Путь шести элементов: Война Рыцарей-Ангелов

Тишина Эмберфорестского леса после интенсивной тренировки была обманчивой. Воздух все еще вибрировал от остаточной энергии, смешиваясь с запахом нагретой хвои, пота и… неловкости. Шестеро Рыцарей-Ангелов, в своей повседневной «маскировке», шли обратно к городу. Но вместо привычной болтовни Сэма или командных реплик Билла висело тягостное молчание, разорванное лишь треском сучьев под ногами. Центром тяжести этого молчания были Макс и Джек. Макс шел чуть впереди, его черная кожаная куртка была расстегнута, обнажая темную футболку с мрачноватым принтом. Он яростно жевал жвачку, его взгляд, обычно колючий и насмешливый, был устремлен куда-то вдаль, за деревья. Каждый мускул был напряжен, как струна. Признание Джека, прозвучавшее на краю той скалы после разделения Джекса, все еще жгло его изнутри, как непотушенный уголек. Любовь. Это слово вызывало не тепло, а леденящий страх и знакомую тошноту от воспоминаний о прошлом контроле и манипуляциях. Он чувствовал взгляд Джека у себя за спиной и… хотел провалиться сквозь землю. Или поджечь что-нибудь. Желательно Джека. Джек, в своих безупречных темных чиносах и светлой рубашке под строгим пиджаком, шел с каменным лицом. Его взгляд был направлен строго перед собой, на спину Макса, но не фокусировался. Внутри бушевал хаос, который он отчаянно пытался вогнать в ледяные рамки логики. Он сказал. Выпустил наружу то, что годами давил, считая грязью, слабостью. И теперь стоял обнаженным перед человеком, который смотрел на него, как на… проблему. Его пальцы в карманах сжались в кулаки. Каждая клетка тела требовала отступить, спрятаться за привычную стену холодной рассудительности. Но Макс был здесь. Рядом. И это было невыносимо. «Эм… так, отличная работа сегодня, парни!» – Сэм попытался разрядить обстановку, его ярко-зеленая толстовка резко выделялась на фоне лесной зелени. Он натянул улыбку, но она не добралась до глаз, в которых читалась тревога. Видеть друзей такими… разобщенными, после всего, что они пережили вместе, было больно. Он чувствовал старый, знакомый импульс – закричать, засмеяться громче, чтобы заглушить эту тяжелую тишину, но усилием воли подавил его. Нельзя. Надо быть настоящим. Но как? «Особенно ты, Рок, этот удар молотом был… вау!» Он ткнул локтем в Рока. Рок, в своих аккуратных серых брюках и однотонной футболке, вздрогнул, оторвавшись от созерцания собственных ботинок. «Что? Удар?» Он моргнул, словно возвращаясь из далека. «Ага. Спасибо, Сэм. Но… угол отклонения был на 2.3 градуса больше оптимального. И импульс распределился неравномерно, из-за чего…» Он замолчал, поймав легкий вздох Уилла. Перфекционист внутри него грыз сам себя за неидеальность, а внешняя ситуация лишь усиливала фоновое чувство вины. Должен был заметить напряжение между ними. Должен был что-то сказать, сделать. Не справился. «Брось, Галька, – Билл хлопнул Рока по плечу, стараясь звучать бодро, но в его глазах читалась усталость. Его спортивные штаны и худи были в пыли и мелких иголках. – Ты вмазал так, что земля стонала. Этого достаточно». Его взгляд скользнул по Максу и Джеку, и в глазах лидера мелькнула тень раздражения, смешанного с беспомощностью. Черт возьми, сколько можно? Мы команда. Нам некогда на эти… чувства. Он непроизвенно потянулся к Уиллу, поправив ему воротник рубашки в клетку. «Ты в порядке, Капитошка? Не замерз?» Уилл мягко отвел руку брата, поправив свою синюю заколку-каплю. «Я в порядке, Билл. Спасибо». Его мечтательный взгляд скользил по стволам деревьев, но видел не их, а боль в глазах Джека, когда тот признавался, и страх в глазах Макса сейчас. Он чувствовал эту напряженность, как электрический разряд в воздухе. Как они смогут сражаться вместе? Как я смогу… если