Глава 4
16 мая 2024 г., 22:01
ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ ДНЕЙ
ЛЕН
Должно быть, у меня какие-то проблемы с головой. Нет абсолютно никаких причин находиться рядом с казино Кейда. Я уже решил, что не возьму эту работу, но вот я здесь. Ошибки нет, он – эталонный придурок. Но прошлой ночью отдал деньги тем женщинам, хотя его об этом никто не просил. Черт возьми, он мог бы дать им сотню и идти заниматься своими делами. Конечно, этих денег не хватит, чтобы решить все их проблемы, но для многих из этих женщин такая малость может изменить жизнь. Это шанс встать на ноги. Крыша над головой, одежда, еда… шанс найти работу. И вот мне интересно, было ли это случайностью: просто наличность в кармане, которая не имеет никакого значения для человека его положения? Или он сделал это потому, что где-то в его груди бьется крошечное сердечко. Вхожу в казино и сразу же устремляюсь в сторону административного блока. Не испытываю ненависти к подобным заведениям и тусовкам с большим количеством пафосных людей, но могу точно сказать, что мне они не нравятся. Всегда слишком шумно, слишком людно и накурено. Зажав нос рукой, мчусь по коридору. Добравшись до задней двери, встречаю охранника, который, похоже, может знать, где Кейд. – Эй, ты не мог бы передать Кейду, что я здесь? Скажи ему, что прибыл его новый друг. Мужик просто смотрит на меня, затем отмахивается и поворачивается к другому охраннику, который для него явно важнее меня. Видимо, он уверен, что махнуть рукой достаточно, потому что начинает ворчать своему приятелю, проверяя свой телефон. – Я уже двенадцать часов на смене и просто хочу вернуться домой. Через час у моей дочери празднование первого дня рождения. Другой охранник тоже не обращает на меня никакого внимания: даже не смотрит в мою сторону, повернувшись всем телом к первому парню. Я немного отступаю назад, чтобы послушать. – Кейд усилил охрану казино на случай, если Норн поднимет шум, а мы все знаем, что он собирается это сделать. Похоже, к тому времени, когда его ребята появятся, мы уже сдохнем от усталости. Ему действительно нужно нанять больше людей, – говорит другой. – Но он этого не сделает. Потому что ненавидит людей, которым не доверяет. – Тогда ему придется смириться с тем, что служба охраны едва держится на ногах. Мне уже хочется уволиться. Очевидно, никого из них не волнует, что я стою тут и терпеливо жду. Ровно до момента, когда подхожу ближе. – Тааак... тогда я могу просто пройти? – спрашиваю, берясь за дверную ручку. – Отвали, чувак, – говорит охранник, протягивая руку, чтобы задержать меня. Стою на месте с минуту, смотрю на дверь, потом снова на него. – Но Кейд там, внутри… а я тут, снаружи… понимаешь, в чем проблема? Кто-нибудь из вас видит проблему? – Кто этот ублюдок? – спрашивает первый у второго. Второй секунду пристально смотрит на меня, прежде чем сказать: – Не знаю, хочешь надрать ему задницу? – Он выглядит так, будто ему можно выдать люлей. Оглядываю их, затем перевожу взгляд на себя. – Почему? Какая часть меня выглядит так, будто я принимаю люли? – Каждая, – говорит первый. Шлепаю его по руке и открываю дверь, прежде чем один из них успевает схватить меня за талию и оттащить прочь. Крепко вцепившись в дверную ручку, заглядываю в помещение и вижу Кейда, который, сидя в большом кресле, разговаривает с какими-то людьми. – Кейд! Кейд! Эй, Кейд! Зову я. – Что за хрень? – вскидывается он, туша сигарету. – Что ты делаешь? – Похоже, я не нравлюсь твоим охранникам или типа того. Они сказали, что я выгляжу «люлевыдавательно», что, по-моему, немного несправедливо по отношению ко мне, – объясняю, удерживаемый охраной, которая не понимает, что делать дальше, потому что Кейд узнал меня. – Эм... босс... вы хотите... видеть его? – спрашивает охранник, который практически держит меня на руках. Теперь, когда выяснилось, что мы с Кейдом знакомы, он немного нервничает. – Конечно. Бугай быстро ставит меня на пол и похлопывает по плечу. – Тебе нужно было просто сказать