more i drift (the closer i get to you)

«Да или нет, Нил?» Этот вопрос часто занимал его в последнее время. Это был не первый раз, когда они забирались друг к другу в постель после тренировок, но сегодня все было как-то по-другому, между ними возникло что-то заряженное и горячее, что Нил не знал, как выразить словами. Он выдохнул, сердце громко стучало у него в ушах, и он изо всех сил старался не ахать слишком громко, пока руки Эндрю блуждали под его рубашкой, быстро расстегивая его собственную, прежде чем полностью переключить свое внимание на Нила. Рыжеволосый почувствовал, как его руки дернулись, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, к чему можно было бы прикоснуться, но у него ничего не вышло, когда Эндрю поцеловал его с такой яростью, что желание только росло, росло и росло. Дрю оттолкнул его, не нежно, но и не слишком сильно — ровно настолько, чтобы он ударился спиной о кровать. Пока он не остался один, глядя на него взглядом, который Эндрю, казалось, так сильно ненавидел. Словно по команде, блондин издал тихий звук, наполовину раздраженный, наполовину растерянный, как будто не мог понять, почему Нил был так очарован. И Нил сказал бы ему, если бы он спросил, но Эндрю никогда этого не делал. Он только улыбнулся и не отвел взгляда, когда Дрю сказал ему перестать так на него смотреть. Кареглазому потребовалось полсекунды, чтобы издать смешок, прежде чем губы снова коснулись его, его твердый член впился в изгиб бедра и заставил Нила застонать в поцелуе, пальцы Эндрю потянулись к соску, в то время как всë, что мог сделать Нил, это крепко сжать руками постельное белье и попытаться удержаться. Энди ухмыльнулся в ответ на поцелуй, слишком хорошо видя конфликт в душе голубоглазого. Нил почувствовал, как по нему прокатилась волна раздражения, и в отместку слегка подвинулся так, что их тела прижались друг к другу. Нил пошевелил бедрами, и они оба застонали от того, что от этого прикосновения между ними словно пробежал электрический ток. Если Нил думал, что это избавит его от желания прикасаться, и прикасаться, и прикасаться, то он ошибался — он почувствовал, как его руки потянулись вверх, чтобы обхватить бедра Эндрю, намереваясь поклоняться мужчине, лежащему на нем, и ему пришлось с силой отдернуть их. Дрю отстранился, удивленно подняв брови глядя на Нила, но в его взгляде не было ни капли сочувствия. Он схватил обе руки рыжеволосого, свел их вместе и закинул себе за голову с легкостью, от которой у Нила перехватило дыхание больше, чем он хотел признать. — Перестань так на меня смотреть, — сказал Эндрю, но его слова были безрезультатны, так как от этого Нилу только сильнее захотелось смотреть на него. Не было ничего такого, чего бы он не сделал для Эндрю, за исключением этого — если он не мог прикоснуться, то мог посмотреть — и в этом было что-то святое, что-то драгоценное в том, чтобы отдаться тому единственному, кто сказал ему, что есть способ спастись. Энди быстро поцеловал Нила в уголок губ и отстранился, прежде чем тот успел ответить. До того, как голубоглазый успел запротестовать, он почувствовал, словно чьи-то губы прижались к его шее, покусывая и посасывая ее с такой силой, что он понял: через минуту на ней обязательно появится синяк. Он позволил себе уступить прикосновениям Эндрю; на самом деле, он ничего другого не мог сделать, когда их тела сводя с ума терлись друг о друга через боксеры, когда Дрю прижался к нему так близко, что всё, что он мог видеть боковым зрением — это смуглую кожу и черные волосы. — Черт, — Нил содрогнулся, когда губы Эндрю прошлись от его шеи к ключице, каким-то образом все еще удерживая его руки крепко сжатыми. Почему-то этот контакт был заземляющим — напоминание о том, что он больше никому не принадлежит. Что Эндрю выбрал это — выбрал Нила, несмотря на то, насколько испорченными они оба были. Он был уверен, что различие имело значение, но было трудно сформулировать какие-либо связные мысли, когда Энди был выше его. Проклятие Нила, казалось, заставило что-то внутри блондина оборваться — когда он снова посмотрел на нападающего, его взгляд был голодным и темным, наполненным таким возбуждением, что это было похоже на удар под дых. — Как думаешь, сможешь удержаться за спинку кровати? — Спросил Эндрю, и Нил энергично кивнул, а руки мужчины направляли его, пока он не почувствовал холодное дерево и крепко не обхватил его пальцами. Он был твердым и болезненным, Энди было ненамного лучше — он чувствовал очертания своего члена сквозь трусы. Эндрю еще по-настоящему не видел вратаря, и какая-то часть его хотела этого с таким отчаянием, что это причиняло боль. Если Нил был честен с самим собой, то это было не только потому, что он хотел увидеть член Эндрю; это было так, поскольку он хотел увидеть его целиком, хотел увидеть его так сильно, что у него защемило сердце. Рыжеволосый не назвал бы это любовью, не назвал бы — он не хотел называть это никак, но все равно хотел, как человек, борющийся в темноте за что-то неизвестное. Прошло совсем немного времени, прежде чем Эндрю положил руку на его боксеры, его взгляд был мрачным и внимательным, и Нил хотел сказать ему, чтобы он продолжал, но он сдержался, ожидая ответа: «Да или нет, Нил?» И, конечно же, Нил сказал «да» — он всегда говорил «да» Эндрю, мужчине, который привел его домой. Который предоставил ему возможность жить дома. Он почувствовал, как чья-то рука обхватила его член, с любопытством проведя пальцем по крайней плоти, и нападающий почувствовал, что его желание обострилось. Прошло совсем немного времени до того, как Дрю начал дрочить ему по-настоящему, крепче сжимая член Нила и задавая темп, который заставил его зажмуриться от удовольствия. Внезапно ему захотелось контакта, он почувствовал себя брошенным на произвол судьбы, а Эндрю был его единственной ниточкой к берегу. Энди, казалось, заметил это, потому что внезапно его губы оказались на его губах, нуждающихся и жадных, пробующих на вкус так много вещей, которые они не сказали бы друг другу. Нил крепко держался за столбик кровати, не понимая, как он вообще сдерживает себя, держа руку на своей длине, и чувствуя, как внутри него нарастает что-то большое, что заставляет его стонать и выгибаться навстречу руке Эндрю, нарастая и нарастая, пока оргазм не обрушился на него подобно урагану, приближаясь с оглушительной силой. Стон вырвался прямо из его горла, когда блондин сильно укусил его в изгиб плеча. Нилу потребовалась секунда, чтобы восстановить дыхание, поскольку последствия толчков все еще отдавались в его мозгу, и, наконец, он нашел в себе силы ослабить железную хватку на столбике кровати. Он посмотрел на кареглазого, на очертания его члена, с молчаливым вопросом, но тот покачал головой. Нил знал, что последует дальше — Эндрю исчез в ванной с легкостью, которая, несмотря ни на что, вызвала у Нила желание и разочарование. Он задавался вопросом, вернется ли Эндрю, не было ли это глупой надеждой, в конце концов. Но он вернулся, как только Нил привел себя в порядок и выключил свет в своей комнате, чувствуя покалывающую боль в сердце, которую он старался не замечать, сворачиваясь калачиком в постели. Дрю тихо скользнул рядом с ним, почти осмеливаясь на замечание голубоглазого. И Нил ничего не сказал, но он спал с улыбкой на лице и тяжестью в груди, которую не мог — да и не хотел — унять.