Темный лес

Лекс быстро шел к кассам, ему хотелось уйти, как можно скорее. Словно магазин теперь весь до основания пропах Дэном, пропитался тем, чего между ними… не случилось. А должно было — Лекс точно знал и сердился уже сам на себя. Но и на Дэна за то, что все так сложно — конечно, тоже. Дэн ведь сменил правила сам — вспомнил и провел социальную границу. Значит, было можно… Теперь Лекс уже не понимал: что, как и кому они демонстрируют. Вроде бы выбор был за ним, но Лекс никак не мог определиться. В коридоре сразу стало легче дышать, Дэн, сделав глубокий вдох, повел плечами, но расслабить их не вышло. А огромная тележка с покупками, с брошенным сверху бумажным пакетом с рубашками, вдруг перестала радовать, словно они перечеркнули все то, что случилось сегодня хорошего. Дэн взялся за ее ручку, еще когда Лекс расплачивался и теперь толкал вперед, пока Лекс шел рядом. В лифте Лекс спрятал руки в карманы и спросил только: — Хочешь поужинать? Сам он есть не хотел, наоборот. Но… Дэн ведь должен был оказаться сыт и доволен. Лекс подумал пошло, что Дэна мог бы съесть целиком. И даже не отказался бы предварительно его… облизать. В этот момент Лекса затошнило… От себя. А от образов, что возникли перед глазами сделалось жарко и тесно в груди. Дэн поднял взгляд, потом снова отвел его. Ничего не стоило ответить «не важно» или «какая разница?», но Дэн доподлинно знал — это означает и правда остаться без ужина. И он прислушался к себе, пытаясь оценить эту простую вещь. — Вроде нет, хотя пора, — озвучил он эти свои мысли и снова посмотрел на Лекса. — А ты? Дэн вдруг понял, что разница все же есть: между этим простым вопросом, и тем, как можно говорить «это тебе решать». Это и правда зависело от Лекса и его желаний, но одно дело было ими интересоваться, а другое… бросать ему вызов. Лекс почувствовал, как пол уходит из-под ног и даже оперся о стену лифта — Дэн теперь смотрел и звучал иначе. Почти так, как в спортивном, может даже… еще лучше? И тошнота тут же прекратилась, зато голова пошла кругом. — Я не хочу… наверное, — Лекс уже не был в этом так уверен. — Но правда — пора. Лексу ужасно хотелось спросить: «А что я сделал? Там в магазине, теперь в лифте?» И странно пришла догадка, что… ничего? Что если было точно так, как Дэн обещал? Лекс не имел для него никакого смысла или значения. Он мог делать что угодно, как угодно, но настроения Дэна от этого никак не зависели. Хотя… Пока Дэну нравилось выбирать — он был весел? Этим можно было многое объяснить. Имело ли тогда значение то, что Лекс услышал Дэна в кабинке среди рубашек, или нет? И хотелось проверить, но… сейчас ведь Дэн был… искренним и говорил просто. И, кажется, не злился. — Заедем куда-нибудь? Лекс осознал: он переживает о том, что может оступится — не хочет огорчить Дэна. Какого… какого же дьявола? Лекс точно знал — это Дэн должен беспокоиться его расстроить. Но Дэн ни о чем таком не волновался. Скорее уж наоборот. И все это показалось ужасно обидным и совершенно недопустимым. Но вопрос Дэна, этот его голос, все звучал в голове, и Лекс не отступил от своего вопроса. — Как скажешь, — в этот раз Дэн произнес это просто и искренне, он и правда не знал, как сделать лучше. — Слуги ведь вернулись, — добавил он, поясняя эту мысль. Лифт остановился, распахнул двери, и Дэн повез тележку к машине. Ключ от нее все еще был у него, словно это он мог решать, выбирать, Дэн только вздохнул и открыл багажник. Пока Дэн перекладывал пакеты, Лекс снова оказался рядом, снова так близко и… зря. Это побуждало касаться, но посреди парковки было