то, и то. Ему нравился Жуй Цзэ, и хотелось быть к нему ближе, а как именно это происходит, не столь важно. Другое дело, что у Жуй Цзэ, как правило, энергии и энтузиазма намного больше, поэтому в их постельных играх он чаще брал на себя ведущую роль. Сегодня Вэнь Муянь, хоть и чувствовал себя полным сил, желал окунуться в его любовь, следовать за ним и отдать ему в руки всего себя.       — Я… — Вэнь Муянь запнулся, и Жуй Цзэ не торопил его, лишь ласково поглаживая тонкую руку. — Хочу, чтобы ты взял меня…       — Как пожелаешь, — шепнул принц ему в губы прежде, чем утянуть в поцелуй.       Вэнь Муянь не понимал, правда не понимал, почему теряет голову лишь от касания губ, но всякий раз, как Жуй Цзэ целует его, сознание тут же уплывает. Вэнь Муянь сосредоточился на тёплых губах возлюбленного, на влажном языке, что проник в его рот, и совершенно утратил контроль над собственным телом. Когда Жуй Цзэ позволил ему сделать глоток воздуха, Вэнь Муянь обнаружил, что уже лежит на кровати, свадебные одежды распахнуты, а сверху ощущается тяжесть сильного тела. В очередной раз отчаявшись понять, как это происходит, Вэнь Муянь сам притянул к себе Жуй Цзэ для нового поцелуя и выпал из реальности.       Были жаркие прикосновения и шелест ткани. Были мокрые поцелуи и нежные укусы, совсем не болезненные, наоборот, когда зубы смыкались на его шее, Вэнь Муянь выгибался навстречу. Сяо Бао всегда возмущённо пыхтит, замечая яркие следы страсти на коже господина, но Вэнь Муяню нравилось, что Жуй Цзэ отмечает его собой. Хоть он и не мог видеть себя в зеркале, просто знать, что под воротником алеет свидетельство страсти, было приятно.       Сам Вэнь Муянь не оставался в долгу. Когда смазанный палец Жуй Цзэ проник в него, он прикусил плечо возлюбленного, чтобы как-то справиться с удовольствием и желанием получить больше прямо сейчас. Но Жуй Цзэ всегда был терпелив. Он давал волю страсти, но безопасность Вэнь Муяня оставалась для него на первом месте. Как бы Жуй Цзэ не изнывал от неудовлетворённости, он никогда не сделает возлюбленному больно. Принц раскрывал его медленно и нежно, слушая тихие стоны и наслаждаясь возбуждённым трепетом желанного тела.       — А-Цзэ… А-Цзэ, думаю, я готов…       Вэнь Муянь редко позволял себе проявлять нетерпение, и каждый такой момент Жуй Цзэ считал своим достижением. Одарив возлюбленного страстным поцелуем, принц подхватил его под коленями и задрал вверх стройные ноги. Ему нравилось видеть Вэнь Муяня целиком, улавливать каждое движение, каждую волну дрожи, каждую эмоцию. А Вэнь Муяня такая поза очень смущала, ведь он чувствовал этот жадный взгляд едва ли не более ярко, чем прикосновения.       Но разве могут в голове остаться мысли о неуместном смущении, когда твёрдая, горячая плоть медленно проникает в него? Благодаря терпению Жуй Цзэ, Вэнь Муянь мог прочувствовать каждый цунь. И для человека с настолько обострённой чувствительностью это было слишком. Он выгнулся на постели, сжимая пальцами простыни и приоткрыв губы в немом крике. Весь он был как натянутая струна, ноги неудержимо дрожали, как дрожало и всё внутри от непередаваемого чувства единения.       Позволив Вэнь Муяню привыкнуть, Жуй Цзэ стал двигаться. Он отступал назад и снова плавно заполнял его. Постепенно темп увеличивался, всё-таки терпение не безгранично, толчки становились жёсткими. Если бы Жуй Цзэ начал с таких грубоватых ласк, то близость приносила бы удовольствие лишь ему одному. Но разве мог он проявить жестокость к своему возлюбленному и не позаботиться о нём?       Кровать уже поскрипывала, даже слегка шаталась. Вэнь Муянь скулил, вцепившись зубами в подушку, чувствуя, как приближается к пику наслаждения. Этот волшебный миг хотелось растянуть, и он не прикасался к себе. По тяжёлому дыханию Жуй Цзэ Вэнь Муянь понимал, что принц тоже близок.       