Вердигрис

Ребята собираются в комнате Чана и Чонина, устраивая бессонную ночь за просмотром какого-то ужастика на фоне и оживлённым разговором во главе, с пивом да жареной курочкой. --- Снова игры твои — душу наизнанку, — фыркает Джисон на предложение Чонина сыграть в «я никогда не». --- Есть идеи получше? — Хмыкает мальчишка, доставая пустую бутылку из-под газировки. --- Вижу, у тебя-то они всегда в наличии, — нервно посмеивается Бан Чан, смотря на злорадную ухмылку брата. --- Зришь в корень, — самодовольно смеётся Чонин. --- Давайте в «бутылочку»! Бан-младший тут же водружает пустую ёмкость посреди их живого круга на полу. --- Минхо-хён, — мальчишка довольно смотрит на отозвавшегося парня, а у самого в глазах искры азарта пляшут. --- Крути первым. Тот, на кого выпадет, будет должен тебе желание. Минхо осматривает ребят в приглушённом свете комнаты, поглядывая на загоревшегося любопытством Хана и едва ли понявшего правила Ёнбока, что периодически и вовсе мысленно не с ними. Очень хотелось бы спросить о причине этой отстранённости, но как-то просто не было повода, ибо наглости-то для такого личного вопроса у Минхо как раз хватало. --- Лаадно, — протягивает Минхо и крутит стеклянную бутылку, за каждым оборотом которой затаив дыхание следит вся команда. Внезапно бутылочка останавливается и, легонько покачиваясь на неровностях акрилового ковра, горлышком указывает на Ёнбока. А вот и повод. --- Желание! — командует Чонин на правах ведущего. --- Что ж. Ёнбок, — Минхо довольно усмехается, посматривая хитрыми глазёнками на слегка наёжившегося парнишку. --- Расскажи нам… — Парень задумывается, выдерживая драматичную паузу. --- Сколько детей ты хочешь в будущем? Ёнбок закашливается, Хан прыскает от смеха, а Чонин начинает протестовать, кто, мол, такие идиотские вопросы задаёт, на что Минхо лишь посмеивается, пожимая плечами. --- А что мне надо было спросить? — шуточно возмущается Минхо. --- Влюблён ли он и есть ли у него девушка? Это же скучно! --- Я никогда не думал о детях, — Тихо отзывается Ёнбок. Он на самом деле никогда даже мысли такой не подпускал, а ведь и вправду… Ему нужно будет, как и всем, найти девушку и создать семью. Нужно, но едва ли он этого хотел когда-нибудь. --- Как это — не думать о детях? — хмыкает Минхо. Джисон напрягается. Дети — это здорово. Кажется, в этой жизни Джисону вряд ли повезёт так же сильно, как и раньше. Хан лишь грустно, едва заметно улыбается, упорно повторяя себе, что он смирился. Ну, или обязательно смирится потом. Ведь он и без того сделал всё, что было в его силах, а прощение у Измарагда ему не вымолить вовек ни в одной из жизней. --- Хани! — Минхо хватает парнишку за плечо и легонько трясёт, чтобы привлечь его внимание к себе. Джисон глупо моргает, пялясь на парня. --- Ты где витаешь? — чуть тише спрашивает Минхо, на что Джисон лишь улыбается и отрицательно мотает головой. --- Чья очередь? — улыбаясь спрашивает Джисон, слегка растерянно смотря на ребят. --- Твоя! — хором отвечают ему ребята, и Джисон смеётся, кивая и наконец-то замечая, что горлышко бутылки и вправду указывает на него. --- А можно ещё раз вопрос? — неловко переспрашивает Джисон. Хан отпивает глоток пива и чуть ли не давится, когда небольшая, но такая тёплая ладонь так непосредственно касается его затылка, перебирая пальцами отросшие прядки, пуская табун мурашек по всему телу. Тёплый. Раньше Минхо был той ещё ледышкой. Телом — не душой. --- Говорю, веришь в любовь с первого взгляда? — спрашивает Чонин в своей привычной