что-то случится? Его собственная неуверенность, подпитанная историей падения Лариоса, казалось, сгущалась вокруг него. Неожиданно Джек остановился. Он не смотрел на Макса, его взгляд был прикован к склону справа, к нагромождению покрытых мхом валунов. «Вход, – произнес он ровным, аналитичным тоном, словно включая режим «Умброра». – Он сместился. После прошлых оползней». Он указал на едва заметную щель между камнями, замаскированную папоротниками. Все оживились, на мгновение забыв о напряжении. Пещера. Их база. Корабль Эпохи Затмения, заваленный тысячелетиями назад. Место, где хранились архивы Лунеты и где они узнали страшную правду о Мраковязе и первых Рыцарях. «Ну наконец-то, – проворчал Макс, с видимым облегчением, что можно сменить тему. – А то я уже думал, мы тут на ночь глядя застрянем». Он первым протиснулся в узкую щель, его сапоги Dr. Martens уверенно ступили на знакомый каменный пол внутри. Пещера встретила их прохладой и мягким, призрачным сиянием кристаллов, вросших в стены. Воздух пахло пылью веков, металлом и… чем-то еще. Энергией. Они шли по главному туннелю к центральному гроту, где обычно материализовалась Лунета. Но сегодня их внимание привлекло что-то новое. «Эй, смотрите!» – Сэм указал на участок стены слева. Покрытие из сталактитов и натеков было сколото, вероятно, во время их последней тренировки или недавних подземных толчков. Под ним обнажилась гладкая, темная поверхность, явно искусственная, с едва заметными стыками и… панелью управления. Небольшой, прямоугольный экран, сейчас темный, окруженный рядами непонятных символов и выступающих сенсорных пластин. Технология, не принадлежащая Земле. Технология корабля. «Офигеть…» – прошептал Билл, подходя ближе. «Это… часть корабля? Настоящая?» Рок уже достал из портфеля компактный фонарик (он всегда носил его «на всякий случай») и направил луч на панель. «Сплав неизвестного состава. Сенсоры… кажется, биометрические? Смотрите на отпечатки пальцев». Он склонился, его перфекционистский ум загорелся азартом исследователя. «Древность… но уровень инженерии…» «Не трогай, Рок!» – предупредил Билл, но было поздно. Рука Сэма, движимая безудержным любопытством и желанием отвлечься от тяжелых мыслей, уже потянулась к самой заметной, слегка светящейся голубым контуром пластине. «Ой, извини! Просто выглядит как кнопка «пуск» на старом игровом автомате!» Щелчок. Тихий, почти невесомый звук. Но он отозвался громом в тишине пещеры. Экран панели вспыхнул ядовито-фиолетовым светом. По стенам, полу, потолку заструились линии того же света, как пробуждающиеся вены. Глухой гул, нарастая, заполнил пространство, заставив вибрировать камни под ногами. «Обнаружены неавторизованные биометрические сигнатуры. Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ. Активация протокола «Последний Рубеж». Защитные подсистемы: ОНЛАЙН.» Голос, звучавший из ниоткуда, был металлическим, лишенным эмоций, как у Джека в его самые холодные моменты, но в тысячу раз страшнее. «Что… что ты наделал, Ветерочек?!» – закричал Рок, его лицо побелело от ужаса не столько за себя, сколько за последствия, за непредсказуемость. Сэм отпрянул, его обычная улыбка сменилась маской чистого страха. «Я… я не хотел! Я просто…» Его слова потонули в грохоте. Каменный пол под ногами Билла и Уилла внезапно разошёлся, как пасть чудовища. Билл инстинктивно рванулся к брату. «УИЛЛ!» – его крик был полон животного ужаса. Он успел схватить Уилла за руку, прежде чем тот провалился в темноту. Они повисли над бездной, Билл цеплялся другой рукой за выступ, его пальцы скользили по камню. «Держись!» Рядом с Максом из стены вырвалась струя ослепительно-белой плазмы, разрезая воздух с шипением раскаленного металла. Она формировала барьер, стену чистого