До разделённого на двоих наслаждения оставалось совсем немного, как вдруг Вэнь Муянь услышал какой-то посторонний шум. Даже отдаваясь Жуй Цзэ без остатка, он не мог просто не обращать внимания на звуки вокруг, слух Вэнь Муяня был слишком острым. А сейчас возня слышалась прямо под их кроватью!       — А-Цзэ! — обеспокоенно позвал Вэнь Муянь.       А вслед за его голосом раздалось возмущённое мяуканье. Тао-Тао выбрался из-под кровати и осуждающе посмотрел на своих хозяев, которые потревожили его сон.       — Эй, ты откуда здесь взялся? — воскликнул Жуй Цзэ, остановившись.       — Сяо Бао его ищет, а он, оказывается, здесь спал.       — Ну и ладно…       Жуй Цзэ пожал плечами и вернулся к занятию, прерванному внезапным появлением кота. Это даже не лишено приятности, почти достигать грани и стремиться к ней снова… Жуй Цзэ накрыл Вэнь Муяня собой и возобновил толчки. Но через некоторое время принц почувствовал, что стройное тело под ним напряглось.       — В чём дело?       Муяню неприятно? Он сделал что-то не так? Но не успел Жуй Цзэ испугаться, как Вэнь Муянь ответил:       — Тао-Тао на нас смотрит.       Тао-Тао действительно смотрел, и на его мордочке застыло выражение крайнего осуждения. Как могли хозяева столь бесцеремонно его разбудить?       — И что? — спросил Жуй Цзэ.       Ему так хотелось двигаться! Всё тело ныло от неудовлетворённости!       — Он смотрит.       — Он кот!       — И что?       Вэнь Муянь спрятал лицо в ладонях. С одной стороны, он понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать, волна смущения уже окрасила алым лицо и уши. Жуй Цзэ с досадой вздохнул и скатился с Вэнь Муяня. Вэнь Муянь всхлипнул, его дырочка судорожно сжималась, будто тело не желало мириться с внезапной пустотой.       Жуй Цзэ схватил кота за шкирку и отнёс в соседнюю комнату, а потом вернулся в объятия возлюбленного. Но не успели они снова погрузиться в пучину страсти, как Тао-Тао стал скрестись и мяукать. Жуй Цзэ мог бы успешно игнорировать кота, но не дискомфорт Вэнь Муяня.       — Мне его впустить?       Вэнь Муянь ничего не ответил. Он попытался поцеловать Жуй Цзэ, как бы говоря, что можно продолжить, но принц не воспользовался щедрым предложением. Вэнь Муянь не должен переступать через себя ради его удовольствия.       — Чучело хвостатое, я сделаю из тебя воротник!       С этими словами Жуй Цзэ снова выбрался из постели и стал одеваться. Идея просто выкинуть Тао-Тао в сад была заманчивой, и летом принц бы так и поступил, но сейчас снег идёт, поэтому Жуй Цзэ намеревался отнести кота к Сяо Бао.       — Не слушай его, Тао-Тао, никто не собирается делать из тебя воротник! — воскликнул Вэнь Муянь.       — Накройся одеялом, — попросил Жуй Цзэ прежде, чем открыть дверь в снежную ночь.       В лёгких нижних одеждах он пробежал через замерший сад и вскоре вернулся обратно в комнату новобрачных, под полог кровати, где в алом полумраке его ждали тёплые объятия. Вэнь Муянь чувствовал себя виноватым и боялся, что Жуй Цзэ простудится. Как только принц оказался рядом с ним, Вэнь Муянь тут же заключил Жуй Цзэ в объятия, щедро делясь теплом своего тела.       — Прости, — тихо произнёс Вэнь Муянь.       Жуй Цзэ рассмеялся, ласково перебирая его волосы. Он просто не мог сердиться на своего мужа. Но вот воспользоваться ситуацией… Конечно, это будет приятно им обоим…       — Ты мог бы извиниться иначе.       Лицо Вэнь Муяня вспыхнуло, но на этот раз желание было сильнее смущения. Он залез на Жуй Цзэ сверху, оседлал его бёдра. Принцу нравилось вот так смотреть на Вэнь Муяня снизу-вверх, он любовался мужем и восхищался его решительностью.       