Уборка

У любой истории есть начало и конец. Но это слишком просто. История обязательно становится чем-то большим, чем она сама — причем в буквальном смысле. Поэтому каждую историю о жизни надо рассматривать как прелюдию к другой, как будто до тех пор, пока мы ее не услышим, ей не было конца, и мы в ней ничего не поймем. Время, ушедшее на повествование, надо рассматривать как предисловие к его итогу. А итогом может быть только одно — будущее становится прошлым, или, другими словами, настоящее становится прошлым. Поэтому не бывает настоящего без прошлого. – Лентяй! – Демонстративно громко хлопнув книгой по столу, Габриель повернулся лицом к Люциферу. Знал бы он, от каких раздумий тот отвлёк его в этот момент.. Хотя, вряд ли пустые философские бредни в голове падшего несли хоть какой-то смысл, на данный момент. (или вовсе) Тот, привыкнув к тишине в помещении, подскочил с нагретого места, уставившись на раздраженного Габриеля. – Эй! Мог бы предупредить о том, что начнёшь ругаться, – и вновь улегся на диване поудобнее, будто бы специально раздражая архангела ещё сильнее. Каков наглец! В конце концов он проводит в этой комнате большую часть дня, но и пальцем не пошевелит, что бы прибраться тут. И к его сожалению, уборка тут требуется часто. Просторное помещение с большими винтажными окнами отлично освещено, по этому с лёгкостью можно увидеть то, как сильно и быстро скапливается пыль на множестве стеллажей с книгами. Хотя, это пространство более проходило на общую небольшую библиотеку, и только лестница на второй ярус с малым количеством ступеней выдавала в этой комнате признаки того, что это жилое помещение. Собственно, как раз на втором ярусе комнаты и располагался просторный диван, на котором и восседал Дьявол. Ну, как восседал, разлегся, подставив довольную морду под тёплые лучи солнца. – Совсем обнаглел, зараза.. – Верно подмечено, – Сонным голосом пробубнил Люц, даже не скрывая своего нежелания как либо помогать. Что ж, он всегда был за то, чтобы без угрызения совести грешить и делать все что хочется. Как ни как, лень - тоже грех! Причём очень полезный. Возможно, если бы не любовь Люцифера поваляться пузом к верху и ничего не делать, то количество его аморальных поступков возросло в геометрической прогрессии. Габриель раздражённо простонал, потирая переносицу. – Какой это по счету раз, когда я выполняю ВСЮ работу за тебя? – Архангел специально сделал акцент на слове "всю", намекая на бездействие дьявола не в первый раз Такой вопрос лишь вызвал на лице Люца улыбку, а затем и лёгкий задорный смех. Кажется, этот смех довёл Габриеля до пика раздражения. Демонстративно громко топая, он направился на второй ярус прямо к лежебоке, попутно прихватив тряпку, которой он вытирал пыль. Люцифер предугадал, что своими действиями только сильнее выводит ангела, по этому даже не стал открывать глаза, и так зная что будет. Зря, Габриель никогда не стеснялся удивить падшего. По этому Люцифер точно не ожидал того, что слегка мокрый кусок пыльной ткани прилетит ему прямо в лицо. От этого он подскочил даже сильнее, чем когда Габриель на него рявкнул. И не успел он схватить эту самую тряпку, как архангел первый взял её и вновь слегка хлестанул ей по его лицу. От такого Люцифер натурально зашипел. – Ты что делаешь!? – Уже сидя перед ним, крикнул лентяй. – Проблема не в том что делаю я, а в том, что ты ни делаешь ни-че-го! И только Габриель замахнулся, что бы вновь чуть ударить дьявола тряпкой, как тот успел закрыть себя руками. – Тц, ладно! Только перестань.. – Недоверчиво, Люцифер опустил руки в надежде, что Габриэль оставит попытки выбить из него лень. Или пыль, что довольно символично. Никто не удивится, если окажется, что Люцифер настолько часто лежит тут, что уже сам успел покрыться слоем пыли. – Хотя, я думаю, ты уже успел сделать все за меня, – И вновь он улыбнулся, – По этому я могу продолжить нежиться на солнце, как думаешь? Он точно издевается, но это скорее не догадка, а утверждение. Озвучивать это - все равно что говорить, что трава зелёная. Но так хотелось заткнуть этого мерзавца, а вот с этим была проблема. Нужно