о встрече с ним. Поворачиваюсь к нему с широко раскрытыми глазами. – Разве я именно так не сделал? – Мы бы впустили, если бы ты просто сказал, – говорит он, провожая меня в комнату, где адски смердит. Хватаю пепельницу, бросаю в раковину и поливаю водой в надежде хоть немного перебить вонь. – Боже, от тебя воняет, – сообщаю Кейду. Все в комнате пялятся на меня, как на пришельца. Насколько помню, я вполне себе человек... но разве можно знать наверняка? – Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, и это звучит странно, как будто он не в восторге от моего присутствия. – Хотел посмотреть, на месте ли твоя голова, – отвечаю, хватая его за прядь волос и дергая за них. – Эх! Посмотри-ка, все еще на плечах. И держится крепко. Прекрасно! – Не благодаря тебе. Улыбаюсь, садясь на стул напротив него. – Абсолютно не понимаю, о чем ты. Пока я был рядом, в тебя ни разу не стреляли, не били и даже не угрожали. Кроме того, тебе бы дать передышку своим парням. Вон тот чувак просто хочет успеть на праздник по случаю первого дня рождения дочки. Если ты не обратишь на это внимание, твои люди могут уволить тебя раньше, чем это сделает враг. Кейд хмуро смотрит на меня. – Ты серьезно думаешь, что можешь приходить сюда и указывать мне, что делать? Если он хочет сохранить свою работу, то останется здесь. Смотрю на Кейда и задаюсь вопросом, в какой момент он стал такой сволочью. Родился таким? Выскочил из материнского нутра, уже выкрикивая приказы и делая всех остальных несчастными? Или осволочился позже? Его лицо кривится, а потом он раздраженно цокает языком, прежде чем поднять взгляд. – Джон, возьми отгул на вечер, но завтра тебе лучше поработать вдвое усерднее. Мужчина выглядит шокированным. Нет, не так. Они все выглядят шокированными. Внимание каждого живого существа в комнате приковано к Кейду, который прилагает героические усилия, делая вид, что ничего не замечает. – С-спасибо! Так и сделаю! Я отработаю! – говорит Джон, срываясь с места, словно боится, что босс передумает и скажет: «Ха-ха, я пошутил. Поработай-ка еще десять часов за то, что попался на эту удочку.» – А остальные твои ребята выглядят голодными. Я имею в виду... – бью в живот бугая рядом со мной, который выглядит так, будто может раздавить меня одним щелчком. – Кожа да кости. Кейд испытующе смотрит на меня, и на его лице появляется гримаса раздражения. – Для этого у них есть перерыв. Я не морю их голодом. – И все же, твоя жизнь в их руках. В смысле… Не знаю, как ты, но я определенно с большей готовностью защищал бы того, кто накормил бы меня пиццей, чем того, кто этого не сделал. Бровь Кейда приподнимается, словно он не может поверить в то, что слышит. Затем он испускает протяжный, почти тоскливый вздох и протягивает одному из парней кредитку. – Закажи какую-нибудь гребаную пиццу. Из того заведения в центре города, о котором вы, ребята, трещали всю прошлую неделю. Охранник пялится на банковскую карту так, словно держит в руках драгоценный хрупкий предмет. – Так… это… вы хотите пиццу. – Закажи на всех вас. Парень нервно оглядывается по сторонам. – К-какую? – Мне насрать. Просто закажите, что хотите. Очевидно, что чувак слишком напуган, чтобы подчиниться, поэтому я хватаю кредитку и достаю телефон. – Сколько здесь сейчас охраны? Кейд внимательно наблюдает за мной, и я вижу в его взгляде любопытство. Он красив, когда не ведет себя как полный придурок. Но внешность не оправдывает дерьмовых поступков. Он может быть красивым весь день напролет, а потом открыть рот и убить все впечатление. – Около двадцати человек. – Хм-м-м... Гугл говорит, что на такое количество хватит восемь пицц, но давайте возьмем десять. Я к тому… мы ведь хотим, чтобы все были сыты, – поясняю, делая заказ. – Еще немного шипучки. И... любишь хлебные палочки? – Бери, что захочешь, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Я люблю хлебные палочки. – Так что получается? На самом деле пиццу хотел ты? – спрашивает Кейд. Улыбаясь, возвращая ему карточку. – Я