уничтожения, отсекая его от группы. Жар опалил лицо. «Черт!» – Макс отпрыгнул, его сердце бешено колотилось. Страх, знакомый и ненавистный, сжал горло. Ловушка. Опять ловушка. Опять контроль, опять боль… Ярость, его верная спутница, тут же вспыхнула в ответ, сжигая страх дотла. «Какая же это, блядь, защита?!» Джек, находившийся ближе к центру, увидел, как часть потолка начала отслаиваться, превращаясь в гигантские, управляемые невидимой силой каменные глыбы, которые медленно, неумолимо поползли к нему и Сэму. Земля угрожала погрести их заживо. Его аналитический ум работал на пределе, сканируя траектории, ища слабые точки, но холодный пот выступил на лбу. Рассчитай. Контролируй. Выживай. «Сэм! Влево! Сейчас!» – скомандовал он, его голос резок, но без паники. Он сам рванулся в противоположную сторону, едва уворачиваясь от скользящей громады камня. Сэм, дрожа, попытался выполнить команду, но его ноги, обычно такие быстрые, словно приросли к месту. Страх парализовал. «Я… я не могу!» – его голос сорвался на визг. Рок, видя это, действовал без раздумий. Его стихия – Земля. Он врезался плечом в Сэма, отшвыривая его в безопасную нишу, и тут же поднял руки. Оранжевый ромб на браслете вспыхнул. Каменный пол перед ним вздыбился, пытаясь создать барьер против надвигающейся глыбы. Но блок был слишком массивен, слишком быстр. Рок понимал это с леденящей ясностью. Не успею. Недостаточно силы. Ошибка. КАТАСТРОФА. Его лицо исказилось не только от усилия, но и от ужаса предстоящего провала. Макс, отрезанный стеной плазмы от остальных, видел, как глыба несется на Рока и Сэма. Видел, как Билл и Уилл висят над пропастью. Видел Джека, который пытался создать теневое поле, чтобы замедлить камень, но его фиолетовая брошь лишь слабо мерцала – энергия корабля подавляла их элементальные силы! Ярость перехлестнула через край. Он рванулся вперед, к стене плазмы, не думая о последствиях. «РОК! ОТОДВИНЬСЯ, ПРИДУРОК!» – его крик оглушил даже гул механизмов. Он сжал кулаки, неосознанно пытаясь вызвать огонь, чтобы прожечь барьер, но лишь почувствовал жгучую боль в ладонях. Система корабля блокировала их кристаллы! Джек, услышав крик Макса, обернулся. Его холодный расчет на миг дал трещину. Он увидел Макса, бьющегося о плазменную стену, готового броситься в смерть. И этот вид – его ярость, его безумная попытка помочь – пронзил ледяную броню Джека острее любой атаки Мраковяза. «МАКС! НЕЛЬЗЯ!» – его собственный голос, обычно такой контролируемый, сорвался на крик, полный нечеловеческого ужаса. Он инстинктивно шагнул в сторону Макса, забыв на миг о камне, который все еще двигался к нему. Он погибнет. Снова. Из-за своей ярости. Из-за… Мысль оборвалась. Каменный блок, который он отслеживал краем сознания, резко изменил траекторию, направляясь не на него, а… прямо на плазменный барьер, отделявший Макса! Он летел с огромной скоростью, как снаряд. «ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!» – Макс отпрыгнул от стены плазмы как ошпаренный, увидев несущуюся на него каменную массу. Удар был оглушительным. Гигантский камень врезался в стену чистой энергии. На миг все погрузилось в хаос света, летящих осколков и грохота. Плазменный барьер дрогнул, замигал и… погас. Камень, расколотый на несколько частей, рухнул на пол между Максом и остальными, дымясь. Наступила относительная тишина, нарушаемая только треском остывающего камня, тяжелым дыханием и… звуком, похожим на механическое шипение. Из стены напротив, где была панель, выдвинулся небольшой проектор. Он завис в воздухе и выдал голограмму – не Лунеты, а сложного, вращающегося шестигранника, разделенного на цветные сектора, соответствующие их элементам. Из него прозвучал тот же металлический голос, но теперь в нем слышалось что-то… иное. Не