Одинокая мутация Питера Стокмана (усыновление через похищение)

Леонардо Я не смог сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу, когда холодные зимние капли покрыли его, падая вокруг и окрашивая мир в белый цвет. О, я люблю это время года! Все кажется таким волшебным. По радио всегда играет веселая музыка. Куда бы я ни пошел, дома и витрины магазинов оформлены красивыми гирляндами, и праздничное настроение царит в сердцах всех вокруг. Это действительно прекрасное время года. Снежок, брошенный в лицо, в буквальном смысле выбил меня из колеи. Обернувшись, я кинул на обидчика угрожающий взгляд. Всего в нескольких футах от меня стоял Маркус и радостно вопил. Он смеялся, запрокинув голову, и его желтые кудри выбились из-под капюшона. Со своими светлыми волосами и голубыми глазами он был больше похож на отца, чем на мать. Но у него была фамилия миссис Трибони, а также ее потрясающее остроумие, чувство юмора и меткий глаз. Я улыбнулся и рассмеялся в ответ, прежде чем приступить к делу. — О, так вот как ты хочешь поиграть? Что ж, ты в деле. Маркус приплясывал вокруг меня, и его голубые глаза сверкали от восторга. — Ну, как скажешь. Я набрал пригоршню снега и швырнул ему в лицо. Вскоре мы оба промокли с головы до ног, но бежали по Центральному парку, не обращая ни на что внимания. Мы прятались за деревьями и использовали в своих интересах нависающие ветви. Я рассмеялся, когда Маркус тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с волос ледяные хлопья. Лицо щипало от холода и сырости, но мне было все равно, я чувствовал себя беззаботным и счастливым. Не было другого места, где я предпочел бы быть. — Ладно, ладно, — Маркус протянул руку в знак «перемирия». — Перемирие, — улыбнулся я в ответ. Я был измотан и устал после импровизированной игры в снежки. Вместо того чтобы взять меня за руку, Маркус натянул мне на голову синюю зимнюю шапку, набитую холодным снегом. Вздрогнув, я вскрикнул и отскочил, стягивая с головы покрытую снегом шапку, отчего часть ее содержимого упала на голову и скатилась по спине рубашки. Ледяной холод обжег лицо и шею, когда снег скатился по рубашке и облепил голову. Вытряхнув шапку и стряхнув снег с волос, я игриво посмотрел на друга. — Ну, теперь ты попался, — и с этими словами повалил его на землю. Минут пятнадцать спустя, после того как я сравнял счет, мы наконец-то добрались до магазина, ради которого изначально и выбрались в город. Промокшие и замерзшие, мы сосредоточились в основном на том, чтобы закончить рождественские покупки и приобрести нужные для сегодняшней вечеринки вещи из списка. Не могу поверить, что всего лишь прошлым летом я очнулся на странной больничной койке, не понимая, кто я и где я. За последние несколько месяцев я чувствовал, что жизнь начала налаживаться. Поначалу это было страшно и ошеломляюще, и слава Богу, у меня был Бакстер, который помог мне справиться с этим, но теперь, после всего, я ощущал, что все налаживается. У меня есть такие друзья, как Маркус и миссис Трибони. После поступления в полицейскую академию я боялся, что потеряю эту дружбу, но мы продолжали общаться. Маркус по-прежнему каждую неделю приходит на «Лабиринты и мутантов», он лучший друг мой и Бакстера. Мы стараемся приглашать миссис Трибони с мужем и сыном хотя бы раз в месяц на ужин и, конечно, регулярно ходим в пиццерию. Пицца — основной продукт в нашем рационе. Я с отличием окончил академию и только что получил напарника Паркера, гораздо более опытного полицейского, который вводит меня в курс дела. Я чувствовал, что пытаюсь понять, кто я такой. Кто такой Питер. И хотя я не помнил, кем был, каким был раньше, чувствовал, что постепенно начинаю это понимать. Строю новую жизнь. Как любит говорить Бакстер, «феникс восстал из пепла». Иногда он бывает действительно придурком. — Ты не забыл взять чашу для пунша на сегодняшнюю вечеринку? — спросил я Маркуса, обернувшись и глядя, как он тащит свой набор сумок, пока мы пытаемся сориентироваться на оживленных улицах Нью-Йорка. Я уверен, что сейчас здесь еще более оживленно, чем обычно, ведь скоро Рождество. И ни один из нас точно не знает, куда мы идем. В конце концов, я не помню этот город, а Маркус почти никогда здесь не бывал. На самом деле Бакстер не знает, что я здесь. Мой чрезмерно заботливый старший брат, наверно, устроил бы скандал, если бы узнал. Но нам нужно кое-что для сегодняшней вечеринки, и я не мог отпустить Маркуса одного в город. Миссис Трибони практически умоляла меня поехать с ним, и кто я такой, чтобы отказываться от безопасности системы напарников. К тому же мне очень хотелось посмотреть город. — Конечно, я помню, Пит, — он поднял большой пакет с покупками, в котором предположительно и была чаша. — Эй, ты голоден? — спросил он, развернувшись к небольшой лапшичной через дорогу. — Мама рассказывала мне об этом месте, несомненно, у них лучшая японская еда на свете! Взглянув на часы, я нахмурился: вероятно, нам вскоре пора возвращаться, особенно если мы хотим успеть до пробок. — Не знаю, Маркус. Тот театрально закатил глаза. — Да ладно, ты такой же зануда, как и твой брат. Колокольчик на двери весело звякнул, когда мы вошли в уютный ресторанчик «У Мураками». Все аргументы замерли у