Трудности адаптации

      - Хёнджин-а, как дела? - под шокированные взгляды окружающих закричал Джисон с самого порога. Он был сам на себя не похож и похож одновременно. Всегда активный и в то же время резкий, он притягивал к себе сотни взглядов, наслаждаясь популярностью. Но теперь что-то поменялось. В глазах горела некая искра, улыбка казалась ярче обычного, походка бодрая, хоть и хромающая - всё в Джисоне говорило о переменах. И всем стало очевидно, что эти перемены были связаны напрямую с парнем, на которого было обращено всё его внимание.       - Нормально, - ответил негромко Хёнджин, когда приятель подошёл ближе. Не то, чтобы Хёнджин вообще был стеснительным, он тоже любил и наслаждался вниманием, но в таком ключе не особо жаждал прославиться. Он всё-таки "хороший мальчик", а не скандальная личность.       - Ты чего такой кислый? Всю ночь не спал? - начал подтрунивать Джисон, запрокидывая руку через чужие плечи. Некоторые одноклассники смущённо отвернулись, но в их глазах читался шок. Эти двое были готовы убить друг друга ещё недавно, а теперь вели себя как друзья. Они успели сблизиться за такой короткий срок, и это кому-то казалось даже логичным, ведь на удивление эти двое были очень похожи.       - Да, о тебе мечтал, придурок, - залепетал Хёнджин, закатывая глаза, словно строптивая неприступная дама. Но как только их взгляды встретились, оба почему-то не смогли сдержать смех, словно одновременно вспомнили глупую шутку.       - Ну ты чего, можно было написать мне, - шутя, сказал Джисон и вытянул губы в трубочку, якобы пытаясь поцеловать. Хёнджин среагировал моментально и спихнул с себя надоедливого одноклассника, хотя сердце колотилось как бешеное и желало этого поцелуя наравне с влюблённым разумом. Но это всё было лишь глупой игрой, подтруниванием, коим занимались все гетеросексуальные парни, и это никак не выходило за рамки "нормального". Желание же Хёнджина уже пробило эти рамки и разнесло их вдребезги, потому что хотелось быть близким настолько, насколько это вообще возможно.       - Иди отсюда уже, - якобы недовольно воскликнул Хёнджин, пряча собственную робость за притворной брезгливостью. Для других это всё было смешным шоу, для них двоих - откровением. Это было так интимно, так неправильно показывать на публике, щекотало нервы похлеще всяких ужастиков. Но им двоим это нравилось, вызывало ещё больший азарт, побуждало к действиям. Будь воля Хёнджина, он бы тоже повис на Джисоне, по-дружески обнимая, скрывая реальный подтекст. Но сам он пока на такое не решился бы. Джисону в этом плане было куда проще, он всегда был раскрепощённым и искренним человеком. Иногда даже чересчур искренним, что и подкупало, и раздражало одновременно.       Прошло уже две недели с того ужасного инцидента, но Джисон всё ещё выглядел побитым, когда с улыбкой смотрел на Хёнджина со своего места. Оно неудивительно - травмы были достаточно сильными. Удивительным было только то, что Джисон остался таким же открытым, как был и до этого, хотя это не означало, что у него не осталось какой-нибудь психологической травмы. Хёнджин не знал почему его это волновало, но он просто не мог перестать думать о том, как себя чувствовал Джисон, что его беспокоило и заботило, о чём он думал. Хотелось верить, что всё это было взаимно, но вероятность этого стремилась к нулю, как думал сам Хёнджин. Он всё ещё чувствовал руку Джисона на своих плечах и ощущал то самое тепло в районе солнечного сплетения. Гормоны знатно разбушевались, и он пытался списать всё на это, но тогда он бы просто лгал сам себе, и сам прекрасно это понимал.       Джисон же уже не пытался врать себе и мириться с этим в своей голове, он старался подступиться мелкими действиями и касаниями, словно приманивал бездомного котёнка, боясь сделать резкий шаг. Для него всегда чувства выражались через действия и поступки, он не верил словам и не придавал им такое большое значение. Но касания, подарки, помощь - это уже считалось для него чем-то близким, что доставалось далеко не каждому. Друзья и то редко получали такую отдачу, а Хёнджин за эти несколько недель общения уже был окутан с ног до головы цветочно-букетной сладостью. Джисон умел любить и делал это красиво, по меркам безработного школьника, конечно.       