озвучить что-то такое, чтобы больной и извращенный разум Люцифера воспринял как угрозу, на крайний случай предупреждение, а не пошлую фантазию. Габриель очень хотел сказать что-то грубое, но даже сейчас о не был уверен, как это следует сделать. А может стоит вообще развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. – Просто тебе следует понять уже, – Габриель сделал шаг назад, собираясь развернуться и пойти к выходу, – Я не хочу выполнять всю работу в одиночестве. Он окончательно повернулся и пошагал проч. – Оу-у, похоже кое-кто совсем не умеет отдыхать. Архангел замер, медленно поворачивая голову назад. Очень недобрый знак, похоже Люц слишком перестарался с высказываниями, и он уже успел догадаться об этом самостоятельно. Одного только взгляда Габриеля сверху вниз было достаточно что бы падший сразу же захотел лично отодрать каждый уголок этой комнаты до блеска, но старательно не подавал об этом виду. Хотя, непроизвольно вжался в диван. – Видит бог, я бы придушил тебя прямо сейчас. В глазах Люцифера зажглись огоньки от одного только представления этой сцены. – Хах, больше звучит как то, на что я бы добровольно согласился, – его пальцы слегка подцепили край воротника хитона, оттягивая его. Было не совсем понятно, Габриеля это смутило, или заставило разозлиться ещё сильнее. Выяснить это можно было только тогда, когда он подойдёт поближе, что он собственно и сделал. Медленно он вернулся обратно, остановившись прямо перед дьяволом. Наверное, при таком ракурсе Люцифер выглядел очень взволновано. – Верно, придушил бы, только жаль портить такую шею, – Рука его сбросила пепельные пряди с плеч, затем небольшим ноготком прошлась от ключицы до подбородка, от чего падший невольно вздрогнул и поежился, в хорошем смысле. После, тонкие пальцы сомкнулись вокруг бледной шеи, и Люцифер чуть поддался вперёд, глядя вверх, прямо архангелу в глаза. Сейчас было не совсем ясно, Отчего Габриель действует таким образом. Если бы лукавый выкинул что-то подобное в другой ситуации, тот бы уже отскочил от него на несколько метров, не желая знать даже малейших подробностей про эти влажные вымыслы. Да и использовать такое, что бы проучить Люца было не совсем корректно, скорее наоборот, хотя.. Чуть когтистые бледные ладони сжали подол хитона, ожидая чего-то большего. Например то, что этот самый хитон сдернут с его тела, да поскорее. По одному взгляду нижнего было ясно, если Габриель остановится, Люц без угрызений совести сам придушит себя его же руками. Дыхание становилось глубже, веки непроизвольно стали закрываться и Люцифер, взяв Габриеля за рукав, потянул того на себя. Оба они хотели развивать события дальше, но больше всего этого хотел, конечно, Люц. Габриель приподнимается с дивана, усаживаясь напротив лежащего на нём падшего. — Неужели настолько сильно нравится? Да, нравится. Еще как, черт возьми. Этим глупым вопросом Габриель лишь продлил масла в огонь, и из уст Нижнего впервые за все время послышался хриплый тихий стон. "Сожми мою глотку до мерзкого хруста костей" Пронеслось в голове у Люца, но озвучить это он не желал, или не мог, ему было все равно. И только было хватка архангела ослабла, и Люц попытался вдохнуть хотя бы чуть-чуть, губы Габриеля сразу же вновь лишили того такой возможности. Каждый раз архангел удивлялся, какого черта его попытки отругать падшего всегда приводят к... чему-то подобному. Хотя, нет, он прекрасно знал, кто это черт, долго думать не нужно. Но все равно, каждый раз его удивляла эта, мягко говоря, удивительная способность Люца, выворачивать все в свою пользу. Так ещё и наслаждаться этим, и в основном это наслаждение приносило очередные грешные поступки. Что уж, запретный плод сладкок, хотя Габриель всегда думал о том, что эта сладость больше походит на мерзкий запах чего-то гнилого, но по лицу Люцифера, его все устраивало. Если бы не его рука, заслонившая собой нижнюю часть лица, то можно было бы рассмотреть эту лукавую улыбку, красовавшуюся на нем. Падший чуть приподнял ноги, обняв ими бедра архангела. Серая ткань одежд сползла вниз, обнажив бледные ляжки, чуть трясущиеся от