Вспомнит

      Даню разбудил сильный шум с улицы. Нельзя было сказать, что Кашин живёт в примечательно популярном районе, где постоянно ошиваются детишки своих богатых родителей, они же и устраивают дебоши. Это не такая история. Во дворе парня живут исключительные фрики, не считая, конечно, его самого и ещё нескольких людей. Поэтому те же дебоши всегда приходилось наблюдать от тех, с кем ежедневно здороваешься.              Звук краткий, но оглушительный. Сравним со взрывом мощной петарды, которую, кстати, могли поджечь как раз таки здешние подростки. Парень от света в комнате морщится, прикрывает один глаз рукой и тяжело поднимается с кровати.       Одëргивая штору, яркие лучи больше проникают в комнату, от чего жилец сильнее корчит страдальческую гримасу. Под носом красуются восемь этажей вниз.       Во дворе машины стоят кое-как, кто первый займёт удобное место – в выигрыше. Но не всегда это так, даже если ты встал как тебе нравится, выезд может заблокировать ещё более наглый водитель. Начинались голодные игры.       Кашин осматривает всю местность под своими окнами и не может понять, откуда был столь громкий хлопок, а затем рябящая сигнализация. Глаза поднимаются выше, фокус перемещается на дом через детскую площадку. Видно плохо, но Даня старается напрячь зрение достаточно сильно.       В толпе неаккуратно припаркованных машин, заметна лишь одна – с телевизором на капоте. Рёв сигнализации уже устранен. Хозяин держится за голову, моментами садится на корточки, переходит с одной стороны от авто, к другой. Жалко конечно и его, и карету, но кто так постарался?       Какие-то мужчины хлопают владельца по плечу, кто-то разговаривает по телефону и невольно жестикулирует, возмущается. Зеваки стоят молча. Пузатый телевизор, что вмял металл внутрь, был скинут точно в цель, кто это сделал, оставалось загадкой. Но впрочем, до этого особо не было дела. Подобные «сюрпризы» происходили здесь часто. В этой ситуации самым обидным являлось раннее и принудительное пробуждение Кашина, который не рассчитывал на это.       Даня вздохнул, помотал головой и отошёл от окна. Постель осталась незаправленной, он отправился в душ. Через час нужно будет встретить Лизу с аэропорта, оставить вещи дома и ринуться по всевозможным развлечениям Питера.                               ***             Выходя из дома, парень лишь ещё раз мельком посмотрел на суматоху у соседнего дома. Люди с одного двора так отличаются, если в девятиэтажке Дани – всё было достаточно спокойно и мирно, в соседствующей пятиэтажке – наоборот, там счастливой судьбой не отличались.       Бедная семья Лизы Неред, что жили в тех стенах с далёких времён, больше всего вызывали у Данилы сострадание. Жаль этих людей было, по-настоящему.       Непьющий отец, который никогда бы не обидел свою жену и детей, милейшая женщина мать и четверо воспитанных ребят. Казалось, взрослые сами виноваты, нарожали себе спиногрызов и не могут их прокормить, но ситуация была другая – все заработанные деньги из двух зарплат уходили на старшего брата семейства, что попал в автомобильную аварию и остался инвалидом. Трогательная история.       — Лиза! — Друг окликнул девушку, та резко повернулась на знакомый голос и, кинув одну дорожную сумку на асфальт, побежала вперёд. За три месяца общения по фейстайму вроде ничего не изменилось, каждую, даже самую неприметную мелочь, Лиза показывала Дане. Они делились всем, друзья очень часто переписывались. Наконец встретились.        — Дань, привет. — Уже в объятиях сказала девушка, они стояли, переминаясь с ноги на ногу несколько минут, молчали, наслаждались присутствием друг друга, но в итоге разлепились.       В заказанном парнем такси было шумно всю дорогу до знакомого двора, парочка не могла наговориться и на весь салон автомобиля был слышен искренний смех от недостающих каждому, родных шуток.       Перед входной дверью в подъезд, девушка остановила друга, чтобы покурить. Даня угостил Неред из своей пачки. Повёл себя как настоящий джентльмен.       — Не хочешь сейчас к маме сходить? — Парень головой дёргает в сторону соседнего дома, он видит, как Лиза не может увести свой взор от старой пятиэтажки, она всматривается точно в свои окна, надеется заметить знакомые силуэты.       Двое младших детей из семьи Лизы всё ещё живут там, старший брат лежит в больнице за деньги девушки. Она хотела сделать жизнь своей родительнице хоть чуточку легче, особенно, после смерти их отца, убитого пьяными бездомными прямо у них же во дворе. Полиция плевать хотела на провинциальный район внутри большого города, им было не до этого. Хоронили в закрытом гробу, чтобы всех ужасов увечий не видать.       Кашин прекрасно понимает, почему подруга не хочет ночевать этот один день у себя. Тревога окутывает всё тело, не давая пошевелиться, как только зайдешь в тот подъезд. Из него ребята оба вынесли неприятные воспоминания.       — Знаешь, подожди меня пол часа, я напишу тебе. — Неред последний раз затягивается и бросает окурок. Идёт в сторону здания, которое так давно не видела. Её друг безмолвно кивает самому себе, берёт чужую сумку с вещами и заходит в свой дом.       Девушка тушуется несколько секунд перед тем как ступить за дверь, но пересиливает себя и вот, перед глазами неаккуратные граффити на подъездных стенах, которые никого не смущают, повсюду летают мошки, а в нос сразу бьёт отвратительный запах из подвала. Иногда кажется, что там лежат трупы.       О лифте здесь не было и речи, Лиза поднимается ступенька за ступенькой, к перилам прикасаться не хочется.       Дверь квартиры, обшарпанная и старая, но такая родная. Звонка нет, приходится стучать.       Когда-то в детстве, мама девочки придумала такт, по которому её дети могли бы понять, кто пришёл. Это помогало обезопасить их от незнакомцев, будь то другое настукивание.                               ***       — Так-с, а давайте-ка мы с вами придумаем свой секрет? — Женщина очень беспокоилась за кровинушек, остающихся без присмотра, пока родители пашут смену за сменой. — Когда я буду приходить домой, то стук за дверью будет таким – раз-раз, раз-два-три. — Мать наглядно показывала ребятам, как всё должно звучать, спрашивала каждого, запомнили ли они и предложила проделывать то же самое, но с их стороны.       С тех пор Лиза только так показывала своё прибытие в родные края.       Ком к горлу подкатил, как только дверь распахнулась, худощавая мама широко раскрыла глаза, удивляясь приезду дочери.       — Мамочка... — Прошептала девушка и ринулась в расставленные руки. Они нежно гладили светловолосую голову, а ещё две пары ладоней дёргали одежду Неред. Все были рады её видеть.       Долго Неред не могла там находиться, реветь хотелось всё время, совместные с отцом фото на стенах и полках рвали до конца. Старая коляска брата на балконе устрашала, казалось, будто его тоже уже нет. Эти мысли Лиза старалась отгонять от себя, ведь она всё ещё помнит, как ухаживала за Антоном, хоронить сейчас его не хотелось. Дочь больше извинялась перед матерью, что не может навещать их чаще, но конверт с честно заработанными отдала с лёгкостью. Как бы женщине не хотелось принимать деньги, это было необходимо, она понимала всё и задерживать насильно младшую не стала.       Мать снова отпустила свой чадо из гнезда, которое потихоньку разрушалось. Лиза дала себе обещание – выдернуть хотя бы младших оттуда.       Девушка выходит из бетонной коробки с чувством облегчения, душевная боль спадает, свежий воздух расчищает мысли и голова перестаёт болеть. С мамой всё в порядке, её не докучают сумасшедшие соседи и тяжёлая работа, государственной пенсии и помощи от дочери хватает на четверых. Ребята родительницу слушаются, радуются всему, что может подарить им сестра. Учатся на отлично, как девушка и наказала, ведь хотела им другого будущего. Как там её старший, Лиза сама знает, так как именно ей на почту приходят письма о его состоянии, раз она платит за содержание.       