***
Как только они оказались в деревне, а точнее перед входом в храм, Яньли отстранилась лицом от груди юноши и осмотрелась вокруг. На маленьком красивом домике, а точнее, с его крыши свисали маленькие фонарики с названием этого храма и именем божества, которому здесь поклоняются. На самой территории красовалась клумба, засажена белыми цветами, с виду ромашками или лилиями. На одном из деревьев показалась качеля, а возле дерева совсем небольшой пруд с лотосами. Дева от восхищения слегка приоткрыла рот. И ведь не скажешь, что до недавнего времени здесь стоял еле собранный в кучу домик. Эта тройца хорошенько постаралась сделать здесь всё как можно лучше. Усянь двинулся с места первый, всё так же держа на руках сестру, пока она осматривала всё вокруг себя. Сань Лан пошёл следом и, обогнав младшего, открыл перед ним дверь. Се Лянь поднялся из-за стола и хотел было что-то сказать, пока в дверном проходе не показался Усянь с какой-то девушкой на руках, а следом за ними и Сань Лан. Демон отозвался первый: — Гэгэ, мы вернулись, но не сами. Надеюсь, ты не будешь против, если эта молодая госпожа побудет с нами до утра. — Конечно, Сань Лан. Сейчас поужинаем и будем ложиться спать. Я как раз ждал вашего возвращения, но ничего, супа хватит на всех! — ответил ему наследный принц. — О, ещё остался тот суп, который готовил на обед диди? — спросил тот, подходя ближе к Се Ляню, и, понизив голос прошептал, — Это шицзе Вэй Ина, не выдавай его. Он всю дорогу молчал, так что подыграй, мол, он не любит много говорить и всегда молчит. — Ох, ну хорошо. Думаю, до утра мы справимся с этим спектаклем, — так же тихо ответил принц, наблюдая за тем, как Усянь бережно поставил девушку на ноги. — Ой, молодые господа, я же ведь даже не спросила, как вас зовут, — тихо всплеснула в ладони Яньли и оглянула каждого из них. — А. Ну. Меня зовут Се Лянь, а это мои названные младшие братья: в красном Сань Лан, а это… Ши Хуань, — ляпнул он первое имя, которое пришло в голову, — Ши Хуань у нас не очень разговорчивый, поэтому не обижайтесь на него, если не будет отвечать. — Вот как. Но я благодарна каждому из вас за то, что позволили остаться на ночь в вашем храме, — она хотела было поклониться, но Се Лянь остановил её. — Не нужно, госпожа, а… — запнулся он, не зная как обратиться. — Яньли. Цзян Яньли. И всё же спасибо вам, — она улыбнулась и посмотрела на стол, где уже красовались четыре миски с супом, который обычно она готовила братьям, — А это суп с корня лотоса и свиных ребрышек? — В этом супе есть ещё рис. Так вкуснее. Это не популярный рецепт супа и не обычный, но родом из Юньмэна. Мы как-то попробовали его, и с тех пор он стал нашим любимым блюдом. Его в основном готовит Хуань-ди, но бывает и такое, что и Сань Лан. В обоих он получается восхитительно! — объяснил Се Лянь, чтобы у девушки не возникло подозрений. — Это действительно Юньмэнский рецепт, вот только я готовлю этот суп для братьев без риса, им так больше нравится, хоть я и предлагала им попробовать хоть раз с рисом, — улыбаясь, говорила она и, взяв одну тарелку в руки, попробовала. Так они все вместе и поужинали, и появилась новая проблема. На циновке два места, их четверо. Усянь в основном не спал, а если и спал, то или на крыше, или в дворце в Небесной Столице, а в последнее время мог и на сене в маленьком сарае на заднем дворе, который они сами и пристроили. Но эту проблему они решили быстро, решив, что: Яньли и Се Лянь на циновке спать будут, а Сань Лан с Вэй Ином на сене в сарайчике. Сразу, как только демон с молодым богом вышли на улицу и зашли на задний двор, Усянь скинул из себя накидку, а Сань Лан сменил облик на настоящий. После они оба почти одновременно завалились на сено, и Вэй Ин тяжело вздохнул. Хуа Чэн посмотрел на него, параллельно закинув руки за голову. Юноша лежал и смотрел на небо через открытую дверь сарайчика. — Вэй Ин, ты чего завис? Хотел остаться с ней этой ночью? — Возможно, и хотелось. Но не могу. Пусть лучше бы осталась с тобой или Се-гэгэ. Не нужно так рисковать. Я просто так давно уже её не видел и очень сильно соскучился. А как увидел этого павлина рядом с ней, так вообще прорвало. Я бы действительно порвал того павлина, не будь шицзе рядом, — ответил он