К свету

      — Дорогой дядюшка… О, его почерк стал намного лучше!       Вэнь Муянь почерк юного императора оценить не мог, но всегда верил Жуй Цзэ на слово.       — Дорогой дядюшка! Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии и хорошем расположении духа. Сейчас ко мне подошла матушка и сказала, чтобы я писал аккуратнее и не забывал о том, что я император. Чжэнь* будет очень стараться, чтобы матушка с дядюшкой могли мною гордиться.       — Какой хороший ребёнок! — умилённо вздохнул Вэнь Муянь, а Жуй Цзэ стал читать дальше.       — Чжэнь здоров и очень занят учёбой, с каждым днём всё больше занятий и всё меньше игр. Иногда Чжэня это расстраивает, но Чжэнь понимает, что несёт ответственность за всю страну перед предками. Матушка тоже здорова, она шлёт тебе наилучшие пожелания.       Жуй Цзэ не держал зла на вдовствующую императрицу из-за былых разногласий, поэтому тоже желал ей всего наилучшего.       — …Ещё матушка просила передать господину Вэню, что она помнит его слова…       Здесь Жуй Цзэ прервался и поднял на Вэнь Муяня удивлённый взгляд.       — О чём это она?       — Ни о чём.       Минуту принц, прищурившись, смотрел на слепого наложника, а тот сохранял спокойное выражение лица, как бы говоря: «Ничего не расскажу, можешь даже не просить». В конце концов, Жуй Цзэ махнул рукой, признавая своё поражение в этом молчаливом противостоянии, и вернулся к письму племянника.       — Дедушка недавно взял меня на охоту, мне очень понравилось. А ещё он подарил мне меч, выкованный специально для меня. Наставник хвалит меня и говорит, что я владею мечом гораздо лучше своих сверстников. Я бы очень хотел путешествовать по миру, как знаменитые мастера боевых искусств, но наверное, не смогу, иначе кто будет управлять государством? Дядя, я очень соскучился, когда ты приедешь? Как поживает господин Вэнь? Котёнок, которого я вам подарил, наверное, уже совсем большой. Прощаюсь с дядюшкой и желаю всего наилучшего!       Жуй Цзэ отложил письмо, улыбаясь счастливой, но немного грустной улыбкой.       — Нарисуй для него Тао-Тао, — сказал Вэнь Муянь. — Думаю, это его порадует.       Жуй Цзэ тяжело вздохнул.       — Он ещё совсем дитя, хоть и пытается казаться взрослым, а на него свалилась такая ответственность!       — Такова судьба Сына Неба. Отдать все свои силы стране, продолжить императорский род, заботиться о людях…       Вэнь Муянь вдруг замолчал, и словно тень набежала на его лицо. Секунду спустя он снова улыбнулся, но Жуй Цзэ слишком хорошо его знал, чтобы не обратить внимания на перемену настроения.       — Что случилось?       Вэнь Муянь снова отмалчивался, но теперь это не сработает! Жуй Цзэ видел, что его что-то тревожит, и собирался выяснить причину. Принц пересел со стула на кушетку, где расположился Вэнь Муянь, греясь в лучах мягкого осеннего солнца, и взял его руки в свои.       — В чём дело, любовь моя? — спросил Жуй Цзэ, ласково поглаживая чуть прохладные ладони.       — Это пустяк, правда…       Но по складке между тонких бровей Жуй Цзэ видел, что это далеко не пустяк. Он знал, что на Вэнь Муяня нельзя давить, иначе он замкнётся в себе и ни слова не скажет. Действовать нужно с осторожностью.       — Ты расстроился из-за письма?       Вэнь Муянь покачал головой. Письмо навело его на горькие мысли, но не более.       — Ты вспомнил о прошлом?       Сердце Жуй Цзэ болезненно сжималось всякий раз, как он думал о том, как жестоко обошлись с Вэнь Муянем, сколько ему пришлось страдать. Теперь Жуй Цзэ старался окружить его заботой и вниманием, чтобы боль забылась… но разве такое возможно забыть?       — Нет, я подумал о будущем, — произнёс Вэнь Муянь после недолгой паузы.       Брови принца удивлённо дёрнулись вверх. Будущее? Но что расстраивает Вэнь Муяня в картине будущего?       — Просто…       Вэнь Муянь попытался улыбнуться, но получилось у него плохо.       — Ты ведь тоже должен будешь продолжить род…       Вэнь Муянь любил А-Цзэ всем сердцем. А вместе с любовью всегда приходит страх и желание навсегда присвоить возлюбленного себе. Иногда Вэнь Муянь задумывался о том, что будет, когда в усадьбе принца появится женщина, возможно, несколько прекрасных женщин… Когда он был с Жуй Сюанем, его не волновали наложницы гарема. Теперь же Вэнь Муянь узнал, что такое ревность.       — Муянь.       Принц взял его за подбородок и мягко поднял к свету прекрасное лицо. Вэнь Муянь такой очаровательный, когда вот так смущается и злится. Но Жуй Цзэ хотел поскорее развеять его страхи.       — Неужели ты думаешь, что я променяю тебя на кого-то другого?       — Но наследники…       — Вдовствующая императрица и её семейка будут только рады, если я никогда не обзаведусь наследниками. Я выбрал тебя, и мне никто больше не нужен. Ты веришь мне?       Сердце Вэнь Муяня затрепетало от этих слов. Он никогда не был жадным, но в любви хотел быть единственным. Чтобы А-Цзэ принадлежал только ему, ни на кого больше не смотрел обжигающим взглядом, никого не касался так нежно.       — Верю.       Поцелуй был медленным и тягучим, сладким и головокружительным. Неизвестно, чем бы этот поцелуй закончился, если бы в беседку на пруду не вошёл Сяо Бао.       — Господин, я принёс вам накидку, уже осень, а вы легко простужаетесь.       За последние пару месяцев Сяо Бао научился мастерски игнорировать напряжение, возникающее в подобные моменты. Если господину нравится вылизывать рот принца-пельмешки, то кто такой Сяо Бао, чтобы ему запрещать? Но заботиться о здоровье господина — его обязанность. Ну а если говорить начистоту, то видя Вэнь Муяня счастливым, Сяо Бао и сам был счастлив. Он не мог не признать, что Жуй Цзэ действительно относится к господину с искренней любовью. Как хорошо, что после стольких лет страданий господин нашёл спокойствие и счастье в объятиях любимого человека.       — Сяо Бао, ты как всегда вовремя, — пробурчал принц, а евнух только фыркнул.       — Естественно, я вовремя. К вам там человек пришёл, говорит, важное дело.       Пусть даже это дело государственной важности, Жуй Цзэ сначала поцеловал Вэнь Муяня, закутал его в тёплую накидку, и только потом покинул беседку.       — Сяо Бао, а кто пришёл, деревенский староста? — поинтересовался Вэнь Муянь просто от скуки.       — Нет, незнакомый тип какой-то, — пожал плечами Сяо Бао.       Жуй Цзэ, не спеша, добрался до своего кабинета, но как только увидел посетителя, расслабленное выражение исчезло с его лица. К принцу пришёл тот неприметный мужчина, который уже бывал здесь летом и получил от Жуй Цзэ некое задание.       — Этот слуга приветствует Ваше Высочество!       — Проходите скорее!       Жуй Цзэ быстро провёл его в кабинет и закрыл дверь.       — Выяснили что-нибудь?       — Прошло уже много лет, — вздохнул неприметный человек. — Трудно раздобыть достоверную информацию, но поскольку дело касается императорского дворца, мне всё же удалось узнать то, что вас интересует. Вот только, зачем вам сведения о семье Вэнь?       — Я тебе плачу за то, чтобы ты задавал вопросы?       — Конечно нет, простите этого слугу, — неприметный человек поклонился. — Итак, дед нынешнего императора серьёзно заболел. Это было обострение старой болезни, которую он получил в военных походах. В это время в столице находился знаменитый лекарь Вэнь Вэнь, который сам предложил свои услуги. Его и ещё нескольких лекарей пригласили в императорский дворец. Два года они боролись за жизнь императора, ему становилось то лучше, то хуже. Но никто не способен пойти против воли Небес, император скончался, и по велению вдовствующей императрицы все, кто находился подле него в последние часы, были преданы смерти.       — Почему?       