Вердигрис

Джисон и Минхо разделили две комнаты между собой и устроились спать. Ночью уже не холодно, слегка зябко, но вполне терпимо. Стоило Хану коснуться головой подушки, как он понял, насколько устал. Голова вмиг стала ватной, а тело, что всё это время было натянутым, будто бы струна каягыма, наконец-то расслабилось, тут же утопая во сне. Минхо же уснуть не смог. Русал всё ворочался на самодельной постели, но в конце концов поднялся и пошёл в комнату к человеку. Заходит он тихо и видит, что юноша сладко спит на футоне, раскинув руки в стороны, будто ребёнок. Кажется, он сильно устал. Джисон тихо сопит и слегка вздрагивает, когда рядом с ним ложатся и укладывают голову ему на грудь, смело и привычно обнимая его поперёк живота. Хан не сразу понимает, что всё происходящее не сон. Парень открывает глаза и смотрит слегка размыто, всё ещё не до конца вынырнув из липкого и такого нужного сейчас сна. --- Минхо... Ты чего...? - Зевая шепчет Хан, хрипло посмеиваясь, и закидывает руку на спину парню, что тут же тихо по-русалочьи урчит, убаюкивая. Джисон понимает, что в ответ ничего больше не услышит, да ему и не надо. Юноша вновь легко проваливается в сон, согретый чужим, таким нестандартным, но теплом. Звон бьющегося стекла оглушает и нагло нарушает тишину весеннего утра. Хан вскакивает с нагретого им же футона, чувствуя, как собственное сердце грохочет где-то в горле. А навязчивый стук неизвестного происхождения продолжается. Джисон осматривается вокруг, не находя Минхо. Может, это он что-то уже учудил? Хан спешно поднимается с постели, семенит в приёмную - и застывает от удивления, находясь на грани шока. Как такое вообще может быть? --- Ты?! - восклицает Джисон, во все глаза пялясь на стоящего посреди приёмной дома лекаря владельца того самого ажурного платочка. Он же был местным следователем. Как люди называли их в этом веке? Магистрат? Дознаватель? Только не говорите, что он искал Хана и, мать его, нашёл. --- Ты? - Удивлённо спрашивает, повторяя за Ханом, незнакомец с неизменно собранными в хвост волосами, застывая на месте. --- Уж точно не мог представить, что встречу причину своей отставки в доме своего покойного отца. Сказать, что Хан в шоке — это ничего не сказать. Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит ты не понял шутки. И судя по всему, у Джисона напрочь отсутствует чувство юмора. --- Не бойся, я знаю, что убийца не ты, - предупреждает подступающую панику мальчишки высокий незнакомец. --- Я Хван Хёнджин, буду жить здесь, пока не найду убийцу своего отца, - слишком уверенно и спокойно вещает некий Хван. Джисон же в полном шоке, мозг работает замедленно, в голове только две мысли: "лекаря всё же убили" и "кажется, им с Минхо придётся вновь искать дом". --- Ты тоже можешь жить здесь, беглец несчастный, - издаёт смешок Хёнджин и по-хозяйски открывает шкаф позади себя, берёт метлу с совком и сметает разбитую им же склянку, благо пустую - не надо ещё и пол перемывать. --- Правда могу остаться? Я с братом, - несмело спрашивает Джисон, слегка чувствуя себя подавленным этой уверенностью и ощущением контроля, что исходит от этого высокого, уверенного в себе, манерного юноши. Почему он так уверен, что Джисон не убийца? Да и в целом, сбитым с толку он не выглядит, скорее, просто удивлённым. --- С братом, говоришь, - пряча предметы быта обратно в шкаф, задумчиво тянет мужчина. Кстати, на вид он буквально года на два старше самого Хана, не больше. Такой молодой, а уже столь уверенный в себе и так многого добился. Хотя сам из глубинки, как оказалось. Интересно, что послужило причиной такой удачи? В мире Хана за каждым молодым, что добился больше, чем кто-либо в его возрасте, стояли два фактора: связи или ходьба по головам в равной мере. Талант и безграничная работа над собой - уже вторая составляющая успеха. --- Где твой брат? - Спрашивает Хван и с узлом одежды идёт по коридору во вторую