Вердигрис

Из вязких, пахнущих виной и кровью мыслей юношу вытягивает вскрик, раздавшийся совсем рядом. --- Сестра! - Внезапно вихрь из худощавого тела и пшеничных волос налетает на Хёнджина с кулаками. --- Пусти! Там моя сестра! - Истошно кричит парнишка. От того резвого воришки не осталось и следа. Юное тело дрожит от страха за дорогого человека, а горячие слёзы капают на оголённые предплечья доктора, что крепко держит мальчишку поперёк живота. --- Тебе не нужно это видеть, - шепчет Хван, стараясь донести истину до воспалённого болью утраты разума паренька. Видеть родного сердцу человека мёртвым — это одно. Но видеть в последний раз и оставлять в памяти его измученное лицо и окровавленное мёртвое тело - совсем иное. Именно этот вид будет преследовать тебя всю жизнь. Нет, лучше оставить в памяти здоровую улыбку и тёплые объятия. --- Она... Её б-больше нет? - Внезапно спрашивает парнишка, замирая в чужих руках натянутой струной, будто повязанная между прутьями верёвка. Старая, потёртая верёвка, что вот-вот с хлопком разорвётся. --- Она в лучшем мире... - Шепчет Хёнджин и сам ощущает, как сердце придавило будто бы камнем. Он винит себя. Мальчишка в руках доктора расслабляется, его ноги подгибаются, и он падает наземь. Хёнджин опускается на землю вместе с ним, прижимая содрогающегося в горьких рыданиях парня к своей груди. Парнишка почти не дышит, лишь изредка сипло вдыхает и продолжает дрожать в чужих руках, сжимая цепкими пальцами ткань рубахи лекаря. --- Всё хорошо... Эта боль пройдёт... - шепчет Хёнджин, прижимаясь щекой к шатенистой макушке, и всё крепче обнимает бьющегося будто в агонии брата, что потерял свою сестру. Спустя время юноша в чужих руках совсем затихает. Хёнджин с неким волнением отмечает, что тот попросту уснул, будучи на грани обморока от голода, холода и стресса. Домой Хёнджин возвращается верхом на чёрном коне и с мальчишкой на руках. --- Оу... Это кто? - Из дома выходит Хан. Минхо сидит на крыльце и... Стирает белье. Очень старается это делать, по крайней мере. Но цокот копыт и столь грациозное, благородное животное привлекают внимание русала куда сильнее тазика с мыльной водой и мокрых простыней. --- Это конь. Староста дал, чтобы... - Хёнджин замолкает, на мгновение отводя стыдливый взгляд. --- Чтобы я всегда успевал приехать к больному вовремя. Хёнджин аккуратно спускает несостоявшегося воришку, которого Хан разглядывает с неким удивлением, но всё же принимает ношу на себя, позволяя телу мальчика полностью опереться на его собственное. Джисон водит глазами то на Хёнджина, то на незнакомого паренька в своих руках и совершенно ничего не может понять. --- Да не о коне я. Этот парень… что с ним? - Спрашивает Хан, на что Хван просто подхватывает на руки парнишку, всматривается в его светлое чумазое личико и кусает губы. --- Он спит, - выдыхает Хёнджин, чувствуя, как от одного взгляда на измученного, худощавого парнишку сосёт под ложечкой ядовитое чувство вины. --- Ладно, неси его в дом. В свою комнату. Помощь нужна? - Хан перехватывает поводья молодого норовистого жеребца и, похлопывая того по спине, ведёт в сарай. Хёнджин молча уходит в дом. Из него сейчас совершенно никудышний собеседник. Хван укладывает мальчишку на свою постель и проверяет его пульс, уже в который раз за этот вечер. Бьётся. Ровно. Мальчик просто спит. Брюнет садится на пол с глубоким вздохом, рядом с кроватью, опираясь о деревянный выступ спиной. Зарывается пальцами в длинные выбившиеся из хвоста чёрно-угольные пряди и зажмуривается до белых пятен перед глазами, чтобы прогнать образ окровавленной мёртвой девушки. Это не он виноват. Это просто несчастный случай. Нет. Это он не успел. Спокойное сопение незнакомого мальчишки в его постели - единственное, что в силах успокоить рвущееся на части сердце доктора. --- Это... - голос Минхо позади Хана заставляет юношу вздрогнуть плечами. Конь, почувствовав присутствие ещё одного человека, громко фыркает, взмахивая длинным чёрным хвостом, и продолжает жевать сено, которое положил в яслях Джисон, перед этим напоив животное. --- О, это конь, - расслабленно отвечает Джисон, поворачиваясь лицом к Минхо, что смотрит своими большими глубокими глазами с таким искренним, детским интересом, что Хан не сдерживает улыбку, ощущая, как трепещет его собственное сердце. --- Чудесный... - с щенячим восторгом произносит Минхо и на пробу делает шаг ближе, но прикоснуться не рискует. Джисон замечает это подавленное желание русала и лишь берёт его прохладную руку в свою и аккуратно, степенно кладёт широкую ладонь парня на гриву коня, который тут же едва ощутимо, но напрягается. Минхо восторженно охает от ощущения мягкости и пульсации горячей кожи коня. --- Погладь, не бойся, - улыбаясь говорит Хан и своей рукой направляет ладонь Минхо вдоль массивной шеи коня, что постепенно расслабляется под ровными поглаживаниями. --- Твои волосы мягче, - выдаёт внезапно Минхо, переводя взгляд на удивлённого Джисона, что смотрит своими большими глазами на эту нежную улыбку. Как же Хан любит его улыбку. --- А котики ещё мягче, - посмеивается Хан, ловя