Папина дочка

Выстрел оглушил, но боли Эбру почему-то не почувствовала. «Хотя если он мне прострелил голову, то я, наверное, уже умерла», — подумала она, почувствовав сожаление — теперь ей не увидеть никого из любимых людей. Хорошо хоть попрощалась со всеми утром, не оставила их в обиде. Теперь родные не будут винить себя за плохие слова в ее адрес. Хотя наверняка они будут горько рыдать на ее могиле. Интересно, придет ли хоть раз Метин, принесет ли цветы? Что вообще он будет чувствовать, когда узнает, что Эбру больше нет? — Эбру, — кто-то похлопал ее по щекам. — Цела? Эбру открыла глаза и увидела над собой лицо человека со шрамом. — Геральт? Я не умерла? Он не прострелил мне голову? — Он был без очков, поэтому пуля попала в окно. Вон он, — Геральт кивнул на ученого, который стонал, держась за окровавленную руку. — Вы вовремя успели. Но нам надо найти антидот для папы. — Не волнуйся. Все будет. Голова немного кружилась, в ушах звенело, а в животе было неприятное ощущение тошноты. Эбру прислонилась к стене, глядя на то, как Геральт поднимает ученого за шиворот и, держа у его шеи пистолет, заставляет искать в шкафах нужную ампулу. Из-за звона в ушах она не слышала, о чем они говорят, но через пятнадцать минут в руках у Геральта оказался препарат. — Идём, — сказал он, подхватывая девочку и стреляя напоследок прямо в голову учёному. — С такими крысами только так и нужно. Вместо того чтобы приносить пользу государству, он убивает неугодных людей. — Вы спасли меня… Спасибо! — Не за что, — он прижал голову девочки к своему плечу. — Все хорошо, не бойся. Как ты нашла эту лабораторию? Разведка столько билась, а ты… — Я просто хорошо обыскала кабинет Четина, нашла там тайник и записи про этого ученого. Там и адрес был. Документы у меня дома. — Понятно. А ты молодец! — Надо отвезти лекарство, чтобы его папе вкололи. И вернуть пистолет Неслихан. — Не волнуйся, мы все успеем. Садись в машину. Я сейчас вызову ребят, чтобы здесь все зачистили. Эбру приземлилась на заднее сиденье обычного черного БМВ старой модели и прислонилась к окну. Геральт, как всегда, оказался в нужное время и в нужном месте. Хотя как иначе — она ведь его доверенное. Человек со шрамом вернулся в машину. — Едем? Когда машина остановилась у дома ее бабушки, Эбру несказанно удивилась: — Вы знаете бабушку Саджиде? — Знаю. Она ведь Катип. — Кто? — Хранитель тайны. — О Аллах… Моя бабушка тоже работает в разведке? Геральт усмехнулся. Эбру без труда поняла, что это значит. — Вот этого я вообще не ожидала… Бабушка — и в разведке? А я-то думала… Ну теперь понятно, откуда у нее такой командный голос. Саджиде ханым, кажется, даже не удивилась, увидев внучку рядом с Геральтом. Молча приняла у него лекарство и спросила: — Эбру, ты в порядке? — В порядке, бабушка, — Эбру обняла женщину и взглянула на Геральта. — Спасибо, — шепотом произнесла она, но тот все расслышал. Затем кивнул и удалился по лестнице. — Бабушка, ты даже не спросишь, что случилось? — удивилась Эбру. — Я знаю больше, чем ты думаешь, девочка моя. — Неужели ты и Геральта знаешь? — Ты о полковнике Назыме, который тебя привез? — Саджиде ханым поставила перед внучкой тарелку супа. Эбру моментально почувствовала голод. — Ну, да… Просто я уже привыкла его Геральтом звать — в честь персонажа из моей любимой книги. Саджиде ханым вздохнула: — Когда-то очень давно, ещё до рождения Омера и его брата, мы с Назымом были влюблены друг в друга. Но так случилось, что у нас ничего не вышло. На долгие годы мы обиделись друг на друга — а почему, уже не важно. Я встретила Хасана, твоего дедушку, появились наши сыновья. Назым полюбил маму Неслихан, у них родились дети. А затем случилось несчастье, он попал в ловушку и исчез. Только недавно я узнала, что он жив. — Бабушка, — Эбру даже перестала есть, — все это время Геральт… То есть, полковник Назым присматривал за мной. Я была его доверенным. И сегодня он оказался рядом в тот момент, когда я думала, что уже конец. — Девочка моя… Ты такая отчаянная! Я горжусь тобой. Спасибо за то, что спасла моего сына. — Ого… Неужели ты даже не будешь говорить мне «не рискуй», «не лезь» и все в таком духе? Саджиде ханым усмехнулась: — Ты дочь своего отца, Эбру. И тебе бесполезно что-либо говорить, я это уже поняла. Если захочешь идти по стопам Омера — я благословлю тебя. Если не захочешь — я буду поддерживать тебя, куда бы ты ни пошла и что бы ни выбрала. — Спасибо, бабушка. Я так рада, что ты у меня есть!