комнату. --- Он... - Хан запинается. И вправду, где Минхо? Хан быстро выбегает на улицу, осматривается, но никого не наблюдает. Хёнджин оставил свои вещи в комнате и вернулся на веранду, повиснув длинными, изящными руками на балюстраде, с интересом наблюдая за своим новоиспечённым соседом, что вдруг остановил свои поспешные телодвижения и упал без сознания посреди двора. Вот сейчас уже Хёнджину не до смеха. Джисон приходит в себя, чувствуя в воздухе аромат чего-то вкусного. Будто бы жареной рыбы. Он не уверен, но прямо сейчас парень понимает, что безмерно голоден. Конечно же, он не ел уже больше суток. Отсюда и голодный обморок. Джисон поднимается на ноги и, слегка пошатываясь из-за гудящей головы, идёт на запах. В бывшей приёмной уже накрыт стол, а один из стеллажей освободили под кухонные приборы. Во дворе тлеет костёр. --- Садись есть, голодающий. Ты и без того шибко хилый для своего возраста, - внезапно зовёт юношу Хван, накладывая плошку риса в глиняную тарелку. --- Спасибо, - выдыхает устало Хан и садится за низкий столик. --- Ты же не думаешь, что я это делаю за твои красивые глазки? - Внезапно спрашивает Хёнджин, усаживаясь напротив. Джисон на мгновение замирает, но в следующий момент молча берёт железные палочки в руки и отправляет закуски себе в рот. Наконец-то ему стало легче. --- Чего ты хочешь? - Спрашивает Джисон, сменяя палочки на ложку, чтобы набрать рис. Он не привык что-то получать просто так. --- Для начала твоё имя, - улыбаясь спрашивает Хван. Он ест понемногу, оценивая взглядом мальчишку напротив, что кажется достаточно спокойным и совсем непохожим на того себя, коим Хёнджин увидел его впервые. --- Хан Джисон, - спокойно отвечает Хан, продолжая есть. Еда пресная, но это лучше, чем ничего. А вот рыба вкусная. Когда он успел купить? --- А твой брат... Наш убийца, я прав? - усмехается Хван, и Джисон давится едой, поднимая ошарашенный взгляд на ухмыляющегося и довольного собой парня. ----Не паникуй. Мне это уже не столь важно. Но его глаза… Поверь, каждый скажет, что он не человек, особенно если увидит, как он голыми руками ловит рыбу. Ох, так вот где был Минхо. Охотился, чтобы накормить привязавшегося к нему человечишку. --- А если это потом ещё и сопоставить с теми ранами, что были на убитых матросах, то надо быть идиотом, чтобы не догадаться, - усмехается Хёнджин. Похоже, он не шибко-то и раздасадован потерей работы. Видно, смерть отца сильно на него повлияла. --- Чего ты от меня-то хочешь? - Спрашивает напрямую Хан, чувствуя себя совершенно сбитым с толку. Он как на ладони у этого человека. ---Хочу, чтобы ты помог мне найти убийцу моего отца, - уверенно заявляет Хван, и это далеко не просьба. --- Да и в целом, с кем-то жить веселее. - Возможно, это не единственная причина, но разве это сейчас важно? --- Хорошо. Я помогу, в обмен на твоё молчание, - отвечает Хан, сам не имея понятия, на что подписывается. Но выбор не особо-то и велик. Вдруг в дом заходит Измарагд, тут же впиваясь обеспокоенным взглядом в Хана. --- Ты в порядке? - Джисон в ответ лишь кивает. Отчего-то он чувствует напряжение и тяжесть в районе груди больше обычного, будто бы кто-то давит изо всех сил, не даёт нормально вдохнуть или проглотить кусок, застрявший в горле. Джисон вскакивает из-за стола и бежит к выходу, а затем, перевалившись через перила веранды, долго кашляет до выступивших на шее вздутых вен. Минхо взволнованно кусает губы и спешит за человеком, но совершенно не знает, как повести себя, потому лишь несмело гладит того по спине. Хан вскоре распрямляется и, опираясь о балку спиной, старается отдышаться, вытирая мокрые губы тыльной стороной ладони. --- У тебя приступы ? - Джисон просто кивает, будучи не в настроении сейчас говорить. --- А ты, Минхо, кто ты? Не человек ведь, верно? - Спрашивает Хёнджин, стоя в вальяжной позе, опираясь о проём входной двери. Рубаха белая, расстёгнута на одну пуговицу