манере хитрого лисёнка. --- Ты бы его ещё спросил, верит ли он в русалок, — посмеивается Чан, осушая свою бутылку с пивом в два больших глотка. Джисон пропускает вдох, замирая на мгновение. --- Верю, — выдаёт на полном серьёзе Джисон, заставляя этим всех замолчать, только рука Минхо даже не дрогнула, продолжая массировать уже шею парнишки. --- Во что веришь? В любовь или в русалок? — уточняет Чонин, пятерней зачесывая свои волосы назад. --- В любовь к русалкам, — усмехается Хан, выгибая бровь в вопросе, и пожимает плечами. --- Ты правда веришь в русалок? — докапывается Чонин. --- Верю, — подтверждает Джисон сказанные ранее слова, ни капли не стесняясь этого абсурда. --- А почему нет? --- Я тоже верю в русалок, — внезапно слышится спокойный голос Минхо. Он убирает руку и садится поудобнее, прижимаясь плечом к Хану. Как их разговор превратился вот в это? --- Согласен, — кивает Бан Чан. Все переводят на него внимательные взгляды. --- Океаны и их глубины изучены только на каких-то жалких 5%. Так почему бы русалкам не существовать? --- И то верно, — соглашается молчавший до этого Ёнбок, отпивая ещё пару глотков пива, не обращая при этом внимания на собственные заалевшие щёки от ударившего в голову алкоголя. Кажется, он не из тех, кто стойко держится от одной банки пива, а с точностью до наоборот. --- Тоже так считаю. Думаю, наша земля скрывает много интересного от наших любопытных глаз и воспалённых умов, — усмехается Минхо, допивая свою бутылку пива. И Джисон лучше других знает, почему такое стоит прятать. --- Давайте играть дальше! — хлопая в ладоши, Чонин старается вернуть атмосферу для игры. --- Я хочу загадать желание Минхо, — вклинивается в разговор Чан. Минхо лишь смотрит на парня, совсем не скрывая блестящих азартом глаз. --- Весь внимание, — наглая котячья усмешка изгибает чувственные губы Минхо. Джисон невольно напрягается. --- У тебя кто-то есть? Я говорю о любимом человеке, — задаёт весьма конкретный вопрос Бан Чан. --- Любимый человек? Смотря что ты под этим подразумеваешь, но, думаю, с этим пока что сложно, — слегка задумываясь, но от этого не менее уверенно отвечает Минхо. --- Лаадно, — тянет Хан, стараясь снова перевести тему. --- Ликси, теперь моя жертва ты, — посмеивается Джисон, и атмосфера тут же становится расслабленной. --- Таак, о чём бы таком тебя спросить? — покачиваясь, хихикает Джисон, легонько ударяясь плечом о плечо Ёнбока. --- Давай уже, не тяни. Вы и без того забили на правила игры, — шутливо бубнит Чонин. --- Ты когда-нибудь был пьян? — Смеётся Джисон и, поймав пьяного вдрызг парнишку в свои объятия, прижимает его голову к себе и зачёсывает волосы, чтобы было видно лицо. Ёнбок лишь глупо посмеивается, опираясь на Джисона. --- Он уже в щепки, — добродушно улыбается Бан Чан и посматривает на часы. Стрелки показывают далеко за полночь, из открытого окна веет морским воздухом, что невольно запускает где-то в самой глубине души отсчёт на исполнение желаний в эту волшебную ночь у океана. --- Я отнесу его в комнату, — Чан встаёт на ноги и подходит к Ёнбоку, а затем аккуратно вытягивает полуспящего мальчишку из объятий Джисона и поднимает на руки. Чан вскоре покидает номер под шепоток Чонина, что снова недоволен тем, как брат нашёл повод улизнуть. --- Не хотите прогуляться? — предлагает Минхо. --- Я за! — Чонин довольно бодро отзывается, так как он один не пьян. Просто ему нельзя пить. Из-за прогрессирующей болезни. Хотя, когда это его останавливало. Стоит только Чану ступить за порог номера, Чонин пьёт