Одинокая мутация Питера Стокмана (усыновление через похищение)

— На следующем повороте поверни направо. Нет, не налево! Направо. НАПРАВО! — закричал кабан-мутант, когда фургон «Бибоп и Рокстеди» резко развернулся, чтобы исправить ошибку. — Эта тропинка уводит нас из города. — Я знаю, чувак, но машина стояла на месте несколько дней, и она едет в этом направлении не просто так. К тому же, готов поспорить, что если у Стокмана есть какое-то убежище, то оно находится за городом, а не в центре, в том особняке, где машина стояла всю неделю. Мутант-носорог вздохнул. — Не знаю, Бибоп, у меня дурное предчувствие. Как будто это ловушка. — Это не ловушка, чувак. Парень не знает, что мы за ним следим. Черт, он, возможно, даже не знает, что мы в городе. — Почему ты так думаешь? — Откуда ему знать, что я установил маячок на его машину в Джерси? Плюс Ди хотел, чтобы мы на какое-то время залегли на дно, просто чтобы убедиться, что он нас не увидит, и смотри, это окупилось. Рокстеди лишь пожал плечами. Носорог-мутант поехал по извилистой грунтовой дороге к окраине города, к началу чего-то похожего на заброшенную туристическую тропу, ведущую на невысокий холм, с которого открывался вид на город. — Я ничего не вижу, Бибоп, — прокомментировал носорог и хлопнул дверцей, выходя из фургона и осматривая пустое пространство в поисках признаков жизни в угасающем солнечном свете. Стояло позднее лето, и солнце оставалось на небе на несколько часов дольше, но первый намек на закат можно было увидеть, когда солнце садилось за близлежащую вершину холма. Бибоп огляделся, не увидев никаких признаков жизни или активности. Ни зданий, ни людей, ни дороги, кроме той грунтовой, по которой они ехали. Даже пешеходная тропа выглядела довольно заброшенной, с сорняками и травой, покрывающими неухоженную каменистую поверхность; указатель начала тропы выцвел и криво висел на столбе. — Это ошибка, чувак, — прошептал кабан-мутант. Рокстеди кивнул в знак согласия. Когда они обогнули холм, старый городской автомобиль, который они неделю назад видели в Джерси, стоял на виду. — Вы меня поймали, — ухмыльнулся Бакстер, частично подняв руки. Бибоп почувствовал, как по его спине пробежал холодок, когда из-за машины вышла знакомая фигура. Если бы несколько лет назад кто-нибудь сказал огромным мутантам-кабану и носорогу, что они когда-нибудь будут бояться маленького, совершенно не пугающего Бакстера Стокмана, они бы рассмеялись. Но теперь они замерли, когда ученый направился к ним; его уверенность и контроль были очевидны — разительный контраст с униженной робкой марионеткой, которую они знали у Шредера. — О, — Стокман поднял бровь. — Нет, приветствие? Вы же не собираетесь называть меня Декстером Спэкменом, Блистером Стокбоем, Докстером Блокхедом или — лично мое любимое — Стинкменом? — голос Бакстера был сердито-спокойным. Бибоп и Рокстеди обменялись взглядами. — О, слова могут ранить, — продолжал возмущаться Бакстер. — А знаете, что еще может ранить? Недостаток признания, постоянное избегание или притеснение, манипуляции и использование. Никогда не видеть твоего истинного потенциала и не признавать никак, лишь приказывать и угрожать, когда ты нужен, — кулаки Бакстера сжались, взгляд его стал жестче, а голос — более ледяным. — Но я сбежал от той жизни. Выстроил себе новую, воскреснув из пепла, как Феникс. Два мутанта обменялись взглядами, не зная, как воспринимать эмоциональный и драматичный оттенок. — Я вырвался вперед и преодолел свое прошлое. Теперь, когда у меня есть новое начало, я сделаю все возможное, чтобы сохранить его. Даже если это означает прибегнуть к радикальным и морально сомнительным средствам, чтобы обеспечить свою безопасность. Я не потеряю все! — Ладно, это просто перешло от ловушки в глуши к монологу настоящего злодея. Я понятия не