Затяжка

      Никки без конца вертелся перед зеркалом, как металлическая шумная юла, в попытках рассмотреть каждый сантиметр своего тела, примеряя новокупленный черный костюм. Громкие пробы проходили уже не менее двадцати минут: он строил перед своим, как ему казалось, великолепным отражением в зеркале самые уверенные гримасы. Даже садился на корточки, а то и на пол, принимая самые невероятные модельные позы, чтобы знать, как лучше будут смотреться на нём его новые одеяния. Он улыбался, счастливо оглядываясь невзначай на Аарона, стоящего в проходе в комнату, и приговаривал, что брюки сидят на нём именно так, как он представлял в своей голове. Постоянно выпрашивал друга высказать мнение, ожидая нескончаемых подтверждений, что это, наверное, лучшая покупка Хэммика, хоть и было на самом деле абсолютно не так — подобные демонстрации проходят не единожды, а постоянно, как необходимость, повторяющаяся после каждого шопинга. Миньярд, который все не мог дождаться конца бесконечного и чересчур утомительного показа мод, только в тупую пялился, часто встречаясь с восторженными, сверкающими от счастья глазами       — Сидят отлично, — не очень заинтересованно пробубнил наблюдатель, складывая руки на груди. Он наконец подарил себе визуальный отдых и отвёл глаза, начав устало сверлить белый натяжной потолок.       — Супер! — восторженно чуть ли не выкрикнул Никки, но быстро успокоился, сменив тон, задаваясь в голове уже другими вопросами, помимо «Как тебе брюки?» или «Я отлично выгляжу?», — я готов, а где остальные? Нил куда-то ушел вместе с Эндрю, как всегда. А Кевин? Кевин не едет? Сегодня после тренировки я его вообще не видел, неужели у них с Нилом реально серьезные тёрки.?       — Кевин спустился, пока ты крутился у зеркала. Всё время после тренировки он был в своей комнате. Смотрел матч. — спокойно ответил Аарон, но вымотанность от присутствия на примерках предательски проскользала слишком ясно в его речи. С потолка он перебрался глазами на обои, которые, благодаря ранее проведенным модным приговорам, уже успел изучить. Даже наткнулся на оставленные кем-то вмятины, но размышлять, кто так постарался, он не станет.       — Ладно, погнали! Подождем, но уже на улице, а то душновато стало. — Никки улыбнулся, не акцентируя внимание на настроении друга. Зато собирается в кучу и заставляет себя поскорее прекратить пытки. Он неожиданно проскользает в коридор, чуть не столкнув Аарона, и тут же оборачивается, заливаясь новой извинительной улыбкой, на что друг слабо хмурится, но возникать не собирается, а молча следует за умчавшимся Хэммиком по коридору, не забыв закрыть дверь на ключ.               Нил стоял не так далеко от края крыши, засунув руки в карманы новеньких темно-синих джинс. Без сомнений новые, потому что ни один поход в клуб не обходился без еще даже не стиранной новой одежды, купленной на вкус дорогого ему человека. Он полностью доверял выбору Эндрю, принимал как дар, не смея поспорить или высказать собственные предпочтения. Нила все устраивало от начала до конца. Все, что касается одежды Миньярда и его стилизованных образов. Он рассматривал не только джинсы аккуратного пошива, говоря об их недешевости, но и мелковязанную свободную черную кофту. Честно говоря, она сразу стала еще одним фаворитом в гардеробе, как только он натянул ее на себя впервые. Удобная, скрывающая все изъяны его тела, неяркая и незаметная. В ней можно было с удовольствием зарыться благодаря длинному горлышку. Натянуть рукава до самых краёв пальцев, скрывая ладони, с возможностью согреть их, чувствовать только теплое окутывание тела, что вызывало лишь приятную сонливость, сидя в ней, подобрав колени к себе. Потом он