На одном из уроков, когда Хёнджин что-то увлечённо писал в тетрадь, ему кольнула щёку брошенная записка. Было понятно без слов от кого она, и отрываться от слов преподавателя не хотелось абсолютно. Но сердце опередило мозг и заставило развернуть помятый клочок бумаги. Сынмин заинтересованно посмотрел в его сторону, но лезть не стал, как и всегда, соблюдая границы.       "Го фильм посмотрим?" - торопливо, возможно даже немного нервно было написано послание. Хёнджин сам не знал почему, но это заставило смутиться больше признаний в любви, будто это было на порядок выше, интимнее. Он повернулся к Джисону, вопросительно изогнув брови, и тот сразу понял намёк. Ручка быстро забегала по бумаге в тетради, и новый кусок бумаги Джисон безжалостно оторвал, скамкивая. Стоило только преподавателю отвернуться, Хёнджин поймал брошенный листик, чувствуя себя глупо и воодушевлённо одновременно.       "Можно ужастик" - гласило второе послание. Хёнджин тут же скривил лицо и посмотрел прямо в душу Джисона с такой теплотой, но в то же время с таким отвращением, словно даже одна мысль об ужастиках вызывала рвотные позывы. Странно, но Джисону нравился этот взгляд. Он тут же написал ответ на недовольство друга и снова отправил его по воздуху. В этот раз Хёнджин не смог так ловко поймать записку и чуть не упал со стула, когда потянулся вбок. Преподаватель это заметил, строго глядя поверх очков, но ничего не сказал. Это подействовало на Хёнджина отрезвляюще, и он тут же захотел приступить к работе, но бумажка в руках прибавляла слишком много веса, чтобы её игнорировать.       "Так уж и быть, романтический ужастик", - якобы с уступкой написал Джисон. Хёнджин не смог сдержать улыбку, представляя эту интонацию, и вернул свой весёлый взгляд на Джисона. Это поразило второго прямо в сердце, отчего хотелось встать, завыть подбитым псом и просто убежать от переполняющих чувств. Но вместо этого Джисон ответно улыбнулся, как бы негласно закрепляя это предложение о просмотре фильма. Пульс бешено отмерял секунды до смерти прямо в висках Джисона, стоило ему только подумать об этой улыбке. Весь свет мира сводился к этому моменту, к блеску в глазах Хёнджина, к его губам и розовеющим щекам.       Это всё выглядело глупо, нелепо, как в какой-то заезженной романтической комедии. Но это и привлекало романтичного Хёнджина и не менее романтичного Джисона, хоть об этой его стороне никто и не знал. Он никогда не вступал в отношения, по крайней мере, серьёзные, и даже там не мог проявить должное внимание, как бы не пытался. Хёнджин об этом, конечно, не знал, но догадывался, что из Джисона вышел бы не очень хороший парень. Однако это не мешало наслаждаться своими мечтами о том, где они были вместе. Двоякое чувство, где сражались влюблённость и разум, но влюблённость всегда одерживала победу.       Уже на обеденном перерыве, когда Хёнджин не мог свести внимательного взгляда с одноклассника, тот, движимый решительностью, подошёл к Хёнджину, снова запрокидывая руку через плечи.       - Пойдём перекусим? Я куплю тебе колу, - Джисон умело флиртовал, и это знали абсолютно все, потому что это было что-то вроде его стиля общения. Хёнджина же это раздражало, он чувствовал себя одним из многих, но в то же время каким-то особенным в глазах Джисона. По крайней мере, надежда всегда умирала последней.       - Я больше люблю кофе, - ответил Хёнджин без привычного холода, даже не закатывая глаз и не складывая руки на груди. Взгляд на удивление уже не был ледяным, а отражал тепло, которое досталось Джисона не без труда, но это определённо того стоило. Нелёгкий путь делал эти моменты особенными, созданными только для них двоих, и можно было почти физически ощутить вибрации в воздухе между ними.       - Тогда пойдём за кофе из автомата. Там кажется есть холодный американо, - настаивал на своём Джисон, не видя никаких преград, давя педаль газа в пол.       - Сынмин, не против, если я отойду? - тут же оживлённо обернулся Хёнджин, глядя на друга с немой мольбой. Ну кем же был Сынмин, если бы отказал этому очаровательному и влюблённому мальчишке? Конечно он кивнул утвердительно и снова продолжил есть свой боул, который взял из дома. Хёнджин заметно стал бодрее и веселее, вскакивая с места, и тут же хватая Джисона под руку. У того аж сердце замерло, он ведь и подумать не мог, что этот холодный принц когда-то подхватит его под локоть и шустро поведёт за собой. Это было словно волшебным сном, и было страшно, что это всё могло обернуться кошмаром.       - Ты реально согласился? - ошеломлённо спросил Джисон, когда они уже вышли из кабинета, потому что осознание приходило слишком долго. - Я думал ты меня пошлёшь и как всегда будешь отнекиваться.       - Мне покупают кофе, как тут не согласиться? - ответил вопросом на вопрос Хёнджин, довольно улыбаясь. Он казался очень полярным человеком, которого легко вывести на любую эмоцию, как бы он не старался это контролировать. Это и влекло Джисона всё больше, он хотел познать всё, решить эту загадку и когда-нибудь стать тем, от кого у Хёнджина уже не будет тайн и недомолвок. Хотелось простой, но такой сложной любви, которую добиться будет практически невозможно. Как хорошо, что Джисон был упрямым.       - Ты стал таким открытым, - вдруг выпалил Джисон, тут же жалея о сказанных словах, боясь, что это отпугнёт. Всё же иногда надо было думать, перед тем как говорить. Но никакой обиды со стороны Хёнджина это не вызвало, поэтому камень в души быстро упал, оставляя лишь неприятную тяжесть стыда.       - Ну и ты стал более сносным, знаешь, - Хёнджин сделал драматичную паузу и искоса взглянул на Джисона, тайком изучая его профиль, - я теперь думаю, что мог бы с тобой подружиться.       - О! - парень шустро выпрямился, нервно дёрнув рукой. От этого он стал выглядеть ещё более неестественно и смущённо, хотя это казалось невозможным. И это было на руку Хёнджину, который только и желал видеть разные эмоции на чужом лице, запечатлеть каждое движение, познать все чувства, которые переполняли Джисона.       - Ты чего это? - спросил Хёнджин с улыбкой, которую попытался спрятать, но всё было тщетно.       - Я просто... ммм, - Джисон замялся, думая над тем, как быстрее придумать оправдание и замаскировать все свои желания, и тут на глаза попался автомат, - о, кофе не ждёт, пойдём.       Тут же Хёнджина дёрнули вперёд, и его рука выскользнула из-под чужого локтя. Но долго он без поддержки не остался, потому что чужая ладонь легла на его собственную, сжимая крепко, но при этом со всем трепетом. Рука Джисона была немного грубовата, особенно кончики пальцев, и это подтверждало то, что он действительно играл на гитаре. Это не укладывалось в голове Хёнджина, как такой хулиган и оторва мог быть творческим и таким многогранным. За все годы жизни у него сложилось впечатление, что все такие личности были созданы на одном заводе и штамповались определёнными партиями. Но вот оно опровержение всем его домыслам, крепко держало его ладонь и уверенно вело вперёд. С таким человеком не то, что к автомату с напитками, а даже на край света было не страшно пойти.       Джисон старательно рассматривал напитки лишь для того, чтобы не обернуться назад, не увидеть Хёнджина и не занервничать, как влюблённый подросток. Хотя по сути, он и был тем самым влюблённым подростком, с бешено колотящимся сердцем, бегающим взглядом и смущённой улыбкой. Рука немного дрогнула, когда он оплачивал кофе и колу, что не скрылось от внимательного Хёнджина.       - Ты сегодня какой-то нервный, - заметил Хёнджин, кладя руку на чужое плечо. Твёрдо и уверенно, будто это было чем-то обыденным для них.       - Да просто проблемы навалились, всё нормально, - попытался увести разговор в другое русло Джисон, протягивая Хёнджину его американо. Но это будто бы только усугубило ситуацию, потому что взгляд Хёнджина помрачнел, брови нахмурились, а вечно пухлые губы сжались в тонкую линию.       - Мы ещё не так близки, но ты всегда можешь поделиться со мной, - напомнил мягко Хёнджин, когда они начали идти обратно в кабинет.       - Да это... ну знаешь, накопилось всё. И после того случая, и до этого ещё, - расплывчато ответил Джисон, не желая лезть в самые дебри своего сознания, чтобы ненароком не загнать себя в угол, - просто устал, вот и всё. А ты реально не против фильм посмотреть?       - Не против, давай на выходных? - Хёнджин сделал глоток американо и поморщился от несбалансированной горечи. Джисон засмотрелся на новую эмоцию на чужом лице и слегка подвис, инстинктивно перебирая ногами, пытаясь не споткнуться.       - Да, конечно! - с задержкой отозвался Джисон. В тот момент он считал, что задержка только у него самого, и то в развитии. Он и двух слов связать не мог, а радости было слишком много для обычного учебного дня. Через несколько дней они будут сидеть наедине, болтать, смотреть фильм, улыбаться только друг для друга. Возможно он действительно слишком уж романтизировал это всё, но с Хёнджином по-другому не получалось, ведь он будто воплощение романтики - высокий, красивый, добрый принц, который явился, чтобы спасти Джисона.       - Давай у меня в субботу вечером? После последнего урока. Можешь и на ночь остаться, если захочешь, - Хёнджин испытывал не меньше радости, чем его одноклассник. По их лицам можно было всё прочесть, и они сами чувствовали, что их двоих тянет друг к другу. Но всё так резко и внезапно, что даже страшно признаваться. Тем более, Хёнджин был уверен в том, что Джисон гетеросексуал, а Джисон в том, что Хёнджин не воспринимает его в романтическом плане. Всё казалось таким до банального очевидным, но в то же время каким-то неправильным, что сложно было хоть как-то понять себя.       Сынмин, завидев на пороге класса двух влюблённых голубков, про себя победно закричал. Он ведь с самого начала говорил, что так будет! Если говорить честно, поначалу это всё было лишь глупой шуткой, но теперь краски заиграли в новой палитре. Перемены видели все, но кому-то не было до этого дела, а кто-то лишь умело пытался игнорировать.       Только шайка Джисона была настроена решительно, украдкой переговариваясь вдали от своего лидера:       - Ну вы это видите? Они как педики, блять.       - Джисон же нормальный парень, чо к чему он прибился к этому индюку?       - Они ебутся, зуб даю.       - Фу, отвратительно. Спорю, Джисон снизу? Если его в жопу отыметь всем сразу, выдержит?       - Да ему ещё и понравится.       Но стоило Джисону и Хёнджину приблизиться, как разговоры тут же вернулись в обычное русло, все смеялись и глупо шутили. Однако напряжение чувствовалось, косые взгляды вызывали мурашки, перешёптывания больше не казались безобидными, и это уже продолжалось не один день. Джисон на удивление привык к негативной реакции, хоть раньше и гнался за всеобщим признанием. Но теперь всё стало иначе, его жизнь сломалась и перевернулась на 180 градусов, его чувства стали дороже слов каких-то людей, которые ничего не стоят в его жизни. Когда-то он считал их друзьями, но они на самом деле не знали друг о друге ничего. Их связывала дворовая романтика, эгоизм и вандализм - и это начало казаться таким глупым и постыдным, словно в один момент в голове щёлкнули рубильник.       Джисон похлопал Хёнджина по плечу в дружеском жесте, и вроде ничего в этом не было, но многие уже смотрели с интересом, а некоторые даже с открытой враждебностью. Казалось бы, ничего не поменялось, но в то же время всё будто вывернулось наизнанку. Бывшие друзья шептались за спиной, бывший враг стал самым близким человеком, незнакомцы вдруг стали хорошими знакомыми, а сам Джисон казался себе другим. Возможно даже не другим, а далеко прежним, - таким, какой он был до смерти матери.       - Ты чо такой кислый? Хёнджин-хён обидел? - издевательски протянул парень, которого прежде Джисон мог бы назвать другом. Но теперь это был просто никто, пустое место, которое хотелось заполнить кем-то более значимым.       - Ты про что? - спокойно спросил Джисон, смотря расслабленно, но в то же время грозно. Он знал, что главнее, и был вожаком этой стаи, а какие-то жалкие попытки его сдвинуть просто смешны. В любом случае Джисон сильнее всех их вместе взятых, и если не физически, так эмоционально точно.       - Ну, как вы таскаетесь с ним, как два... - паренёк явно потерял запал, увидев, что не смог задеть своего лидера. И вместо того, чтобы сделать уязвимым Джисона, сделал лишь себя лёгкой мишенью для охотника. Было заметно, как парень сглотнул и отвёл взгляд на долю секунды, ища поддержки товарищей.       - Как педики, - закончил фразу более смелый парень, сидящий сзади. У него не дрогнул ни голос, ни один мускул на лице, будто это было обычным делом.       - Да ты что? - Джисон потерял весь спокойный настрой и обернулся в пол-корпуса, уже начиная чувствовать дрожь на кончиках пальцев от накопившейся агрессии. - А ну, повтори. Глядя мне в глаза, повтори, придурок.       - Педики вы оба. Как ты начал с ним шляться, так закончились и пьянки, и драки, и граффити, и побеги от полиции, - парень не собирался останавливаться, явно имея длиннющий список того, чем они все увлекались. И слыша это, Джисон окончательно осознал, что их "дружеская" компания держалась только на вандализме и любви к криминалу, а это даже дружбой назвать сложно. Ни о какой поддержке и личных переживаниях речи тут и не шло.       - Может вина не в нём, а в том, что вы безмозглые псы? - Джисон уже чуть ли не кричал, привлекая внимание всего класса, а в особенности, внимание Хёнджина. Это всё и льстило, и смущало, и немного пугало Хёнджина. Всегда приятно, когда встают на твою сторону и пытаются защитить, но когда это делает такой значимый человек, поселяется страх за его безопасность.       - Ты кого псом назвал, ублюдок? - защетинился один из парней, встав со своего места, нависая над Джисоном грозовой тучей. К нему тут же присоединились ещё двое, окружая своего лидера как стая голодных волков. Они скалили зубы, что-то рычали, сверкали гневным взглядом. Но и Джисон добычей не был, чтобы так бояться этого наглого и жалкого представления.       - Вы все просто псы, - повторил так же гневно Джисон, без капли сожаления и без тени страха. Он не вставал, наблюдая со своего места за несколькими парнями, которые ещё недавно клялись ему в верности, которых ещё недавно он считал своими друзьями. Но теперь они далеко не друзья, и что будет потом - неизвестно. Джисон не был в том положении, чтобы драться, но был уверен, что его агрессии хватило бы на всех, если бы позволяло состояние. На данный момент он был в проигрышной позиции по всем фронтам. Только морально он был выше их всех вместе взятых, это точно. Они все возможно никогда не поймут в какую яму сами себя загнали, а если и поймут, то поздно. Джисон же уже осознал и раскаялся, выгрызая себе путь наверх сквозь слёзы и нервные срывы. Он не хотел гнить вместе с ними на дне, скатываясь всё дальше в пучину беззакония, и всем своим видом показывал, что на несколько голов выше них.       Хёнджин с соседнего ряда обеспокоенно наблюдал за ситуацией, нервно елозя на стуле. Сынмин придерживал его за локоть, чтобы не случилось беды. Было очевидно, что ещё чуть-чуть, и всеми любимый "принц" превратился бы в отважного, но глупого "рыцаря", который сражался бы до последнего, даже зная о возможном поражении. Когда Хёнджин был влюблён, он не видел никаких препятствий и шёл напролом, даже не боясь за самого себя. Он не считал себя спасателем, но эти чувства окрыляли, заставляя рисковать вновь и вновь, лишь бы спасти любовь.       Бывшие друзья кружили над Джисоном, как стервятники над умирающим львом. Стоило дать слабину, и они тут же напали бы, растерзав в клочья, но пока молча нависли сверху, ожидая момента падения царя зверей. Обычные падальщики, но тем они и опасны - наживаются на слабых. Джисон был таким же, он этого никогда бы не стал отрицать, но теперь всё изменилось за крайне короткий срок. Он вырос, окреп, осознал свои ошибки и был готов идти дальше, сбросив лишний груз в виде людей, именуемых себя друзьями. По факту же никогда они друзьями и не были. Пришёл бы кто-нибудь на помощь, если бы с Джисоном случилась беда? Из этой стайки вряд-ли. Пришёл только Хёнджин, и только Хёнджину теперь хотелось доверять.       - Джисон, знаешь, - начал один из самых смелых парней, вставая прямо напротив сидящего Джисона, - ты стал куда слабее. Ещё до всех своих переломов. Повёлся с этим и стал таким же.       - Ты хоть понимаешь, с кем ты говоришь? - медленно, почти нараспев, протянул Джисон, встав с места. Он перегнулся через парту, смотря своему бывшему товарищу прямо в лицо. Подумать только, всего пару недель назад они считали друг друга лучшими друзьями, пока разрисовывали стену заброшенной больницы. Никогда они не делились чем-то личным, всё крутилось только вокруг вандализма, рэпа, девчонок и уроков. Раньше Джисон это даже не осознавал, лишь теперь начал понимать какой фальшивой на самом деле была эта связь.       - А с кем я говорю? Ты кто-то важный типа? - с самодовольным смешком спросил парень, будто сказал что-то интересное и умное. Другие из компании подбадривающе хохотнули и разулыбались, скаля зубы.       - Без меня бы вас всех не было, - продолжал медленно говорить Джисон, но в этой размеренности чувствовалась опасность крадущегося хищника, а не страх запуганной добычи, - я собрал вас, я стал вашим негласным лидером, я помогал вам всем и прикрывал перед учителями, брал на себя все удары. А вы теперь решили скинуть меня в яму, когда я стал слаб? Давайте, кидайте. Но что с вами станет потом уже не моё дело, попробуй стать хоть на каплю таким же как я, попробуй стать лидером.       - Говоришь как будто самый важный, но по факту ты никто без нас, - продолжал гнуть свою ветку парень, наклоняясь ещё ближе к Джисону, якобы принимая его вызов. Они были так близко, что казалось, скоро столкнутся лбами и перегрызут друг другу глотки.       - Без вас я человек, а с вами лишь мусор, - выплюнул уже агрессивно Джисон, понимая, что сдерживаться долго не получится.       - Без нас ты просто педик со своим дружком-пидорасом.       - Ты, блять, слова подбирай.       - А что? Защищаешь его как преданная шавка, а он заслуживает лишь гнить в канаве, выебанный и забитый камнями.       - Ты труп, - прошептал Джисон. Все в классе напряглись и затихли, а когда кулак Джисона полетел обидчику в лицо, раздался коллективный шумный вдох. Хёнджин тут же подскочил с места, и его даже не удалось удержать. За те долгие пару секунд, что он шёл до компании одноклассников, Джисону успели заломать руки и опустить на колени как жалкого раба, вымаливающего прощения. Но молиться он и не планировал, смотря наверх с вызовом и презрением.       Хёнджин ничего не видел из-за чужих спин, когда они окружили Джисона и крепко держали. Вот кто-то из толпы нанёс первый удар, и тут же сердце Хёнджина забилось в два раза быстрее, готовое раздробить грудную клетку от страха и адреналина. Он простоял несколько долгих секунд, слушая удар за ударом, не зная, что делать дальше в такой ситуации. Разворачиваться назад было бы уже просто глупо, с одной стороны, а с другой - это просто последнее чего хотелось. И вот он решился. Собрав всю волю в кулак, Хёнджин с размаху ударил одного из парней под лопатку, и тот пошатнулся, осев на пол от боли.       Все тут же обернулись на Хёнджина. Толпа парней смотрела грозно и выжидающе, остальные одноклассники старались отворачиваться и смотреть исподтишка, чтобы не навлечь на себя гнев. Никто не оставался равнодушным, и никто не шевелился. Хёнджин же вошёл во вкус, особенно когда увидел Джисона с синяками на лице, зная, что есть ещё синяки над рубашкой и, возможно, под брюками. Уже на другого парня из компании обрушился удар Хёнджина. Джисон через боль встал и торопливо отступил к своему спасителю, пока остальные парни прибывали в смятении и непонимании.       Теперь они были вдвоём против всего мира. И было страшно ровно настолько же, насколько и захватывающе. Бывшие враги встали вместе, готовые сражаться за себя и за друг друга, готовые отдать себя ради спасения другого. Когда они стояли рядом, остальное стало таким неважным, но всё равно оставалось не менее пугающим.       