имею, о чем ты, чувак, но это просто кричит о каком-то злодейском плане, — сказал Бибоп, прежде чем сделать жест приятелю и броситься к ученому. Стокман отскочил с дороги, с пронзительным визгом кинувшись обратно к машине. С этого началась погоня. Стокман был далеко не атлетом и не разбирался ни в каком боевом искусстве, но у него было несколько часов на подготовку, и он расставил множество ловушек для рослых мутантов. Хитрый ученый провел их через лабиринт стратегически расставленных ловушек. Громоздкие ноги запинались о растяжки, что приводило к шоку, сетям и прочим мелким трюкам. Парочка обнаружила, что устала, становясь все более раздражительной и безрассудной. — Вот и все! — закричал Бибоп, выпустив каскад лазерных лучей из-за пояса, которые взорвали несколько небольших предметов, разбросанных по округе. С громким яростным воплем Рокстеди разорвал сковывавшую его сеть и врезался в дерево, которое рухнуло на землю. — Замрите, — голос Стокмана был холоден. Двое мутантов подняли на него взгляд, но тут же уставились в дуло странного на вид оружия. Бакстер стоял на крыше автомобиля, прицел пригвоздил их, беспомощных, к месту. — Надеюсь, тебе нравится бекон, Бибоп, — озорно улыбнулся он. — Один пшик вот этого, и ты превратишься в маленького поросенка, визжащего весь путь до дому. Телефон в руке Бакстера перестал звонить; мутанты не знали, когда он достал устройство, не говоря уж о том, чтобы набрать номер. — Алло, контроль за животными! Пожалуйста, приезжайте скорее. Я хочу сообщить о разъяренном носороге. Он вышел из-под контроля! Я опасаюсь за свою жизнь! — крикнул Бакстер, озорно улыбаясь двоим беспомощным мутантам. — Думаю, я недалеко от вашей штаб-квартиры, возле заброшенной туристической тропы, прямо у главной дороги, — с ухмылкой он повесил трубку, прервав голос на том конце связи. Бибоп прищурился, а Рокстеди рядом с ним издал рычание. — Не волнуйтесь, — улыбнулся Стокман. — Вы ничего не вспомните.

***

Леонардо Я шел по забытой тропе, не издавая ни звука. Я казался обезумевшим. После этого откровения с Бакстером я не знал, что делать, я просто знал, что больше не могу там оставаться. Пойти в полицейский участок казалось разумным решением. Логичным. Ответственным. Приостановленным. Мутаген. Злой заговор. Карты на стене. По сути, я обвинил своего брата в том, что он какой-то злой ученый из глупого детского мультика. Эйвери, капитан моего подразделения, даже не взглянул на предоставленные мной доказательства. Мне повезло, что меня всего лишь отстранили. Он не поверил ни единому моему слову. Просто сказал взять небольшой отпуск. Передохнуть. Он даже спросил, связано ли это с моей амнезией. Спросил, были ли у меня еще какие-то «проблемы с головой», сопровождающие аварию. Просто почему?! Конечно, это неправдоподобная история. Я прихожу в участок вне дежурства, чтобы сообщить о преступлении. В котором мой брат мутировал меня и планировал использовать мутаген в моей крови, чтобы мутировать злодеев из его темного и опасного прошлого! Упф! Я схватился за голову, потянул себя за волосы, еще больше расстроившись из-за абсурдности своей истории. Из-за всей ситуации! Скольким людям приходится сталкиваться со сложными ситуациями, такими, как амнезия или поддельные семейные отношения, или темная история «брата» с кланом Фут или мутантами? Гнев кипел во мне. Запрокинув голову назад, я крикнул в безразличное небо. «Почему?!» Почему это произошло со мной? Почему Бакстер мне солгал? Почему я не могу ничего вспомнить? Почему… почему я просто не могу жить нормальной жизнью? Я снова почувствовал, как комок подступил к горлу. Потому что, конечно, я просто не мог контролировать ситуацию. Я чувствовал, как будто все ускользает из рук. Никогда и ни в чем за всю свою жизнь не ощущал себя таким потерянным или сбитым с