пиво из горла и смачно плямкает губами после, ярко улыбаясь. --- Тебе же нельзя, — Хан отнимает у него полупустую бутылку, смотрит с укором. Мальчишка недовольно закатывает глаза. --- В моём случае — зальзя. Всё равно терять нечего, не будь как Чани, — весело кривится Чонин. Этот мальчишка, кажется, живёт жизнью, той самой настоящей, молодой, неудержимой, с кучей историй и анекдотов в компании на будущее, накопленных в настоящем. --- Ладно. Я лучше пойду присмотрю за Ёнбоком, — скрепя сердце отвечает Хан и, слегка пошатываясь, с помощью плеча Минхо встаёт на ноги. Джисон соврёт, если скажет, что не хочет прогуляться с Минхо. Он хочет. Очень. Но пьяного Ликси, у которого душа не на месте из-за одного урода, что искромсал её в клочья, он оставить один на один с этим не может. А Чонину и Минхо полезно будет отдохнуть. --- Всё хорошо? — нагоняет его вопросом Минхо, когда Джисон уже был на выходе из номера. --- Да, всё хорошо, давайте только недолго. Минхо, присмотри за ним, — улыбается Хан и покидает комнату. --- Что ж. Идём, — Чонин поднимается на ноги первым, привлекая внимание слегка поникшего Минхо. Не такого он ожидал от этой поездки, хотя кто ему доктор? Сам придумал — сам разочаровался. А он просто хотел поговорить с Джисоном чуть больше, чтобы наконец понять себя и свои ощущения. Хан заходит в комнату к Ликсу, замечая в потемках Чана на соседней от спящего мальчишки кровати. --- Иди, хён, я присмотрю за ним, — улыбается Хан и зевает, едва удерживая глаза открытыми. Он тоже пил. --- Минхо, — сон Джисона как рукой сняло. Он встал на месте не шевелясь, тогда как Чан спокойно продолжил. — Это он? Тот самый парень из сна? --- Да, он, — кивает Хан и сползает на пол, опираясь спиной о кровать. --- Что ты намерен делать теперь? Чан не вникает в то, как это вообще возможно. Но раз уж это случилось, то стоит просто всё списать на судьбу. Что он и сделал. --- Жить, зная, что он тоже живёт, — горько посмеивается Джисон, не глядя старшему в глаза, намеренно избегая зрительного контакта. --- Но ты любишь его. До смерти сильно любишь, Джисон. Сможешь отдать его кому-то другому? --- А что мне делать, если он не полюбит меня в ответ? Запереть в подвале? Тебе не кажется, что я и без того уже двинулся на нём? — обречённо вздыхает парень, закусывая от досады губу. Он ничего не может сделать. Напротив, Джисон сам готов любой ценой обеспечить Минхо счастье, потому что… Если бы Бан Чан знал всю правду о том, насколько огромная вина лежит на Джисоне, то и время бы своё на него тратить не стал. — Значит, ты не признаешься ему? --- Нет. Я лучше умру, нежели потеряю его снова, — уверенно отвечает Хан и наконец сверлит глаза Чана ответным решительным взглядом. --- А как же правда? Будешь ему врать? --- Что? Нет. Зачем же врать, если можно просто умолчать. --- Хорошо. Я понял, — тот лишь сдержанно кивает и улыбается уголком губ. --- А он? Что с ним? --- Брат — козлина, — усмехается Хан, а сам гладит Ликса по голове, перебирая растрепанные прядки одну за одной. --- Так что Чонин у тебя золото. Бан Чан лишь нежно улыбается и согласно кивает. Да, Чонин — вся его жизнь, которую он спасёт несмотря ни на что. Прибой приятно шелестит где-то на фоне, мягкий, слегка влажный из-за недавнего дождя песок хрустит под ногами, а прохладный ветерок щекочет кожу лёгкими касаниями, солью оседая на языке. --- М-да, не со мной ты хотел сейчас тут по пляжу гулять, — хмыкает с насмешкой Чонин. --- Как ты только угадал, — смеётся Минхо, подхватывая эту шуточную манеру