В глазах принца неприметный человек видел растерянность и глубокую скорбь. Он вздохнул про себя, думая о том, что немногие люди в этом мире могут позволить себе сострадание.       — Потому что они не смогли спасти императора. Этот слуга не посмел бы предположить, что вдовствующая императрица хотела что-то скрыть. Нет, не посмел бы…       Руки Жуй Цзэ сжались в кулаки. Сколько было смертей, интриг, грязи… И ради чего? Что такого хорошего в троне? А если бы его матушка была жива, она бы поступила так, чтобы сделать его императором? Жуй Цзэ не хотел в это верить.       — Мы отвлеклись, — сказал принц, взяв себя в руки. — Меня интересует судьба семьи Вэнь, всё остальное неважно.       Его собеседник кивнул и перешёл к делу.       — Вэнь Вэнь и его сын Вэнь Муянь были убиты в императорском дворце. Жена Вэнь Вэня повесилась, узнав о смерти мужа и единственного ребёнка, другие родственники были обвинены в соучастии в измене…       Он перечислял людей, чьи жизни оборвались слишком рано. Людей, что оказались случайно втянуты в борьбу за власть. С каждым названным именем лицо Жуй Цзэ становилось всё бледнее. Это ведь далеко не все невинные жертвы…       — …Но третий младший брат Вэнь Вэня, тоже лекарь, кстати, успел отослать своего сына с верным слугой. Мальчику сменили имя на Янь Чжэн, и его взял на воспитание старый друг отца…       — Он ещё жив? — встрепенулся Жуй Цзэ.       Если бы он смог найти кого-то из семьи Вэнь, то Муянь не чувствовал бы себя таким одиноким. Жуй Цзэ, как ни кто другой, знал, насколько важна семья, и как горько осознавать, что ты остался один.       — Янь Чжэна уже нет в живых.       Едва вспыхнувшая надежда погасла.       — Он пошёл по стопам отца и дяди, став лекарем. Три года назад случилась эпидемия. В отличие от многих лекарей, что отказывались идти в заражённые деревни, он отправился в самый центр пострадавшей области и помогал людям, но сам заразился и умер.       Неприметный человек сделал паузу прежде, чем сообщить информацию, ради которой его, собственно, и наняли.       — К счастью, Янь Чжэн успел продолжить род. Его жена умерла, дав жизнь сыну, который после смерти отца остался круглым сиротой. Сейчас Янь Цзинъи шесть лет, его приютили соседи…

***

      Неприметный мужчина покинул усадьбу принца очень довольным, чувствуя в рукаве тяжесть увесистого кошелька. А Жуй Цзэ, лично проводив его, тут же дал распоряжение приготовить дорожную карету.       — Любовь моя, мне нужно уехать на несколько дней, — сказал он, вернувшись к Вэнь Муяню.       Жуй Цзэ любил сюрпризы. В силу возраста он ещё не понимал, что не всегда сюрпризы уместны.       — Что стряслось? — спросил Вэнь Муянь.       Он не видел взволнованной улыбки принца, но слышал в его голосе некое радостное предвкушение. К счастью, новости, которые получил Жуй Цзэ, не расстроили его, и предстоящую поездку он видит как весёлое приключение. На самом деле Вэнь Муяня разбирало любопытство, но он чувствовал, что Жуй Цзэ пока не хочет ничего рассказывать. Какой же сюрприз принц приготовил для него на этот раз?       — Ничего такого, — заверил Вэнь Муяня Жуй Цзэ.       Слепой наложник иронично изогнул бровь. «Я знаю, что ты врёшь». Жуй Цзэ рассмеялся и поцеловал его сначала в губы, а потом в обе щеки и в кончик носа. «Я знаю, что ты знаешь, потерпи немного». Они уже понимали друг друга без слов.       В карете путь занял два дня. Верхом Жуй Цзэ добрался бы намного быстрее, но обратно он поедет не один, а для ребёнка слишком утомительно путешествовать в седле. Так что Жуй Цзэ скучал в душном экипаже, и уже тысячу раз пожалел, что не пригласил с собой Вэнь Муяня. Вдвоём путешествовать было намного веселее.       Рассказав принцу, как найти семью, что приютила племянника Вэнь Муяня, сыскарь упомянул, что живут они бедно. Дом на окраине деревни, возле которого остановилась карета, действительно был ветхим и неказистым. А семья в нём, судя по всему, жила большая. Несколько детей играли во дворе, и Жуй Цзэ гадал, есть ли среди них Янь Цзинъи, но подойдя ближе, он понял, что все они девочки.       