***

Омер не мог поверить в услышанное. Лекарство? Неужели антидот в самом деле нашелся? Но как? У него было множество вопросов. Он сидел, уставившись в экран телефона, и раз за разом прокручивал слова врача: «Омер, мы нашли лекарство. Срочно приезжай». Омер не знал, что и думать. Неделю назад не было никаких надежд, ему фактически сказали просто ждать смерти. А теперь у врачей есть лекарство. Кто его достал, откуда? Как удалось добыть его так быстро? В голове роились вопросы, на которые не было ответов. — Омер? — мягкий голос любимой, как всегда, заставил сердце биться сильнее. — Неслихан, родная… Как ты, как малышка? — У нас все хорошо. Маленькая активничает. Я пытаюсь работать. — Все в порядке? Точно ничего не случилось? — Нет. Омер, а в чем дело? — Неслихан, мне только что звонили из больницы. Нашли антидот. — Правда? Омер, это правда? — голос Неслихан задрожал. — Слава Аллаху! — Правда. Я сам не знаю, как это случилось, но… — Омер! Это же такое счастье! Ты будешь здоров! — Только мне снова придется покинуть вас на неделю. Врач сказал, что нужно посмотреть, как организм будет реагировать на антидот. — Ну, раз надо… — Неслихан явно огорчилась. — Омер, мы с малышкой будем тебя ждать. Очень-очень сильно! — Я тоже буду ждать, когда вернусь к вам. — Мы увидимся перед твоей госпитализацией? Тебе нужно что-нибудь? — Нужно. Обнять тебя, — не раздумывая, сказал Омер. Неслихан улыбнулась. — Я приеду в министерство, хорошо? — Да, конечно. Жду тебя… любимый. Это странное чувство — скучать по человеку, даже находясь с ним рядом. Но именно это Омер чувствовал около Неслихан. Даже когда она была в его объятиях, он скучал по ней. Вот и сейчас, лежа на ее коленях и прижимаясь к животику, в котором росла дочка, Омер испытывал это. И ему нравилось. Нравилось то, что совсем скоро он будет здоров и сможет не бояться, что не возьмет на руки малышку. А может быть, потом у них с Неслихан родится еще парочка ребятишек. — О чем ты думаешь? — спросила у него жена, поглаживая его темные волосы. — О нас, о будущем, — улыбнулся Омер. — О том, что у старшей дочки будет выпускной, и я его увижу. О том, что скоро родится маленькая принцесса. О том, как я счастлив, что ты рядом со мной. О том, что на твоих коленях мне уютно и безопасно. Я очень люблю тебя, Неслихан. — И я тебя люблю, Омер. Очень сильно, — она почувствовала, как глаза становятся влажными, и все плывет от слез. Соленая капелька упала на лицо Омера, он смахнул ее, приподнялся и поцеловал лоб жены. — Ты будешь меня ждать? — Мы вместе с дочкой будем, — она погладила живот. Через пару часов Омер с необходимыми вещами стоял на пороге клиники. Знакомый доктор встретил его, проводил в палату и передал под опеку медсёстрам: — Сегодня сделаем все анализы и обследования, а завтра введем препарат. — Так всё-таки, как он у тебя появился? — спросил Омер, закатывая рукав. — Не могу сказать. Врачебная тайна. Омер усмехнулся: — Неужели моя команда постаралась? — Препарат есть, и будем надеяться, что он сработает, — ушел от ответа мужчина. — Введем его и понаблюдаем неделю-полторы, как все идёт. Думаю, что у нас все получится, и скоро ты думать забудешь о вирусе. — Я очень надеюсь. Хочется верить в это. Вечером Омер по видеосвязи позвонил дочке — Эбру, судя по всему, была дома и готовилась к урокам. — Папочка, — девочка очень обрадовалась, увидев его. — Ты в больнице? — Да. Нужно немного полежать. Но все в порядке, я вернусь через неделю. — Понятно, — Эбру вздохнула. — Надеюсь, все пройдет хорошо, и ты поправишься. — Я тоже надеюсь. Эбру, я хотел тебя попросить. — Конечно, папочка. — Не могла бы ты присмотреть за Неслихан на этой неделе? Всё-таки у нее уже и срок большой, мало ли что может случиться… Хочу, чтобы