толку! Вчера все было хорошо. Все имело смысл. Конечно, теперь я знал, что все это было ложью. Но все равно моя жизнь была под моим контролем. Я знал, кто я. Я знал, что я должен делать. Я чувствовал, что у меня есть цель. Есть принадлежность. А теперь… Я не контролировал ничего! Я не знал, кто я, и ненавидел это! Это был второй раз, когда я понятия не имел, кто я, где я и что должен делать. У меня не было цели; кроме как держать мутаген подальше от Бакстера, потому что никоим образом, черт возьми, я не позволю ему мутировать кого-нибудь еще. У меня не было цели. Обращение в полицию не сработало. Капитан Эйвери мне не поверил. Мой собственный напарник мне не поверил. Да и кто бы поверил? Это такая невероятная история, если не сказать больше. История, рассказанная новичком в команде… с амнезией. Я снова застонал, в раздражении закрыв лицо руками. Я снова чувствовал себя как потерянный ребенок на больничной койке, но на этот раз рядом не было Бакстера, чтобы помочь мне. В этот раз я был сам по себе. Никто не говорил мне, кто я. Мне, Питеру, решать, как исправить эту безумную ситуацию. Я выдохнул. Перво-наперво. Мне нужно уехать из города. Полиция мне не поверила, поэтому мне не стоит рассчитывать на какую-либо помощь с их стороны. С другой стороны, у меня есть неопределенное количество свободного времени, и хотя мой отъезд из города сейчас вряд ли улучшит мое положение в глазах Эйвери, фактически я не пренебрегаю никакими обязанностями. Без обязанностей, связанных с работой, я вовсе не обязательно почувствую себя виноватым за то, что уезжаю, и я не могу тут оставаться. Не совсем уверен, что мне делать с информацией, которая у меня в руках, стоит ли мне попытаться найти кого-то, кто мне поверит, или предупредить мутантов, на которых нацелится Бакстер, или даже попытаться отследить свое прошлое. Я не знаю. Все, что я знаю: что лучший вариант для меня — отправиться в Нью-Йорк. Бакстер покинул город не просто так. Плюс его прошлое, как и мое, происходит из той местности, и если есть какие-то подсказки насчет плана Бакстера или моего прошлого, то они будут там. И поскольку мне не обязательно снова ехать на автобусе, лучшим вариантом будет взять машину. Бакстер сказал, что припарковал ее у заброшенной туристической тропы, что-то в связи со следящим устройством. В любом случае, мне это стоит проверить. Крики боли и разочарования вырвали меня из моих мыслей; ускорив шаг, я помчался к старой тропе, и чем ближе подходил, тем громче становились звуки. Меня охватило неприятное чувство, когда я окинул взглядом раскинувшуюся передо мной сцену. Существо, выглядевшее как носорог-мутант в смешанной камуфляжно-золотой броне, запуталось в рыболовной сети, крича от разочарования; его большие ноги спотыкались о стратегически расположенные растяжки, активировавшие несколько коротких разрядов в случайных местах. Они удерживали его в ловушке и постоянно добавляли источник боли. — Хи-хи! Я обернулся и увидел кабана-мутанта с ярко-фиолетовым ирокезом, одетого в стиле 80-х, танцующего сквозь пальбу самодельных гаджетов, стреляющих лазером по его ногам. В отличие от компаньона, вместо того чтобы бесплодно пытаться крушить все на своем пути, кабан-мутант работал над определением источника шока. Танцуя сквозь серию синих разрядов, испуская хихиканья и выкрики, он трудился над уничтожением хитроумных приспособлений своими собственными лазерами. Я покачал головой в замешательстве, крадучись сквозь листву, чтобы добраться до машины. Я видел этих мутантов на стене Бакстера, что означало, что «ловушка», на которую они наткнулись, предназначалась им, и был готов поспорить, что отвлечение займет их еще некоторое время. Конечно, я увидел, как Бакстер пробирается к машине с оружием в руках. Мутагенный пистолет был прикреплен к двигателю машины