общения. --- Эй, мог бы и возразить! — посмеивается мальчишка, играя излишнее недовольство. --- Возражаю! — дразнит его Минхо, за что получает тычок в рёбра. --- Зачем мы вообще попёрлись гулять? Холодно же, — поёжился неугомонный мальчишка, а сам решил полезть в воду босыми ногами, весело смеясь и брызгаясь в ночном океане. Он берёт от жизни всё, что может взять здесь и сейчас. --- Потому что море ночью – особенное, и будет кощунством потерять такую возможность полюбоваться им, — елейно-милым голосом объясняет Минхо, специально выбешивая паренька, что лишь кривится ему в ответ, хотя на все сто согласен. --- Вообще, ты прав. Каждое лето может стать последним, — внезапно Чонин останавливается, всматриваясь в чёрную водную даль, лишь едва орошённую лунным светом, что с трудом пробивается сквозь тучи. Минхо стоит чуть позади, внимательно слушая. --- Веришь в судьбу? --- Стоило догадаться, что раз я верю в русалок, то и вера в судьбу меня стороной не обошла, — добродушно хмыкает Минхо и встаёт на один уровень с мальчишкой, чтобы полной грудью вдохнуть свежий запах ночного моря, исходящий от водной тиши. Странное чувство возникает каждый раз, когда парень смотрит на океан. Чувство, будто часть его самого за ненадобностью валяется где-то на глубине и её никак не достать. Дикая тоска вьётся вокруг сердца, затягивая узлы, — вот почему человек, до смерти любящий океан, так редко тут бывал. С появлением Джисона стало легче. Ощутимо легче, но камень, тянущий на дно, никуда не делся, а море по-прежнему выглядит как несбывшаяся мечта. --- А в перерождение веришь? — до чего же этот парнишка любопытный. Будто две жизни в счёт одной прожить пытается. --- Верю, — порой это единственный способ объяснить причину того, что происходит в наших жизнях. --- А ты? --- Я в карму верю. Думаю, что у всего есть своя причина. Если так думать, то это всё начинает иметь хоть какой-то смысл, — Минхо не может не согласиться. --- Хочу найти кого-то, влюбиться, да так, чтобы голову кружило, а у Чана наконец не получилось образумить меня, — смеётся Чонин. --- А у тебя есть какое-то странное желание? — Мальчишка подходит по влажному, прохладному песку к Минхо, полностью пачкая мокрые ноги. --- Разве влюбиться – это что-то странное? — усмехается Минхо. Он находит этого юношу забавным. --- Нет. Ты не понял. Я хочу сойти с ума от этих чувств. Это немного другой уровень, — поправляет его Чонин. --- Тогда я хочу… — Минхо задумывается. --- Хочу прыгнуть. --- С парашютом? --- Без, — посмеивается Минхо. --- И взлететь. На земле мне будто бы тесно. Не знаю, как объяснить. — Минхо тушуется и опускает взгляд вниз, уже жалея о сказанном. --- Ладно. Не бери в голову. --- Нет же. Это нормально. Всё хорошо, — искренне улыбается парнишка. Минхо пропускает. --- Только без крыльев не полетишь. Сначала их найди, а с ними и без прыжка взлетишь. Минхо улыбается, кивая. Вскоре ребята возвращаются в отель. Продрогшие, протрезвевшие и сонные. Минхо идёт в их с Ёнбоком и Джисоном номер. Его встречает лёгкий сквозняк из открытого окна балкона да тишина, вплетённая в темноту, и лишь едва заметный свет заряжающегося на тумбочке телефона даёт глазам возможность привыкнуть к такому тусклому освещению. --- Джисон? — Минхо подходит к кровати, заметив спящую фигуру, но тут же понимает, что это Ёнбок. Минхо поправляет одеяло парнишки и идёт к ванной, из которой отчётливо слышится шум воды. Парень особо не задумывается и одним слитным движением руки открывает дверь, что на удивление