действительно немного проголодался. Доставят через тридцать минут. – Отлично, – засовывает карточку обратно в бумажник. Затем достает пачку сигарет, хотя смрад от предыдущей еще не выветрился. – Мог бы ты не курить, пожалуйста? – не отвожу взгляд от его темных глаз. Он вздергивает бровь. – Серьезно? – Ну да, – киваю и встаю, направляясь к телевизору. Начинаю настраивать свою приставку, слушая, как он ворчит у меня за спиной. – Твою мать, ты охуенно требователен. – Знаю, – подхожу к огромному креслу, в котором он сидит, и втискиваюсь рядом. – Итак, как и обещал, я принес игру, которая должна тебе понравиться. – Не собираюсь я играть в твои злогребучие игры, – предупреждает он меня, когда я протягиваю ему контроллер. Наконец, он замечает, что на нас таращится немалая аудитория, и раздраженно машет рукой. – Свалите. Комната пустеет довольно быстро, и с нами остаются только два человека. – Если однажды дашь слабину, они сядут на шею, – ворчит Кейд, что, по-моему, довольно нелепо. – Думаешь? – смотрю на него в упор. – Или, может, ты боишься, что, относясь к ним как к людям и заботясь о них, можешь им понравиться? Кейд кривится, и я не могу понять, мои слова задели его за живое или он просто злится. – Они здесь не для того, чтобы дружить, а для того, чтобы выполнять работу и получать за это деньги. Наблюдаю за ним какое-то мгновение, пока он, кажется, смотрит мне прямо в душу. – Пиздец как ты меня раздражаешь, – вздыхает он. Улыбаюсь и прижимаюсь к его плечу. – Разве? – Чрезвычайно. Какого черта ты сидишь так близко ко мне? – Я думал, тебе это понравится! В смысле… если кто-то придет убить тебя, пуля должна сначала пройти сквозь мое тело. Я просто... брошусь, прикрывая тебя, в приступе героизма. Это будет величайшая ненаписанная история любви. – И правда. Пожалуйста, уж постарайся поймать все пули, летящие в меня. – Хорошо. Только для тебя, – беру его за руку и вкладываю в нее пульт. – Настало время Smash Bros.! Готов? – Вообще нет. У меня есть куча дел, которые нужно сделать. – Ты умрешь через пять дней, ну правда… какие такие дела тебе нужно сделать? Свою норму злобно-хмурых взглядов ты уже перевыполнил. И к этому добавляется еще один злобный взгляд! – Есть много других вещей, которыми я бы предпочел заняться прямо сейчас. Может быть, нашел бы того, кого можно трахнуть. В изумлении охаю. – О… милый, нет... Это намного веселее. – Чем секс? – спрашивает он. – Возможно, я немного... предвзят, но верю: все что угодно со мной гораздо веселее, чем секс с каким-нибудь случайным парнем, который скажет: «О, твой член такой же большой, как твой кошелек, трахни меня сильнее. О-ля-ля, а теперь купи мне что-нибудь!» Кейд и близко не считает меня настолько забавным, но охранник рядом с нами издает приглушенный смешок. Когда он переводит взгляд на бедного парня, тот выглядит так, будто готов распрощаться с жизнью. Кейд фыркает и снова обращает свое внимание на меня. – Мило. – О, спасибо. Я очень старался соответствовать, поэтому даже не расчесывал волосы сегодня, – говорю, заметив, что он положил пульт обратно. Хватаю его за руку и практически силой сую контроллер обратно. – У нас тут есть клейкая лента? У кого-нибудь есть клейкая лента? – Ты не будешь приклеивать этот кусок дерьма к моей руке. – У кого-то плохое настроение. Он всегда такой угрюмый? – спрашиваю я у охранников, которые в этот момент стараются делать вид, что меня тут вообще нет. Они знают, что на карту поставлена их работа, а возможно, и жизнь. – Знаешь, что меня больше всего впечатляет? Вот например… посмотри на этих телохранителей. Они, блядь, реально боятся тебя, а почему? Ты не умеешь драться. Не умеешь обращаться с оружием. Умеешь только красиво сидеть и хмуриться как черт. – Кто тебя сюда пригласил? – спрашивает он, но мне правда слишком весело, чтобы уходить. – Это просто... это реально завораживает. Как надвигающееся крушение поезда. Невозможно отвести взгляд. – Тебе буквально не терпится увидеть, как я умру, не так ли? – Это будет