Там горят облака

            Денис Авдеев находился в ярости. Он был взбешён. Таким видеть его ещё никому не доводилось, даже родной матери. Разъярённой рысью с тяжёлым сопением метался по квартире, открывал шкафы, доставал личные вещи отца и скидывал в дорожный чемодан. Туда летело буквально всё, что было связано с этим подонком или каким-либо образом могло напоминать о нём. Выносил из ванной комнаты гигиенические принадлежности и небрежно скидывал в сумку. Каждое движение и действие сопровождалось свирепым гневом и ненавистным презрением. Попадись ему на глаза, не раздумывая, разорвал бы в клочья, но в квартире на данный момент находился один. Авдеев не хотел иметь с ним ничего общего, купленные сувениры и памятные вещи летели прямиком в мусорный пакет. Фотографии в совместном альбоме жёсткими выпадами превращались в клочья безвозвратное забвение. После смерти дедушки три месяца назад видать дал слабину и позволил этой нечисти стать частью семьи, что стало большой и непростительной ошибкой. Пелена слёз непроизвольно заполняла глаза. Обида за свои импульсивные действия. Нестерпимо больно было отрывать кусками от груди нажитое и пережитое, но другого выхода в данной ситуации не предвиделось. Сам считал себя виноватым, что подпустил ближе и разрешил остаться рядом. Подобно едкому плющу, тот обмотался вокруг с некой гарантией на то, что если решит избавиться от него, то этим причинит вред только самому себе. Эгоистичная и лицемерная тварь. Жуткая боль силой сжимала грудную клетку. Хотелось рвать волосы на голове и истошно кричать, но почему-то никак не получалось. Сметая тыльной стороной руки выступающие слёзы, продолжал избавляться от предметов и вещей. Это сложный этап перемен, но его необходимо было преодолеть. Без данного тёмного прошлого не бывать светлому будущему.             Жёлтое такси остановилось у автосервиса с ремонтным цехом. У двери на перекуре за круглым столом сидела группа взрослых мужчин. Авдеев попросил водителя подождать его и не выключать счётчик, затем вышел из салона и достал из багажного отсека дорожный чемодан с мусорными пакетами, после чего небрежно покидал к ногам. Рабочие с негодованием наблюдали за происходящим. Никто из них не понимал, что за театральную постановку устроил эмоциональный юнец. – С катушек слетел? – в этот момент из цеха вышел высокий мужчина, вытирая тряпкой ладони в мазуте. – Я тебе руки вырву, если решишься приблизиться хоть на десять метров, - пытался предупреждать сдержанно. – Ничего не перепутал? – тот откинул в сторону тряпку. – С отцом говоришь. – Ты ничтожество, - процедил сквозь зубы.             Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, как соперники на ринге при грядущем поединке. Парень не отводил взгляда, жилки скул нервно подрагивали, пальцы рук до хруста сжались в кулак. С таким напором презрения и ненависти мужчина не ожидал столкнуться. – У тебя две дороги: или живёшь свой жизнью или чалишься на тюремных нарах. Тебе решать, - направился к автомобилю. – Так и думал, - едко усмехнулся мужчина, – гомика взрастила.             После этих слов Авдеева окончательно накрыло с головой. Он схватил с земли кусок металлической арматуры и бросился на отца, но в этот момент к нему молниеносно подскочил старший техник и крепко ухватил запястье с орудием, прижав всем телом к себе, этим самым обездвижив. – Тихо, парень, - попытался утихомирить. – Дыши. Тише. – Лучше… быть… - слёзно пытался протолкнуть наружу слова, - гомиком, чем твоим сыном! – по округе разнёсся яростный выкрик.             Вены на шее взбухли. Долго томился в груди сгусток негативной энергии, а после того как вырвался наружу, почувствовалось слабое головокружение и упадок сил. – Игорь, исчезни, - техник пытался усмирить накал страстей. – За работу. Скрылись все. Всё хорошо, тут только мы. Успокойся. Разожми кулак, - но тот продолжал сверлить свирепым взглядом закрытую дверь. – Денис, посмотри сюда. Смотри на меня.             Авдеев в отрешённом состоянии глянул на него. – Дыши. Уже всё хорошо. Ведь так, всё хорошо? – Да, - слабо кивнул. – Разожми кулак. Брось железяку.             Он выпустил из рук арматуру. Ладонь была покрыта кровью. Настолько сильно сжимал своё орудие, что неровности и заусенцы впились и разодрали кожу. – Нужно обработать рану, - осмотрел последствия техник. – Ещё и ржавую умудрился схватить. Может быть заражение крови. Пойдём ко мне в кабинет, там имеется аптечка. – Такси… - в дурмане известил юноша.             