Мать-Волга

      – Да они издеваются!       По кабинету разносится неистовое недовольство громогласной женщины, и рамы отзываются дребезжанием от удара крепкой рукой о несчастный стол, повидавший виды, наверное, не то, что довоенные – дореволюционные. Яна Петровна не привыкла церемониться ни с мебелью, ни с рабочими элементами, и прослыла суровой женщиной. Но если занимаешь место председательницы совхоза, то разговоры эти заслужены.       Все присутствующие на этом маленьком заседании по обсуждению плана на предстоящий год смирно замолкают, когда видят Яну Петровну не в духе. Она склонилась над очередными спущенными из райкома небывалыми цифрами, которые придется любыми правдами и неправдами добывать из недр родной земли. Родной и любимой, но не такой плодородной, как её оценивают сидельцы в районном комитете, выискивая на потолке новые значения для "необходимых на благо социалистического общества" урожаев. Сытые мужи давно не бывали в поле и не понимают всего упаднического состояния хозяйства.       Яна достаёт из нагрудного кармашка потрёпанную пачку привычного "Беломорканала" – и по кабинету разносится терпкий дымок. Не махорка, конечно, но Яна Петровна старается не скучать по военным будням. Что было, то было. Хоть райкомовские планы и пытаются подтолкнуть её на верную тропу борьбы.       Заполонивший комнату дымочек мужики принимают как разрешение закурить следом. Но не отрывают взгляда от Яны Петровны, всем свои грозным и разрумяненным видом дающая понять, она в раздумьях. Всё продолжая разглядывать распоряжение, она поднимается из-за стола; по кабинету разносится трель заскучавших половиц. Кто-то из мужиков дёргается, будто порывается не то открыть дверь, не то просто от страха перед этой женщиной. Яна Воинова на товарищей не смотрит. Она подходит к окну, поздороваться с просыпающейся природой, что придётся вновь обуздать в этом году.       Волга в окне расцветает белесоватой рябью от лепестков то яблонь, то вишни из сада неподалёку. Растрескавшаяся за зиму замазка пускает ненадолго лёгкий цветочный аромат, быстро смешивающийся с дымом папиросок и сигарет – кому что повезло раздобыть или скрутить по старой памяти. Но сколько работяг в кабинет не сажай и курить не заставляй, Яна всегда улавливает цветочный запах малой Родины, перемешанный со свежестью речного бриза и душистостью перепаханных полей.       – Так надо бы Райкомовских к нам пригласить, на баньку с самогонкой. Вон, как Вовка Михалыч из соседнего совхоза – так сразу на него и план подъёмный нашёлся. Угодил, – Александр, мужик уважаемый, но совершенно бесстрашный, решил оторваться от своей самокрутки и оторвать Яну от созерцания.       – А ты теперь эти "баньку с самогонкой" своей спиной отрабатывать будешь заместо Михалыча, – Яна Петровна рычит на подопечного, внезапно приободрившегося от затяжки-другой никотина. – Кормить народ чем-то надо. А если так каждый Райкомовских к себе пригласит на чай, в следующем году они и чай ждать будут, и план. Раскормим на свою беду. Нет, справлялись как-то, так и тут справимся. Не расслабляемся мужики, за нас никто чуда не сотворит.       За занавеской сверкнуло желтоватое крыло, расчерченное полосой в "шашечку". "Победа" свернула за ближайший угол и пропала...       – ... в направлении старого выезда, – шепчет Яна, и клубы дыма с её губ будто стремятся за такси, пролезая в щёлочки оконной рамы, растворяясь в весеннем ветерке, бегущем за автомобилем.       Кто-то из работников тоже подскочил, только заслышав в деревенской тишине рёв легковой машины. Уж от трактора или комбайна легко отличить – а такси в этой забывшей Бога глуши совсем редкость. Кто-то по старой памяти охает благодарно, что не "Чёрный Воронок" поехал, кто-то надеялся разглядеть проезжающих. Виктор, как самый молодой и глазастый, горделиво покручивая ус, заявляет, что там заместо людей сплошные чемоданы.       В деревне намечается пополнение.