заинтересованный взгляд малахитовых глаз. Кажется, Джисон учится читать мысли этого мальчишки. --- Обязательно найдём тебе кошку. Погладишь, - улыбается Хан и неконтролируемо жмётся к боку парня, обнимая того за талию и ныряя под его руку. Джисон всегда и всё по отношению к Минхо может оправдать проклятьем. Как удобно. Минхо убирает руку от лошади и обнимает жмущегося к нему человека, оглаживая его плечо, пока сам Хан, прикрывая глаза, прижимается щекой к плечу русала в поиске тепла. --- Пошли спать, - зовёт тихонько Джисон, и они идут в дом. Хёнджин всю ночь то и дело вскакивал, не давая себе провалиться в нездоровый сон, чтобы не пропустить пробуждение юноши. Ведь мальчишка спокойно может сбежать. Но совесть Хвана не отпустит его. Может, это его шанс искупить грехи? Не зря же судьба снова свела его с Ханом и его «братом», а теперь ещё вот он… Хёнджин упёрся в кровать согнутыми в локтях руками и положил голову на них, смотря совиными глазами на спящего мальчишку. Интересно, какова будет его реакция, когда он придёт в себя? Мальчик спит как убитый всю ночь. Парнишка очень устал, весь чумазый, голодный и продрогший, он зарывается котёнком сильнее в одеяло. Круглое личико, длинные ресницы, аккуратный носик, пухлые выразительные губы и взъерошенные длинные волосы. Красивый, но худой. Его бы откормить и отмыть. Хёнджин поднимается на ноги, чтобы попить воды из графина, но в тот же момент позади слышится копошение. Хван берёт чашу с водой в руки и подходит к постели, опираясь плечом о стену. --- Проснулся? - Спрашивает Хёнджин, смотря на разлепляющего глаза мальчика, что выглядит совершенно потерянным. --- Где я? - Приподнимаясь на локтях, спрашивает парень, стараясь проморгаться после долгого сна. Он не выглядит испуганным, скорее, просто сбитым с толку. Видимо, присутствие Хёнджина его не пугает, а даже наоборот. Знакомое лицо, как-никак. --- В моём доме. Как ты себя чувствуешь? - Спокойно спрашивает Хёнджин, только сейчас, при свете раннего, ещё свежего, прохладного солнца замечая на впалых щеках и курносом носике парнишки веснушки. Боже, подумать только, веснушки. Прямо как у мамы Хёнджина. Это единственное, что он запомнил из детских лет, средь которых она его и покинула. Хёнджин дёргает головой, стараясь отбросить внезапно наплывшее на него прошлое с запахом крови и мыльного корня, при помощи которого мама выстирывала бинты пациентов отца. А благодарил он её вечным недовольством и ссорами. --- Я... Не знаю, что мне теперь делать... - Тихо отвечает парень и падает обратно на спину, закрывая глаза руками. Хван слышит это отчаяние и буквально полное безразличие в голосе юноши. Надо признаться, грудной, бархатный, безмерно красивый голос. Теперь брюнет прекрасно понял, почему юноша вот так просто и спокойно ведёт себя в незнакомом месте с незнакомым человеком. Ему просто стало всё равно. Люди так выглядят только в одном случае – их сломали. Больно, резко и бесповоротно. Отняли смысл жизни в один момент. --- Давай для начала ты просто отмоешься, - спокойно выдаёт Хёнджин и подходит к парнишке, протягивая ему руку. Парнишка убирает руку от своих заплаканных очей и неверяще смотрит на излучающего спокойствие брюнета. --- Пойдём, давай, - Хван сам берёт юношу за руку и тянет на себя, заставляя того сесть. --- А потом... что мне делать? - Спрашивает парень, закусывая губу. --- А потом я скажу тебе, что делать, - улыбаясь заверяет его юноша. Кто бы Хёнджину сказал, как надо жить и продолжать работать лекарем. Как забыть лицо той несчастной и как смыть с себя ощущение вины за её смерть. Хёнджин решает, что этот мальчик и будет его путеводителем. Главное, не заиграться. --- Как тебя зовут? - Хёнджин принёс в дом офуро и нагрел воды, юркая по дому незаметной тенью для ошивающихся в приёмной Минхо и Хана. --- Ёнбок. Ли Ёнбок, а ты? - Спрашивает парнишка, снимая с себя грязную одежду, ощущая в воздухе пар, исходящий от деревянной бочки для принятия водных процедур. --- Я Хван Хёнджин, - представляется юноша и не спешит спрашивать что-либо ещё, боясь ступить не на ту стезю. Надавить на больную мозоль в душе. --- Спасибо тебе, Хван Хёнджин, - измученно улыбаясь, отвечает Ёнбок, замечая в ответ лёгкий кивок и избегающие его собственных опущенные глаза. Хёнджин не может смотреть ему в глаза, хотя сам прекрасно понимает, что это не его вина. Одиночество этого парнишки не его вина. Не его, но... --- Давай проясним сразу, - внезапно начинает парнишка, и Хван весь вздрагивает, вслушиваясь в каждое последующее слово. --- Ты не виноват. Не виноват в её смерти. Но если отпустишь меня, то в моей смерти уже будешь виноват ты. Хёнджин поднимает ошарашенный взгляд на криво улыбающегося парнишку с острыми зубками и глазами-щёлочками, похожими на лисьи. Хван никак не ожидал услышать такое заявление от едва знакомого бездомного мальчишки, но тот, видимо, своего шанса не упустит. Хотя, скорее, это он – шанс Хёнджина. Шанс начать жить и тем самым прекратить ощущать чувство вины. Вины за свои грехи, смерть девушки, её неродившегося ребёнка и за собственного пропавшего без вести брата.