меня на губах, когда мы оказались в лапшичной. Это был простой ресторанчик, но что-то в нем так громко говорило о семье и дружбе, что само пребывание тут, казалось, успокаивало так, что я не в силах описать. — Добро пожаловать, — раздался дружелюбный голос из-за деревянной стойки, служившей главным столом в центре комнаты. — Здравствуйте, — я улыбнулся пожилому мужчине за стойкой, который выглядел удивленным. — У вас здесь очень красиво, — прокомментировал я, оглядываясь на прекрасные замысловатые японские украшения, которыми был декорирован ресторан. — Очень вкусно пахнет, — продолжал я односторонний разговор, наслаждаясь восхитительными ароматами, наполнявшими ресторан. Мой желудок уже начал урчать. — Леонардо-сан, — впервые заговорил мужчина за стойкой. — Это действительно ты? Я в замешательстве поднял взгляд, услышав в его голове потрясение и почти тоску. — Простите, сэр, — я нахмурился, — меня зовут Питер, а не Леонардо. Вы, должно быть, с кем-то меня перепутали. Рука потянулась и схватила мою, и я мог лишь в потрясении и замешательстве смотреть на происходящее. — Нет, этого не может быть. Маркус, сидевший рядом со мной, неловко поерзал на стуле, прежде чем потянуться вперед и попытаться убрать руку старика с моей. — Слушай, мужик, мне правда жаль, но мы просто зашли сюда перекусить и согреться. Мой друг — не тот парень, Леонардо. Мне жаль. Старик похлопал Маркуса по руке, а другой рукой взял мою, продолжая пристально изучать нас невидящими глазами. Я почувствовал комок в горле. На сердце легла печаль. Я не хотел причинять ему боль. — Полагаю, ты прав, — нахмурился он. Его рука изучала мои пять пальцев, подмечая то, чего не видели глаза. — Пять, а не три, — вздохнул он. — Слишком много пальцев. Маркус лишь приподнял бровь, официально выражая недовольство всей этой ситуацией. Но что-то в этом задело меня за живое. Внезапно в поле моего зрения появилась рука. Трехпалая зеленая рука, покрытая чешуей и шрамами. Я покачал головой, прогоняя из нее сон. Это просто странное совпадение. Вот и все. То, что этот слепой мужчина решил, что я напоминаю его старого друга, ничего не значит. Я должен был помнить, что он думал, что меня зовут Леонардо, а не Питер. Он явно думал о ком-то другом. Но я не мог отрицать, что в глубине души мне стало грустно от этой мысли. — Мистер Мураками? — нерешительно спросил я. Мистер Мураками повернулся ко мне с печальной улыбкой, и я не мог не ощутить легкую боль в глубине души. — Мне жаль… вашего друга. Он улыбнулся. — Спасибо, малыш, — старик вздохнул. — Он был хорошим мальчиком, слишком юным. Я перевел взгляд на стол, не зная, что сказать. — Вот, — мистер Мураками потянулся под прилавок и достал пакет с едой на вынос, от которого исходил божественный аромат. — Я приготовил это на вынос для компании друзей, но у меня еще есть несколько минут, и я приготовлю для них другую порцию. Хочу, чтобы это было у вас, — он улыбнулся мне и пододвинул пакет. Я улыбнулся в ответ на его доброту. — Спасибо, господин Мураками-сан, — я поклонился. — Что это? — Маркус скептически посмотрел на пакет. — Пицца-гёдза! — воскликнул Мураками. Звучало как странное сочетание, но пахло очень вкусно, так что… — Иногда, даже если кажется, что что-то не подходит, нужно искать дальше, чтобы найти настоящую правду. — Что это значит? — насмешливо спросил Маркус, и я толкнул его локтем в бок за грубость, пытаясь обдумать слова мистера Мураками. Они казались слишком глубокими для слов просто о еде. — Это значит, — ответил господин Мураками, — что иногда все не так, как кажется, и не стоит судить по внешнему виду. — В смысле… — Маркус взмахнул руками в воздухе, хотя господин Мураками этого не видел. — В смысле, наслаждайтесь пиццей-гёдза, — улыбнулся Мураками, протягивая мне пакет. — Спасибо, Мураками-сан, сколько я вам должен? — Это бесплатно, — замахал руками он. Маркус уже тащил меня к двери, прежде чем я успел ответить. Торопливо попрощавшись и поблагодарив, я почти не расслышал его последние слова: — До свиданья, Леонардо-сан. — Ого! Это было странно! — воскликнул Маркус, продолжая вести меня за руку и ускоряя шаг, пока мы пересекали улицу. Я хотел согласиться, но в то же время мне это казалось не таким уж и странным. То есть, конечно, это странная ситуация… но я не мог отрицать, что что-то в господине Мураками и его ресторане казалось успокаивающим… казалось знакомым. — В следующий раз вместо здоровой еды пойдем в ту пиццерию, о которой так восторженно отзывалась моя мама. Я закатил глаза и высвободил руку из мертвой хватки друга. — Маркус, ты работаешь в пиццерии, твоя мама владеет пиццерией. Расширяй свой кругозор. — Да, я тебя слышу, но всегда полезно посмотреть на конкурентов, к тому же пицца никогда не надоедает, и… Я отвлекся от болтовни друга, почувствовав знакомое присутствие, которое заставило меня обернуться. Я понятия не имел, связано ли это с моими безумными рефлексами и навыками ниндзя, которые у меня, кажется, есть, но когда дело касается моих рефлексов и чувств, я научился не сомневаться в них. Обернувшись, я понял, что опоздал на секунду и не разглядел, что именно увидел, но мог поклясться, что видел, как три тени направились в ресторан господина Мураками.