и закрыл глаза, поворачивая голову к Хуа Чэну, а после вновь открыв глаза, смотря уже на симпатичное лицо демона. — Вэй Ин, скоро это закончится, и ты вновь будешь рядом с ней и своим шиди. Скорее всего, завтра ты встретишь и его. Не вешай нос, — он перевернулся на бок и посмотрел своим единственным глазом в глубоко-серые глаза юноши, которые уже смотрели на него, — Но сейчас лучше немного поспать. Сколько ты уже дней не спал? Всё время в тренировках проводишь. — Дня три, может, четыре. Я тренируюсь, чтобы в будущем не нуждаться в чужой защите, А-Чэн. Я, наоборот, хочу защищать других, а не чтобы они всё время прикрывали мне спину собой, — объяснил он и вздрогнул от прохладного ветра, как ни как скоро зима и ночи, соответственно, холодные. — Холодно? Иди ко мне, согрею, — с довольной улыбкой сказал демон. — А ещё тебе чего? Сам холодный, как ледышка, — возмутился он и перевернулся на другой бок, укрываясь накидкой, — Спокойной ночи, А-Чэн. — И тебе тоже, А-Ин. Дождавшись, пока младший уснёт, тот тихо подлез к нему и обнял со спины. Одной рукой стал аккуратно и почти невесомо поглаживать юношу по голове. Любовался им, а потом так же невесомо поцеловал в висок. Хоть Вэй Ин и не знал, но когда тот оставался ночевать здесь, Хуа Чэн приходил к нему каждую ночь и вот так вот согревал. Иногда ещё поглаживал и целовал в незначительные места, делая это аккуратно, чтобы случайно не разбудить. Сложно, конечно, признать, но в какой-то момент Хуа Чэн стал чувствовать, как этот парень стал ему небезразличен. В ту ночь он ему помог только потому, что он дружил и помогал Се Ляню, которого он любил и искал на протяжении восьми сотен лет. И вдруг появляется этот оболтус, который в первую же встречу сносит ему крышу своим поведением, характером и манерой общения. А потом после следующей встречи не перестаёт удивлять своей силой и выходками, весельем и рвением помочь. Восхитительный человек. Он вырос прекрасным человеком. А ведь наш Хуа помнит его совсем маленьким. Раз в год Хуа Чэн приходил к Чанцзэ и его жене Цансэ за разными лекарствами и лечебными травами. Вот в такие дни, на протяжении последних четырёх лет, он и видел Вэй Ина. Он маленький такой был и очень милый. Демону удавалось даже несколько раз поиграть с ним, но, к сожалению, Усянь не помнил его. После того случая с его родителями Хуа Чэн не сразу узнал о смерти Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь, а на поиски их сына потратил немало времени. Но когда нашёл, облегчённо выдохнул. Он был в семье Цзян Фэнмяня, что радовало с одной стороны. Но с другой — постоянные насмешки над ним, плохое отношение со стороны Юй Цзыюань, вечные тренировки, наказания за малейшую оплошность. На это было больно смотреть, но он ничего не мог сделать, а тем более забрать ребёнка с собой. Но в один день в Пристань Лотоса пришла беда. Хуа Чэн знал об этом. Видел всё и с тени помогал. Но после Вэй Ин вновь пропал. Пропал без вести и вот нашёлся в ту самую ночь уже будучи богом. Демон тяжело вздохнул и прижался губами к затылку парня, еле слышно прошептав: — Маленький мой мальчик. В этот раз я не дам никому причинить тебе боль. Пусть ты станешь хоть самым сильным богом, я отныне буду защищать тебя в любой ситуации, — и после этого он и сам в скором времени уснул.***
Утро. Раньше всех проснулась Яньли. Она хотела отблагодарить добрых людей и приготовить на всех завтрак. Но продуктов не хватало, поэтому с самого утра она отправилась в деревню на рынок. В это время в сарайчике проснулся первым Вэй Ин. «Тепло», первое, что заметил для себя тот. Повернув голову, он заметил обнимающего его со спины Хуа Чэна, который ещё спал, зарывшись своим носом в чёрный комок волос Усяня. Последний даже не шевелился, ведь было тепло и удобно. В такой приятной атмосфере можно и ещё поспать. Младший аккуратно перевернулся к тому лицом и уткнулся им же в грудь старшего. От демона пахло корицей и еле ощутимым запахом крови. Усянь тихо вдохнул в себя этот аромат и невольно улыбнулся. Его руки вытянулись и обвили шею старшего, пока телом он плотно прижимался к телу демона. «Так ведь ещё теплее будет». Вэй Ин вздрогнул. Руки, что бездейственно лежали всё это время, двинулись по спине парня вверх, захватывая