Чёрного цвета автомобиль подъехал к центральному входу магазина. Авдеев расплатился с частником и вышел из салона. Он прошёл в зал и поздоровался по пути с продавцом-консультантом Романом, затем прошёл по коридору вглубь и вошёл в кабинет матери. Женщина отвлеклась от работы за компьютером и подняла голову. Левая сторона лица оказалась покрыта обширным кровоподтёком от сильного удара тупым предметом. – Денни, - увидела перебинтованную правую руку и вышла поспешно из-за стола. – Что произошло? – Люблю тебя, - тепло обнял её. – И я тебя. – Ты была в полиции? Заявление написала? – Да. Сказали, что на днях его вызовут в отделение, - отстранилась и посмотрела сыну в глаза. – Ему наложат запрет приближаться к нам. У тебя всё хорошо? – Теперь да, - следом достал из кармана связку ключей. – Сменил замок. Если соседи приметят его во дворе или на пороге, то сразу сообщат в полицию. У него две дороги. Ему решать, каким путём идти. Прости меня. – За что? – озадачилась она. – Это моя вина. Я позволил этому случиться. – Не говори так. У меня был защитник – отец. Теперь Игорь в курсе, - впервые на её лице появилась улыбка, - что обзавелась другим защитником. – Симпатичным? – Чертовски. – Завидую тебе, - слабо усмехнулся юноша. – Пойду работать. – Давай, – затем резко обратился к нему. – Денни, поужинаем вместе сегодня вечером у меня? – С удовольствием, - одобрительно кивнул.             Дедушка на совершеннолетие преподнёс любимому внуку щедрый подарок – квартиру-студию. С того самого момента парень стал жить самостоятельной взрослой жизнью. С отцом отношения были неоднозначными и натянутыми, частенько после работы приходил пьяным и требовал от матери денег на выпивку или личные нужды. В случае категорического отказа не стыдился проявить физическое превосходство, совершенно не рассчитывая силу удара. Захар Ефимович вышвырнул зятя из дому и потребовал у дочери оформить развод. В день похорон Игорь пришёл поддержать супругу, вёл себя адекватно. Казалось, что осмыслил свои прошлые деяния и изменился, это навело Дениса на мысль попросить его вернуться к матери, чтобы та ощутила поддержку и скорее оправилась от потери любимого человека. Тяжело и больно было видеть её подавленной и разбитой. Три месяца… три… месяца… прошло с момента похорон и очередное избиение с сотрясением мозга. Это ввело в бешенство и окончательно поставило точку в их отношениях. У него больше нет отца. Его не стало в тот самый момент, как только осмелился поднять на родного человека руку.             Денис сидел за обеденным столом, скрестив руки на груди, наблюдая прищуренным взглядом, как мать пытается всячески угодить. Она принесла из кухни жаркое и поставила на стол, затем налила ему в стакан клюквенного морса, после этого что-то начала говорить про некий пирог в духовке - то ли вишнёвый, то ли клубничный - было уже плевать. – Сядь, пожалуйста, - не выдержал сын. – С порога учуял, что пригласила не для душевной беседы.             Женщина уселась на стул по другую сторону стола и скованно улыбнулась. Всегда вела себя так, когда речь заходила по поводу работы. – Мам, не томи. Выкладывай.             Раз в три года ей приходилось ездить в командировку на всемирную ярмарку во Франкфурте. Там владельцам малого бизнеса в течение месяца предоставлялась возможность продемонстрировать миру свою продукцию и протолкнуть в брендовые бутики. Производили фирменной продукции не много, но дедушка всегда стремился выйти на экспорт, а не ограничиваться парочкой специализированных магазинов по стране. Теперь нужно было прояснить ситуацию, кому предстоит в этот раз ехать на ярмарку, потому как настало её время перенять бразды правления в полную силу. Самой отправиться не получится. Время от времени нужно было появляться на фабрике и осуществлять контроль качества. По большому счёту искала себе в лице сына замену. Денис прекрасно понимал, что неизбежно наступит тот самый день, когда придётся перенять семейный бизнес. – Бухгалтер, - оказался удивительно краток. – А что с ним? – А ничего. Его у нас нет. – Когда выйдем на экспорт… – Мам… - сухо перебил её. – Ты копируешь дедушку.             С этим высказыванием сложно было не согласиться. Захар Ефимович предпочитал вести дела самостоятельно, всячески экономя на персонале, после этого приобщил к этому делу свою дочь. И каждый раз заевшая пластинка: «Когда выйдем на большой рынок, то сможем позволить себе хороших специалистов». – Под стол ещё ходил, когда подобные пророчества звучали в новогоднюю ночь. Меняться будем? – Считаешь, что более не справляюсь со своими обязанностями? – прозвучало неуверенно.             