Джисон положил ладонь на плечо самого близкого теперь человека и посмотрел исподлобья на своих неприятелей. Обстановка накалялась, пока они переводили дух и осмысливали, что делать дальше. Если бы не Суён, которая привела преподавателя, всё могло разрастись в целую драку, и не факт, что все остались бы целыми после этого.       - К директору. Все, кто сейчас стоят, живо к директору! - завопил мужчина, оглядывая тяжёлым взглядом агрессивных парней. Когда он задержался глазами на Хёнджине, то лишь беззвучно покачал головой и обречённо вздохнул, что было видно по резко опустившихся плечам. Стало стыдно, но лишь на несколько секунд, потому что спасение Джисона стоило этого выговора, и рука на плече придавала уверенности в этом.       На удивление, всё обошлось. Директор принял объяснение Хёнджина, и их с Джисоном спокойно отпустили. Возможно, он немного приукрасил и рассказал всё с более удобной для себя стороны, но это были уже не его проблемы, а проблемы тех парней. Да, не честно, но кто тут вообще честен? Учитывая, как они поступили с Джисоном, можно было сыграть по их нечестным правилам.       - Что ты ему вообще сказал? - спросил сразу Джисон, стоило им выйти за пределы кабинета. Он чуть ли не в рот Хёнджину заглядывал, восхищаясь его умением вести переговоры.       - Что они на тебя напали, а я хотел тебе помочь, - просто ответил парень, но умолчал о том, что подставил оставшихся там одноклассников. Пусть директор и подумал, что намечалась поножовщина, может, эти парни наконец от них отстали бы после сильной взбучки и становления на учёт. Да и кто знает наверняка - вдруг действительно была спланирована драка с оружием - тогда получалось, что он даже не соврал, а лишь предугадал.       - А зачем ты вообще к ним полез? Сидел бы себе спокойно, - поинтересовался Джисон, будто это было чем-то обыденным и безразличным ему. Но на деле щёки пылали, а сердце колотилось с бешеной силой. За него никогда никто не заступался, а особенно такой человек - тот, кто ему действительно нравился и был дорог. Это грело душу и немного вводило в замешательство, потому что он во всём привык видеть подвох, и сейчас было особенно тяжело, если бы это всё оказалось враньём. В такой тяжёлый период получить удар со спины совсем не хотелось, ведь опоры больше никакой не было.       - Я не мог смотреть, как тебя избивали. Ты и так весь побитый, - Хёнджин многозначительно оглядел Джисона с ног до головы, а потом вернулся на лицо, где уже начинали синеть пятна от кулаков, - сильно больно? Давай в медпункт.       - Всё нормально, бывало и похуже, - весело ответил Джисон, будто это не его тело было перемотано бинтами и не его лицо стало наполовину красно-синим.       - Я заставлять не буду, но ты идиот, - подытожил Хёнджин, не в силах отвести взгляд от чужого лица. Он ведь мог успеть остановить это, не допустить очередной боли и травм. Но обвинить себя он успеет всегда, а Джисону помочь уже было поздно. Единственное, что придумал Хёнджин, - положить прохладные костяшки пальцев на гематому на скуле. Джисон вздрогнул и остановился посередине коридора, не решаясь двинуться и даже выдохнуть. Всё было написано на его лице, и Хёнджин понял это без слов. Симпатия была взаимна, но осознавал ли это сам Джисон, или пытался убедить сам себя в своей исключительной гетеросексуальности?       Знал бы Хёнджин, что Джисон хотел сделать в тот момент, не задавался бы такими вопросами. Притянуть к себе, жадно поцеловать, зарыться пальцами в волосы, смять плечи, коснуть холодной руки губами, - всё казалось таким заманчивым, но таким непростым. Джисона хватило только на то, чтобы накрыть прохладную кисть своей ладонью, прижимая её ближе к пульсирующему синяку.       Больше им не надо было ничего. Только касания, когда они стояли непозволительно близко, и скромные улыбки. Им двоим так этого не хватало, что дыхание спирало от одной только мысли. Бабочки в животе лениво хлопали крыльями, но им этих бабочек и не надо было. Достаточно было блаженного спокойствия, когда вокруг царил ураган, а на них дул лишь лёгкий бриз, и под ногами был маленький островок тепла. Это всё дарило мнимое чувство безопасности, хотя бы на минуту позволяющее касаться друг друга без страха.