поддаётся. Почему-то не заперся. Минхо заходит внутрь, запирая за собой. В нос тут же ударяет запах шоколадного геля, а глаза снова слепнут из-за яркого света и витающей в воздухе дымки пара от горячей воды. Стекла душевой запотели, и едва можно было рассмотреть стройное юношеское тело. Джисон его не слышал из-за шума и напора воды. Будучи совершенно точно погруженным в свои мысли, он то и дело намыливал волосы, с которых пена сваливалась гроздьями. Минхо не думает. Совершенно. Иначе он бы никогда не нарушил личное пространство другого, ещё и впридачу обнажённого человека, которого с ним ничего не связывает, кроме совсем недавно зародившейся дружбы. Но он это делает. Снимает с себя одежду и, открыв дверку, заходит к парню, что стоит к нему спиной и тут же замирает на месте, наконец услышав посторонние звуки. Джисон ожидаемо вздрагивает, резко оборачивается, едва ли не закричав от неожиданности, а потом снова отворачивается спиной, весь горбясь и напрягаясь, будто кривая струна. Ему до невозможного стыдно и неловко. Но Минхо хочет кое-что проверить. --- Мы же друзья, что тут такого, — пытается вырулить ситуацию Минхо, хоть и у самого сердце не на месте. Он никогда в жизни не стал бы предпринимать что-то такое без согласия человека, будь они друзьями или парой, да и сам он ненавидел, когда кто бы то ни был врывался в его пространство, особенно в такой уязвимый момент. Но не сказать, что сейчас Минхо сожалеет. --- Я не могу. Мне стыдно, — пищит Джисон, а у самого даже спина заалела и едва ли это от кипятка, в котором он привычно моется. Минхо не знает, что сделать или сказать, потому что он идиот. И да, теперь он сожалеет. --- Прости. Мне не стоило, — парень уже хватается рукой за дверцу, но его останавливают чужие руки, хватая за предплечье. Джисон смотрит прямо в глаза, ни миллиметром ниже, как и Минхо. Он не намерен доводить парнишку до обморока от смущения. Это всё и вправду выглядит как нечто под названием слишком. Для них. --- Мы же друзья, — неуверенно вторит ему Джисон. --- Давай помоемся и спать. Вдвоём быстрее, — нервно улыбается Джисон, стараясь никак не выдать то, как дико колотит всё его тело. Минхо смотрит во все глаза и не может наглядеться. Эти мягкие алые щёки, слегка надутые влажные губы от воды и постоянного мелькающего между ними юркого языка, мокрые волосы, что спадают парнишке на глаза, пряча его блестящие смущением глаза. Всё это пробуждает желание обнять его, погладить, коснуться, поцеловать... Да, Минхо так сильно хочется его поцеловать. Но он не станет. Точно не сейчас. Пока он не разберётся с источником этих диких для него чувств, он не сделает ничего выходящего за рамки, потому что он и без того уже поддался эмоциям. Поддался Джисону. Поддался тому, что так тянет к этому парнишке, словно смысл всего вмиг нашёлся. Для Минхо это дикость. Но зато теперь Минхо знает, что не только его так невообразимо сильно тянет к этому мальчишке. Это у них взаимно, а вместе падать не так страшно. --- Повернись спиной, — почему-то звучит как приказ, но Джисон на это лишь выдыхает и отворачивается, как и было сказано, ловя бабочек где-то в горле. Минхо берёт губку, выдавливает немного геля, взбивает пену и аккуратно ведёт по спине Джисона, что в тот же момент тихо ойкает. --- Почему ты так напряжён? Я не собираюсь ничего такого делать. Это же я, Джисон, — Минхо подходит ближе и просто обнимает его со спины, сцепливая руки где-то на уровне живота мальчишки, но с осторожностью, практически не касаясь его. На удивление, это