также неуместно, как и в примерочной. Чтобы отвлечься, Лекс вытащил мобильник и, быстро набирая сообщение, объяснил: — Не хочу возвращаться, пока они там. Я их отпустил, а поесть заедем. Что бы ты хотел попробовать? Дэн взглянул на Лекса немного печально, прикидывая простят ли ему очередное: «без разницы». — Я не знаю ответа на твой вопрос, — выдал Дэн пафосно и усмехнулся. — Не знаю города, его ресторанов и даже толком не хочу есть. Может, надо вернутся в пентхаус, раз они уйдут? Дэн ускользал. То есть он стоял рядом, но стремительно исчезал — словно сам себя вычеркивал, и… его было не удержать. — Может, — ответил Лекс бездумно. — Они уедут не так быстро, но… нам ведь будет чем заняться, — Лекс был серьезен и звучал также серьезно. — Ты опять не доволен, — констатировал он, и в горле сжалось. Лекс снова не понимал, что не так, и решил теперь, что не так будет все - он сам будет совершенно не так, и дернул Дэна к себе, открывая заднюю дверцу: — Нам сюда. Стоило коснуться Дэна, как стало нестерпимо даже представить, что придется отпустить. — Ты не хочешь выбирать, тогда я не предлагаю выбора. Ресторан будет на мой вкус. Но немного после. Лекс запустил экран, задняя часть салона и без того была затемненной. — Теперь да? — Лекс обещал не спрашивать, но все же спросил, обжигая шепотом шею Дэна, заползая в ворот рубашки. Дэн оказался под Лексом, и при всей неожиданности, это одно было просто и понятно, и Дэн шумно выдохнул, а потом досказал: — Да… господин. Это слово странно злило Дэна все время, кроме тех редких моментов, когда он мог использовать его, не подчиняясь на самом деле, но теперь был не такой момент. Вес Лекса казался чарующим, его губы были еще лучше, а собственные руки уже расстегивали его ремень. Дэну не было больно, страшно или тяжело, но и хорошо тоже не было, хотя он уже предвкушал и ждал. От «да» Дэна в груди занялся восторг, но его внезапное «господин» разлилось внутри ядом, отсроченным, сладким и болезненным, оборачиваясь злостью. Лекс прикусил рубашку Дэна на плече, теперь снова расстегивая пуговицы, вырывая некоторые из них с мясом. Теперь он мог завершить все незавершенное и надеяться, что тогда отпустит. Хотя очевидно было, что нет. Лекс зажал Дэну рот ладонью, что обозначало сейчас «заткнись», но быстро отпустил. Он странно восходил в своем полном несоответствии и неприличии. — Скажи еще раз, — приказал Лекс, накрывая губами, открытый теперь, сосок Дэна. Лекс хотел спешить, тем более Дэн как раз на это и соглашался. Он даже тоже раздевал и от мимолетных касаний его пальцев к коже хотелось стонать. Лекс явно видел — Дэн хочет его. И вроде бы это было тем, чего он добивался, но… оказалось все равно мало. До одури обидно, что больше ни на что Дэн не реагирует достаточно. И Лекс пожалел, что они не зашли в аптеку, он совершенно не подумал об этом, но… Это ведь тоже мог быть прекрасный выбор: горячая или холодная? Такой острый и оскорбительный для Дэна, такой… незначительный, но все же. Но Лекс раньше не вспомнил — он не хотел, чтобы Дэн расстроился. Однако, все равно не угодил. Лекс ждал фразы, она была нужна, хоть Лекс знал, что слышать ее будет терпко и слишком… Но Дэн под ним и так был слишком, всегда слишком, как и сам Лекс рядом с ним. Зато Дэн был его, и Лекс собирался упиваться этим чувством. — Да, господин, — повторил Дэн, уже выгибаясь навстречу Лексу, уже теряя себя. Это не было сложно, это уже не имело значения. Дэн мог бы подумать теперь о чем угодно, но думал о Лексе, о его руках, губах и члене. Дэн сам расстегнул свои брюки, отчетливо