смотрел на машину, на которой они должны будут отправиться в Колумбию. И сейчас ему также не хватало сигареты, чтобы усесться по привычке почти на самый край, свесив ноги, прикусить зубами сигарету и просто размышлять об очень многом. Это утомляло сильнее с каждым часом все больше. Нервозность оставалась до конца, но какую-то ее часть ненадолго сменяла усталость, как помутнение, из которого его выводил новый прилив вернувшегося раздражения, берущий верх над сознанием. Но он не мог даже попытаться отыскать сигареты, потому что дал слово. Он не посмеет его нарушить, ведь это то, что скрепляло его с Эндрю. Клятвы и обещания построили их, сделали единым целым. Нарушить — значит предать и наплевать, а это было свыше всех его понимай. Эндрю находился позади. Он прекрасно понимал неожиданную потребность подняться на крышу общежития. Крыша — место успокоения, как храм, где оба могли поделиться самыми сокровенными мыслями, своими желаниями и мечтами. Здесь царит безопасность, позволяющая вздохнуть немного легче. Дышится здесь и правда легче благодаря свободно гуляющему прохладному потоку ветра, задувающего в лицо и путающего волосы.       — Станет плохо — дай знать, а не промалчивайся, — заговорил Эндрю, открыто намекая, что будет готов прервать любое веселье, чтобы уехать домой. Он догадывался о помещении, полном едкого сигаретного дыма и других электронных игрушках курящих людей, любящих побаловать себя приторно сладкими парами. Это вызывало недоверие, которое распространялось в голове Миньярда довольно быстро и заставляло его начать сомневаться в собственном решении вправлять мозги Нилу именно там, где небезопасно находиться.       — До поездки я выходил в аптеку, которая напротив, и купил ингалятор. С ним, я думаю, не задохнусь.— Нил вытаскивает из кармана прозрачно-белый ингалятор небольшого размера, продемонстрировав полную готовность. На нём не было этикетки. И никакой инструкции в кармане, видимо, тоже не найдется, отчего Эндрю приподнимает левую бровь, молча спрашивая: «Ты хоть умеешь им пользоваться? Прочитал инструкцию или выбросил сразу с коробкой?». Нил обращает внимание на немой вопрос и приковывает взгляд к лекарству, изучая его повторно после беглого прочтения инструкции дома, — крышка. Так зажимаешь, вдыхаешь.       — Невероятно. — коротко бросает Эндрю, сложив руки на груди, — восприму как обещание воспользоваться им так, чтобы тебя не унесли ногами вперед из клуба. Сразу после он расслабляет лицо, видя улыбающегося ему Нила. Невозможно удержаться, чтобы не впитать теплую улыбку, не проникнуться ею, думая: «Этот гад чертовски красив». Впрочем, теперь его самого порадовал новый настрой Джостена, когда тот весь день до этого кидался грязью. Улыбку Нила вызвала забавная вставка с возможной его кончиной из фантазий вечно недовольного человека — выражения, которые часто использовал Эндрю, украшая тонкие насмешки, значащие заботу.

***

      В клубе было очень жарко. По-крайней мере, так казалось ребятам, выпившим уже не первый стакан мохито, намешанного из белого рома и содовой. Только Никки выбрал коктейль интереснее — «Кровавая Мэри» или, как выразился Аарон, «Томатная дрянь». Только Нил по-прежнему не решался притронуться к тому же мохито, наблюдая, как друзья с удовольствием поглощали барменское варево. Идея выпить все еще казалась ему не самой отстойной. Насколько он знал, наблюдая за пьяными Никки и Кевином, алкогольное опьянение чем-то напоминает приятное расслабление после курения — то, что нужно прямо сейчас. Но это было лишь его личное предположение.

В чем-то Эндрю был действительно прав, когда выдвинул свое гнусное, но правдивое предположение: «Заменить одно на другое».

