Послушный щенок

Сынмин знает кто такой Минхо. Или же Ли Линоу. И очень подробно. Именно Сынмину для задания нужно было узнавать информацию о его банде. изучал углублённо: кто и что в команде представляет. информация не из интернета. А кто же осмелиться располагать таких людей на сайты в общий доступ пользования. Пришлось повозиться с поиском. Также Сынмин и «stray kids» встречались не раз. И на приват-вечеринках и там где отбирают тех, кто хорошо осведомлён о подольных сделках с оружием. Там все – начиная со спонсоров и фактических разработчиков и заканчивая таргашами, занимающиеся куплей продаж. Они пересекались, но не знакомы лицом к лицу. В одном пруду, но кусты разных видов. Ким сам по себе, а они преступная группа. Киму решать, что и когда делать, какие дела. Отвечать за свои ошибки и последующие шаги. Группа же, что-то иное. Действие каждого будут порождать и определять успех группы. Тут вы не только несёте ответственность за свои действия,а и за чараду цепных реакций, за другого члена команды. В команде всегда надо работать на неё саму. это не просто. на отношения в команде тоже надо пахать. С Минхо он также не знаком. Но вместе с этим повидал его успехи, самого его, выносившего в свой чёрный матовый гелендваген мешки с трупами, как понял Ким. он знает эту бесячую до жути улыбку. И когда всё идёт как ему надо, все те кто клюнул на его манипуляцию, получают пинок под зад, кидающий их на радиус одного километра от него. Сынмин знает его пылкий характер и острый взгляд. Взгляд прожигающий полностью насквозь, сквозь кости, проникающий в кожу, под кожу. Ли – сумасшествие с первого взгляда. Было и что-то непонятное Киму. Не хотелось показывать свою обычное непоколебимое выражение, как обычно с незнакомцами. Он хотел с ним поспорить, хотел чтоб наглость и высокая до гор самоувереность этого котяры сгорела до тла, стерлась в прах и развеялась в реке Ханга. Хотелось сбить с него эту спесь, окунуть в бочку, до утопления. Наколить до такого состояния, что придётся кричать, чтоб не взорваться на частички от переизбытка злости и боли. Хотелось после этого всего, когда у того не останется сил, ударить в живот, в челюсть и посмотреть в глаза граничущие с гневом и испуганностью. Хотелось взять того за шею и душить до отключки, как тогда поступили с ни в чем невинным щеночком, с ним. Хотелось смотреть до конца, на все его мучения. "думаю это можно устроить" - собственные мысли немного пугают и блуждают на задворках сознания, и их куча, смешиваются. Но та, про взбесить и на колить до отправной точки, чётко горит красным, как exit на вывеске у входа. Может у входа в свой персональный ад. Какая будет окончательная точка в этом? что будет после? Я буду жив? К чему это приведёт? Кто выйдет сухим из воды, а кто останеться мучаться до конца? Тот кто затеял или тот, кто продолжил?