понимая, что после даже пройти мимо консьержа будет той еще демонстрацией, но почти не волнуясь об этом. Он был вещью Лекса, и эта роль оказалась много проще роли его парня. Много понятнее. События дня стирались, заменялись воспоминаниями. О смотринах, об их сексе, о споре в кафе, о минете в туалете. Веселье в магазине вспыхивало утешением и гасло своей незначительностью. Дэн застонал и закрыл глаза. Дэн реагировал мгновенно, на каждое прикосновение, было видно, как его ведет, глаза подернулись дымкой желания, а потом и вовсе закрылись. Он повторил свою фразу, точно так, как Лекс ему сказал, и в мороке своих зашкаливающих ощущений Лекс подумал, что пиком всего этого могло бы стать то, как он войдет. Позволяя себе сделать все до конца, забрать, присвоить себе Дэна до самого дна. Но смазки все еще не было, а Лекс не был готов к перемене настроений Дэна теперь. Нынешнее настроение ему… нравилось? — Мой, — прошептал Лекс. Он уже избавил член Дэна от белья, уже ласкал. И места было мало, а поза не самой лучшей, Лекс хотел бы сделать очень много, но… Машина располагала к быстро и ярко. Сразу. Вместе. Лекс резко дернул свою ширинку и не оставил им вариантов. Поймал рукой свой член, вжимая его в член Дэна. Это оказалось безумно, Лекс даже на миг остановился, едва переводя дыхание. Было захватывающе и сильно. И второй ладони так не хватало, но другая рука теперь была необходима, чтобы опираться. — Ты тоже, — это не было приказом, скорее мольбой, голос Лекса упал и теперь бархатился, прерываясь. Лекс хотел почувствовать хватку Дэна, хотел сплестись с ним пальцами и двигаться так в унисон — в одном ритме, с одной скоростью. Дэн не сразу понял в чем запрос, но через несколько стонов и движений — угадал. Он накрыл ладонь Лекса своей, мгновенно шалея от ощущений, и подался навстречу, скользя губами по шее Лекса, потом снова упал на сидение, но все не оставлял руки Лекса, повторяя его движения. Лекс застонал, полностью сраженный этим необычным процессом, тем, что Дэн и правда… согласился. И теперь ощущений было больше, они множились разрастались, доводя до исступления. Дэн не понял, как и когда встретились их губы, но поцелуй Лекса был жадным: Лекс вползал языком в рот, заставляя Дэна уступать, и в унисон этому, Дэн кончал, топя свой стон в этом поцелуе. Лекс никак не мог вернуться в сознание, подумать хоть о чем-то, кроме Дэна. Оргазм пришел в тот момент, когда Лекс разрешил себе целовать — по-настоящему, так, как хочется, а Дэн легко уступил, впуская, выгибаясь навстречу, кончая тоже. Ощущения длились, и невозможно было разжать руки — лишь ослабить хватку. Лекс расслабился, и его вес стал больше, но Дэну нравилось. В этом узком пространстве снова не осталось ничего кроме их близости, и это было прекрасно. Понятно, приятно, легко. Дэн не хотел шевелиться, только дышал, бессмысленно обнимая Лекса, не задумываясь, что портит его одежду. В эти краткие мгновения не было место обидам, господам и подчиненным, только… Дэн не знал есть ли в мире такие величины, как просто он и просто Лекс, но их близость была, и сейчас ее было достаточно. Это был тот момент, когда рождаются самые нежные слова, но у Дэна не было их для Лекса, и он молчал. Зато запоминал. Лекс чуть приподнялся, снова заглядывая Дэну в лицо, даже снова мимолетно коснулся его губ — слишком уж хотелось. Они ничуть не теряли в своей привлекательности, и стоило вздыхать, но Лекс только чувствовал себя много лучше, чем последний час. Он впитывал руки Дэна, что скользили по спине, сминая рубашку, и это было лучше любых слов.