Сын откинулся на спинку кресла, пристально смотря на взволнованную мать. За её спиной приметил, как из кухни по полу стал стелиться дым. – Считаю, что не должна взваливать всё на свои плечи и тащить в одиночку. Тебе есть, кому доверять. Вопрос в другом. Доверяешь ли? Ты не должна сутками проводить всё своё время в офисе за компьютером. – Я тебя услышала, - внезапно включила начальника. - Мне не нужна посторонняя помощь. Мой отец прекрасно вёл дела и у него всё получалось. У меня тоже получится. Не перегорю. – Ну-ну, - усмехнулся нервно парень. – Я бы поспорил, - следом кивком указал в сторону кухни. – Пирог дымится.             В этот момент по всей квартиры раздался громкий протяжный писк. Сработали датчики. Женщина резко выскочила из-за стола и побежала на кухню. Отперла духовку, а в следующий момент оттуда повалил густой чёрный дым. Она открыла нараспашку окна, затем отключила сигнализацию. Когда вернулась в гостиную комнату, то за обеденным столом уже никого не было. Денис поправил воротник куртки и вышел из подъезда. Пешим ходом через парк направился в сторону своего дома. Утро. Авдеев отключил пронзительный писк будильника и сел на кровати, следом устало потёр ладонями лицо. Прекрасно понимал, что не хочет показаться слабой в глазах окружающих, но только ему отчётливо ясно, чего эти старания порой ей стоят. Горе утраты загоняло на работе в абсурдные крайности. Всё ради того, чтобы придти на могилу отца и поведать об успехах в семейном бизнесе. Всеми силами пыталась оправдать ожидания. Совершенно перестала себя жалеть. Забыла о том, что она не только дочь и мать, но и женщина - причём красивая. Авдеев делал себе кофе и вдумчиво помешивал ложкой в чашке. Душа требовала перемен. Через пятнадцать минут вышел из квартиры и направился на работу. У спуска в метрополитен молодой юноша стоял с гитарой в руках перед открытым футляром и напевал песню. Обычное дело. Ранее никогда не обращал внимания на уличных музыкантов, но этим утром ноги сами по себе застыли на месте и отказывались ступать дальше. Мы не можем похвастаться мудростью глаз, И умелыми жестами рук, Нам не нужно всё это, чтобы друг друга понять, Сигареты в руках, чай на столе, Так замыкается круг, И вдруг нам становится страшно что-то менять, Перемен требуют наши сердца, Перемен требуют наши глаза, В нашем смехе и в наших сердцах и в пульсации вен, Перемен… Мы ждём перемен.             Денис ходил по складу и проверял количество наличия товаров, детально отмечая в своём рабочем планшете. В помещение вошла Таисия Захаровна в строгом тёмном костюме с портфелем в руках. – Доброе утро, - прозвучало официально. – Доброе утро, - ввело в ступор увиденное.             Женщина взглядом прошлась по складскому помещению, затем безмолвно направилась в свой офис. День обещал быть весёлым. Мать впервые надела деловой костюм. Видать решила доказать обратное и твёрдо отстоять свою позицию. В течение четырёх рабочих часов даже не подошла к сыну. Активно работала в офисе и распечатывала на принтере документы, лишь изредка выходила в зал к ребятам уточнить информацию. Денис продолжал заниматься своим делом, переносил данные из планшета в компьютер на центральный сервер. – Ты кушал? – раздался вопрос в дверях. – Ещё десять-пятнадцать минут, - перевёл взгляд на мать. – Между нами развязалась война? – Я тебя умоляю, ты ждал перемен, - затем кого-то подозвала к себе. На пороге появилась невысокого роста полноватая женщина. – Лидия Агафонова, знакомьтесь. Это мой сын Денис Авдеев. Он заведует складом и налаживает поставки. – Очень приятно, - поздоровалась новая сотрудница. – Здравствуйте, - резко поднялся на ноги, затем перевёл негодующий взгляд на мать. – Лидия Агафонова весьма опытный бухгалтер, - поиграла бровью, уловив посыл. – Надеюсь, вы подружитесь, и у нас образуется дружный коллектив. – Приятно слышать, - находился под впечатлением. – Тебя через десять-пятнадцать минут жду у машины, - известила начальница, затем повела в свой офис нового сотрудника. – Лидия Агафонова, я подготовила все необходимые распечатки. Учитывая ваш ценный опыт, вы довольно быстро освоитесь у нас.             