серией опасных кабелей; видимо, тот служил неким источником энергии. Не желая ждать, пока этот план будет развиваться дальше, я проскользнул по стволу ближайшего дерева, пытаясь добраться до ветвей, нависавших прямо над местом, где стояла машина. Старые дубы были крепкими и могли выдержать мой вес. — Вот и все, — раздался сердитый голос внизу, и я увидел, как кабан-мутант выпустил каскад лазерных лучей из своего пояса, взорвав оставшиеся устройства. Я ускорил шаг, желая добраться до Бакстера прежде, чем это сделают новоприбывшие. Возможно, я сейчас был недоволен им, но не хотел, чтобы его избили до полусмерти. Словно почувствовав мои мысли, разъяренный носорог внизу издал боевой вопль, прежде чем ринуться сквозь сети, головой вперед, на дерево, на котором я находился. Я чуть не вскрикнул от удивления, когда моя опора внезапно дала импульс силы, прежде чем поддаться гравитации. Собравшись с духом, я отказался от своей задачи в пользу ветки, на которой находился, и оттолкнулся от нее изо всех сил, метнувшись от падавшего дерева к раскинувшимся ветвям соседнего дуба. Судорожно ухватившись, мне удалось удержать в пригоршне ветви, остановив свой путь к ожидавшей несколькими футами ниже земле. Неровно выдохнул, глядя на разворачивавшуюся внизу, пока я болтался на верхушках деревьев, сцену. Не желая больше испытывать удачу, я перемещал свой вес взад-вперед, пока не набрал достаточно инерции, чтобы запрыгнуть на ближайшую большую ветку. Полностью подтянув на нее свой вес, я продолжил путь к внешнему участку меньших веток прямо над машиной. Покачал головой, услышав леденящий тон брата, пока он притворялся, что боится, вызывая на помощь местную службу по контролю за животными. Бакстер все спланировал довольно стратегически: ряд ловушек, удерживающих мутантов, загораживали приманку, служившую также источником энергии для его оружия, и даже место преступления было всего в нескольких милях от местной организации по контролю за животными. Мое сердцебиение участилось, когда Бакстер повесил трубку, услышав обеспокоенные голоса на том конце провода, и теперь обеими руками удерживал оружие, пригвоздившее обоих огромных мутантов к месту. Большой носорог издал гортанное рычание, свойственное животному, загнанному в угол, и чуть-чуть отступил от своего меньшего товарища. — Не волнуйтесь, — уголок рта Бакстера слегка приподнялся. — Вы ничего не вспомните. От этих шести слов у меня по спине пробежал холодок. Прежде чем я успел осознать, что делаю, я уже летел по воздуху, и гневный крик пронзил мою душу и вырвался изо рта. Моя нога ударила Бакстера по лицу, отчего он слетел с машины и рухнул на землю. Мое появление, кажется, разрушило ледяное напряжение, и, словно вырвавшись из клетки, два мутанта кинулись в бой. Ужас пронизал меня, когда разъяренный носорог бросился к Бакстеру, который как раз пытался нащупать свои очки, слетевшие с лица, когда я его пнул. Спрыгнув с машины, я согнул свое тело, как лук; инстинкты взяли верх. Мои ноги соприкоснулись с мордой носорога, такой удар сбил бы с ног обычного противника, но огромного мутанта заставил лишь споткнуться. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы сбить его удар с цели, и он врезался головой в большую ель вместо моего брата… я имею в виду, Бакстера. Ух! — Эй! — я заметил внезапный свет, а затем боль, вызванную лазером у ног, заставившим меня отступить назад, и внезапно перед моим лицом возник кабан-мутант. — Что ты творишь, придурок? — Помогаю тебе, — рванувшись вперед, я оттолкнул второго мутанта от себя в кусты как раз вовремя, чтобы избежать огня из какого-то лазерного пистолета. Обернувшись, чтобы увидеть источник выстрела, я разглядел Бакстера, державшего одну из своих штуковин направленной прямо на нас. В его глазах пылал гнев, а очки, погнутые и