помогает. Это же просто Минхо. --- Я просто смущаюсь, — уже более спокойно отвечает Хан. --- Ты очень красивый. Нечего смущаться, — в голосе Минхо слышно улыбку, и Джисон не в силах сдержать ответную. --- Спасибо, — шепчет мальчишка с по-прежнему пылающими щеками. Минхо гладит, аккуратно проводит губкой по коже, смывает водой пену и снова гладит плечи, ерошит мокрые волосы, а потом Джисон сам не выдерживает, поворачивается лицом и крепко обнимает его за шею, закрывая глаза до бликов. До сих пор не может поверить, что это теперь его реальность. Минхо покидает кабинку первым, наспех вытирается и принимается одеваться. Джисон выключает воду, кутается в полотенце и выползает следом. Кажется, после этого двойного помутнения рассудка должно что-то измениться. Минхо собирается надеть штаны, но пристальный взгляд Джисона заставляет его остановиться. --- Что такое? --- Шрамы… — Джисон замирает на месте, вопреки всем нормам приличия всматриваясь в оголённые ноги Минхо. Каждый участок кожи покрыт маленькими белёсыми шрамами, будто бы от точечных ожогов или словно в кожу было что-то врощено, а потом с особой жестокостью вырвано наживо. --- А, это. Я родился таким, — Минхо в спешке натягивает брюки, тогда как Джисон наконец понимает, как это выглядит со стороны самого Минхо. --- Прости, пожалуйста, что я так нагло спросил о таком личном, — Джисон тут же склоняется в извиняющемся поклоне. --- Тебя это отталкивает? — внезапно спрашивает Минхо, и Джисон всматривается в его лицо цепким взглядом. --- Ничуть, — уверенно отвечает парнишка. При том, что шрамы эти из-за Хана и появились. --- Можно я… Обниму тебя? — мальчишка переминается с ноги на ногу, боясь услышать отрицательный ответ, но его хватают за руку, тянут на себя и крепко обнимают, прижимая к груди. Джисон замирает, дышит раз через раз, совершенно теряясь в собственных эмоциях и в запахе Минхо, что так схож теперь с его собственным после совместного принятия душа, от осознания чего у Джисона сердце в пятки падает. --- Ты самый прекрасный человек из всех, кого я видел и встречал. И я… Минхо, я правда очень сильно дорожу тобой, — шепчет Джисон куда-то в шею, сжимая футболку на спине Минхо в кулаки до боли. --- Ты — самая прекрасная причина того, что моё сердце бьётся. Минхо никогда не думал, что услышит это от кого-то, а теперь он с точностью может сказать, что это чувство и вправду окрыляет. Человек в его руках — его. --- Джисони, я… --- И неважно по какой причине, но я всегда буду на твоей стороне бездны, Минхо. --- А если я столкну тебя? — внезапно спрашивает Минхо, крепко удерживая Джисона за плечи. Это должно оттолкнуть или напугать. Хану дают выбор. --- Утяну за собой, делов-то, — совершенно расслабленно отвечает Хан и снова льнёт в объятия, в которые его нежно принимают с клокочущим смехом где-то в груди. Утянет? Едва ли. Джисон его любит больше, чем собственную жизнь, но и признаться в этом он не может. Ему страшно, как и любому человеку, у которого на кону нечто бесценное — человек по судьбе. Парни идут спать. День был насыщенным, но физическая усталость берёт своё. Утро встречает ребят не криком чаек и ярким солнцем в окно, а сиреной скорой помощи. Джисон вскакивает первым, голова нещадно кружится из-за резкого подъёма, а обилие резких и громких звуков под окном заставляет в панике осматриваться. Минхо и Ёнбок тоже проснулись и обменялись взглядами. Ликс лишь болезненно мычит и хватается за голову, поворачиваясь к ним спиной. Минхо же сонно трёт глаза, едва чувствуя руку, на