ужасно. Так много крови и всяких ошметков. Кейд хватает меня за ворот толстовки, притягивая к себе так близко, что почти может поцеловать, и по какой-то причине мои глаза выдают меня, когда я смотрю на его губы. Выражение его лица меняется. На самом деле он не сердится. – Ты, блядь, сущее наказание. – Спасибо. Я ценю это. Лен Наказующий. Круто звучит, не думаешь? Ну ладно, давай выберем тебе персонажа. Ты выглядишь как парень из Wii Fit. – Даже не знаю, что это значит. Этот персонаж отстойный? – Я не собираюсь давать тебе самого худшего персонажа. За кого ты меня принимаешь? Нет, нет. Ты будешь классным, – говорю, выбирая перса для себя, и начинаю игру. – Вот дерьмо! Почему я выгляжу таким беспомощным, а у тебя есть меч? – Все дело в движениях, малыш, – пытаюсь показать ему, как играть. А он просто сидит там, как будто безнадежно несчастен. – Нужна моя помощь? Если тебе нужна моя помощь в спасении твоей жизни, играй в эту игру. – Ты сказал, что все равно мне не поможешь, – бормочет он, но в конце концов нажимает кнопку. – Вот так, – подбадриваю я. – Посмотри на эти движения! – Это какой-то пиздецкий идиотизм, – жалуется Кейд, но продолжает нажимать на кнопки. Кажется, начинает вникать в суть игры. Пытаюсь научить его разным приемам, но он, похоже, предпочитает просто долбить одну кнопку. – А вы, ребята, хотите поиграть? – протягиваю контроллеры охранникам. Они смотрят так, словно я предложил им гремучих змей. – Кейд не возражает. Давайте же, – настаиваю я. – Возьми гребучий контроллер и убей эту самодовольную задницу, или ты уволен, – рычит Кейд, погруженный в неравную борьбу с собой и игрой. Когда приносят пиццу, все больше сотрудников охраны возвращаются к нам и наблюдают, как босс жмет на кнопки и изливается проклятиями. Мне удается собрать целую компанию из восьми человек, которые усаживаются играть вместе с нами. Никто, абсолютно никто, кроме меня, не атакует персонажа Кейда, но, эй, это только начало. – Ты понимаешь, что если кто-нибудь войдет прямо сейчас, мы все умрем? – интересуется он. – По крайней мере, мы умрем, веселясь, и с набитыми животиками! – отвечаю я. – Это глупо. А ты просто смешон. Сую ему в рот хлебную палочку. Если Кейду нечего сказать о том, как ему весело, то пусть просто жует. – Почему ты дал мне самого убогого персонажа? – спрашивает он, дожевав палочку. – На самом деле ваш перс самого высокого уровня, а у него – более низкого, – говорит парень, стоящий позади нас. – Ну конечно, – ворчит Кейд. Улыбаюсь ему во все свои 32. – Некоторые называют меня Святым Леном. – У меня куча дел, – говорит он, заканчивая раунд, и протягивает мне контроллер. Я передаю его и свой другим желающим присоединиться к игре и следую за Кейдом, когда он направляется в казино. – Так ты пришел сюда просто позлорадствовать? Или, наконец-то, согласен на мое предложение? – Извини, но у меня уже есть работа на сегодня. – Не сомневался, – отвечает он, пробираясь сквозь густую толпу к столу с рулеткой. Кейд что-то говорит крупье, обслуживающей стол, и в этот момент я замечаю мужчину, который хватает женщину за запястье. Он крепко прижимает ее, а она неловко пытается отстраниться. Шепчет ей что-то на ухо, отчего она заметно бледнеет. Она отворачивает свое покрытое синяками лицо, и мужчина тут же отвешивает ей пощечину. Бросаю взгляд на Кейда, чтобы убедиться, что он заметил. Он заметил, но тут же отворачивается, как будто это не его дело. И я искренне хочу верить, что на самом деле он так не думает. Кейд видит, что я смотрю на него, но разворачивается и направляется к выходу. – Ничего не собираешься сделать? – спрашиваю я, и гнев во мне поднимает свою уродливую голову. – Что ты хочешь, чтобы я сделал, Лен? Я тебе не долбаный Робин Гуд. – Здесь нет ничего выше твоего авторитета, Кейд, – поднимаю руку над головой. – Тебе даже не нужен пистолет или что-то еще, чтобы просто... заставить людей слушать тебя или изменить жизни окружающих. У тебя так много власти, и тебе даже не нужно оружие, чтобы пользоваться