возбуждения. После, Люц то и дело переводил взгляд то на них, то на лицо Габриеля, моля о том что и так было понятно. "Сними его, прошу.." Два раза повторять не надо. Свободная рука Габби быстро стянула и так слабо завязанный пояс. Оставалось лишь снять хитон, подобно халату. Затем, кисть ловко нырнула под ткань, водя юркими пальцами по коже. Люцифер ахнул, прикрыв глаза, ожидая момента, когда он окажется полностью обнажённым. Наконец-то, он ощутил прохладу на коже и чувство того, что его тело ничем не прикрыто. Габриель прошелся взглядом по голому Люциферу. Мягкие ляжки, переходившие в хоть и худые, но стройные бедра, аккуратно выпирающие ребра и тонкая шея, которую до сих пор слегка сжимала его рука. В один момент он поймал взгляд Люца, который чуть приоткрыл веки, ожидая дальнейшего развития событий. Слегка дрожащий голос архангела прервал чужие шумные вздохи. – А теперь.. – Габриель наклонился ближе к уху нижнего, что бы тот мог услышать все как можно лучше. Трение члена о ткань одежды Габриеля заставило Люцифера вздрогнуть, желая большей стимуляции. Отчего тот стал слегка покачивать бёдрами вверх и вниз. Идилию прервала слишком резкая хватка архангела. Одна рука грубо вцепилась пальцами в бедра, заставив их замереть. Вторая же сомкнулась на шее с новой силой, не давая Люциферу и шанс на даже самый тихий стон. – Слушай меня сюда, – Он сделал короткую паузу, – С этого момента я перестаю делать тебе поблажки. Вот такого Люцифер не ожидал. "Вот это да, Габриель.." Пронеслось в его голове, вызвав сильное предвкушение и лёгкую улыбку на лице. Тот наконец отстранился, снова глядя на него сверху вниз. – И если ты не будешь принимать участие в уборке, можешь уже сейчас забыть о подобных развлечениях. Габриель расслабил хватку на шее дьявола, давая возможность высказаться. Пригрозить чем-то подобным - самое пошлое и несуразное, что можно было сделать в этой ситуации. Но если правильно подумать - самое действенное. Все же, Габриель как никто другой знал способы заставить Люца сделать что-нибудь такое, ради чего он обычно и с кровати не встанет. Стоит только пообещать что-то грешное, что противоречит божьим уставам и дело за малым. С таким же успехом архангел мог сказать: "Уберешься здесь – разрешу испортить кому-нибудь жизнь". Ещё и неизвестно, что их этих двух вещей заинтересует его больше. Поэтому из всех подобных вариантов этот, пожалуй, самый безобидный и быстро действующий. Люцифер не глуп, сразу понял в чем тут дело. Это заставило его чуть посмеяться в голове, на яву же только прикрыть глаза и улыбнуться, кивнув в ответ. Удивляло только то, что это предложил не он сам, а Габриель. Причём удивляло это обоих. – Хорошо, – он старался говорить чётче, но получалось трудновато, – Я тебя услышал.. Габриель довольно улыбнулся, снова наклоняясь вперёд, будто бы для поцелуя. Люц успел расслабиться, снова закрыв глаза, но сегодня, во второй раз, он снова поспешил с выводами. – Точно услышал? Люцифер недовольно зашипел. – Гос... Да, точно. – Ты хотел сказать "Господи"? Люцифер раздражённо застонал и прикрыл недовольную морду рукой, отталкивая от себя архангела. – Просто трахни меня уже.. – Сквозь усталый выдох пробормотал Люц. За такие выражения он бы получил по губам, в другой ситуации. Сейчас же не только ему хотелось покончить с воспитательным процессом. Габриеля это только забавляло. Его руки наконец-то отпустили и без того "замученное" тело. Вместо этого, они медленно перемещались уже по себе самому. Мягко поглаживая свои бедра, одна из кистей поднялась выше, кончиками пальцев водя по талии. Шустро развязав пояс, архангел показательно откинул его куда-то в сторону. "Ну и похабщина.. " Мелькнул здравый разум в его голове, но его быстро заслонило, пожалуй, самое неожиданное чувство, которое мог испытывать Габриель - похоть. Вторая рука принялась аккуратно стягивать хитон с плеч. Одна сторона, вторая, и вот, мягкая ткань упала совсем, оголяя туловище. Тут же он аккуратно провел подушечками пальцев по своей груди, демонстративно мыча. Может же быть столь желанным и бесстыдным, когда хочет. Все это время Люцифер