Увидев карету и богато одетого молодого господина, дети оставили свою игру и во все глаза смотрели на Жуй Цзэ. Их удивлённые мордашки были такими милыми и забавными, что принц едва не рассмеялся.       — Позовите кого-нибудь из взрослых, — попросил он.       Девочка, что выглядела постарше остальных, побежала в дом.       — Мама! Мама! Тут пришёл красивый молодой господин!       Жуй Цзэ всё-таки не выдержал и рассмеялся. А вот женщине, которую привела девочка, было явно не до смеха. Если дети смотрели на незваного гостя с интересом, то их мать с беспокойством.       — Чем эта скромная может помочь господину? — спросила она.       — Не надо церемоний! — воскликнул Жуй Цзэ. — Вы госпожа Сун? Я ищу сына лекаря Яня, это верно, что он живёт у вас?       Глаза женщины широко распахнулись, и она отступила на полшага. Жуй Цзэ гадал, чем же так напугал её. Должно быть, она знает, что семья покойного друга была обвинена в измене. Какую же самоотверженность проявили эти простые люди, взяв в свою семью осиротевшего ребёнка! Жуй Цзэ поспешил успокоить госпожу Сун.       — Я не государственный чиновник, а всего лишь… друг семьи Янь.       Жуй Цзэ решил, что рассказывать всё с самого начала будет слишком долго. К тому же, чем меньше людей знают правду, тем лучше. Хозяйка дома немного расслабилась, даже улыбнулась.       — Вы были пациентом лекаря Яня?       — Нет, мой отец был пациентом его старшего дяди, и я хотел бы позаботиться о Янь Цзинъи… Вообще-то… Я приехал за ним. Если вы отпустите Цзинъи со мной, он никогда ни в чём не будет нуждаться.       Жуй Цзэ внимательно следил за выражением её лица. Он опасался, что госпожа Сун не согласится отдать ему ребёнка. Если она очень привязана к приёмному сыну, то жестоко будет разлучать их, и Жуй Цзэ конечно не поступил бы так.       Но женщина не испугалась, скорее даже испытала облегчение. Лекарь Янь когда-то спас её отца, и она не могла не приютить Цзинъи. Но в её доме много детей, и пусть Цзинъи всегда был хорошим, послушным ребёнком, бедность не позволяла полюбить его как родного. А этот молодой господин явно богат, с ним ребёнку будет лучше.       — Проходите, пожалуйста.       Госпожа Сун провела принца в дом. Обстановка внутри тоже была бедной, но аккуратной, даже не лишённой своеобразного изящества.       — Найди Цзинъи, — обратилась женщина к старшей дочери, а сама подала гостю чай.       — Ваш муж сейчас на работе? — спросил Жуй Цзэ, чтобы как-то занять время.       — Я вдова, — последовал ответ.       Жуй Цзэ понял, почему она только рада отдать приёмного ребёнка, должно быть, ей и своих трудно прокормить. Тут вернулась старшая девочка, она вела за руку мальчика. Он выглядел младше своих шести лет, невысокий и худой, с милым круглым личиком и большими тёмно-серыми глазами. Интересно, глаза Муяня были такими же?       — Цзинъи, этот молодой господин — друг твоего покойного отца, — сказала госпожа Сун.       Мальчик, что до этого прятался за спиной сводной сестры, вышел вперёд и поклонился. Жуй Цзэ ласково улыбнулся, видя в тонких чертах его лица знакомый образ.       — Здравствуй, Цзинъи!       Мальчик бросил неуверенный взгляд на приёмную мать, та кивнула и даже немного подтолкнула его вперёд.       — Здравствуйте… — пробормотал Цзинъи.       Этот стеснительный, милый ребёнок вызывал у Жуй Цзэ бесконечную нежность. Невольно принц сравнивал его с собой в том же возрасте. Да уж… Маленький Жуй Цзэ бегал по дворцу, действуя всем на нервы, раздавал указания направо и налево и был уверен, что весь мир существует для его удовольствия.       — Цзинъи, меня зовут Жуй Цзэ, я друг твоей семьи.       