Джостен шумно втягивает воздух ноздрями, опуская взгляд в стеклянный стакан, набитый приятно пахнущей мятой и кусочками лимона в прозрачной жидкости. Выглядит как обычная газировка, не более. От этой мысли стало проще себя пересилить и взять в руку напиток. В голову закрались разные мысли: от безобидных до самых пугающих. Например, как он потеряет контроль над собой. Потеряется в кромешной темноте, слыша лишь отголоски реальности, где кипит жизнь, возможно, даже нависает над ним грозовой тучей, а он не в состоянии выбраться из своего же разума, утопая в алкогольной эйфории. Для него это страшно, потому что такой человек становится самым уязвимым для всех проблем, которые могут настигнуть его в беспамятстве. Навредить, даже убить.       — Я рядом, — бросает тихо и заботливо, так, как умеет только Эндрю, — ты же знаешь, я глаз с тебя не спущу, когда начнёшь заикаться. Нил обращает на него внимание, выбравшись по одному зову из глубоких размышлений. Но по его взгляду заметно — выдернули неожиданно, не дав додумать ужасающий конец такого простого, абсолютно обычного развлечения для многих.       Парень молчал. Он снова вздыхает, крепко сжимая стакан в руке до слабого побеления пальцев. Решившись, начал быстро поглощать напиток, даже жадно, делая не маленькие глотки, опаляя горло жгучей жидкостью. Он громко ставит стакан на стол, все еще не отрывая от него руку. Нил замер, немного приоткрывая рот, теперь уже жадно глотая воздух, пока в нём разгоралось приятное тепло, медленно идущее от глотки по пищеводу, охватывая все стенки, уходящее ниже к желудку. На вкус было похоже лишь издали на газировку. Единственное — сладковатый вкус, который Нил сразу приметил себе. Отдавала еще и кислинка, к тому же, он был очень освежающий. Стандарт, который нравится многим людям. Ведь это вкусно, просто. Нет необходимости заморачиваться, выбирая из множества непонятных названий, когда можно заказать «Мохито» и точно не прогадать. Нил даже подумал, что в следующий раз тоже выберет этот довольно приятный на вкус напиток. Особенно его радовало послевкусие.       — Ну, как тебе? Уже входишь во вкус? — подал голос Никки, сладко улыбающийся. Хочешь, принесу еще? Или попробуешь что-нибудь другое? Сегодня день такой, Нил, гулять так гулять по полной! А там и танцевать… — он счастливо прикрыл глаза, будто подставлял лицо под лучи теплого солнца, уходя в наслаждение, слушая громко играющую музыку.       — Пока хватит, — коротко ответил Нил, наконец отпуская стакан, освобождая его от мертвой хватки. Джостен поднимает руку к лицу, касаясь подушечками пальцев глабеллы. Локоть он размещает на столе, а руку использует теперь как опору для своей головы, вдавливая пальцы в кожу. Быстро стало неприятно тянуть в лобной части, казалось, что голова уже начинала болеть, хотя от одного жалкого стакана мохито такого явного эффекта не получишь. Он снова вздыхает, убрав руку от покрасневшей кожи под давящим пальцами. Оглядывается, как впервые, уже не найдя за столом Никки и Кевина, а Аарон так вообще ушел в туалет справлять нужду, но Нил был уверен, что его следующим пунктом назначения станет танцпол. Он обращает внимание на Эндрю, который все искоса следил за ним, поглаживая пальцами края такого же удлиненного стакана из-под мохито, как и у него.       — Я в порядке. Пока ничего не ощущаю, — Нил ответил на немой вопрос «Как себя чувствуешь?» Эндрю кивает, подтверждая, что ему было важно это услышать. Но ответ «я в порядке» его никогда не будет удовлетворять, поэтому оставляет в голове лишь пустое «пока ничего не чувствую».       — Засунь в задницу своё «в порядке». — Эндрю говорит это настолько обыденно, даже казалось, что ему просто-напросто скучно от ответа. Будто бы это не очередная просьба говорить что-то более ясно описывающее его состояние.       — В норме, — почти передразнивающе ответил Нил, а на его лице снова расцвела улыбка, которой Миньярд всецело сдавался в плен, неосознанно подмечая в голове, что Джостену, вероятно, действительно становится легче.       — Все еще хочешь курить? — Эндрю бросил необдуманный вопрос, но даже потом не засомневался, перемыв каждое слово в голове.       — Да, хочу, — Нил отвечает как есть, потому что знал, что честность — вторая вещь, которая поддерживала их обоих, — на самом деле… Уже не так. Сейчас я думаю про следующую поездку, потому что намереваюсь выпить мохито и в следующий раз, — он опускает глаза на стол. Туда, где стоял пустой стакан, по-прежнему набитого вкусно пахнущей мятой с отдавшим все соки лимоном. Он слабо поджимает губы, — Нечестно, правда?       — Нечестно что?       — Нечестно, что крыша потеряет нас с тобой, курящих одну сигарету по очереди, пока она не дотлеет до фильтра, — уголки губ Нила слабо дернулись.       — Неужели ты, придурок, думаешь, что все держится на одних сигаретах? В тебе говорит какой-то пьяный идиот от одного стакана мохито. Нил снова, уже третий раз, расплывается в улыбке. Он отрицательно мотнул головой. Но ответ на глупые размышления ему понравился. Такой жалостливый плач, совсем не присущий обычному Джостену, но он и не жалеет, что сказал вслух.       — Принесешь еще мохито, пока я схожу в туалет? — Нил поворачивает голову к Эндрю, заглядывая ему в глаза. Неожиданно приятно стало от мысли, что этот парень, считайте, его телохранитель и талисман удачи, — а лучше два. Два стакана.       — Позволю, пока твой язык, как и ноги, не заплетаются, — Миньярд внимательно разглядел сидящего напротив, а потом безэмоционально, как-будто Нил уже ушел, начал складывать стаканы на поднос.       Нил направился в туалет сразу, как получил утвердительный ответ. Сидев рядом с Эндрю в глубине круглого стола у стенки, выкарабкался, скользя по прибитому намертво диванчику. Он поднялся, поправив длинные рукава кофты, натянув их на запястья, чтобы ненароком не запачкать свисающие края почти с ладонь. Он направился к туалету по уже выученной дорожке, обходя обычно самые шумные столики, проходя мимо тихих закоулков, чтобы безопасно добраться до уборной. Дойдя до обычно пустеющего коридорчика, не учитывая ребят, которым отказал желудок, выбрасывая весь завтрак, обед и ужин , он притупился у компании молодых парней и нескольких девушек.       «Что они тут забыли, блять. Обязательно около туалета? — подумал Нил, процитировав мысли на своем лице». Джостен решил пойти тараном, проталкиваясь через компанию к двери, ручка которой, вероятно, заляпана чем-то не самым приятным. Остается надеется, что не рвота заядлых пьяниц.       — Эй, ты ахуел что-ли? Нахер ты меня толкаешь, я подвинуться могу! — неизвестный парень вспылил, а подоженную сигарету перекладывает в другую руку, освободив правую рабочую.       — А нехуй здесь отшиваться! Полно мест, где вы можете перемыть всем кости. Нил дёрнул за ручку двери, которая, к счастью, оказалась в опрятном виде, и зашел в туалет, захлопнув за собой дверь.       Здесь было тише. Намного. Если не брать в счёт звуки рвотных позывов из последней в ряду приоткрытой кабинки, то он почти оказался в безопасности. Нил слабо морщится, услышав, как кого-то выворачивает наружу благодаря большому количеству алкоголя, может, не только ему. Он лишь понадеялся, что не станет свидетелем чужой смерти в следствии смешения алкоголя и наркотических веществ. Кстати, чем тут довольно часто грешили.       — Может поговорим с глазу на глаз? — незнакомец все не унимался, ворвавшись следом. Но выглядеть он стал менее агрессивно, только неясно зачем докапывается до Нила. Как благодетель, который решил, что им срочно надо помириться и построить крепкие дружеские отношения.       Знаете, как люди обычно знакомятся? Вот и Нилу это не особо знакомо.       — Какого хуя ты ко мне пристал? Убери свою сраную сигарету, пока я не утопил тебя в туалете. — Нил не стал оборачиваться, но следил за незнакомым через зеркало, хмурясь. Он чувствовал, как отпустившее ненадолго раздражение начинало возвращаться, стоило жизни свернуть с его сценария на свой собственный, именуемый «судьба».       — Ты че, в завязке что-ли? — парень ухмыльнулся, украсив свое лицо странной улыбкой. По внешним признакам Нил догадался, что он еще и пьян, — расслабь нервишки, чувак. Парень потянулся в карман своей кофты на молнии, доставая упаковку дорогих сигарет, которая уже успела опустеть всего за один вечер в клубе до половины, хоть и была куплена сегодня. Он показывает её Нилу, подняв на уровень головы, небрежно встряхивая ею.       — Это как алкоголь, как наркотики. Ты пробовал наркоту? — он обхватил пачку ладонью, вытаскивая оттуда сигарету. Кидает мимолетный взгляд, сопровождая улыбкой, — не пробовал, да? Но суть та же: вредно себе отказывать.       — Да пошел ты на хуй! Джостен выхватывает пачку сигарет, оставляя в руке незнакомца единственную сигарету, не считая предыдущую, почти истраченную. Он грубо толкает дверцу первой в ряду кабинки и беспощадно, не ощущая никакой жалости, выбрасывает упаковку в унитаз.       — Да ты, блять! Я же поделиться хотел! — парень воскликнул так же гневно, как и при столкновении в коридоре, — ну ты и мудак! Незнакомец подошел к нему быстро, затолкав Нила в кабинку, отчего тот, от неожиданного толчка, успел только схватиться за стену, чтобы не нырнуть следом за дорогостоящими сигаретами. Джостен оборачивается, пылая от гнева. Он бы с удовольствием вмазал настойчивому «благодетелю», пытающегося спихнуть его, по мнению этого кретина, с неверного пути, отравляющего Нила ещё больше, чем сами сигареты. Джостен почувствовал участившееся сердцебиение и попытался смахнуть на злобу, охватившую его с головой, но это глупо. Он знал в чём дело и был готов поклясться, что может однажды серьезно подорвать свой авторитет перед соперником. В легких он почувствовал некоторую тяжесть, не позволяющую сделать вдох полной грудью. Внутри все сдавило, сжало.       Нил уступает победу. Он затормозил, когда почувствовал бешеную слабость в теле, начав жалко задыхаться. Нил хватает воздух из последних сил, пока остальные запасы кислорода резко вышли вместе с первым хрипом от удушья. В голове полнейшая каша. Перед ним по-прежнему маячит сигарета, мирно тлевшая в руках ничего не понимающего парня. Он не мог сказать ни слова. Кашель, как инфекция, парализовал все его голосовые связки. Грудь бешено вздымалась.       Карман джинс. Ингалятор. Нил должен был вытянуть лекарство, которое остановит его нарастающий приступ, но руки рефлекторно потянулись ко рту. Ему даже показалось, что легкие готовы выйти через рот вместе с кашлем, который норовил вырваться еще с большей тяжестью, еще громче, чтобы выбить дух из Джостена окончательно.       — Эй, чувак, ты… Ты в порядке? — незнакомец навис над ним, резко передумав причинять «поучительный» вред, чтобы показать, как надо себя вести с тем, кто пришел дать совет, пускай и не нужный.       — Я же говорю, закури! Чего нервничаешь, полудурок… — парень снова забылся, утопая в сигаретной дымке умиротворения. Он делает затяжку, смотря на Нила, словно ничего не происходит. Джостен резко вытягивает руки перед собой, толкнув незнакомца к двери, а он, не ожидавший резкого сопротивления, валится с ног, выронив ранее зажатую между пальцев сигарету. Вторая, покоящаяся в кармане на самом краю, тоже почти выскользнула.       Карман джинс! Ингалятор! Нил отводит руку ото рта, опустив её на уровень джинсовых карманов. Кислорода слишком мало. Критически недостает. Все в мире становится ему безразлично, пока он задыхается, находясь в душном туалете, провонявшим чужими отходами, где все пропитано влагой от помывки едкими средствами. Он достает из кармана ингалятор, начав судорожно трясти его, взбалтывая лекарство. Вспоминает про крышку, о которой ранее на крыше говорил Эндрю. Он снимает её одним движением, зажав в ладони.       Все происходило медленно, недостаточно быстро, потому что Джостен был напуган, столкнувшись впервые с настолько тяжелым приступом.       — Какого хуя! — воскликнул незнакомец, но подниматься не спешил, потому что в приоритете оказалось спасение потухшей сигареты. Нил снова потряс лекарство, слабо запрокинув голову. Он переместил пальцы так, чтобы зажать одной рукой ингалятор сверху и снизу. Глаза ужасно слезились, он видел уже хуже. Наконец, сообразив, что делать дальше, он подносит лекарство ко рту и зажимает между губами.       Нажатие. Глубокий вдох. Нил закрывает глаза, делая медленный вдох. Он почувствовал, как легкие в миг начали расширяться, пропуская гораздо больше воздуха. Рука опадает вниз вместе с ингалятором, а Джостен делает завершающие его приступ покашливания, застрявшие в горле.       — Ты че, больной что-ли? — парень скривился, подобрав свое потерянное добро с грязного пола. Он поднялся, отряхнувшись одной рукой, но на черных штанах все равно остались чужие волосы и прочая грязь, — да ну тебя… Уродец, — он поморщился, намекая на лицо рыжеволосого парня, подсовывая потухшую сигарету себе в рот, и ушел в коридор, где его уже точно заждались друзья. Джостен прикрывает глаза, облокотившись боком о стенку кабинки. Горло плавилось после непрекращающегося кашля, а лицо горело от напряжения. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя, а пока, слушая все те же чужие рвотные позывы, он просто глубоко дышал на протяжении некоторого времени.       А победу он все же удержал в своих руках.