ею. Но ты настолько застрял в своем чертовом пузыре, что не замечаешь этого. Думаешь, что тебе не нужно беспокоиться ни о ком за пределами твоего пузыря, но, Кейд, насколько я понимаю, ты там внутри один-одинешенек. Разве это не беспокоит? Тебе не надоело отталкивать людей? Он разворачивается на каблуках и оказывается лицом к лицу со мной. Не сдерживая ярости, толкает меня. – Какого хера ты думаешь, что можешь анализировать мои поступки? Я хочу нанять тебя. Хочу заплатить тебе деньги за то, чтобы ты выполнил для меня работу. А вместо этого ты разглядываешь меня под микроскопом и впариваешь мне это... дерьмо об искуплении? Мне это не нужно, Лен. Ты мне, блядь, не мозгоправ. Медленно киваю. От его отношения к происходящему у меня сразу же возникает неприятное чувство в животе, словно внутренности завязываются в тугие узлы. И это чувство напоминает мне, почему я не имею дела с такими людьми, как он. – Хорошо… хорошо, – поднимаю руки вверх. – Отлично. С момента нашей первой встречи я понял, что не хочу с тобой работать. Понятия не имею, почему подумал, что, возможно, мое первое впечатление было ошибочным. Разворачиваюсь и подхожу к козлу, который все еще тиранит бедную женщину. – Отпусти ее. – Кто ты, нахуй, такой? – вскидывается он. Хватаю его за руку, которой он все еще ее удерживает. – Я сказал, отпусти. – Отъебись, чувак. Он пытается оттолкнуть меня, но я отбрасываю его свободную руку в сторону и сильно сжимаю вторую, пока придурок, наконец, не отпускает женщину. Я аккуратно отталкиваю ее за спину и указываю ему на дверь. – Убирайся отсюда на хрен. – Кем, черт возьми, ты себя возомнил? – огрызается он, и мне настолько похуй, что я даже не собираюсь отвечать. Просто не выношу таких, как он. Хватаю его за горло и прижимаюсь к нему. – Покинь это чертово помещение, или я разобью твою ебучую физиономию. Я не в настроении. – Хочешь подраться? – Конечно. Давай, – рычу, отпуская его, и иду в сторону входной двери. Он следует за мной, готовый наброситься, ярость и алкоголь подталкивают его вперед. По крайней мере, у него хватает здравого смысла подождать, пока мы выйдем на улицу, прежде чем попытаться ударить в спину. Делаю шаг в сторону, поворачиваюсь и бью его по лицу с такой силой, что он тут же падает и больше не встает. Даже звука не издал, просто завалился на землю. Не тратя больше ни секунды, иду к своей машине. – Ты думаешь, что решил проблему? – орет Кейд мне вслед. – Знаешь же, что та женщина сразу же приползет обратно. Отсосет этому козлу и попросит у него прощения, потому что в этом проклятом городе ни у кого нет ни капли здравого смысла. Поворачиваюсь к нему лицом. – Вполне возможно, она так и поступит. И те, другие женщины тоже, вполне возможно, найдут нового сутенера, такого как Грэндал. Я не могу контролировать действия окружающих меня людей, но могу дать им шанс. Это их дело, хотят они им воспользоваться или нет. – Да ты просто какой-то герой. Качаю головой. – Так нужно оставить за собой последнее слово, да? Поэтому ты последовал за мной сюда? Опять, блядь, меряться членами, м? Он молчит какое-то время, его лицо горит яростью. – От тебя требовалась только одна услуга. А не ебучие уроки нравственного воспитания. Мне не нужно меняться. – Правда? – Может быть, это ты не прав, потому что в этом чертовом мире нет никого, кому было бы не насрать на тебя или на меня. Все заботятся только о себе. Ты должен научиться защищать себя, иначе никто другой этого не сделает. Медленно подхожу к нему. – Хочешь знать, почему я отказался от твоей работы? Он бросает в ответ злой взгляд. – Просвети меня. – Ты – абсолютный мудак. Почему я должен рисковать своей жизнью ради такого эгоцентричного засранца, как ты? Я борюсь и рискую своей жизнью, чтобы защитить людей от таких придурков, как ты. – Тогда почему вернулся? – он вскидывает руки в воздух. Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос. – Потому что подумал, что, возможно, ошибся на твой счет. Очевидно, что нет. Желаю тебе хорошей жизни... даже если она будет совсем короткой. Кейд подбегает и наносит удар, от которого я уворачиваюсь. Это выводит его из себя еще больше, и он размахивается еще раз, чтобы ударить в лицо. Поднимаю руку, быстрым движением перенаправляю его удар так, что он врезается в машину, потеряв равновесие. В бешенстве снова бросается на меня, но я отступаю в сторону и просунув ногу между его ног, вывожу из равновесия, хватаю за запястье и опрокидываю на спину. У него перехватывает дыхание от сильного удара об асфальт. Какое-то время Кейд лежит и смотрит в небо. – Блядь, – шепчет он. Я долго смотрю на него сверху вниз, чувствуя себя морально истощенным. – Ты должен заботиться только о себе, – в конце концов говорит Кейд. – Больше никому нет дела до того, что с тобой происходит. В этом чертовом городе нет ни одного человека, который заступился бы за меня просто так. И я знаю, что когда придет мое время, каждый, блядь, из них отойдет в сторону. – Ты сделал это, – говорю я. – Ты сделал все, чтобы они так к тебе относились. – Нет, такова жизнь, – кричит Кейд, все еще лежа на земле. – Я усвоил это с юных лет. Понял это, наблюдая, как мой отец избивает мать и меня. И знаешь что? Она всегда возвращалась к нему. Ей было наплевать, что он делал с нами обоими, потому что, по ее мнению, это того стоило. По ее мнению, мне нужно было просто взять себя в руки. С юных лет быстро усвоил, что все, буквально все, отворачиваются от тебя. Я просил о помощи. Я умолял о ней, но никто не посмел перейти дорогу моему отцу. Никому не было дела. Кейд садится и потирает голову руками, отказываясь смотреть на меня. Его костюм испачкался, а сам он выглядит уже не таким безупречным, как обычно... и, осмелюсь сказать, уязвимым? Покачав головой, наконец, поднимает на меня взгляд. – Открывая себя и заботясь о других ты просто разрушаешь себя, – говорит он. – Это только приносит еще больше боли, когда понимаешь, что ты за человек на самом деле. – Но это также может спасти тебя, – говорю я. – Нет, это совсем не легко. Особенно в таком городе, как этот, где большинство людей скорее готовы ударить тебя в спину, чем протянуть руку помощи. Но все эти мелочи, они стоят того. Протягиваю ему руку, не уверенный, собирается ли Кейд принять ее. Но он обхватывает мои пальцы своими, и я поднимаю его на ноги. – Мне не нравятся жестокие мужчины. Мне не нравятся мужчины, которые используют власть, чтобы принижать других. И мне не нравятся мужчины, которые курят. Если сможешь доказать мне, что ты не один из этих людей, тогда я позабочусь о том, чтобы Норн был мертв к концу недели. Рука Кейда согревается в моей теплой ладони, и я замечаю, что он рассматривает мои пальцы. – Тогда ты можешь с таким же успехом пристрелить меня прямо сейчас. Улыбаюсь. – Мне больше по душе, когда мужчины могут доказать, что я не прав. Там внутри есть сердце, и оно, может быть, чертовски заржавело, но при достаточном количестве смазки может открыться. – Ты пиздец какой странный. – Спасибо. Он делает глубокий вдох, отпускает мою руку и оглядывается вокруг. – Мне не следует здесь находиться. Кто знает, кто слоняется поблизости. – А, ты про людей Норна? Да, когда приехал, здесь торчали двое, но я их застрелил. Ты у меня в долгу за это. Спокойной ночи, Кейд. Я устал. Он смотрит на меня несколько секунд, словно хочет сказать что-то еще, потом кивает и наблюдает, как я сажусь в машину. В зеркало заднего вида наблюдаю, как он, наконец, разворачивается и идет обратно в казино. Как открывается дверь и женщина, которую я спас от домогательств, выходит наружу. Она смотрит вниз на корчащегося на земле мужчину и подпрыгивает, когда Кейд пинает его прямо в живот. Затем он кладет руку ей на спину и направляет к охраннику. Что-то говорит, прежде чем войти внутрь. Кейд не идеален. Никто из нас не идеален. Но я твердо верю, что такой человек, как он, мог бы что-то изменить. Ему не нужно оружие или умение драться. Нет... у этого парня есть своя сила, которой нужно просто научиться пользоваться.