Тут во взгляде мальчика появился интерес. Родители так рано оставили его один-на-один с жестоким миром, и каждая ниточка, ведущая к семье, была для него важна. Цзинъи не удивило то, что этот молодой господин так богато одет, покойный отец порой лечил и зажиточных купцов, и даже аристократов. Но вот зачем он приехал?..       — Не буду ходить вокруг да около, — сказал Жуй Цзэ. — Я хочу взять на себя заботу о твоём будущем. Ты хотел бы поехать со мной? У меня в усадьбе ты сможешь жить в собственной комнате, кататься верхом, играть, я найму для тебя учителей и…       — Хорошо.       Жуй Цзэ ещё и половины заманчивых обещаний не произнёс, а ребёнок уже дал согласие. Сначала принц удивился, но секунду спустя понял, что дело здесь не в желании сытно есть и обзавестись новыми игрушками. Цзинъи, вынужденный рано повзрослеть, прекрасно понимает, что является обузой для приютившей его семьи. И если он способен снять хотя бы часть тяжкого бремени со слабых плеч своей благодетельницы, он обязан это сделать.       — Поблагодари, — шепнула мальчику госпожа Сун.       Цзинъи спохватился и с серьёзным видом произнёс:       — Благодарю за милость!       — Ну что ты…       Жуй Цзэ не дал ему поклониться, взяв за руку.       — Иди собери вещи, и я отвезу тебя в твой новый дом.       Цзинъи ушёл, некоторые дети побежали за ним, другие остались глазеть на Жуй Цзэ.       — Я буду хорошо заботиться о нём, обещаю, — сказал принц, видя, что госпожа Сун ещё колеблется. — И о вашей семье я тоже хотел бы позаботиться. Я могу дать вам работу в усадьбе.       — Господин?..       Жуй Цзэ знал, что за миг такое решение принять сложно. Сам он был рад покинуть императорский дворец, в котором родился и вырос, но другие люди с трудом могут расстаться с домом.       — Просто подумайте над этим, — продолжил Жуй Цзэ. — У ваших дочерей будет возможность учиться и удачно выйти замуж. Я не прошу вас давать ответ сейчас, через несколько дней пришлю сюда человека, если надумаете, он отвезёт вас. А пока что вот, побалуйте детей.       Жуй Цзэ протянул ей кошелёк. Как он и предполагал, госпожа Сун отступила на шаг, даже руки за спину спрятала, чтобы не возникало соблазна.       — Я не могу принять такой подарок.       — Я знаю, как это выглядит, но это не для вас, а для ваших детей.       Жуй Цзэ практически силой всучил ей деньги. Даже если она не согласится на переезд, он не забудет эту семью, принц дал себе обещание.       — Господин Жуй, я готов!       Цзинъи вышел к нему с маленьким узелком в руках, у него и вещей-то толком нет. Жуй Цзэ прикидывал в уме, что нужно купить, как оборудовать комнату для занятий в усадьбе, где найти преподавателя… Будущие хлопоты вызывали в его душе радостное предвкушение. Маленькая детская рука в его руке означает, что отныне Жуй Цзэ берёт на себя ответственность за чужую жизнь. Но его это не пугало, наоборот, принц был как никогда уверен в своих силах.       Они сели в карету и некоторое время ехали молча, не зная, с чего начать разговор, осторожно изучая друг друга. Цзинъи старался выглядеть серьёзным и собранным, но всё равно болтал ногами и вертелся. Жуй Цзэ с улыбкой отметил, что детская непоседливость ему не чужда. Скоро малыш окрепнет, перестанет стесняться и будет, как Жуй Цзэ когда-то, лазать по деревьям и таскать с кухни сладости. Уж принц позаботится о том, чтобы Цзинъи освоил все детские проказы!       — Ваша фамилия Жуй… это тот же иероглиф, что и фамилия императорского дома?       Внимательные глаза ребёнка смотрели на Жуй Цзэ уже не с опасением, а с живым любопытством.       — Ты умеешь читать и писать? — спросил Жуй Цзэ.       — Немного, так, пару иероглифов выучил, наблюдая, как первая сестра занимается…       Цзинъи смущённо отвёл взгляд, а принц мысленно простонал: «Ну вот, ещё один человек умнее меня будет в доме!» Выучил иероглифы, просто мельком глядя, как кто-то пишет! Скоро этот малыш станет с Вэнь Муянем обсуждать стихи, а ведь Жуй Цзэ надеялся обрести товарища по подвижным играм.       — Я ношу фамилию Жуй, потому что я принц.       Жуй Цзэ не видел смысла это скрывать. Цзинъи сощурился, пытаясь, наверное, понять, шутит Жуй Цзэ или говорит серьёзно.       — Тогда каким же образом вы познакомились с моим отцом?       — Я не имел чести знать твоего уважаемого батюшку, но я знаю твоего дядю, — ответил Жуй Цзэ.       — У меня нет дяди.       Жуй Цзэ вздохнул. Он, хоть убейте, не знал, как объяснить ребёнку, почему его семья подверглась гонениям, и в живых остался лишь один родственник.       — Ты знаешь, что настоящая фамилия твоего отца была Вэнь, а не Янь? — осторожно спросил Жуй Цзэ.       Цзинъи вздрогнул, тем самым выдавая себя с головой. Но ребёнок уже решил, что его неожиданный благодетель заслуживает доверия. Цзинъи наклонился вперёд и произнёс громким шёпотом:       — Об этом нельзя говорить!       Жуй Цзэ шепнул в ответ:       — Со мной можно. Я везу тебя к твоему дяде. Он старший двоюродный брат твоего отца, его зовут Вэнь Муянь.       Глаза Цзинъи радостно заблестели. Он не один. С тех пор, как отец покинул этот мир, Цзинъи думал, что не осталось ни одного родного человека, что был бы связан с ним кровью. Но теперь оказалось, что отец был не единственным выжившим из семьи Вэнь. Скоро Цзинъи увидит своего дядю!       Мальчик был на седьмом небе от счастья, а Жуй Цзэ радовался вместе с ним. Но в то же время принц чувствовал горечь и ноющую боль в сердце. Он знал, что такое одиночество, знал, как трудно переживать утрату. Этот ребёнок слишком много страдал за свою короткую жизнь. Уважаемая лекарская семья, что поколение за поколением рождала отзывчивых и самоотверженных людей, оказалась почти уничтожена из-за дворцовых интриг. От злости хотелось кричать, но что это изменит… Жуй Цзэ уже ничего не способен исправить, только по мере сил заботиться о Цзинъи.       — Ваше Высочество, а дядя будет рад меня видеть? — спросил мальчик.       — Я близкий друг Муяня, так что ты и меня можешь звать дядей.       Жуй Цзэ уже осточертело обращение по титулу.       — Дядя Жуй, — поправился Цзинъи, получив в ответ ободряющую улыбку.       — Конечно, твой дядя Вэнь будет рад тебе, — заверил мальчика Жуй Цзэ. — Он ведь тоже думал, что остался один во всём мире. Представь, как он обрадуется, когда… когда мы приедем!       Жуй Цзэ едва не произнёс «когда увидит тебя». Наверное, стоит заранее предупредить мальчика.       — Твой дядя будет заботиться о тебе, но и ему нужна твоя забота. Дело в том, что Муянь слепой. Будешь помогать ему?       — Конечно! — воскликнул Цзинъи. — А как он ослеп? Дядя болен? Когда я вырасту, стану лекарем, как мой отец, дед и прадед, и обязательно вылечу дядю!       Жуй Цзэ ласково улыбнулся ребёнку, не смея разбивать его мечты. Глаза Вэнь Муяня не способен исцелить даже Цзюэ Юй… Кстати, если в будущем Цзинъи действительно захочет стать лекарем, можно будет пристроить его в ученики к мастеру… Хотя, возможно, это не такая уж и хорошая идея, учитывая характер Цзюэ Юя.       — Дядя Жуй, а у дяди Вэня есть жена и дети? — спросил Цзинъи.       — Нет, и я тоже не женат, ты будешь единственным ребёнком в доме. Но не расстраивайся, возможно, твои сводные сёстры вскоре приедут. А ещё у меня есть другой племянник, вы с ним как раз одного возраста, и я обязательно возьму тебя с собой, когда поеду его навестить.       Жуй Цзэ слишком хорошо знал, каково это, расти без общества сверстников, поэтому очень надеялся, что скоро в его усадьбе зазвучит множество детских голосов.       