ты была рядом с ней. — Эм… Нет вопросов, конечно, я буду ей звонить и заезжать. Не волнуйся, папочка, я же ответственная за них. Они мое доверенное, пока тебя нет рядом. — Умница. Я рад, что у моей дочери такое большое и доброе сердце. Утром Омер волновался, как будто сейчас решалась вся его жизнь. Хотя, по факту, так оно и было — ведь этот укол был не просто уколом, а спасением для него и его будущего. Тем более, в этой больнице никто не знал, какие могут быть последствия. Он был готов ко всему и верил, что Аллах позаботится о нем, что все закончится благополучно. Где-то через час после укола Омеру смертельно захотелось спать. Он не стал бороться со сном — таким нечастым гостем для него. Поэтому завалился на кровать и практически моментально забылся. Он спал, как младенец, как будто его подушкой были колени самой любимой женщины. Она снилась ему — будто они вместе идут по набережной, на руках у него кареглазая кудрявая малышка, так похожая на свою маму, а рука Неслихан лежит на округлившемся животике, и почему-то есть ощущение, что там растет его сын. В этом сне было так сладко, нежно, тепло и уютно, что Омеру не хотелось просыпаться. Но проснуться пришлось — его уже много раз звали: — Атмаджа! Омер, вставай! Открывай глаза. — Неслихан… — Доктор бей, кто такая Неслихан? — спросила медсестра, которую он увидел расплывающимся взглядом. — Это моя жизнь, — сказал Омер.

***

Все потихоньку возвращалось в прежнее русло. Эбру ходила в школу — хорошо, что о пропусках ее пока никто не узнал. Она сдала задолженности по пропущенным предметам, и дело вроде бы разрешилось. На спецкурсах, плавании и занятиях по барабанам теперь не было мыслей для посторонних вещей. После уроков Эбру ехала домой и старательно занималась до вечера, а то и до самой ночи. Но как она ни хотела занять свое время, в голове все равно возникали мысли — о Метине. С той ссоры друг не звонил и не писал ей. Они по-прежнему оставались подписанными друг на друга в социальных сетях, но не общались, не присылали больше друг другу веселые картинки. Метин выкладывал фото с тренировок, а на днях впервые опубликовал снимок с какой-то рыжеволосой девушкой и поставил в подписи сердечко. У Эбру от этого на глазах выступили слезы. «Ну и пожалуйста, ну и пусть», — подумала она, отбрасывая телефон в сторону. Она отказывалась признаваться самой себе в том, что ревнует. — Ты почему такая грустная? — спросила Мерве в пятницу утром. — Ай, ничего… Так, ерунда. Забудь. Мерве обняла подругу: — Ты совсем поникшая… Никогда такого не было. Что-то в семье случилось? — Нет, там как раз все в порядке. Живем дружно. — А что тогда? — Да правда ерунда. Ничего серьезного. Просто… Знаешь, просто обидно, — у Эбру вдруг дрогнул голос. — Просто человек наговорил всяких гадостей и вместо того чтобы извиниться, постит фото с какой-то девушкой и ставит сердечки! — Ты ревнуешь, что ли? — удивилась Мерве. — Да плюнь и разотри! Такая красавица разве будет долго сидеть без парня? Хочешь, прямо сегодня тебе найдем кого-нибудь? Запостишь фотографию этому своему назло! — Мерве, ну что ты такое говоришь, — Эбру грустно усмехнулась. — А что? Подруга, правда, поехали со мной в клуб сегодня! Тебе надо развеяться. Там ничего такого не будет, все безопасно. Я там все знаю, нас пропустят. А папин водитель может нас отвезти. — А что я своим скажу? — Ерунда какая, соври, что у бабушки ночуешь. Не думаю, что они будут звонить старой женщине и выяснять, где ты. — Ну, Саджиде султан не такая уж и старая… Ты ее просто не знаешь. — Не важно. Ну так что, поехали? Эбру на секунду задумалась, а затем тряхнула волосами: — Поехали! Эбру никогда не была в клубе, но догадывалась, что в джинсах в такие места не ходят. Впрочем, выйди