Авдеев плюхнулся в кресло и уставился на монитор. Как и было условлено, через пятнадцать минут стоял у машины в томительном ожидании начальства. Мать вышла на улицу и остановилась напротив сына, пытаясь скрыть внутреннее волнение. – Мам. – Мне… - мимолётная усмешка и взгляд вдаль, – страшно стать сплошным разочарованием. – Всё получится, - уверял её. – Да, - согласилась с ним. – Надо заехать на фабрику и проверить, как там идут дела. – Вперёд, - открыл дверцу ей. – Погоди, - достала из салона коробку и протянула ему. – Ты вчера так и не поужинал. – Спасибо.             Она обняла его, затем поцеловала в висок и села в салон. – Держи меня в курсе событий. – Не волнуйся. – Что там с поездкой? Сможешь? – Ну… - выдержал паузу. – Для этого мне нужны близнецы. Они в этом разбираются больше меня. А это значит… – Нужно найти им замену, - уловила мысль. – Поспрашиваю на фабрике. Думаю, найдутся желающие сменить обстановку. Кушай. Люблю тебя. – Успехов.             Он взглядом провожал отдаляющее авто. Скованность уйдёт. Вне сомнений вскоре станет целеустремлённой и обаятельной бизнесвумен. Всему своё время, а сейчас не мешало бы подкрепиться. Денис открыл крышку, губы непроизвольно расплылись в улыбке. В полости коробки аккуратно уместились три кондитерских изделия: творожная ватрушка, бульонный пирожок и кофейная булочка. Первый признак того, что бизнесменам не дело стоять за готовкой пищи у плиты. Их истинное призвание руководить. Авдеев с чувством удовлетворения направился к магазину. Дело сдвинулось с мёртвой точки. В душе поселилось спокойствие. Время шло. Лидия Агафонова довольно быстро освоилась на новом рабочем месте и вскоре перешла к ребятам с официального обращения «вы» на более приятельское и дружеское «ты». Изредка просила помочь с принтером или компьютерной программой. Самое главное - Таисия Захаровна смогла расслабиться и полностью доверить введение дел новому сотруднику. Огромная ноша спала с её плеч. На лице всё чаще наблюдалась довольная и искренняя улыбку. В знак благодарности пригласила вечером сына на ужин в ресторан. Там им удалось не только вкусно поесть, но и душевно пообщаться. Не могло не порадовать тот факт, что всемирную ярмарку каждый раз принято было организовывать в двадцатых числах апреля. В устоявшую весеннюю пору природа вокруг стремительно оживала, на голых ветвях деревьев прорастали молодые побеги зелёных листьев, лучи солнца с каждым днём интенсивнее прогревали зыбкий воздух после холодных ночей. Из динамиков в зале ожидания аэропорта раздалось оповещение на посадку рейса до Франкфурта. Через окно был виден внушительных размеров жёлто-синий самолёт с логотипом скандинавских авиалиний. Денис Авдеев взял за рукоять чемодан ручной клади и занял очередь в живой цепи. При посадке на борт каждого пассажира любезно встречал персонал и помогал при необходимости определиться с расположением сидений. – У меня 36A, - показал номер на билете. – Место в хвосте у окна. Этот ряд, - указал стюард. – Благодарю.             Вот уж не думал, что на данный рейс билеты будут полностью распроданы. Неужели все пассажиры направляются на всемирную ярмарку?.. Продвигаться по узкому проходу приходилось мелкими шагами, так как присутствующие раскладывали чемоданы в багажные отсеки над головами, лишь потом занимали отведённые им места. Вскоре ему удалось добраться до хвоста самолёта и погрузить свою ручную кладь, после чего занял место и пристегнулся. Некоторое время без особых эмоций смотрел вглубь салона. Пассажиры продолжали прибывать и лениво рассаживаться. Стало предельно ясно, что это весьма длительный и утомительный процесс, поэтому повернулся в сторону окна. Антон и Роман вылетели днём раньше. Парни пунктуальные – зарезервировали билеты за месяц до вылета. Или просто от радости, что фирма оплачивает путёвку, поспешили скорее оформить поездку, дабы не получить в последний момент отказ. Всякое бывает. Денис же не спешил с этим делом, о чём сейчас жалел, не пришлось бы сидеть в самом хвосте. Самое главное на данный момент, чтобы рядом не сел какой-нибудь любитель гамбургеров, чипсов и вообще фастфуда. Меньше всего хотелось в замкнутом пространстве два часа впитывать запахи дешёвой еды. Тут ощутил слабый толчок. Кто-то всё-таки уселся рядом, хотя надеяться на пустующее место при загруженности воздушного судна – глупо и наивно. – Привет, сосед, - до боли знакомый голос.             Авдеев резко повернулся. В следующий момент ощутил, то отчётливое чувство, когда с головы до ног обливают ледяной водой, вызывая онемение и паралич тела. Рот приоткрылся. Веки перестали моргать. Его попутчик – «нелепый случай».