На обратном пути время летело незаметно. Жуй Цзэ общался с Цзинъи, и чем больше узнавал его, тем сильнее привязывался. По дороге он накупил мальчику много новых вещей, почему-то хотелось одеть его как красивую куколку. Жуй Цзэ частью сознания понимал, что ведёт себя как чересчур заботливая мамаша, но остановиться не мог. Жаль, что к игрушкам его воспитанник оказался равнодушен, и когда Жуй Цзэ спросил, чего бы ему хотелось, Цзинъи попросил тушечницу и кисть. Жуй Цзэ успокаивал себя тем, что в каждом ребёнке на самом деле спит весёлый сорванец, нужно лишь окружить его заботой и немного подождать.       Когда карета остановилась у ворот усадьбы, и принц, и ребёнок пребывали в прекрасном настроении. Узнав, что Цзинъи любит сладкое, Жуй Цзэ купил конфет и пирожных. Всю дорогу они лакомились сладостями, и даже немного объелись. Жуй Цзэ, окончательно впавший в детство, мог бы весь запас сладкого умять, но Цзинъи вовремя напомнил, что нужно привезти гостинцы для Вэнь Муяня.       — И куда вы ездили? Господин волновался, и я вообще-то тоже!..       Конечно, не успел Жуй Цзэ из кареты выйти, как вовремя подоспевший Сяо Бао принялся его бранить, но резко замолчал, увидев Цзинъи.       — Ваше Высочество, что это за ребёнок?       Сяо Бао всегда был раздражающе прямолинеен.       — Этот ребёнок — твой молодой господин, — сообщил ему Жуй Цзэ и, давясь смехом, наблюдал, как Сяо Бао мучительно соображает.       Принц явно слишком молод, чтобы быть отцом этого ребёнка. Тогда откуда он взялся? Сяо Бао совсем запутался, но тут Жуй Цзэ всё-таки пришёл ему на выручку.       — Это Янь Цзинъи, племянник Муяня. Цзинъи, познакомься с Сяо Бао, он много лет служит твоему дяде. Не бойся, на самом деле Сяо Бао не злой, обращайся к нему, если тебе что-то понадобится.       Ребёнок, что до этого жался к Жуй Цзэ, испуганный громким голосом Сяо Бао, робко улыбнулся. А Сяо Бао, едва услышав, кто этот мальчик, тут же растаял.       — Добро пожаловать, молодой господин! Устали с дороги? Что вы любите кушать? Сяо Бао велит приготовить.       — Я… Мы поели конфет в пути… — всё ещё стесняясь, произнёс Цзинъи.       Секунду назад взгляд Сяо Бао буквально лучился умилением, а теперь уже метал молнии.       — Ты зачем перебиваешь ребёнку аппетит конфетами, совсем дурной, да?       Жуй Цзэ и сам понимал, что виноват, поэтому даже отбиваться не стал. А Сяо Бао, напоследок испепелив его взглядом, сделал вид, что принца вообще здесь нет.       — Молодой господин, вам надо отдохнуть. Сейчас для вас подготовят покои, а пока что не хотите пойти поприветствовать дядю?       Цзинъи энергично закивал и даже взялся за руку Сяо Бао, но всё же оглянулся на принца. Жуй Цзэ дал ему знак спокойно идти с евнухом, а сам следовал за ними чуть позади. Он хотел увидеть со стороны, как озарится счастьем лицо Вэнь Муяня.       Слепого наложника они нашли в его любимом уголке усадьбы. Вернее, это был любимый уголок Жуй Цзэ, где Вэнь Муяню удавалось хотя бы немного заглушить в сердце тоску по возлюбленному. В беседке на лотосовом пруду он играл с Тао-Тао. Котёнок прыгал за тряпичной мышкой на верёвочке, и посторонний человек, наблюдая за игрой, никогда бы не подумал, что хозяин котёнка слеп. Услышав шаги на тропинке, Вэнь Муянь встрепенулся, но улыбка быстро увяла, когда он понял, что это не Жуй Цзэ.       Принц стоял, прислонившись к раскидистой иве на берегу пруда. Он не слышал, что происходит в беседке, но прекрасно видел, как Сяо Бао подвёл Цзинъи к Вэнь Муяню и что-то произнёс. Игрушка выпала из рук слепого наложника, и Тао-Тао, словно маленький тигр, набросился на свою добычу. Вэнь Муянь хотел было рвануться к Цзинъи, но сдержал себя, подумав, что ребёнок может застесняться и испугаться. Мальчик вежливо поклонился и сел рядом с Вэнь Муянем. Видя их вместе, Жуй Цзэ не мог не поразиться удивительному семейному сходству. Пусть личико Цзинъи ещё по-детски круглое, форма подбородка у него такая же, как у Вэнь Муяня. А ещё тонкий нос, губы, большие глаза… Наверное, Жуй Цзэ с первого мгновения полюбил этого ребёнка, потому что он напомнил ему Вэнь Муяня.       