***

      Зое остаётся лишь оглядываться и успевать запоминать окрестности. В приоткрытое окно в кабину автомобиля заглядывает ветер, знакомящий женщину с местной природой – то аромат яблоневого сада, то близлежащей фермы и её распаханных полей, то нотки сырой гари от недавно погорелого дома. Залетевший слепень, норовящий попробовать городской крови госпожи Виолье с её упревшего в разгоряченном автомобиле тела, практически доводит женщину до белого каления, но она успевает лишь лёгким взмахом пальца сопроводить летающее существо обратно в щёлку приоткрытого стекла.       Несколько часов в автомобиле под палящим весенним солнышком, уже готовящимся к летнему сезону, начинают подрывать уверенность в решении Зои на данную авантюру. Кому это нужно? Кому и что она собирается доказывать? Но пути обратно нет, как и сил поддерживать Очарование молодого таксиста, который подвозит её "за просто так" – а потом очнётся от заклинания за несколько сотен километров от родного ему и единственного крупного города в округе.       Зоя проводит по лбу рукой, лишь размазывая по коже капельки пота, дорожную пыль и пыльцу, налетевшие с открытого окна, хоть как-то дарящего прохладу в пути. Она на мгновение прикрыла глаза – и на следующий момент она мягким взмахом ладони будто просит таксиста притормозить у домика на окраине. Тот послушно останавливается, будто бы у него был выбор. Правой рукой Зоя водит в воздухе, будто протирает окно – и её внутреннему взору простой магией открывается забытый кем-то домик, нетронутый жителями из памяти и уважения перед предыдущей жительницей. Но никто так и не решился облюбовать его. Зоя облюбовала.       Сразу на выходе из авто госпожу Виолье встречают её новые соседки – бабушки смирно сидят на скамеечке у соседнего домика, будто мысленно обсуждая новую городскую гостью, не позволяя себе излишних грубостей в первые же минуты этого безмолвного знакомства.       – "А вдруг девка хорошая," – проносится старческим голосом в голове Зои. Другой будто поддакивает: "Ох, краса. Лишь бы ещё доброй была." Не теряя ни минуты, Зоя легко кланяется в приветствии.       – Здравствуйте! Я Зоя, – слегка прикрикивает женщина, чтобы её новые соседки могли хорошо всё расслышать. – Приглашаю Вас потом к себе на чай – будем новоселье праздновать, как я дом в порядок приведу.       И тотчас лёгким отблеском в голове госпожи Виолье отзываются благодарные придыхания и радостные лепетания старушек. Не то реальные перешёптывания, не то лишь душевные благоговения.       Зоя не упускает из виду и таксиста, чтобы ненароком не сбиться с Очарования – ведь все выгруженные чемоданы нужно ещё занести в дом. Пользоваться своими способностями здесь она пока что не собиралась, поддерживая видимость обыкновенности и нормальности бытия. Использовать магию на глазах новой публики благородного возраста станет не лучшей затеей – и тогда придётся накладывать ещё и ещё заклятия и хитросплетения Забвения на всех присутствовавших, а потом вновь трястись пять часов в душном авто, оставляя бензобак такси безбожно пустым – как и кошелёк таксиста на кассе бензоколонки после такой поездки.       Домик, который выбрала Зоя, кажется освежённым, но при этом забытым. Как кораблик в бутылке, что маленькая Виолье рассматривала в кабинете отца, от будто запечатан во времени, в ожидании, когда маленькие нежные пальчики Зои коснутся его и наполнят жизнью. Кораблик не должен сидеть в бутылке – он должен плыть за новые горизонты.       Как долго сама Зоя просидела в проклятой бутылке, будучи очередным трофеем семьи Виолье?       – А-а-а-а, – вскрикивает Зоя, оступившись на неровном скате дороги. Из-под листочка подорожника, аккурат куда должна была поставить свою ножку в уже посеревших от дорожной пыли чёрных заморских туфельках, выпрыгивает маленькая лягушечка, взаимно разглядывая чаровницу – и стремительно ретируясь в сторону канавы.       В ушах раздается гулкий грохот грузных чемоданов – последний выгруженный кожаный кейс таксист практически бросает оземь, тот задевает остальные, и стройная стопка рассыпается по дороге, пачкаясь в дорожной грязи. Парень, немного пошатываясь, направляется к водительскому сидению. От испуга Зои Очарование разбилось – и несчастный таксист, постепенно отходящий от магического тумана в голове, пытается выбраться из пут чаровницы.       Зоя уже потянулась рукой, чтобы заново создать колдовство, но вовремя остановила себя, чтобы не привлекать излишнее внимание. Охание и ахание со стороны скамейки подтвердили догадку, что появление Зои – чуть ли не единственное интересное событие за пару последних лет, и битва женщины с раскиданными по дороге неподъёмными чемоданами будет обсуждаться следующие несколько месяцев и, возможно, передаваться будущим поколениям из уст в уста.       – Вам нужна помощь? – перед Зоей предстаёт серьёзная женщина в костюме военных времён. Хоть она и задала вопрос, но всем своим видом и твёрдостью голоса она скорее настаивает на том, чтобы Зоя приняла её предложение.       Пока за спиной женщин перешёптываются соседки, Зоя соглашается на помощь, и незнакомка с лёгкостью поднимает пару чемоданов, будто притянула их к своим рукам лёгким магическим трюком. Виолье, в порыве интереса – и попытки помочь –, тянет один из чемоданов, но тот остаётся недвижимо лежать на земле. Что бы то ни было, такая магия, которой обладает эта силачка, Зое не подвластна.