А Вэнь Муянь наслаждался совершенством тела Жуй Цзэ. Вот бы увидеть хоть раз! Но поскольку видеть ему не дано, он довольствовался прикосновениями. Его ладони скользили по горячей коже, очерчивая контуры крепких мышц. Вэнь Муяню казалось, что за последние месяцы А-Цзэ стал шире в плечах. Впрочем, он не был уверен…       — А-а-а-х! — вырвалось у Жуй Цзэ, когда губы Вэнь Муяня накрыли затвердевший сосок.       Лежать и получать ласку принц любил не меньше, чем страстно овладевать возлюбленным. В каждом прикосновении и поцелуе он чувствовал любовь Муяня. Больше эти прикосновения не были робкими или нерешительными, с каждым разом их близость становилась всё более волнующей, приносила всё больше удовольствия. Жуй Цзэ прежде слышал, что делить постель с одним и тем же человеком скучно, поэтому многие мужчины заводят всё новых и новых молодых наложниц. Но разве может кто-то, кроме Муяня, будить в нём такие чувства? Разве способен Жуй Цзэ полюбить кого-то ещё?       Терпение принца закончилось, когда Вэнь Муянь обласкал его грудь и обводил языком мышцы внизу живота, не касаясь главного. И когда его стеснительный супруг научился дразниться и соблазнять? Жуй Цзэ перевернул Вэнь Муяня на живот и положил подушку ему под бёдра. С такого ракурса Муянь тоже очень красивый. Его талия такая тонкая! Но он больше не выглядит болезненно-худым, на плечах и спине немного обозначились контуры мышц.       Жуй Цзэ собрал волосы Вэнь Муяня, открывая белоснежную шею. Он знал, что это слабое место, и ласкал языком именно так, чтобы Вэнь Муянь под ним извивался и скулил в подушку. Только когда его муж уже готов был умолять, Жуй Цзэ, одарив последним поцелуем чувствительную шею, наконец, заполнил его. Оба застонали, возбуждение, что так долго копилось, бурлило в их крови. На этот раз Жуй Цзэ сразу стал двигаться быстро, а Вэнь Муянь совершенно не возражал, наоборот, поднимал бёдра навстречу, желая принять в себя ещё глубже, почувствовать ещё ярче.       Их стоны сливались, тела так гармонично двигались вместе. Каждый из них в этот момент подумал о том, что его супруг идеален и в опочивальне, и за её пределами. Юный принц и безвинный пленник императорского дворца были лишены тепла, не знали любви, и лишь друг в друге обрели родственную душу, заботу, в которой так нуждались. Боль утрат прошла со временем, страдания остались позади, и брачная ночь, хоть и была прервана ненадолго, стала самым прекрасным моментом их жизни.       Вэнь Муянь достиг пика наслаждения первым. Дыхания хватило лишь, чтобы тихонько всхлипнуть, но Жуй Цзэ почувствовал, как содрогнулось стройное тело в его руках, как Вэнь Муянь сжался внутри. Совершив ещё несколько толчков в пульсирующую тёплую глубину, Жуй Цзэ с задушенным стоном излился, прижавшись лбом к плечу Вэнь Муяня.       — Я люблю тебя…       Принц прихватил зубами порозовевшую мочку уха, и Вэнь Муянь задрожал, слишком чувствительный сейчас к любым прикосновениям. Терзая измученное удовольствием тело, Жуй Цзэ медленно целовал плечи и спину своего супруга, продолжая шептать:       — Люблю… Люблю тебя… Муянь… Муж мой…       — Я…       Для Вэнь Муяня это было чересчур. Когда Жуй Цзэ ласкал его сразу после оргазма, казалось, что он касается оголённых нервов. От каждого поцелуя, даже самого нежного, Вэнь Муяня трясло, будто он раз за разом переживал пик наслаждения.       — А-Цзэ, я люблю тебя…       Попросить остановиться? Разве он способен на это, когда Жуй Цзэ медленно спускается по его позвоночнику, покрывая поцелуями каждый цунь кожи? Вэнь Муянь закрыл глаза, отдаваясь сладкой пытке. Поистине, этот брак благословлён Небесами!