не отводил взгляд ни на секунду. Еле-еле дыша, наблюдая за тем, как одно из самых благородных и чистых божьих созданий столь вульгарно оголяется перед ним. Именно перед ним, этот факт пробуждал в душе Люцифера гордость. Руки архангела продолжали стягивать с тела одежду. Аккуратно приподняв край упавшего в ноги хитона Габриель, шумно выдохнув, окончательно сбросил его с себя. Теперь можно было рассмотреть его тело во всей красе, чем падший и занимался, сложив руки на груди. – Доволен? – Мягко произнёс Габриель. – Ещё как. Архангел усмехнулся, возвращая руки на бедра Люца. В этот раз, он и в правду наклонился за поцелуем. Мягкие губы дотронулись до других, прохладных и сухих. Они вновь сплетаются в долгом ласковом поцелуе. Настолько ласковом, что оба не замечают ничего вокруг себя. Это позволило Люциферу начать незаметно поглаживать талию Габби, начиная медленно спускаться ниже. Отстранившись друг от друга, тот, продолжая водить кистью по телу архангела, довольно смотря в его глаза напротив. И только Габриель снова набрал воздуха в лёгкие, снова поцеловал Люца, как тот слабо обхватил его член, поглаживая его пальцами. Каков хитрец. Он всхлипнул, непроизвольно выгибая спину. Рука Дьявола начала двигаться быстрее, от чего тот закусил губу, откидываясь назад. Все быстрее и быстрее, то сжимая, то сбавляя хватку. Габриель непроизвольно стал двигать бёдрами в такт с рукой, тихо постанывая. Он и понятия не имел, что его тело способно на это, что ему может быть настолько приятно, что на это сладкое ощущение будет так же легко подсесть, как на самый настоящий наркотик. Но Люц прекратил так же быстро, как и начал. Смотря друг другу в глаза, во взгляде Габриеля читалось некое "Эй!", но к счастью он быстро сообразил что надо делать. Его рука аналогично начала поглаживать член падшего и по реакции Люцифера можно было понять, что тот все правильно понял. У Дьявола пересыхает в горле, а щеки пылают так, что не удается натянуть даже свою самую лестную, противную улыбку. Все это время они не осмеливались отводить взгляд друг от друга, смотря за реакцией и мельком разбавляя свои действия короткими поцелуями. Все кажется таким пошлым и грязным, что никто из них за что не хочет останавливаться. Даже строгий в этом плане Габриель, который никогда не питал тёплых чувств к такого рода занятиям, прямо сейчас тихо постанывает, двигаясь в такт движениям чужой руки на его органе. Каждое прикосновение Дьявола доставляло ему все более острую, хотя и совершенно непонятную радость. Свободной рукой архангел крепко вжался в Люца, пододвигая его к себе ещё ближе. Стоило только отвлечься на звуки, которые они издавали, сразу становилось ужасно стыдно. Тихие всхлипы Габриеля сильно разнились с громкими и похабными стонами Люцифера, который явно не стеснялся показывать свое удовольствие. Помимо каши в голове, Люц прикинул в мыслях, как он, наслаждаясь каждой секундой без стеснения постанывает его имя, пока тот отчаянно пытается заткнуть его, боясь что кто-то их услышит. В его голове это выглядело забавно, по его мнению. Но эти мысли быстро ушли на второй план. С каждым вдохом дышать было все труднее. Они знали, что им обоим оставалось не долго. Габриель пытался вдохнуть чуть больше воздуха, но дрожа и постанывая от удовольствия, сделать это было трудновато. Мягкие ляжки ещё сильнее обхватили Дьявола, тело чувствовало, как из каждой его точки возбуждение постепенно перетекало в общий центр - между ног. Ещё пара секунд и Габриэль бесстыдно вожмется в Люца, тихо и сладостно постанывая каждую гласную в его имени. Пока тот в свою очередь в ответ сожмет архангела в объятиях, уткнувшись ему в плечё. Так приятно, но так пошло. Хотя сейчас, в самый яркий момент им без разницы на то, пошло ли это или нет. И только когда они оба начнут жадно глотать воздух, отодвигаясь друг от друга, Габриэль аккуратно проведёт пальцами по бледному, тёплому семени, запачкавшим собой их животы, продолжавшему стекать вниз и поймёт, что только что произошло. "Какой кошмар.. " Подумает он у себя в голове, но никогда и никому не скажет, что ему чертовски понравилось.