сломанные, были на его лице. Он уставился на меня в странном столкновении защитной реакции и осознания предательства. — Спасибо, что спас, чувак, — закричал кабан-мутант, после вскочил на ноги и бросился к Бакстеру. Оглядевшись, я схватил два больших камня, один из которых направил в Бакстера, выбив оружие из его руки, а второй, отскочив от машины, попал прямо в голову восстановившемуся носорогу. Разгневанный мутант вскочил на ноги и снова бросился было на Бакстера; камень сбил его с толку, заставив споткнуться и налететь на своего же напарника, свалив обоих мутантов в кучу на земле, без малейшего представления о том, что произошло. Когда эта угроза была нейтрализована, я вернулся к своей задаче и бросился догонять Бакстера. — Бакстер, стой! — крикнул я. — Тебе не надо этого делать. Я поднял руки в не угрожающем жесте. Стратегически остановившись между Бакстером и брошенным мутагенным пистолетом, я знал, что у меня всего несколько секунд, прежде чем опомнятся другие участники этого танца, а столкновение с Бакстером — то, с чем я, благодарю покорно, предпочел бы разобраться сам. — Надо, Питер, — Бакстер издал шутливый смешок, пытаясь протиснуться мимо меня. Я снова шагнул вперед, схватив его за запястье, чтобы удержать на месте. — Нет, не надо! — умоляюще закричал я. — Это не твое, ты не плохой парень, — слезы навернулись на глаза, когда я боролся с единственным человеком, на которого всегда мог рассчитывать в прошлом. — Я понимаю, что ты хочешь защитить свою жизнь, но ты не обязан делать это. Есть и другие способы, Бакстер. Карие глаза встретились с моими, и внезапно я понял, что кричу против ветра. — Нет, нет, — он не слышал меня из-за ярости и череды собственных страхов и неуверенности. — Это единственный путь! Я отлетел назад, когда в нас врезался разъяренный носорог. Руки, обхватившие меня, не дали мне коснуться земли, когда внезапно кабан-мутант помчался прочь с места происшествия, держа меня на руках. — Отпусти меня! — закричал я, борясь с внезапным похитителем. — Ты не понимаешь, он собирается его мутировать! Кабан положил меня на землю, глядя мне в глаза. — Ты знаешь Бакстера, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Да, — ответил я, раздраженный тем, что со мной обращаются, как с ребенком, и относятся свысока. — И ты знаешь, что он задумал? — Да! — снова закричал я. Потом протолкнулся мимо кабана, решив вернуться в бой. Мы не ушли далеко, казалось, он просто пытался вытащить меня из пекла битвы, возможно, чтобы защитить меня. Звук шагов предупредил меня, что незнакомец идет за мной по пятам, но мне было все равно. Мне нужно было вернуться в бой, прежде чем Бакстер сделает то, о чем потом пожалеет. Я не позволю никому другому потерять память, как это случилось со мной. Я прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бакстер снова забирается на машину, а разъяренный носорог со всех ног мчится на него. Я побежал быстрее, понимая, что в складках куртки Бакстера спрятан мутагенный пистолет. Я услышал шаги другого мутанта позади себя, даже не бросив взгляд через плечо. Крикнул себе за спину: — Ложись! У него обратный ретромутаген! — Обратный ретро-что? — Просто сделай это! Ударив кулаками по земле, я в панике понял, что не успею вовремя. Я слышал звук шин по гравию, зная, что представители службы по контролю за животными будут здесь всего через несколько минут или даже секунд. Я заставил себя бежать быстрее, тщетно пытаясь добраться до машины. Бакстер лежал на ней, выставив перед собой пистолет и целясь во что-то прямо за моим плечом. — БАКС… Я так и не закончил, поскольку внезапная сила снова отправила меня в полет. Я услышал далекий звук выстрела, отдаленный крик боли, еще один крик скорее боли душевной и звук сирен, а затем полет прекратился, я ударился о землю, и все почернело.