просто угроза. «Экстренное нарушение протокола. Анализ событийной петли. Обнаружено: Синхронизация Угрозы и Защиты. Эмоциональный резонанс: Альфа-уровень. Переоценка статуса. Неавторизованные сигнатуры… переклассифицированы. Тест… продолжается.» Шестигранник исчез. Гул механизмов снова нарастал, но теперь по-другому. Стены начали перестраиваться, формируя не хаотичные ловушки, а… коридор. Коридор, ведущий вглубь корабля, подсвеченный тем же фиолетовым светом. Рок опустил руки, его импровизированный земляной барьер рассыпался. Он стоял, дрожа, глядя на трещину в полу, где висел Билл с Уиллом. Сэм выполз из ниши, его лицо было мокрым от слез. Джек медленно разжал кулаки, его взгляд был прикован к Максу через дымящиеся обломки камня. Макс стоял среди осколков, его грудь вздымалась, кулаки все еще сжаты. Он смотрел на Джека. И в его глазах, помимо ярости и страха, мелькнуло что-то еще – шок. Шок от того, что услышал в голосе Джека тот самый, запредельный ужас «за него». «Тест… – прошептал Джек, его голос снова стал аналитичным, но с заметной дрожью. – Это не просто защита. Это… испытание. Древних.» Он посмотрел на открывшийся коридор. «Они проверяют… не силу. Что-то другое.» Билл, с трудом вытянув Уилла на твердый пол, тяжело дышал. Он посмотрел на расколотый камень, на потухшую плазму, на перестроенные стены, потом на Макса и Джека. Его лицо, обычно такое уверенное, выражало полное недоумение и остатки адреналинового страха. «Какое, нахуй, испытание?!» – выдохнул он, вытирая грязь со лба. «Они чуть не убили нас!» Макс наконец разжал кулаки. На ладонях остались красные отметины от ногтей. Он посмотрел на Джека, потом на зияющий темный проход. Ярость медленно сменялась ледяным, сосредоточенным гневом и… жгучим любопытством. «Ну что ж, – его голос прозвучал хрипло, но с привычной колючей ноткой. Он пнул ногой небольшой осколок камня, и тот со звоном отлетел в темноту нового коридора. – Раз уж нас так «гостеприимно» приглашают… Пора выяснить, что за хуйню эти древние уроды от нас хотят.» Тяжелое дыхание, запах гари и пыли, треск остывающих камней – вот что наполняло грот после внезапного затишья. Шестеро Рыцарей стояли среди последствий хаоса, объединенные общим шоком, но разделенные невидимой стеной напряжения между Максом и Джеком. Фиолетовый свет, лившийся из вновь открывшегося прохода, казался зловещим приглашением. «Тест…» – Джек повторил слово голоса корабля, его пальцы бессознательно поправили идеальный узел галстука под пиджаком, хотя тот был в пыли. Аналитический ум лихорадочно работал. «Они не просто защищались. Они… наблюдали. Анализировали нашу реакцию на угрозу. Особенно…» Его взгляд мельком скользнул к Максу, который стоял среди обломков, все еще сжимая кулаки, его черная кожаная куртка была покрыта белесой каменной пылью. «Особенно наш с тобой трогательный дуэт, Колпак?» – Макс фыркнул, но в его голосе не было привычной язвительности. Была хриплая усталость и остатки адреналина. Он отряхнул рукав, избегая прямого взгляда на Джека. Услышанный ужас в голосе аристократа все еще звенел в ушах, смешиваясь с его собственным страхом и гневом. Не надо. Не надо за меня бояться. Не надо меня… «Каким бы он ни был, – Билл, наконец подняв Уилла на ноги, окинул брата быстрым, оценивающим взглядом («Цел? Не поцарапан?»), прежде чем повернуться к проходу. Его спортивные штаны были порваны на колене, лицо в грязи. – Нам деваться некуда. Вперед. Группой. И осторожно, блять! Сэм, смотри под ноги!» Сэм, вытирая лицо рукавом яркой зеленой толстовки, кивнул, стараясь улыбнуться, но получилось жалко. «Да, капитан… Лампочка». Использование клички было слабой попыткой вернуть нормальность. Его руки дрожали. Из-за меня… почти всех убили. Опять не справился. Рок