одной ладонью волосы на затылке и еле их сжимая. Следом над ухом послышалось хриплым от сна голосом: — А-Ин, что это ты с утра пораньше делаешь? М? — Мне стало холодно, вот и полез к тебе обниматься. Ты что-то имеешь против? — Я? Вообще ничего не имею против. Просто ты мог так сделать ещё вчера, когда я предлагал тебе, но ты отказался. А сейчас что я вижу? — он улыбнулся и прижал юношу к себе чуть сильнее. — А-Чэн, не начинай. Полежи молча и кайфуй, пока есть возможность позажимать меня в объятиях. Сам знаешь, что я не разрешаю этого делать. — Это из-за этого ты вчера не захотел обнять меня? — Я думал, ты и так это понял.***
Пока эти двое зажимались в сене, Яньли успела сбегать на рынок и, закупившись, приготовить на завтрак сытное карри, на запах которого проснулся Се Лянь и пришли Вэй Ин с Сань Ланом. Вкусно позавтракав и выполнив все утренние процедуры, Яньли со своими новыми сопровождающими выдвинулись в путь. Чтобы сократить время на путь, они решили передвигаться так же, как и вчера вечером: Яньли на руках Усяня, а Сань Лан рядом. Таким образом они добрались к нужному месту до полудня. У ворот их встретили два адепта в одеждах фиолетового цвета и повели в главный зал, где сейчас проходило совещание между главами Орденов. В главный зал первая зашла девушка, а следом за ней по бокам Вэй Ин и Сань Лан. Увидев сестру, Цзян Чэн поднялся с места и, чуть ли не сорвавшись на бег, подошёл к ней, крепко обнимая. Она погладила младшего брата по голове, а после отстранилась и посмотрела на него, поглаживая теперь левую щеку. — А-Чэн. Я так рада, что с тобой всё хорошо, — начала она. — Сестра. Как ты добралась? По пути ничего не случилось? — спрашивал Цзян Чэн. — Всё хорошо было. Эти молодые люди мне помогли найти дорогу, — она кивнула на демона и бога у себя за спиной, после чего те поклонились. — А Цзинь Цзысюань где? Он ведь должен был тебя сопровождать, — нахмурил брови молодой глава Ордена. — Ох, это… Ну, вчера он немного… — Вчера вечером мы проходили мимо по лесу и услышали, как молодой господин оскорбил молодую госпожу, после чего мой диди врезал ему по лицу, и с того момента госпожу Цзян сопровождаем мы, — объяснил вместо неё Сань Лан, вновь поклонившись, — Вечером мы позаботились об ужине для госпожи, но на утро она сама приготовила завтрак. Так что можете не волноваться на счёт того, ела ли госпожа Цзян. — Вот как. И что же этот павлин нафуфыренный опять тебе наговорил? — недовольно спросил у Яньли брат. — «Дева Цзян, неужели вы настолько слабы, что не можете себя защитить? Столько наших адептов могут умереть лишь из-за сохранения вашей безопасности», — грубым и не узнаваемым тоном процитировал Вэй Ин, после тоже склонился в поклоне и сжал зубы. — Вот же индюк! Да я его! — было начал злиться Цзян Чэн, но вовремя успокоился, глянув на двоих спутников сестры. — Благодарю вас за то, что сопроводили мою сестру вместо этого индюка. — Мы всегда рады помочь. Обращайтесь за помощью, госпожа Цзян знает, где нас найти. А теперь позвольте откланяться, дела ждут. Пошли, диди, — выпрямившись, Сань Лан потянул Вэй Ина за накидку, и те стали покидать главный зал. — А-Чэн… А А-Сянь? Была ли от него весточка? Где он? — поинтересовалась Яньли, от чего Усянь застыл на пороге. — Ничего. Он как будто слился с воздухом, — тихо ответил тот, и Вэй Ин быстрым шагом вышел из главного зала. Не успел он и шаг сделать на землю с последней ступени, как в кого-то врезался. От такого столкновения капюшон на голове угрожающе собирался открыть и показать всем его лицо, но он вовремя натянул его обратно и склонился перед человеком, в которого влетел, на помощь пришёл Сань Лан: — Простите моего брата, он вас не заметил и только потому врезался в вас. Он не разговорчивый, поэтому примите мои извинения от лица моего диди, — тот тоже поклонился. — Нет нужды, — лишь послышался холодный ответ, от чего Усянь приподнял голову и увидел Лань Чжаня. От этого молодой бог поспешил на выход. Столько дорогих ему людей он повстречал всего лишь меньше чем за сутки и ни единому не смог сказать и слова или обнять. Это его жутко бесило и рвало на куски в глубине души. Ну ничего, скоро этот цирк закончится, и мир заклинателей узнает о «новом» Вэй Усяне.