Дядя и племянник долго беседовали, и Жуй Цзэ с радостью отметил, что изначально напряжённые плечи мальчика расслабились, а улыбка стала непринуждённой и счастливой. Он сам раскрыл объятия и прижался к Вэнь Муяню. В этот миг Цзинъи впервые за долгое время чувствовал себя защищённым. Теперь он снова может стать просто ребёнком, о котором заботятся и которого любят.       Мальчик всё же устал с дороги, поэтому через некоторое время Сяо Бао увёл его в дом. Тао-Тао Цзинъи, с позволения Вэнь Муяня, забрал с собой. Котёнок с интересом обнюхивал нового человека, послушно сидя у него на руках. Кажется, он из тех котов, что любят детей и с удовольствием позволяют с собой играть.       Когда Вэнь Муянь остался в беседке один, Жуй Цзэ покинул, наконец, свой наблюдательный пост. Подходя к беседке, он не подавал голоса, ведь Вэнь Муянь слышит его шаги, а Жуй Цзэ не хотел прерывать мысли возлюбленного. Только сейчас Жуй Цзэ осознал, насколько же сильно соскучился. Хотелось немедленно заключить Вэнь Муяня в объятия. Но и смотреть хотелось бесконечно. Вэнь Муянь выглядел таким красивым. Он прекрасен всегда, но особенно очаровательным делает его облик счастье.       — А-Цзэ, ты вернулся!       Вэнь Муянь протянул к нему руки, и в знакомых объятиях Жуй Цзэ чувствовал, как постепенно успокаивается его растревоженное сердце. Рядом с Муянем он всегда обретал душевное равновесие.       — Муянь, я…       Жуй Цзэ хотел извиниться за то, что сразу всё не рассказал, но ему совершенно бесцеремонно заткнули рот поцелуем. Вэнь Муянь тоже скучал. Пусть разлука длилась всего четыре дня, его сердце рвалось к Жуй Цзэ. Вэнь Муянь целовал своего принца глубоко, медленно и чувственно, не в силах отпустить, не в силах надышаться им.       — Ты не злишься на меня? — спросил Жуй Цзэ, когда поцелуй оборвался.       Они оба задыхались, наслаждаясь послевкусием поцелуя и упиваясь долгожданной близостью.       — Немного, — признался Вэнь Муянь. — Нужно было предупредить, а то у меня чуть сердце не выпрыгнуло.       Он взял Жуй Цзэ за запястье и положил его ладонь себе на грудь. Жуй Цзэ чувствовал, как любящее, болеющее за близких сердце бешено колотится. А его собственное сердце трепетало от любви.       — Цзинъи сейчас сказал мне, что хочет сменить фамилию на Вэнь.       — Это правильно, — кивнул Жуй Цзэ. — Всё-таки Вэнь — фамилия его предков. Теперь семья в сборе…       То, что осталось от семьи… Думать об этом всё ещё невыносимо больно, и боль никогда не уйдёт.       — Я помню, как мы собирались все вместе по праздникам…       Взгляд невидящих глаз был устремлён в прошлое, губы Вэнь Муяня изогнулись в грустной улыбке.       — Матушка… Отец… Все его братья с семьями… Я был старшим, и отец всегда говорил мне, что я должен заботиться о братьях и сёстрах. И вот теперь остались только мы двое. Я и сын пятого брата…       — Муянь…       Что Жуй Цзэ мог сказать, кроме бесполезного «Мне так жаль?» Но Вэнь Муянь не позволил ему окончательно утонуть в пучине отчаяния. Горечь исчезла из улыбки слепого наложника, и он сжал руку Жуй Цзэ в своей.       — Спасибо, А-Цзэ. Ты так много сделал для меня… для нас… Я не способен отблагодарить тебя, всё, что я могу тебе дать — моё сердце, но оно уже принадлежит тебе.       Жуй Цзэ ласково улыбнулся в ответ и одарил возлюбленного ещё одним поцелуем, лишающим дыхания.       — Я весь принадлежу тебе, — едва слышно шепнул Вэнь Муянь ему в губы.       Жуй Цзэ всё целовал его, сходя с ума от восторга, теряя голову в урагане чувств. Даже когда губы влюблённых разъединились, они не спешили выпускать друг друга из объятий.       — Мы теперь как настоящая семья, — с улыбкой сказал слепой наложник.       — Мы и есть семья! — воскликнул принц, а потом, повинуясь отнюдь не секундному порыву, но глубокой уверенности, что давно поселилась в его сердце, произнёс, — Муянь, выходи за меня!