больше нужного, оголяя острые ключицы и длинную шею. Обтягивающие длинные ноги штаны идеально подчёркивают его безупречную фигуру. Похож на матроса, сошедшего с картин времён ренессанса. --- Не человек, но тебе слишком много знать незачем, - отрезает Хан. --- Что ж, справедливо. Но. Вы живёте в моём доме, и это я пишу условия, - сверкая лисьим взглядом, отвечает юноша. --- А с чего мне тебе верить? - Спрашивает Хан, вскользь замечая, как Минхо выжидающе смотрит на Хвана, а тот, не в силах оторвать взгляд, смотрит в ответ. О нет! --- Минхо, прекрати! - Громко вскрикивает Хан и резко подходит к парню, а затем закрывает тому глаза. --- Прекрати. Не смей так делать ещё с кем-либо. --- Что это было? - спрашивает Хёнджин, промаргиваясь от внезапного наваждения. --- Он русал. Я прав? Этот бывший детектив безумно умён, будь он не ладен. Хан молчит, но ладони от глаз Минхо не убирает, да и тот на удивление стоит смирно. --- Я не выдам вас. Если ты согласишься работать со мной, а он, - Хёнджин переводит взгляд на слишком тихого и серьёзного Минхо, что, признаться, наводит на него что-то сродни страху перед глубиной океана. --- Не навредит мне. --- Хорошо, - сдаётся Хан, понимая, что так им будет лучше, по крайней мере, первое время. Проблемы стоит решать по мере их поступления. --- Что от меня требуется? - Переходит к делу Джисон, опуская руку от лица Минхо и поворачиваясь лицом к Хвану, который удовлетворённо оглаживает указательным пальцем свой острый подбородок и отчётливые скулы, что лишь добавляют парню харизмы. Таких уверенных в себе красавцев с серебряной, как минимум, ложкой во рту Хан всегда избегал. Не уверен, что сейчас не пожалеет. --- Будешь помогать мне в работе лекарем. Будем ходить на вызовы жителей, а ты будешь на побегушках, куда бы я ни пошёл по работе, - спокойно отвечает Хван, но на Минхо даже взгляда не поднимает, пока русал тихо стоит позади Хана, впитывая в себя информацию. --- Хорошо. Что ещё? --- Я уже говорил. Повторяю: нам нужно отыскать убийцу моего отца, а значит, найди информатора, уши деревни нам пригодятся. Собирай слухи, болтай с жителями - в общем, сам придумай. Джисон кивает. Это умно, он согласен. --- Так ты лекарь или магистрат? - Решает подколоть Хан. --- Для тебя стану кем угодно, - усмехаясь, язвит в ответ Хван. Мужчины возвращаются к трапезе. Хан с Минхо остаются в доме, а Хёнджин спешит в город, чтобы разнести слух о вновь объявившемся лекаре. Люди новость восприняли на ура. Многие знали младшего Хвана как смекалистого с детства сына лекаря, потому люди тут же потянулись. Даже сразу поступило несколько вызовов. Хёнджин уже возвращался домой, за день порядком умаявшись. О внезапной кончине отца он ничего не узнал, да и в целом, врачевание было явно не его, посему юноша пребывал не в самом лучшем настроении. Внезапно его потерей концентрации воспользовались ловкие ручонки юного воришки. Сумка молодого человека покинула его ослабевшие пальцы, а воришка понёсся сломя голову к лесу. Хван, придя в себя, погнался за воришкой. --- Ах ты! Мелкий, стой! - Закричал Хёнджин, понимая, что они приближаются к черте селения, а этот чертёнок бежит со всех ног, буксует на повороте и мчится по бамбуковому лесу, юркая между деревьями. При этом сам Хван уже успел засадить себе пару ляпасов прямо в лоб. --- Чтоб тебя! - Сипит парень и изо всех сил старается ускориться, при том, что лёгкие уже горят. Какой же выносливый этот мелкий. Хёнджин делает рывок и, схватив парнишку за шкирку, тянет того на себя под громкий визг последнего. --- Да уймись ты, - шипит длинноволосый и перехватывает руки мальчишки, прижимая его к своей груди спиной. У них довольно заметная разница в росте, да и сам по себе воришка куда мельче. --- Пусти! Отпусти, гад! - Всё ещё кричит юноша, а голос у него низкий, медовый, словно горячий сладкий чай, приятно обдаёт теплом и комфортом. --- Просто прекрати рыпаться, я