она из дома в платье, у Мирана и Рейян наверняка возникла бы куча вопросов. Поэтому девочка решила надеть облегающее яркое платье, а поверх него — джинсы и толстовку. В туалете клуба все это можно будет снять и оставить в гардеробе. В сумку она закинула тушь, подводку и яркую губную помаду — накрасится там же у зеркала. — А ты куда? — удивилась Рейян, когда Эбру зашнуровывала кеды в прихожей. — К бабушке. Я у нее на ночь останусь сегодня, скорее всего. А то ей там скучно одной. — А… Ну, конечно, иди. Может, тебя довезти? — Нет, не надо, я на такси доеду. — Хорошо. Завтра увидимся. Девушки обнялись. Эбру сбежала вниз по лестнице, прыгнула в такси, и оно довольно быстро домчало ее до клуба, адрес которого дала Мерве. Подруга уже ждала на ступеньках: — Привет, дорогая. А что у тебя за вид? Ты в клуб приехала или на ферму? — А как бы я, по-твоему, из дома вышла? — усмехнулась Эбру. — Пойдем в туалет, я переоденусь. Мерве и правда хорошо знала это место и его работников. Она протянула охраннику на входе купюру, и тот покорно отступил, пропуская их. Внутри было сумрачно, разливался неоновый свет. Гремела музыка, и пахло дымом электронных сигарет. Мерве провела подругу в туалет. В кабинке девочка быстро скинула с себя конспиративный наряд, затем подкрасилась у зеркала и превратилась в такую Эбру, с которой она и сама не была знакома. — Красотка! — одобрила Мерве. — Идем тусоваться и зажигать? — Идем. Сдав вещи в гардероб, девочки помчались на танцпол, врываясь в толпу прыгающей под музыку молодежи. Ритмы отдавались где-то внутри у Эбру, и она поддалась общему веселью. Музыка уносила из головы все ненужные мысли и переживания. К тому же, вокруг и впрямь было много симпатичных молодых людей, которые улыбались девочке. — Пойдем выпьем по коктейлю? — предложила Мерве. — Сейчас еще мои друзья подтянутся. О, а вот и они. Бахар, Йигит и Аднан, с которыми Эбру познакомила Мерве, оказались ребятами-студентами, они учились в той же школе, что и девочки теперь, но уже год как закончили ее. Мерве заказала всем коктейли, сказав, что сегодня ее черед угощать и что папа дал ей денег. — Эбру, попробуй «пина-коладу», это бомба! — воскликнула она, протягивая подруге бокал. Эбру сделала глоток — и правда, очень вкусно. — И скинь фото в соцсети — пусть этот твой… Как его там… видит, что ты не плачешь по нему! Эбру так и сделала. За первым коктейлем последовал еще один, затем компания пошла на танцпол. В музыке и алкоголе Эбру окончательно позабыла свою печаль. Вскоре знакомые Мерве перестали быть чужими для нее. Йигит угостил компанию сигаретами с каким-то странным запахом — после них настроение вдруг поднялось, даже те вещи, которые раньше не казались смешными, начали веселить. Голова приятно кружилась, язык развязался. Эбру забыла о том, который сейчас час, о Метине и его новой девушке (или кто она там) — обо всем. Она просто танцевала и наслаждалась каждой минутой здесь. — Смотри, это не твой случайно? — спросила Мерве, когда они в очередной раз вышли на улицу. — Где? — Эбру завертела головой по сторонам и наконец увидела его. Действительно, Метрн выходил из того же клуба, где они пробыли уже добрых три, а то и больше часов. Причем не один — он держал за руку девушку с фотографии. На глазах у Эбру выступили слезы. Метин, будто бы решив добить ее, потянулся к щеке девушки и поцеловал ее. Земля ушла из-под ног. — Он… Как он мог вообще! Мы же… Это же… — Идем-идем, подруга. — Поехали отсюда. У меня нет настроения. — Ребята, я выпить купил, — на всю улицу сказал Аднан, выходя из клуба с тремя бутылками в руках. — Ну что, едем ко мне, как договаривались? — Едем, — так же громко воскликнула Эбру, надеясь, что Метин это услышит. — Я хочу оторваться по полной.