Благодаря работе тату-мастера и иногда написанием картин на заказ у девушки отказывали спина и руки, но всегда было что перечислить матери. Лиззkа, 11:07. Выходи       Данила мирно ждал подругу у себя в квартире, сидел на кухне и обдумывал план их общих суток, но был готов получить сообщение по типу: «остаюсь у мамы, извини, в следующий раз». Кашин надеялся, что Лизе удастся хотя бы единожды остаться там подольше, побыть рядом с семьёй и как следует отдохнуть, но девушку это видимо, не особо расслабляло, наоборот, сильнее выводило из себя.        Неред злилась, потому что выходя из родного дома не видела за собой никого, значит – они всё ещё там, без шансов. Она хотела помочь, лезла вон из кожи, как могла.       От полученного уведомления ппрень поджал губы и ринулся в коридор, если ностальгия подруге не нравилась, то бурные пьянства до беспамятства – вселяли надежду на свободу. Кашин вышел из подъезда.       — Как всё прошло? Ты как? — Не успев ещё даже пройти несколько шагов до Лизы, он уже осторожно интересуется её состоянием.       — На удивление хорошо.— Неред сама предстаёт в недоумении, уже не первый раз мама встречает её без отца, вместо оживлённого «Лизонька!», произносит только тихое «доча», но камень внутри уже не натирает грудную клетку.        —Слава богу. — Данилу действительно располагает ответ Лизы, он приобнимает её за плечи, чувствует, что чужая рука хлопает его спину. На лицах появляются незаметные, но искренние и тёплые улыбки. Авто до Думской будет через несколько минут.                          ***       Руслан выжигает взглядом белый натяжной потолок своей комнаты, живот скручивает от пустоты желудка, всё тело ломит.       Признать свою зависимость – самое трудное, но отказаться от неё – абсолютно невозможное. Парень засыпает ещё на несколько часов, в надежде, что он либо не проснётся совсем, либо его отпустит.       Происходит второе. Тушенцов разрывает веки, слипшиеся от слёз, по спине бежит холод, ноги не чувствуются. Полуголый, он лежит под открытым окном, чтобы хоть как-то понизить давление и головную боль.       К счастью, силы в теле ещё не иссякли, тело накаченное опиоидами встаёт, покачиваясь. Руки потряхивает. Зеркало напротив кровати даёт понять, насколько всё плохо.       Может смазливое лицо с щенячьими глазами и не показывает всю жуть, но спустись чуть ниже – кожа покрыта синяками от пьяных падений и драк, сгибе локтя в шрамах от неудачных попыток колоть. Ранки на костяшках пальцев, ссадины на ногах. Руслан не смотрит на себя долго, боится разглядеть отчима или кого похуже.       Куда делись его хорошие экзамены, красный аттестат и столько мечтаний о светлом будущем?       Тушенцов знал, но не говорил даже самому себе. Все старые вещи остались в том доме, сам же, Руслан переехал в почти так же убитую временем квартиру бабушки, доставшуюся по наследству.             ***       Единственный хороший день за несколько лет, парень получает письмо от нотариуса, чёрным по белому написано, что квартира в таком-то районе, достаётся такому-то любимому внучеку, что, цитата: « ... всегда защищал мою дуру дочь от её вечно пьяных мужчин, учился хорошо и не забывал обо мне». Смерть близких всё ещё пробирала парня на скупую слезу, но в этот раз настигла надежда, что всё наладится, Руслан смотрел в небо и благодарил родственницу.       Вау не произошло, да, хатка не обладает евро ремонтом, отовсюду пахнет чем-то приторно сладким. Часы раздражающе стучат, старый холодильник может посреди ночи внезапно закряхтеть. Но нигде не было напоминаний о его прошлом, маме и Сергее. Тушенцов родительницу любил и уважал, чего не сказать про отчима. Забывать матушку не хотел и не собирался, но обида на неё за нерациональные действия, которые чуть не сгубили самого мальчишку – оставалась с ним и по сей день. Всё же, он просто не выдержал бы жизни там, будь те вещи триггером, или нет. Не смог бы.       