лекарь, я не обижу тебя, - уверенно произносит Хван, и мальчишка на мгновение даже расслабляется, но украденную сумку по-прежнему жмёт к груди. --- Лекарь наш умер, а тебя я знать не знаю! - Снова берётся за своё парнишка, дёргая уже ногами, стараясь ударить мужчину позади. --- Ай! Ты что, собака?! - Вскрикивает Хёнджин, потому что его нагло кусают. Он сцепливает зубы и терпит, но хватку на хрупком, худом теле не отпускает. --- Если расскажешь мне всё, что знаешь про умершего лекаря, то накормлю тебя всем, чем пожелаешь! - Выпаливает Хван и всей душой надеется, что это подействует. Внезапно незнакомец реально замирает в чужих руках и согласно кивает. О, неужели подействовало? Но Хёнджин отпустить его не спешит. --- Я не причиню зла, правда, просто поговорим, ладно? - Старается убедить парнишку в безобидности своих намерений Хван. Незнакомец молчит, а спустя время его шатенистая макушка кивает, и Хёнджин начинает медленно ослаблять хватку на хрупких плечах воришки. Внезапно юноша изворачивается и, воспользовавшись моментом, ударяет Хвана пяткой в колено и сбегает без оглядки. Хёнджин лишь тихо шипит и потирает ушибленное колено, всматриваясь цепким взглядом в удаляющуюся пшеничную макушку. --- Дикий, - усмехается Хёнджин и возвращается в город, подобрав свою сумку, которую воришка не успел подхватить, отдав приоритет собственной свободе. Хёнджин было уже идёт к дому, миновав черту селения, но вот его догоняет старик с мольбами о помощи. --- Что произошло? - стараясь держать себя в руках, спрашивает Хван, хотя сам чувствует лёгкое волнение. Если его зовут помочь поздним вечером, значит, всё довольно серьёзно, а он так давно не врачевал после того, как покинул отцовский дом вследствие ссоры. --- Там... Женщина никак разродиться не может, боюсь, умрут и она, и ребёночек, если вы не вмешаетесь. Вот теперь Хёнджин явно ощущает лёгкую дрожь в длинных пальцах. Счёт идёт на минуты. Юноша в быстром темпе следует за стариком, и вскоре тот приводит его к каким-то сараям в черте деревни. Понятно, почему за ним послали только сейчас. Рожает кто-то из бедняков. Отношение к неравенству материального достатка людей никогда не изменится, в каком бы веке ты ни был. Юного доктора пропускают в хлев, где на сене лежит юная девушка лет шестнадцати и мычит от боли, сжимая в кулачки до побелевших костяшек подол окровавленного платья. Дышит тяжело, сипло, ноги от стыда перед молодым мужчиной сводит, хоть и находится на грани потери сознания. Судя по луже крови на пыльном полу, у неё сильное кровотечение. Хёнджин замирает у двери, не в силах вспомнить, что вообще надо делать в таком случае. Он растерян. Вокруг пахнет сухим сеном, кровью, болью и смертью. --- Доктор, - зовёт его старик. Кажется, он староста деревни. Хван вдыхает поглубже и через силу подходит к роженице, замечая, что та вся красная от дикой, разрывающей нутро боли. --- Принесите горячей воды и чистые тряпки, - командует Хван и пытается оценить масштаб трагедии, параллельно успокаивая девушку, насколько это вообще возможно в этой ситуации. Совсем же юная. Как она оказалась в положении? После осмотра доктору становится понятно, что спасти обоих - задача непосильная. Положение плода патологическое. Ребёнок не шевелится. Хёнджин не хочет признавать, но он не успеет спасти мать. Нужно хирургическое вмешательство, у него такого опыта и инструментов нет. Девушка потеряла слишком много крови и... Хёнджин берёт тонкое запястье в руки, чтобы измерить пульс, но тот отсутствует. Его привели слишком поздно. Случай слишком сложный. --- Она мертва, - бросает на ходу юноша и выходит из, как ему кажется, до предела душного помещения. Он потерял своего первого пациента. Руки трясутся, в голове до сих пор искажённое болью юное лицо, а в мыслях он то и дело прокручивает произошедшее до мельчайшей детали, ища варианты иного исхода событий. Он же не виноват в её смерти, правда?