которой всю ночь проспал Джисон. В комнате уже светло, солнце высоко. Часов десять утра. Но что происходит снаружи? Этот вопрос волнует Джисона ровно до того момента, пока он не видит перед собой лицо Минхо и, в частности, его глаза. Глаза, что совершенно точно до сего момента были кофейными, а сейчас на Джисона смотрят два омута того самого цвета водного аквамарина с разлитым в них кофе. Хан просто забывает, как моргать, и Минхо в одно мгновение ловит смену эмоций на чужом лице. Всё же люди с этим управляются куда лучше. --- Твои глаза… — Джисон не верит собственным. --- А, я линзы снял, — улыбается Минхо и приподнимается на локтях, чтобы в следующий момент сесть на одном уровне с Джисоном. --- У меня частичная гетерохромия, — спокойно отвечает Минхо, приглаживая гнездо на голове Хана, который, будто птенчик, сидит и хлопает своими глазищами, а потом просто берёт парня за щёки и, слегка приподнявшись, целует его в лоб. Его колотит от переполняющих тело эмоций. Минхо лишь успевает приобнять парнишку за талию и прикрыть глаза, но, увы, угомонить собственное сердце — не в его юрисдикции. Внезапно входная дверь их номера открывается, и Джисон, отпрянув от Минхо, вскакивает на ноги, едва не падая при этом, но всё же чудом удерживает равновесие и встречается нос к носу с бледным как смерть Бан Чаном. Все мысли Хана тут же сосредотачиваются на нём. --- Что случилось, хён? — Джисон лишь испуганно хватает друга за плечи, чтобы коснуться, дать понять, что он не один. Минхо и Ёнбок подходят к ним, чувствуя напряженность обстановки. Что-то, очевидно, случилось. --- Джисон, пойдём со мной. Чонину стало плохо, — спокойно объясняет Бан Чан, а Хан тут же всё понимает. Скорая. Разбитый Бан Чан и приступ Чонина. Всё происходит, как в паническом тумане. --- Минхо, пожалуйста, соберите с Ликси все вещи и отвези его домой, ладно? — быстро ориентируется Хан, хватая с тумбочки свой телефон и толстовку. --- Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Минхо, озвучивая немой вопрос и за обескураженного Ёнбока, что потерянно стоит позади. --- У Чонина рак. Случился рецидив, — даёт отрывистый ответ Бан Чан. Надо же. Минхо никогда бы не подумал, что у этого мальца нечто подобное на душе. --- Я позвоню, — Джисон собирается за секунды, покидая номер отеля вместе с Бан Чаном. Вскоре слышится удаляющийся звук сирены скорой помощи. --- Всё же будет хорошо? — обеспокоенно спрашивает Ёнбок, стоя подле окна. --- Должно быть, — выдыхает Минхо, погружаясь в тревожные мысли всё глубже. --- Зачем им Джисон? --- Думаю, Чонину нужна поддержка. Хотя, скорее, Чану нужен Джисон, — предполагает Ёнбок, принимаясь собирать вещи. Никто из них и представить не мог, чем обернётся эта поездка, но именно это и показывает, насколько в жизни всё скоротечно и непредсказуемо. --- Ведь в своё время именно Бан Чан спас Джисона, когда тот буквально был на грани. --- О чём ты? — насупив брови спрашивает Минхо. Он ничего не знал. --- Джисон тебе не говорил? — удивляется Ёнбок. --- Я не уверен, что могу… --- Расскажи мне, прошу, — Настаивает Минхо. --- Джисон… Он был в коме, после какого-то происшествия, связанного с его семьёй. Потом ему поставили диагноз нарколепсия, жизни не давали навязчивые мысли и сны, после которых он терял связь с реальностью, а вследствие всего этого возникла зависимость от снотворных. Минхо молчит. У него нет слов. Сколько ещё всего он не знает о Джисоне, что так резко свалился на него как снег на голову? И что из этого ему и вовсе не стоит знать?