Сейчас же, обосновавшись, квартира кажется обычным местом обитания небогатого студента, если тот не живёт в общежитии. Конечно, у Руслана немного грязно, немного холодно и совсем немного тоскливо. Пока он не восстановит силы – вокруг будет хаос, это касается не только спального места, но и личной жизни.       Деньги Тушенцов видит только тогда, когда разнесёт товар Ильи по обозначенным координатам. Иногда, он предлагал попробовать незнакомым ребятам на вечеринках, друзьям никогда, такой грех за близких брать на душу не хотелось. Руслан боялся, что его товарищи станут такими же, как и он сам для Корякова – курьер, наркоша, старый знакомый. Парень понимал, вернуть настоящую, ту дружбу с Ильёй – невозможно. Но у Руслана был и запасной вариант – работа в общепите. Туда его взяли благодаря симпотичному лицу и хорошим манерам. Какими бы они на самом деле ни были, когда хочется есть – язык в заднем проходе очередного невоспитанного посетителя окажется само собой.       Смена начнётся завтра, тогда парень и приведёт себя в порядок.       Тушенцов содрогается от боли и последствий употребления. Уже пять часов вечера. Руслан потирает глаза руками, медленно приподнимается, принимая на кровати сидячее положение. Окно зашторено, но никакого света и так не поступило бы в комнату, солнце садится рано. Парень меланхолично встаёт на ноги, шаркает ими по полу до ванной, там он замирает от своего вида в отражении зеркала. Слëзы солёные катятся по точëному от белых диет лицу.       Вернувшись в привычное положение – лежа, парень заметил, что ему никто не написал за то время, что он был в отключке, видимо, только он сам считал своих друзей таковыми. В голову закрались вчерашние события, вспомнился какой-то наглый рыжий. Они даже имён друг друга не знали. Хэлл, 17:03. Че делаешь? И кста, как тебя зовут?       Руслан нашёл яркую голову в паблике их института.       Даня с Лизой гуляли пока что мирно, в бары начинают заваливаться только под ночь, а сейчас друзья продолжают ходить кругами, обсуждая всё на свете и периодически заходя в какой-нибудь продуктовый за энергетиком или мороженым. Людей на улице много, в большинстве быдло. Сообщение от неприятного знакомого Кашин получить не ожидал. Бровь встала в вопросительном изгибе, девушка обратила внимание на эмоцию друга.              — Че такое?       — Мне тот чел написал, ну который меня вчера ударил. Спрашивает, че я делаю и как меня зовут. — Парень за секунду обдумал все варианты событий, вдруг его новый "друг" хочет закончить начатое или ещё что-нибудь подобное. Данила начал оборачиваться и ускорять шаг.       — Ты че так паникуешь, он же за нами не пойдет. Так ведь? — Лиза сама сомневалась, но постаралась разрядить обстановку.       — Не ебу, но не хочу чтобы ты видела, как мне начищают лицо. — Как-то раздражённо отвечает Даня. Сообщение ничего не значит, а он уже распсиховался.       — Ой, что я там не видела. На его аккаунте есть фотки? — И правда, Лиза видела многое, в том числе от друга, стыдиться тому было нечего.       Даня заходит на главную страницу аккаунта, несколько фотографий с лицом, какой-то пейзаж и всё. Парень открывает первое селфи и протягивает телефон подруге.       — Выглядит знакомо, очень сильно, бля. Вроде не такой уж и страшный, ответь ему. — Сегодня Неред решила быть смелой.       Кашин с сомнением смотрит на девушку, но указанию следует. Ответное сообщение доставляется человеку, по ту сторону экрана.       Руслан ждал несколько минут, потом вышел из сети, ему было почти всё равно, ответит или нет, он даже не знал, зачем написал. Кашен, 17:07. Тебя ебет? Ну допустим, Данила Владимирович       Если бы не вчерашний удар, он ответил бы совсем по-другому. Хэлл, 17:09. А у допустим Данилы Владимировича бывает нормальное настроение? Тебе неинтересно, например, как меня зовут?       Тушенцов понимал, почему его так пытаются задеть, да и наплевал бы, но интерес поднимался выше, поболтать с кем-то хотелось, особенно после последних событий.       Кашин закатывает глаза и печатает под диктовку Неред, следующее: Кашен, 17:09. Кто ты и что ты от меня хочешь? Хэлл, 17:10. Тушенцов Руслан Сергеевич, приятно познакомиться. Давай встретимся.       