***

      Сяо Бао сидел в опустевшем зале и через распахнутую дверь смотрел на снегопад. Было уже поздно, слуги убрали со стола, не забыв остатки вина выпить за здоровье господ, и разошлись спать. Госпожа Сун уложила Цзинъи и своих детей. Сяо Бао слышал, как она ходит туда-сюда на втором этаже, но постепенно шаги затихли, должно быть, дети, наконец, угомонились.       Сяо Бао вина не пил, от алкоголя его всегда сильно клонило в сон. Так что мысленно произнеся тост за новобрачных, он выпил чашку чая. Шёл снег… Кажется, в такую же снежную ночь он навсегда покинул родной дом. Иногда Сяо Бао задумывался, как бы сложилась его жизнь, будь всё… иначе. Но он не видел смысла рассуждать о том, чему не суждено сбыться. Сяо Бао никогда не переживал слишком сильно о вещах, которые ему недоступны. В его жизни и так есть смысл, есть счастье… Но именно сейчас почему-то стало грустно. То счастье, от которого господин и принц светятся изнутри, ему не дано испытать.       — Ой! Вы меня напугали!       Сяо Бао сам испугался, когда в ночной тишине раздался вскрик. Он так глубоко задумался, что не заметил госпожу Сун. Она стояла в дверях, прижимая к себе Тао-Тао, чтобы на него не попала ни одна снежинка.       — А я всё думал, куда же он запропастился!       Сяо Бао взял из её рук кота и налил госпоже Сун чаю, ей нужно согреться.       — Его Высочество шёл к вам, но по дороге встретил меня, сунул в руки кота и велел унести его подальше. Ещё грозился сделать из него воротник.       Госпожа Сун говорила всё это, едва сдерживая смех. Она уже достаточно хорошо знала принца, чтобы понять, что он не способен причинить вред живому существу.       — Его Высочество в первую брачную ночь занимается непонятно чем, вместо того, чтобы позаботиться о муже.       Сяо Бао неодобрительно покачал головой.       — Не будьте столь суровы. Они любят друг друга, — улыбнулась госпожа Сун.       — А ваш брак был по любви? — спросил Сяо Бао и тут же добавил, — Простите меня, я не должен задавать такие вопросы.       И что на него нашло? Сначала мысли, пропитанные завистью и сожалением, теперь это…       — Думаю, любовь пришла к нам уже в браке, — произнесла госпожа Сун после недолгого молчания. — Как и большинство людей, мы поженились по воле родителей. Нам потребовалось время, чтобы узнать друг друга. Потом появилась на свет наша старшая дочь. Наверное, вместе с ней и родилась наша любовь.       Женщина тяжело вздохнула и устремила взгляд на падающий снег. Её мысли тоже не здесь. Сяо Бао с горькой усмешкой подумал, как же много собралось в одном доме людей, которые узнали боль потери.       — Знаете, муж совсем не расстроился, когда я родила девочку. И следующие шесть раз тоже ни словом меня не упрекнул, хотя все знают, как важно продолжение рода.…       Госпожа Сун резко замолчала. Наверное, не совсем тактично было с её стороны рассуждать о продолжении рода в присутствии Сяо Бао. Но он не расстроился и не рассердился, наоборот, его губы изогнулись в мягкой улыбке.       — Продолжение рода важно, но есть и другие не менее важные вещи. Я не считаю себя обделённым радостями жизни. Мне повезло, что я способен думать головой и любить сердцем, а не…       Тут настал черёд Сяо Бао смущённо замолчать. Угораздило же отпустить шуточку в присутствии женщины. Госпожа Сун прыснула со смеху, но зажала себе рот рукой. Неизвестно, кто из них сильнее нарушил правила приличия: Сяо Бао, который позволил себе пошутить, или она, позволившая себе засмеяться. Минуту длилось молчание, и никто из них не решался поднять взгляд.       — Я пойду спать. Спокойной ночи, Сяо Бао.       Она встала и ненадолго замерла у двери, завороженная красотой снегопада. За время их разговора снег стал идти ещё гуще, словно непроницаемая белая занавесь отделяла их от остального мира.       — Спокойной ночи, госпожа Сун, — отозвался Сяо Бао.       — Юэхуа.       Она обернулась, и на фоне падающего снега её фигура казалась призрачной, неземной.       — Зовите меня по имени, Юэхуа… Мне понравилось, как вы сказали: думать головой и любить сердцем. Так и следует жить.