молча подошел к краю трещины, куда чуть не провалились братья. Оранжевый ромб на браслете тускло вспыхнул. Он сжал кулаки, чувствуя слабый, подавленный ответ Земли. «Энергия корабля… она блокирует наши полные силы. Но… базовая связь с кристаллами есть. Может… броня?» Идея витала в воздухе. Они посмотрели друг на друга, затем вглубь фиолетового коридора. Там, за поворотом, слышался странный гул – не угрожающий, но настороженный, как дыхание спящего дракона. «Попробуем, – сказал Джек первым, его голос снова под контролем. Он коснулся фиолетовой броши-полумесяца. – Transformare: Praesidium.» (Трансформация: Защита). Вместо привычного потока темной энергии, окутывающей его фигурой Умброра, произошло нечто меньшее. Фиолетовый свет сгустился вокруг него, формируя лишь базовые элементы его рыцарского облика: прочный, но неброский темный доспех поверх одежды, легкий шлем, скрывающий лицо, напоминающий его плащ. Ни косы, ни теней, ни мощи Тьмы – только защита. Он выглядел как солдат древних времен. Остальные последовали его примеру. Макс : Черный кожаный жакет с красными вставками стал плотнее, жестче, как усиленная куртка. На груди отчетливо выделялся кулон-сердце. Появились простые поножи и наголенники, перчатки без пальцев превратились в защитные. Ни мечей, ни пламени – только броня Фарброса в минимуме. Рок: Коричневый доспех с каменным рельефом покрыл его, но без привычного веса и мощи молота. Оранжевый шарф повязан поверх. Он похлопал себя по груди – крепко, но без связи с силой Земли. Чувство неполноценности грызло его. Недостаточно. Всегда недостаточно. Сэм: Зеленый хайтек-костюм облегал его, легкий и гибкий, но без крыльев за спиной и копья в руках. Чокер с зеленым камнем светился тускло. Он попытался сделать шаг – легко, но без сверхскорости Аэрона. Билл: Золотой нагрудник закрепился на его худи, сияя чистым, но не слепящим светом. Желтое кольцо на пальце пульсировало слабо. Ни секир, ни сияния Люмириона. Он чувствовал себя уязвимым без оружия. Уилл: Голубая туника с волнообразными узорами накрыла его рубашку, заколка-капля удерживала челку. Легкая, как вода, броня Гидроса. Он потрогал ткань – прохладную, но без силы течения. Они вошли в коридор, освещенный пульсирующим фиолетовым светом. Стены были гладкими, металлическими, с едва заметными швами древнего корабля. Проход вел вниз, в сердце механизма. Испытания начались сразу. Первый зал встретил их лабиринтом из сдвигающихся стен. Камни, похожие на те, что атаковали Рока и Сэма, но меньше и быстрее, скользили по полу, пытаясь раздавить или отрезать. Не смертельно, но болезненно. Требовалась координация и предупреждение. «Слева! Три секунды!» – Джек, идя чуть впереди, анализировал паттерны движения камней, его голос был четким, лишенным эмоций. Рассчитать. Контролировать. Выжить. «Понял, Колпак!» – Макс отреагировал резко, отпрыгивая вправо, увлекая за собой Сэма, который замешкался. Камень пронесся в сантиметре от его бронированной ноги. «Ветерочек, не тупи! Двигай булками!» «Сорян, Уголек!» – Сэм попытался улыбнуться, но в глазах был страх ошибки. Надо быть быстрее. Надо не подвести. Билл и Уилл шли рядом, первый постоянно бросал взгляд на брата, готовый схватить его. Уилл ловил ритм движения камней, его интеллект искал закономерность. «Билл, следующий цикл через пять шагов, твой сектор…» – он начал, но Билл уже рванул его за руку от приближающейся глыбы. «Вижу, Капитошка! Не отставай!» – голос Билла был резким от беспокойства. Рок шел последним, прикрывая группу. Он пытался использовать свою связь с Землей, чтобы предчувствовать смещения пола или стен, но сигнал был слаб, прерывист. Он пропустил небольшой камень, который ударил ему по ноге. Боль была терпимой, но удар по его перфекционизму – нет. Ошибка. Недоработка. Надо лучше. Следующий зал – пропасть. Мост из светящихся платформ, появляющихся и исчезающих в случайном порядке. Внизу – темнота и шевелящиеся тени, напоминающие искаженные фигуры Мраковяза. Психологическая атака. «Не смотри вниз, Сэм, – сказал Уилл тихо, видя, как зеленоглазый парень замер на краю, его лицо под маской брони побледнело. – Это иллюзия. Как в архиве…» «Легко сказать…» – пробормотал Сэм, делая глубокий вдох. Он вспомнил маму, ее улыбку в больничной палате. Надо быть сильным. Надо. Он прыгнул на первую платформу, его ловкость, даже ограниченная, сработала. Макс шел следом, его взгляд цепко следил за схемой появления платформ. «Лампочка, следующая твоя – через два! Галька, не тормози!» – его команды были резкими, но точными. Он концентрировался на задаче, на опасности – это было проще, чем думать о Джеке, который шел перед ним, его спина в темной броне казалась неприступной крепостью. Джек рассчитал сложный прыжок через три исчезающие платформы. Его движения были плавными, вальсирующими даже в броне. «Макс, после синей – немедленно на красную. Она держится дольше.» Информация, чистая логика. Никаких эмоций. «Знаю без тебя!» – рявкнул Макс, но последовал совету, едва успевая. Сердце бешено колотилось. Почему он так спокоен? После того как… Они прошли пропасть. Следующий зал – обрушивающийся «дождь» из сгустков энергии, похожих на капли кислоты. Требовалось уворачиваться и прикрывать друг друга. Именно здесь, под шипящие удары энергии о броню, Билл не выдержал. Они укрылись в нише, пока «дождь» стихал. «Ладно, хватит ходить вокруг да около!» – Билл резко повернулся к Максу и Джеку, его лицо было напряжено, светлые волосы прилипли ко лбу. Он посмотрел на Макса и Джека, которые стояли по разные стороны ниши, избегая взглядов. «Вы оба! Этот… этот пиздец между вами! Он чуть не угробил нас всех еще у входа! Что за фигня? Вы же видели, что там было! Синхронизация какая-то! Почему теперь опять как кошка с собакой?» Тишина. Только шипение энергии снаружи. Рок прислонился к стене, скрестив руки в бронированных перчатках. «Билл прав. Эмоциональная нестабильность – серьезный тактический риск. Особенно после… событий с Джексом. Система корабля явно реагирует на наши внутренние состояния. Нам нужна слаженность.» Его голос был ровным, аналитичным, но в глазах читалось беспокойство. Как они могут быть эффективны, если разобщены? Как я могу полагаться на них? Сэм поджал губы, играя с краем своего чокера. «Ребята… – он начал неуверенно. – Я знаю, что… что все сложно. Особенно после того, как Джек… ну, сказал. И Макс…» Он замолчал, не зная, как продолжить. Надо утешить. Надо разрядить. Но как? «Может… может, просто поговорить? Без криков? Мы же команда. Друзья.» Макс резко повернулся к стене, ударив бронированным кулаком по металлу. «Блядь, Сэм! Какие разговоры?! Какая команда?!» – его голос сорвался. «Ты не понимаешь! Это не… не просто слова! Это ловушка! Всегда ловушка! Сначала «я тебя люблю», потом «ты без меня никто», потом контроль, боль, страх…» Он обернулся, его глаза за забралом горели яростью и… болью. «Я не хочу этого снова! Ни с кем! Особенно не с ним!» Он резко кивнул в сторону Джека. «Он – весь контроль и холодный расчет! Как его долбаная семейка!» Джек замер. Казалось, даже дыхание его остановилось. Каждое слово Макса било в самое больное место, в его детство, в его броню. Он видел, как Сэм вздрогнул, Рок нахмурился, Билл сжал кулаки. Но он не мог ответить. Не мог позволить эмоциям вырваться. Слабость. Позор. Уязвимость. Он лишь сжал челюсти, его взгляд под шлемом был устремлен в пустоту перед собой, холодный и отстраненный. «Моя семья не имеет отношения к текущей ситуации, – произнес он ледяным тоном. – И мои