Зачем? Руслан сам не мог ответить, наверное постарается заставить Данилу Владимировича купить зиплок, если тот, конечно, вообще согласится на предложение, что очень маловероятно. Выходить на улицу вообще не хотелось. Или хотелось, но с новым знакомым.       Когда это блять человек, который был готов избить тебя, на следующий же день приглашает на свидание? Данила возмущается подруге, та ничего не отвечает, лишь утихает в своих мыслях, очень уж знакомой ей кажется эта фамилия.       Обсудив происходящее с Лизой, друзья решают позвать Руслана на вечер, для девушки было интересно вспомнить этого парня, Кашина же не покидала мысль, что затея бредовая, но отказать горящим глазам подруги – он попросту не смог. Кашен, 17:23. Если не собираешься избить меня, то приходи на думскую через час-два. Мы с подругой здесь будем       Конечно, договариваться о встрече было очень необычно. Всё время до того, как ребята должны были увидеть Руслана, они решили провести в Macdonald's, точнее в том, что от него осталось. Просидеть несколько часов на одном месте, попивая газировку – не составляло труда. Хэлл, 17:25. Окей.       Возможно, Тушенцов не хотел видеть, что там за подруга такая, что Даня шастает с ней по вечернему Питеру, но по большей части, было всё равно, может ещё и с ней познакомится, так и до отношений не далеко, если это конечно, не девушка самого Кашина. Не с той стороны посмотрел.       Внезапно для парня, настроение принимает устойчиво хороший лад. Появляются какие-никакие силы. Тушенцов моргает и уже драит квартиру перед уходом.       Быстрый десятиминутный душ совсем развеселил парня, пока телефон заряжается и играет какую-то электронщину, шатен натирает тряпкой все поверхности, меняет постельное бельё и запускает стирку.       Из побитого айфона с чьих-то рук играет: GSPD – ЗАБЕРИ МОЮ МОЛОДОСТЬ.       Моментами, Руслану становится так спокойно, что глаза сами закрываются, а куплеты отскакивают от зубов. Он мечтал бы побывать на концерте, сорвать голос от любимой песни и наконец согреться.       За минут сорок до выхода, Тушенцов оглядывает вылизанную комнату, кухню, ванную с туалетом и прихожую. Не пропустив ни одной пылинки, парень наконец успокаивается, в этом, они с Кашиным абсолютно разные.       Из тела и мыслей не до конца выветрился шлейф наркотиков, но полегчало, то ли доза была слишком мала, но так желанна, то ли парень просто перестал замечать незначительную ломку. Шатен даже перекусил яичницей, он знал, что будет пить, на голодный желудок это почти равно самоубийству. Кареглазый немного удивляется себе, неужели, какая-то смена окружения может на него так повлиять, вот реально, так сильно?       Наверное нет, просто Руслан и так давно находился в жопе, никакое событие не вытаскивало парня из тоски и горы мусора, но почему предстоящая ночь в компании рыжего, вселяла так много приятного волнения? Рядом с парнем будут не постоянно укуренный Онешко, с занудой Гридиным, удастся вдохнуть нового, не важно с каким исходом, просто интересно.       Тушенцов быстро подбирает стильный, но удобный лук из одежды, что чистой висела в шкафу, а не валялась на полу, как остальные вещи. Заначка под матрасом была благополучно спущена в унитаз, а могла бы достаться за приличные деньги рыжему, одумался?       Зеркало, что бесило ещё днём, уже сейчас радует, да, конечно, хотелось бы стать чуть выше и брутальнее, но за несколько часов это невозможно. Довольствуется тем, что есть.       Проверяя дверь, шатен смотрит в телефоне номер прибывшей к подъезду машины. Уже в ней, Руслан качает приложение для зависимых, помогающее держать организм или разум в чистоте.       Да что с тобой такое, Тушенцов? Решил в одни сутки уложить трип и реабилитацию?       Такси останавливается в назначенном месте, парень ждёт подтверждения оплаты безналом и выходит наружу. КрейзиМегаХэлл, 21:12. Я подошëл к М24 Кашен, 21:13. понял, ща добежим до тебя. жди КрейзиМегаХэлл, 21:13. Жду