Персиковый сад

Глава 152. "Ты мой самый любимый демон" Бай Чжэнмин смотрел вдаль. Его волосы и плащ трепал ветер. Свежий весенний ветер. Ещё не теплый, но уже не обжигающий ледяным дыханием. Молодой мужчина так много пережил за последние годы, что, казалось, сам превратился в лёд. И лишь для единственного существа на свете его горячее сердце по-прежнему трепетало. Когда чьи-то руки сомкнулись на талии Бай Чжэнмина, притягивая его к себе сзади, мужчина даже не вздрогнул. Он положил свои ладони на схватившие его руки и проговорил: — А-Хань... — Чжэнмин, откуда ты знаешь, что это я? А вдруг к тебе подкрался бы убийца? — Ты думаешь, что это сердце, которое столько выстрадало, не поймет, что это ты? — с грустью улыбнулся Бай Чжэнмин, разворачиваясь к нему. Хант Вэньчэн... такой же, как и раньше. Бай Чжэнмин потянулся к нему и, схватив лицо возлюбленного в свои руки, застыл, вглядываясь в такие знакомые прекрасные черты. Его глаза сияли, а на губах застыла лёгкая улыбка. Хань Вэньчэн также легонько сжал его лицо в своих ладонях. Они смотрели друг на друга и время будто остановилось. А над ними зажигались звёзды. — Как же это, А-Хань... Если ты умер, но стоишь здесь такой же, как и раньше... — Я соскучился, А-Мин, — пробормотал Хань Вэньчэн. — Да, мое тело сожжено до тла, но так как я не обычный человек, я научился принимать свою прежнюю форму... Бай Чжэнмин улыбнулся чуть шире, не сводя с него своих сияющих глаз, в которых было столько тоски и томления. — Ты мой самый любимый демон... — прошептал он. Хань Вэньчэн нахмурился. — По больному... не напоминай мне, Чжэнмин, пожалуйста, я и так страдаю. Бай Чжэнмин не переставал улыбаться. — Говорят, что демоническая энергия помогает продлевать молодость и красоту. Если мы будем часто проводить время в спальне, я нескоро постарею. — Я ещё слишком слаб, А-Мин, для того, чтобы продлевать молодость и красоту. — Но ты полностью излечил меня. Ушла хромота, шрамы, избороздившие мое тело, даже седина, и та исчезла. А-Хань, ты очень сильная сущность, поэтому твоя душа не рассеялась. — Я соскучился... — повторил Хань Вэньчэн, приблизив свое лицо. Обсидиановые глаза снова сверкали, смотря на Чжэнмина как два черных солнца. — А-Мин, ты совсем озяб на ветру, ты весь дрожишь. — Я дрожу от твоих прикосновений, А-Хань... Хань Вэньчэн усмехнулся: — Тогда нам пора заняться продлеванием твоей красоты и молодости, не так ли? Хань Вэньчэн подхватил Бай Чжэнмина на руки и понес в дворцовую спальню. Руки молодого человека змеями обвились вокруг шеи Хань Вэньчэна. — А-Хань, кем бы ты ни был — демоном, богом или чудовищем — мне все равно, Я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось. — Я знаю, милый, — руки Хань Вэньчэна сильнее сжали стройное тело. — А-Мин, за эти годы из мальчика ты превратился в настоящего мужа. Красивого и благородного. Я скучал по тебе. Люблю тебя. Бай Чжэнмин молча прижался к Хань Вэньчэну. За него ответил лишь стук его бешено колотящегося сердца. Мей Лин проснулась посреди ночи от страшного хруста. В последнее время она плохо спала. Молодая женщина больше не могла нормально засыпать, зная, что рядом с ней лежит демон. Причем все было, как всегда. Учитель всегда ложился спать в одежде и никогда не снимал маску из человеческой кожи. Когти на его руках то пропадали, то появлялись. Быть может, он стриг их, а возможно они появлялись и пропадали в какое-то определённое время. Мей Лин не знала этого, и не хотела знать. Тан Цзы по-прежнему использовал только руки и язык, когда они спали вместе и Мей Лин пришла к выводу, что, возможно, у демонов нет того самого органа. Теперь это многое объясняет. Когда учитель ласкал ее, Мей Лин никак не могла расслабиться, осознавая, что рядом с ней находится демон. Тан Цзы понимал это и начинал злиться. После этого молодой женщине с трудом удалось заснуть и вот, теперь она проснулась от жуткого хруста. Будто кто-то перемалывал кости. Схватив со стола свечу, Мей Лин выбежала в соседнюю комнату и увидела, как Тан Цзы засовывает себе в рот тушку птицы и прожевывает ее, хрустя костями, а затем выплёвывает кости на пол, где уже образовалась целая горка их. Его лицо было перемазано птичьей кровью и он уже собирался отправить очередную тушку к себе в рот, вместе с костями и перьями, но Мей Лин вскрикнула, уронив свечу. Тан Цзы обернулся, будто пойманный с поличным вор. — Среди ночи меня начало мучить непреодолимое чувство голода, — пояснил он, вытирая окровавленный рот носовым платком. Мей Лин представила себе жуткую картину: а что, если он также отправляет себе в рот и расчлененный людей? Кусок за куском. Тем временем, пол уже начал гореть из-за свечи, которую уронила молодая женщина. Тан Цзы покачал головой. Его глаза вспыхнули и пламя сразу же потухло. Девушка была поражена. — Милая, чудеса повсюду, — ответил Тан Цзы, тщательно промокнув рот носовым платком. — Я утолил свой голод, теперь можно идти спать, — он похлопал ее по плечу. Мей Лин вздрогнула. — Что случилось, А-Лин? Что-то не так? — Нет-нет, все хорошо. Я просто вышла осведомиться, не нужна ли какая-то помощь учителю. Лёжа на груди у демона, она поняла, что теперь окончательно не сможет заснуть. Тан Цзы постоянно говорил о Хань Вэньчэне, горя неистовым желанием добраться до него. Мей Лин могла бы даже подумать, что Тан Цзы влюблен в него, но учитель как-то упомянул, что его не интересуют мужчины. Хань Вэньчэн стал его навязчивой идеей, Тан Цзы сходил с ума, пребывая в неведении относительно этого полукровки. — Вы должны в самое ближайшее время разыскать его, за что я плачу вам??