чувства… не являются твоей проблемой или ловушкой, Макс. Я просто констатирую факт.» «ФАКТ?!» – Макс захохотал, горько и резко. «Охуенный факт! Вывалил его как кирпич на голову и ждешь, что я скажу «спасибо»?! Иди нахуй, Джек! Иди со своим «фактом» и своей холодной…» «ХВАТИТ!» Голос прозвучал неожиданно громко, перекрывая шипение энергии и гнев Макса. Все обернулись. Уилл потер виск. Его обычно мечтательные глаза горели непривычной решимостью. Он стоял прямо, его руки в броне сжаты в кулаки, но не от злости, а от накопленного напряжения. Он смотрел не на брата, а прямо на Макса и Джека. «Просто… хватит!» – повторил он, голос дрожал, но не сдавался. «Я… я не могу больше это слушать! Видеть! Мы только что прошли через ад, где каждый шаг мог быть последним! Где Билл чуть не упал в бездну, держа меня! Где Рок чуть не размазали камнем! Где Сэм замер от страха! И все из-за… из-за чего? Из-за вашего упрямого, тупого, эгоистичного молчания!» Билл открыл рот, чтобы остановить брата («Уилл, не надо…»), но Уилл его не услышал. Плотина прорвалась. «Джек сказал тебе, что любит, Макс! – Уилл шагнул вперед, его голос набирал силу, теряя робость. – Да, неуклюже, да, страшно! Но он сказал! Рискнул всем, что у него есть – своей холодной, «идеальной» скорлупой! А ты… ты что сделал? Заперся еще глубже в свою башню из колючей проволоки и сарказма! Ты орешь на всех, ты злишься, ты бьешь стены… но ты не говоришь! Ни слова правды! Только страх! Страх, который ты носишь как броню, но который душит тебя и всех вокруг!» Макс остолбенел. Никто, никто не говорил с ним так прямо. Никто не тыкал так больно в его самую страшную рану. Он хотел зарычать, послать этого «Капитошку» куда подальше, но слова застряли в горле. Уилл видел. Видел слишком много. Уилл повернулся к Джеку, который стоял, словно высеченный из льда. «А ты, Джек! Ты признался… и что? Спрятался обратно в свою ледяную крепость? «Факт», «не имеет отношения», «не твоя проблема»? Боже, да как ты можешь?! Ты же умнее этого! Ты видел, к чему привела такая тактика у Лариоса! К вечной войне! К боли для всех! Ты чувствуешь что-то – так будь мужчиной, прими это! Не прячься за логикой и холодом! Это… это трусость!» Слово повисло в воздухе. «Трусость». Джек вздрогнул, как от удара. Его идеальная маска треснула, в глазах мелькнуло что-то дикое, уязвленное. Он открыл рот, чтобы возразить, защититься, но не нашел слов. Уилл бил точно в цель. «Мы – команда! – Уилл обвел взглядом всех, его голос срывался. – Рыцари-Ангелы! На нас держится защита всего, что мы любим! Но как мы можем защищать мир, если сами разваливаемся изнутри? Из-за невысказанных слов? Из-за страха перед своими же чувствами?» Он снова посмотрел на Макса и Джека. «Поговорите. Хотя бы раз. Откровенно. Не как Фарброс и Умброр. Как Макс и Джек. Пока это молчание не убило нас всех по-настоящему.» Тишина, наступившая после монолога Уилла, была оглушительной. Даже энергетический «дождь» снаружи казался приглушенным. Сэм смотрел на Уилла с открытым ртом, Рок – с невероятным уважением, смешанным с тревогой. Билл просто смотрел на брата, его лицо выражало шок и… гордость. Когда он успел вырасти? Макс стоял, опустив голову, его дыхание было частым. Колючая броня трещала по швам под напором правды. Джек не двигался, его лицо под шлемом было бледным, пальцы судорожно сжимали край брони. Слово «трусость» жгло его изнутри сильнее любой атаки. Фиолетовый свет в коридоре за нишей пульсировал, будто в такт напряженному молчанию. Испытание продолжалось, но самое сложное было не впереди. Оно происходило прямо здесь, между двумя юношами, которых правда тихого мечтателя поставила перед выбором: продолжать разрушать себя и других молчанием или найти в себе силы сказать хоть что-то настоящее.